Меню Содержимое
- Главная
- - - - - - - - - - - - - - -
- Выводы научной работы
- - - - - - - - - - - - - - -
- Искусство
- - - - - - - - - - - - - - -
- История
- - - - - - - - - - - - - - -
- Наука
- - - - - - - - - - - - - - -
- Портал для исповедников язычества древних славян
- - - - - - - - - - - - - - -
- В помощи тем, кто не хочет жить
- - - - - - - - - - - - - - -
- Салон красоты для русских барышень
- - - - - - - - - - - - - - -
- Что такое жизнь верующего человека
- - - - - - - - - - - - - - -
- Наставления по рукопашному бою
- - - - - - - - - - - - - - -
- Проблемы современного казачества
- - - - - - - - - - - - - - -
- Почта
- - - - - - - - - - - - - - -
- КПРФ
- - - - - - - - - - - - - - -
- Форум
- - - - - - - - - - - - - - -
- Для посетителей из дальнего зарубежья
- - - - - - - - - - - - - - -
- Поиск
История России Версия для печати Отправить на e-mail
Рейтинг: / 57
ХудшаяЛучшая 

ISBN 978-5-91940-468-2 

ISBN 978-5-905695-08-7                                                                                                           ГДЕ КУПИТЬ КНИГУ

Н.Е.А.

Готовая верстка-макет книги, для желающих её опубликовать или для тех, кто пользуется электронной книгой. Бесплатно.

 

Скачать Том I

Скачать Том II 

   

Скачать Том I

Скачать Том II

Скачать Том III

Скачать Том IV

Скачать Том V 

 
аудио:
 

                            последнее обновление 28.05.2016 г.

Доброго вам чтения. (Книга будет обновляться ежемесячно в обязательном порядке для улучшения качества содержания) 

 
Упование мое Отец, прибежище мое Сын, покров мой Дух Святый. Троице святая слава Тебе. Аминь.
 

В помощь изучающим историю Руси и национальный характер народа

Небольсин Евгений Анатольевич Москва, 2014                                    

Русская философия. Анализ истории. В помощь изучающим историю Руси и мира. Дополнительное пособие к учебному материалу средней  шко лы и вузов.

Переиздание девятое

В Великой Отечественной Войне русский народ воевал не против немецкого народа, но против самой идеи фашизма. И пока эти учения владеют умами нельзя говорить о Победе.

Атеизм – основа фашизма. Пока не будет разрушен этот фундамент, фашизм не может быть побеждённым. Эти работы посвящены всем героям войны, как попытка продолжения их героических дел, как эстафетная палочка, переданная нашему поколению – стоять за Родину 

Чем отличается верующие люди от атеистов? Верующий ищет способ принести себя в жертву во имя жизни ближних. Атеист ищет чего-то взаимовыгодного, а фактически ищет способ сделать жертву из ближнего ради себя. Молящийся, приобщаясь к Божественному, обретает тот же образ мышления и поведения, копирует образ служения. Как говорят в народе, с кем поведёшься, от того и наберёшься. То есть как Бог держит этот мир жертвуя Своими Энергиями, так и молитвенник обретает психологию, если так можно выразится, русского человека и начинает держать мир тем, что жертвует собой ради него. Человек без молитвы наоборот обретает образ дьявола, который утверждает мир за счёт других, разрабатывает самые хитрые учения и теории, помогающие ему делать свои дела плохие и старается их узаконить в рамках государства или данного коллектива, делая из него шайку воров и головорезов.  

Это и есть фашизм. То есть атеизм неизбежно порождает профашистские идеологии, оправдывающие преступления ради самого себя и точнее против самого же себя. Ибо атеизм утверждает смерть жизни вообще, а не конкретно каких-то людей или народов. Что мы и видим ныне – происходит убийство даже окружающей природы. Фашизм - это атеизм, адаптированный в самых разнообразных формах проявления. В том же числе может носить на себе религиозные одежды.

 Предисловие

Анализ, опубликованный в книге, строится на ином фундаменте, на иной точке отсчёта, благодаря чему история, как наука, становится не перечислением фактов, а раскрывается в ином формате, при котором совсем по-иному открываются ответы на извечные жизненные вопросы. Философия также занимает своё жизнеутверждающее важное место и становится служанкой для более правильного свидетельства о Вселенной. В принципе сие не ново и формировалось в течение всех веков человечества, а потому самый этот фундамент уже много или даже множество раз изучен, изложен в многочисленных мифологемах, философских трактатах. Но то, как очевидное связано с мифическим замечательно изложено научным языком в трудах В.Н.Лосского и А.Ф.Лосева, я просто провёл некоторые обобщения и вывел некоторые дефиниции от их богословия и старался как можно сильнее упростить изложение.

Но, прежде чем начать изложение материала, хочу напомнить всем читателям о важном, что Бог силён только в брани и только в брани Бог свидетельствует о Себе, как о Всемогущем, Он виден и величие Его с одной стороны пугает, а с другой стороны потрясает душу Его красотой и величием. Человек становится пленником Его не смотря ни на какие страдания вновь жаждет иметь единство с Ним, со Творцом.  (Это также как охотник видеть зайца может только лишь в движении ушастого зверька, так он сильно сливается с окружающим миром). Именно по этой причине первым в рай попал разбойник, тот который был в страдании, который терпел боль и пребывал в состоянии брани, войны с окружающим его миром. Там много было хорошо воспитанных, ученых мужей, которые воспитывались в семьях священников и потомственных священников, из богатых семей, просто верующих, много было тех, кто видел Его чудеса, и верил в то, что перед ними посланник Бога. Все они много молились и верили в Бога, но во Христе Сына Божьего не увидели. Только вот этот самый падший (о втором из них, о том, что распят справа от Христа, нет смыла говорить, ибо Истину надо ещё и искать, чтобы увидеть Её), не воспитанный, но он первым увидел Бога перед собой и спасся. Для женщины только одна тяжесть брани предуготовлена Богом -  быть беременной. Что толку говорить о Боге, излагать самые гениальные теории, показывать самые невероятные чудеса и даже воскреснуть из мертвых, если вы не пребываете в брани, в войне, а следовательно уверовать не сможете. Поэтому можно быть вообще даже атеистом и распознать явный Божественный Промысел, а можно быть верующим всю жизнь и ни разу не иметь молитвенной силы. После этих слов изложение материала немного теряет смысл, но всё же для тех, кто жаждет найти некоторые ответы на вопросы. Точнее надо сказать о том, что хоть изложенное в книге второстепенное, но оное все равно остается важным, ибо мало знать свою цель и смысл жизни, надо видеть ещё и самый этот путь к этой цели, как смысла нашего бытия.

 Далее следует упомянуть ещё одно важное, что любая наука всегда является формой богословия, формой исповеди о Боге опосредовано своего уникального, специфического инструментария и понятийных языковых символов. Только иногда трудно в этих теориях распознать Божественные контуры. Все дело в том, что сам посредник свидетельствующий о Творце не всегда вписывается в возможности человеческой природы организма видеть Божественное, а поэтому Само Божественное, исповедуемое такими формами языково-понятийных инструментов, кажется не реальным в бытии. Но это не значит совсем то, что мы видим какие-то доказательства об отсутствии Бога и Его промысла. Просто нет должного объёма фактического материала и опыта. А чтобы набрать его иногда нужны целые столетия.

    Всякая самая антибожественная доктрина – это лишь грубая не законченная в себе форма исповеди Божественного, не успевшая набрать свою полноту, желанную для свидетельства о Боге вот таким новым понятийным языком, свойственным данной грубой формой исповеди Божественного. Пока оная находится в таком состоянии – оная есть атеизм. Если вы находитесь на вершине или на высоте и созерцаете под собой Вселенную, землю, то будучи в самом низу, на земле вам открывается уже иная реальность и вам приходится уже иначе описывать эту же действительность, которая открывается вам с высоты. Но как бы вы не изощрялись в своих описаниях, за пределы того, что открывается с высоты, никогда не сможете преступить, вы все равно будете в пределах земного участка. Так и атеизм, как бы он не опровергал бытие Бога, он все равно есть лишь малая часть общей картины, в которой великое Божественное невозможно разглядеть, но так как он остаётся в общих границах Божественного, то все равно атеизм исповедует Божественное и не может выйти из пределов Его Замысла о мире. Научно-техническая революция, ставшая причиной массового отхода людей от религии, ставшая фундаментом атеизма из-за столь грубой низменности понятийного языка только-только уже в наши дни начинает обретать полноту, столь важную для очевидного обозрения Истины и начинает свидетельствовать об истинности Священного Писания. Научно-техническая революция набирает силу. И замысел о научной революции был и есть утверждение жизни и за грани этого замысла ему никогда не вылезти. НТП способствует её продолжению в непригодных для этого условиях морских глубин, засушливых пустынь, в просторах космоса или в подземных шахтах. Жизни свойственно наступать на смерть, побеждать её и в этом случае роль НТР становится добром. В противном случае, там, где научная революция не востребована, как жизненно важная необходимость, там грех имеет утверждение благодаря ей и вместе с ним приходит и смерть настоящая, ибо со грехом живое отвергается Богом. Таким образом, место этой новой форме жизни в соседстве и во взаимодействии с НТР только там, где оная может утверждать живое, но никак не там, где благодаря её присутствию живое начинает вырождаться. В принципе сие не ново в истории человечества, в самом начале всех времён Бог не зря изгнал и Рая первого Адама.

И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно.

И выслал его Господь Бог из сада Едемского, чтобы возделывать землю, из которой он взят (Бытие 3:22, 3:23)

Бог этим изгнанием не сделал злое, а лишь утверждал тогда живое в новой реалии. Рай не разрушен, а жизнь идет в ином уже естестве. Это есть неизбежность в нашей реалии, ибо если мы не сделаем сами с помощью Божьей, то это сделает Бог без нашего соучастия. Очевидно, что в истории сие было уже и само по себе Священное Писание – что-то такое страшное. 

 Бог не может творить злое, а потому Он утверждает то же самое райское счастье человечеству, но уже в новой перспективе в соответствии с появившимися в природе людей некоторыми качествами. Точнее теперь та же самая радость жизни в Раю осуществима или возможна лишь после очищения природы человека трудностями и тяжёлым физическим трудом. В трудностях любовь между людьми становится чище и молитва исполнена Благодати. Для достижения этого «…со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, …» (Бытие 3:17) Это и есть некоторая норма бытия.  

В сложившейся исторической ситуации не все так просто, но важно заметить то, что породившее атеизм теперь по истечении многих лет не вышло за рамки Священного Писания и  свидетельствует о  Божественном Промысле начала всех времён, свидетельствует о событиях в Раю и об отношениях Бога и человека. Ведь также как Адам был изгнан из Рая, ныне мы неизбежно будем претворять тоже самое – надо изгонять из этого праздника жизни всё то, что ему мешает быть, все то, что скрадывает чистоту любви и радости общения с Творцом. Надо, чтобы НТР заняла свое место и стало не подменой жизни механизмами, а живительным её дополнением, как во все времена (русская изба с печью, к примеру).    

 Для особо ленивого читателя, чтобы не сильно утруждать чтением двухтомного издания, решил в предисловии этой книги высказать некоторые корневые моменты, максимально упрощённым понятийным языком для того, чтобы привлечь людей к более углубленному изучению этой темы. В самом же содержании книги будет много научного текста на труднодоступном понятийном языке, точнее цитаты из научных трудов известных учёных-богословов с моими пояснениями. Поэтому предисловие к книге – это сжатый конспект моего труда, предназначенного для обывателя или просто имеющего мало времени. Итак, предисловие.

При ведении богословских исследований нам потребуется ясное понимание важного. Мы должны быть готовы к тому, что Бога явственно мы никогда не увидим, но только какие-то Его уникальные множественные проявления, если оные нам открываются, но Сам Творец остается за границей наших возможностей. Это видно из наглядного примера-аллегории. «Всякий из нас стоял на берегу реки. Воды её текут вдоль береговой линии. Если бы земля под нами (и мы, стоя на ней) двигалась тоже с такой же скоростью, то нам не распознать перемен в воде – река для нас была бы лужей. То есть, первым условием, которое позволяет человеку видеть изменения в реке – постоянство берега, недвижимая точка отсчёта. Всякий из нас помнит все перемены в организме, от раннего возраста до этих минут, когда вы читаете эти строки. Помнит все биологические изменения в процессе взросления организма. То есть, в каждом из нас есть некоторый берег, относительно которого или стоя на котором, мы можем замечать перемены в себе от раннего детства до этих мгновений происходящих в самом себе, в окружающем мире. Всё в нас и вокруг нас пребывает в постоянном перерождении, то есть рождается и отмирает, что-то начинается и потом заканчивается, приближается и отходит. И в нашем теле всё в постоянном перерождении – клетки отмирают и появляются новые, но сам этот «берег» остаётся и относительно оного мы видим перемены в нас и вокруг. Это та самая часть человеческой природы, которая останется жить после следующего перерождения – смерти. (Бог пребывает там, за пределами береговой линии и познание Его не представляется возможным из-за ограниченности природы самих инструментов, с помощью которых мы познаем. Там, на этом берегу какие-то свои законы обратной реальности (показанной на святых православных иконах), которые не могут быть распознаны инструментами, несущими в своей природе переменную течения, разумности. Всякий материал, из которого состоит любой измерительный прибор страдает именно этой составляющей переменного течения, с помощью которого измеряется то, что не имеет перемен, то есть изменчивостью мы хотим измерить пустоту изменчивости. Возможности анализа исчерпываются и включаются духовные мерки и освидетельствования потустороннего мира, раскрываемые только в духовными инструментами познания Вселенной. Там свой особенный живой мир Ангелов, флора и фауна) Мы все должны выйти на этот берег после биологической смерти, как нового рождения. В этом есть самое важное действо для каждого человека и, значит, для целых народов.» Сие не только самое важное (вернуться туда, откуда мы как бы «сошли в воды перемен»), но и самое тяжёлое. Воды этой жизни – довольно мощный поток, который сносит нас и противостояние ему всегда напряжение сил, всегда трудность, всегда борьба и связанное с ней неизбежное страдание. Именно от того мир полон зла и горя, что всё в нём временно или нет ничего стабильного, утверждающего хоть какой-то порядок в вечности, благодаря чему вся наша жизнь – сплошные утраты (сильно влияние близости ада, разрушающего всякое живое, стабильное и от того прекрасное). И чтобы выйти из этих токов вод, нужны скорби, нужна жертва самоотдачи по своей воле, тогда жизнь становится радостью побед. Если нет, то жизнь становится полной лишений и горя. Река своим течением пытается нас унести с собой, навязывает нам борьбу, при которой мы находимся в противостоянии любым переменам. Постоянно хочется расслабиться, сбросить напряжение в себе и уйти от проблем,  отдаться  увлекающему течению следуя за преходящей красотой жизни. Это уже противоположное борьбе действо – удовольствие, которое взамен требует смерть души в этих водах, делает её тоже временным явлением во Вселенной. Смерть противоестественна нам, ибо увлекает за собой не только тех, кто любит удовольствие, но и всех тех, кого мы родили или рождаем, или хотим родить.  Ведь борьба тяготит сильно - ведь дерутся  два человека в каждом из нас (один говорит надо, другой – отдохни, завтра). Это есть противостояние соблазну к измене, к воровству.

Благодаря Божественному началу в нас, а именно абсолютному постоянству – одному из абсолютного Его множества свойств, мы видим мир, ибо в нём всё состоит из перемен, каждая йота наполнена изменениями, относительно постоянства берега в природе людей, благодаря чему мы наделены возможностью мерить степень отклонения от Божественного свойства постоянства, то есть видеть эту степень альтернативы с помощью глаз, с помощью слуха, с помощью других чувств. Мы наделены способностью распознавать альтернативу самому себе и в самих себе и вокруг себя, а именно меняющуюся альтернативу данному берегу-постоянству. То есть мы можем видеть глазами, слышать ушами, чувствовать запах, вкус, любить и так далее. С помощью этого сверхестества, стоящего над этим миром и заключенного в человеческой природе, мы можем воспринимать эти перемены в виде волн световых, звуковых волн и так далее. И от сюда открывается очевидное, простая установка на жизнь, которая проходит белой линией абсолютно через вссе мировые религии, дошедшие до наших дней и отличающихся благодаря этому живучестью – нельзя предаваться чувственной природе, но только этому сверхестеству, наделённому абсолютно вечностью и постоянством.

Ведь присутствие Божественного автоматически делает нас обозревателями всяких отличий от Его Природы Постоянства,  мы созерцаем всевозможные перемены и не утратив этой способности созерцать мир, не ослепнув, мы можем принимать верные решения. Иными словами, мы видим только то, что наиболее сильно контрастирует с нашей природой, наделённой  Божественным Постоянством, то что уже временно, благодаря ошибочности, греховности.  Это как заяц, который может быть в поле обозрения только в движении. Если он затаился, то автоматически сливается с окружающей местностью. Мы видим перемены, потому что несём в себе Божественное, а значит и Его свойство постоянства. От сюда становится ясным вопрос о прозорливости старцев-монахов. Чтобы созерцать будущее явление, надо стяжать в себе Божественное, надо стяжать чистоту этого постоянства настолько, чтобы контрастами ему стали даже малые изменения, сигнализирующие о будущем и об опасностях его, что наделяет человека спасительной прозорливостью православного старчества.

Почему Бог не видимый?

Зная то, как был сотворён мир Богом, можно понять то, как спасти человека. Бог принимает мир таким, каков он есть. А он есть, изначально, пустота. Вселенной не было, но только обозримая холодящая пустота, как самое высшее проявление извращения. Но достаточно одного присутствия Бога для того, чтобы влиянием Своим началось преобразование пустоты – так появились Звёзды со своими планетарными системами. Тот же самый закон Преображения на горе Фавор работает во всех сферах этого бытия. 

Бог принимает жизнь такой, какая оная есть, даже если оная полна извращений, грязи и прочего. Просто своим влиянием Бог это извращение жизни преображает и делает его уже настоящей радостью бытия. Вот весна уже на дворе и вы видите чёрную землю - кашу из грязи, но потом Солнце своим влиянием приводит в движение всё то, что хоть как-то оказалось в сфере адекватной досягаемости солнечными механизмами и вы увидите чудо – появятся первые цветы. Образ Божий - это когда вы берётесь за падшего человека-извращенца помогаете встать на ноги, терпеливо изо дня в день стимулируя в его природе те Божественные начала, которые ещё не успели погибнуть, сохранились. Приведу пример, был некто Опта, который много делал плохого людям и даже убивал, но Бог коснулся его сердца и он стал старцем и ныне там Оптина пустынь. И таких примеров мириады – это сущность любой религии. Просто для того, чтобы коснулась искра Божья сердец нужно быть проводником Оной от Творца, то есть нужно быть исихастом-аскетом. Но порой этого не достаточно, ибо нужно доставить это влияние точно по адресу, адаптировать в уме, что предполагает уничижение своей природы до соизмеримых с возможностью воспринимать погибающему искру Божью, то есть влияние Бога, проводником которого является опытный молитвенник. То есть нужно обрести падшую природу извращения и потом только просто быть рядом без каких-либо возможно даже проповедей. Догматика потом включается в дело после начала этого преображения, ибо нужно показывать людям от чего получился такой результат. Бог для того, чтобы преобразить пустоту Сам становится этой пустотой и простым Своим присутствием оказывает животворящее влияние в ней.

Поэтому мы можем воспринимать только Проявления Его, оказавшиеся в области нашего адекватной возможности воспринимать и осмысливать.

Кроме простого чувственного восприятия Его проявлений, то есть мира, мы можем ещё распознавать порядок вещей, структуру и схему сотворённого Им бытия. Нам дана радость понимать Божественный замысел. Это тоже такой вот специфический орган человеческого организма, наделяющий нас способностью чувствовать иные грани Творца – Его гениальный разум и видеть Его мысль. Далее, поднимаясь выше к Богу, мы ясно себе осознаем Его Любовь и действие Благодати, выраженных в изначальных высших формах жизни, обусловленных приобщением к Нему в иных сферах ещё большей близости к Божественному. То есть сам факт присутствия Бога самоустрояет Вселенную из ничего, самопроизвольно делает мир таким вот прекрасным, ибо всё то остаётся жить, что наиболее сильно подобно Богу в чистоте, а значит теряет переменчивость. Если говорить более доходчиво, то самое страшное зло, выраженное в абсолютном ничто преобразуется, становится Вселенной. Мир создан из ничего и самый этот факт несёт в себе уже пророчество о грядущем. То есть Бог, как несущий в Себе величайшую любовь сначала  уничижает себя до ничто, входит в это абсолютное ничто и преобразует это ничто в созерцаемую нами ныне Вселенную и её красоту. Вот насколько велик Бог в любви Своей.     

Ранее мы выяснили, что природа двоичная (даже троичная,  но очевидно раскрывается троичность лишь опытному молитвеннику, ибо душе тоже свойственно чувствовать и соответственно в ней происходят изменения) в человеке и смешивать её в своем восприятии Вселенной – означает творить трагичные ошибки. Одна составляющая несёт в себе единство всего, а другая разделение, как неотъемлемое свойство. Две эти крайности состоят в единстве и, находясь во множественных формах противостояния, являют нам единство и множественность реальности окружающего порядка.     

                                        

      Есть такая молитва, начинающиеся словами «Крест – красота Вселенной». Как может Крест Господа Иисуса Христа быть красотой мира? Страдания могут ли красить жизнь? Все мы  постоянно что-то строим, устанавливаем, чиним, чистим, моем, наводим порядок, идём в бой с агрессором, созидаем красоту и её устроение. Наше здоровье постоянно восстанавливается после физических перегрузок, воздействия холода, голода или жары. Но всё равно всё разрушается вновь, агрессор вновь наступает, чистота грязнится, организм устает и болеет. Устраивая жизненный порядок Вселенной, мы несём потуги решения проблем, противостоим тем самым всему тому, что разрушает красоту и жизнь этого бытия, то есть свой Крест на свою личную Голгофу. И так как зло по сути своей работает постоянно, то каждый день начинается вновь и с того же начала – опять созидаем Красоту Вселенной, восстанавливаем мир и здоровье. Как ни странно, хоть Голгофа – это страдание, но именно Крест остаётся красотой Вселенной. Но без молитвы, без Благодати Божьей это невозможно. Только радость и счастье высвобождает творческие силы или дарует победу в войне,  в поединке. Только в этом случае, даже кромешный ад вокруг становится условием настоящего счастья. И наоборот, видимое благополучие не приносит желанную полноту и радость.  В одном случае, человек зрит Божественное пребывание и созиждет  порядок даже в аду. В другом случае, порядок рушится даже там, где все ясно и гармония. Ведь у Бога граней множество и каждая из них дарует человеку стимул жизни. Это и богатства, и  разного рода увлечения. Но всякая грань – только грань, а потому далека от животворящей полноты и человек, обретший полноту, жить не сможет здесь на земле и не захочет сам, ибо настолько будет счастлив. Эти божьи люди победят всех простым единением с Богом, начнут подминать под себя всякую неполноту в виде коммунизма, капитализма и так далее. Мысль, выраженная словом, всегда предполагает конфронтацию и несёт в себе зерно противостояния гражданского раскола, ведь всякой мысли есть противоположная мысль. Миссионерство на Руси иной раз несёт в себе полный неадекват, выраженный опять же в содомском смешении понятий. Представьте себе вы пришли к голодающему с палкой докторской колбасы. И вот вместо того, чтобы нарезать мелкими кусочками, вы этой колбасой бьёте по его лицу, приговаривая: «Кушай брат, поправляйся. Зря ты морщишься, ведь это то, что тебе как раз надо сейчас. Хотя бы попробуй чуть-чуть» И так далее. Потом много времени спустя: «Я шёл к ним, чтобы спасти, но был не понят. Они морщатся и лезут в драку, дебилы» И так далее. Мне иной раз кажется, что как раз молчание при исихазме лучше.

            

 Для мира в данный момент нужны сильные молитвенники-исихасты. Подход немного иной: нужно делать всех едиными в естественном для единства качестве – высоты. То есть следует  поднимать людей к высотам, чтобы с их новой высоты обзора открывались иные виды и соответственно иные выводы и пути решения проблем. То есть нужны те, кто может брать на себя грехи других людей, нужны тихие безмолвные молитвенники, ибо только в этом случае  догматическое богословское оформленное в новое качество жизни современности становится лишь ещё одной гранью живительной полноты. То есть только в этом случае наступит единство и во всех остальных сферах человеческой деятельности и в единомыслии в том же числе. Надо быть готовым к тому, что процесс этот растянут на века и может быть даже на тысячелетия, но процесс будет бескровным. Хочется особо сказать об отце Сергии Романове, с ровного места поднявшем Царский монастырь под г.Екатеринбургом и женский монастырь «Спорительницы Хлебов» под г. Среднеуральском. В стране ещё буйствовала неразбериха, а Храмы и братские корпуса вырастали один за другим. Там нет проповеди философско-богословских доктрин, там подвижники, пребывая в видимом безмолвии, вопиют к Небу. Не это ли образец грядущего возрождения Руси и мира?

 

Мы носим Крест Святой, как Образ страданий, на которые идём осмысленно во имя обретения вечности своей жизни. То, как этот момент выразился на судьбах народов на примере отдельных исторических фактов изложено на страницах книги.

Особенно важен этот материал для детей подросткового возраста, ибо как важно ныне примерить их с родителями и с духовными авторитетами, дать им стимул для работы над самим собой по воле своей. Почему? Потому что каждый из нас познавая мир опосредовано молитвы, автоматически видит своё несовершенство, не совершенство мира и своего быта. То есть момент сей становится определяющим дальнейшего самосовершенствования и себя самого, и окружающей его среды. Самое главное, человек знает направление движения к совершенству, созерцая Бога, как образца для подражания. Если нет молитвы, то будет всё остальное, типа русские всю жизнь пребывали в пьянстве и блуде, и все было. Становление будущей гармонично развитой, талантливой личности не возможна без стимула стремления к лучшему на основе векового опыта бытия Руси – вот цель этой работы, проделанной мной. 

Если вы начнёте молиться, то со временем у вас появится отчётливое осознание того, что для успешного дела нужно воздержание, как самое важное условие, как средство более полного Единения с Богом. И после каждого обращения к Творцу будет возникать острое желание и необходимость ограничить себя в чём-то ещё.  Но что такое воздержание? Воздержание это когда женщина следит за собой, за своим поведением, уничижает все то, что хоть как-то отрывает её от этого Блаженства молитвенного единения с Началом всех начал. Это даже наводит жуткий страх. Муж также тяготеет к подвижничеству:  много работает ради счастья ближних.

Изначально человек пребывал в Раю, и поэтому радость жизни, счастье человека, реально исходящее только от единства с Богом, так и остались самым важным критерием человеческой физиологии. Это так устроена природа. Следовательно, всякая альтернатива этому состоянию психики становится полярностью, то есть степенью отчуждения от счастья пребывания в Боге. Можно сказать, что все удовольствия жизни – множественные дефиниции или всевозможные производные от реальности Рая. Понятно, что изначально в Раю плоть человека не могла быть активирована похотью, которую оная обрела с первородным грехом Адама и Евы, что и обуславливало радость бытия во Царствии Небесном через единство с Творцом.

Тогда дадим определение чувственной природе. Что мы чувствуем? Мы чувствуем только воздействие, а любое воздействие  несёт себе степень приобщения к боли, степень приобщения к борьбе в противостоянии любой попытке переменить, изменить естество человека таким воздействием (если воздействие не выходит за рамки допустимого, то оное, как малая боль, терпимо и воспринимается как естественное рабочее состояние). То есть чувство и страдание – синонимы на самом деле. Тогда удовольствие -  отсутствие всякого чувства, расслабление после борьбы в противоречиях, отдых или спокойствие, отсутствие утрат или затрат. То есть, когда всё есть в наличии, если нет утрат, нет необходимости восполнять что-либо. Что такое организм человека – он весь состоит из противоречий, белой линией которых победоносная борьба за жизнь со всем тем, что на неё покушается. Тогда что есть удовольствие? Представьте себе, что вы надели обувь малого размера. Оная вам сильно жмёт и даже доставляет боль. В конце дня вы снимаете эту обувь и чувствуете расслабление – вот так, с точки зрения медицины, приходит ощущение всех форм удовольствия и духовной радости. То есть в организме к трудности выживание приобщена каждая йота, каждая клеточка и орган. В Боге же никакого противостояния нет, также и воздействий, то есть приобщение к этому качеству несёт в себе расслабление, чувство желанной свободы духа. А это и есть радость, счастье, точнее это тоже какая-то грань Божественной полноты и соответствующего ей жизненного счастья. (Причём, как замечательно нам показано в святом Евангелии. Во время моления Христа в Гефсиманском Саду его никто не беспокоил. Уже на Голгофе Сын Божий страдает от мучений. Мы видим, что для Него нет значения что творится вокруг и с Его телом, если есть молитвенное единство с Отцом Небесным. То есть когда имеет место молитва для Христа нет значения что творится вокруг Него и с Ним Самим. Более того, Он не теряет любви к окружающим, не теряет рассудка. Не впадает в осуждение). То есть мы имеем дело с двумя путями решения проблем:  либо приобщение к Благодати Божьей, как спасительный выход из чувственной природы без посягательства на собственную природу, либо убийство всего того в себе, через что приходят эти чувства боли. Но дело в том, что убийство того, что эти противоречия чувствует не выводит душу из них – оная так и остаётся в сфере полного хаоса. То есть человек закончивший жизнь самоубийством так и остался в том состоянии постоянной бомбардировки воздействий, какое его толкнуло на этот выход. Предательство и самоубийство – одно и то же. 

 Следовательно, уничижение чувственной плоти в какой-то степени возвращает человека в райские Обители. Хотя в этих словах  немного пахнет Буддизмом, но так как природа людей у всех одинаковая, а речь идёт не о догматическом богословии, а о физиологии, то для раскрытия сущности естества человека бывает полезно прибегать к религиозным системам мира, ибо данная точка зрения на Вселенную и человека в ней оказывается востребованной ныне. В Буддизме предлагается избавиться от чувственной природы уходом в нирвану. Но если для того, чтобы уйти в нирвану надо быть в полном спокойствии (никто не должен мешать), то как избавиться от чувственной природы, когда никакого спокойствия нет, то есть пребывая даже в аду, даже во время пыток и истязаний на Кресте.

Далее. Процесс отмирания мозговых клеток приносит опьянение и следствие его – веселье. Но обуздание своей природы чувств путём умерщвления её, то есть нанесение вреда своему здоровью и обуздание своей плоти через естественные факторы (труд, воздержание и скорби) – это вещи диаметральные, также как погибель и спасение. Дело совсем не чувственной природе человека, а в том, к чему именно приковано наше внимание. Там где внимание человека, там и работает чувственная природа физиологии, в той сфере он и чувствует. Все что за пределами внимания мы не можем ни видеть, ни слышать, ни чувствовать даже страшную боль. Точнее надо сказать, внимание должно быть активным, ибо для физиологии человека свойственно движение, оная не может стоять на месте и острота восприятия постоянно притупляется. Иными словами, нужен новый акт, стимулирующий сосредоточенность на Абсолюте. После этого вновь и вновь необходимо делать тоже самое беспрерывно. (Возьмите кухонный стул или табурет и выведите его в состояние равновесия  на одной ножке. По логике вещей он должен упасть и он действительно падает. В жизни же все наоборот – стул постоянно «стремится» быть в состоянии равновесия. Много покушений на наше здоровье со стороны природных явлений, окружающего общества, но организм опять его восстанавливает. Это есть победа над всем тем, что несёт человеку смерть. Постоянно выводить в прежнее состояние - акт, стимулирующий сосредоточенность на Абсолюте).

 Внимание не может быть одновременно акцентировано на всех сферах природы организма, а только поочерёдно на чём-то одном и далее в строгой естественной последовательности на всем остальном. Следовательно, при активной духовной жизни нудность самого тяжёлого бытия испытаний просто не воспринимается, даже болезни со всей их остротой теряют власть над человеком, над его счастьем осознания бытия, ибо сфера сия занимает своё естественное место в природе человека, именно там, где природа человека бытия наиболее к этому адаптирована и не может восприниматься, как противоестественное. К примеру, стопа человека имеет грубую толстую кожу и при ходьбе мы не замечаем и не чувствуем боли, не обращаем своего внимания на то, в каких условиях оная находится, ибо ей естественно быть в соприкосновении с грунтом. Человек стоя на стопах может смотреть красоту вокруг, может танцевать или смеяться. Так сложилось в течение многих миллионов лет эволюционного становления человечества. Если взаимодействие с землёй происходит как-то иначе, то это есть противоестественно и человек утрачивает радость бытия, испытывает сильный дискомфорт, сильные боли, болезни, приводит погибели организма. Таким образом, если имеет место нарушения естественного положения дел, то утрачивается всё остальное. Если нет нарушения естественного порядка вещей, то для, казалось бы, самого страшного ада имеется своя стопа, своя адаптированная к тяжёлым условиям область человеческой природы. При естественном Божьем порядке вещей самая страшная диктатура и самое зловещее крепостное право и даже самое трудное рабство или заключение естественно вписываются в реальность жизни и это казалось бы зло и фашизм оказывается добром и даже формой уюта жизни. Так уж сложилась эволюция в течение веков. И тут сразу надо сказать, что самый этот факт естественного порядка вещей и его субординация ценностей, сложившегося эволюционно указует нам на некоторую изначальную высшую природу, с которой и началось эволюционное становление жизни в определённом ходом событий, сформировавшем определённую цепочку последовательности в субординации ценности. Сначала сформировалось одно, потом другое, третье и так далее, до той формы становления, которую мы можем созерцать ныне в человеке разумном. Эта последовательность-субординация эволюционного становления от изначальных времен до сего дня остается в нас и  присутствует в нас в каждую секунду жизни и нарушение в ней – нарушение жизни, приводящее к физической смерти. То есть если эта высшая инстанция в человеческом естестве находится в естественном единстве с Высшей Инстанцией во Вселенной (это называется молитвой), то автоматически восстанавливается соответствие и гармония соответствий естественно эволюционно сложившейся последовательности-субординации, при котором каждое звено-ступень эволюционного становления имеет свою адаптированную, сформированную в своё время жесточайшим естественным отбором, толстокожую ступню. Человек перестает замечать эту реальность окружающего ада, ибо при такой гармонии он ничего не чувствует и не отвлекается, наиболее полно увлечён радостью богообщения. Радость общения с Богом – высшая цель человека.

Можно сказать это более простым языком. Когда мы молимся, Бог дает нам все необходимое причем даже самому страшному грешнику. Беда наша в другом, что чем больше грехов, тем больше вероятность того, что мы отвергнем Его помощь. То есть мы не принимаем мир таким, каков он есть, не можем смириться перед своей участью. Представьте себе, что Вам дают мандарин, но вы думаете, что это теннисный мяч. Потом придёт время и узнаете, как все было, и скажете себе, что ошиблась или ошибся. Бог велик и великое трудно воспринять в один момент и под силу только человеку с большой святостью жизни или хоть какой-то степенью святости.          

Человеку свойственно искать только приносящее радость – это закон жизни, о котором мы должны, как исследователи помнить всегда. К чему приковано внимание человека, там ему свойственно искать и находить своё счастье. Автоматически всё остальное уходит на второй план, уходит из поля обозрения органов чувств, ибо просто не востребовано в данной жизненной ситуации. Условия земные становятся подчас настоящим адом и потому пребывать в единении с Богом в земных условиях, беречь внимание своё, обращённое только лишь на Него – самый тяжёлый и, в то же время, самый жизнерадостный, животворящий подвиг. Это уже реальная практика Православия.

Человек без радости жить не может, ибо это есть основная и самая важная грань его естества физиологии. Поэтому ему свойственно искать только востребованное (радость) – это закон жизни, о котором мы должны, как исследователи помнить всегда. Если человек попал в безвыходную реальность и не может обрести радость жизни от пребывания в несвободе, то, по слабости своей, начинает умерщвлять то, через что чувствует свою несвободу – самого себя. Таким образом, к сожалению, в процессе эволюции человечество научилось обходить это стороной, приобщаться к Радости жизни не через сбережения внимания к Богу, а через искусственное умерщвление того, через что приходит страдание, то есть губит свой собственный орган чувства, то есть умерщвляет не сами страсти (губительные пути достижения удовольствия), а собственное тело, порабощённое этими страстями. То же самое творится в политике и экономике (делают уничтожение всех, кто не вписывается в стандарты).  Коня нужно объезжать, ибо тогда можно делать много нужных дел, а не убивать его. В принципе, этот труд для этих целей написан. 

Эта радость не может быть в Благодати Божьей, ибо радость полученная от ухода от противостояния, от борьбы за собственную жизнь не может быть победой. Да приобщение к счастью есть, но надо сказать и ниже по тексту будем иметь это ввиду, что это есть приобщение не к полноте Радости, а лишь приближение к какой-то множественной, опосредованной грани её, но даже это малейшее дарующее некоторую степень причастия к Радости жизни оказывается достаточным, чтобы стать пленником этой страсти. Это всевозможные алкогольные напитки («Истина в вине»), наркотики, современные формы удовольствий и так далее. Но если такой праздник души наступает и быстро проходит вместе с прекращением действия яда, то естественный праздник души непреходящий, пребывает всегда и год и два и всю жизнь в душе состояние пира. То есть из всех удовольствий мира лишь прямое единение с Творцом приносит полноту радости во всех аспектах. То есть человек, кроме духовного удовольствия, счастлив ещё и от того, что видит своих детей и внуков, идущих по его стопам. Более того, человек начинает понимать ещё и то, что именно эта составляющая естества его физиологии будет жить после смерти. Ничем это чувство не спутать, также как не спутать сосцы матери после рождения с чем-то ещё. 

 На этом можно спекулировать и продавать счастье за определённую выполненную работу опосредовано денег. Если развратить общество, уничтожить святыни, то к радостям жизни человека тянет приобщаться искусственно – вот тут-то и начинается власть рубля. Здравые дееспособные силы дезориентированы и умело сталкиваются лбами; женщина становится легко доступной, безответственной перед её детьми. Рушится все. Так наступает рабство. Сие не ново в истории человечества, ибо это обыкновенная колонизация слаборазвитых народов, отработанная веками в Европе.

Может показаться то, что многие мысли присваиваю себе. Конечно, до самых основных положений приходилось доходить самому. И потом уже искать единомышленников в среде известных учёных прошлого и далёкого прошлого, и даже среде самых первых людей на Земле. Если бы не это обстоятельство, если бы не знал то, о чём пишут авторы, не мог бы понимать также осмысленность поступков первобытных. То есть так бы и не понял о чем их мысли. Когда стоишь на той же высоте обзора, то открываются те же виды и реалии, которые были открыты многим из них, на ней побывавшим, много веков и тысячелетий тому назад. Сие кажется откровением, вдохновляющим повествовать об этой красоте. Отталкиваясь от этого, остаётся делать то, что оказалось востребованным тысяча лет тому назад такими известными европейскими схоластиками, как Ансельм Кентерберийский, Фома Аквинский и других. Остается лишь адаптировать увиденные красоты Вселенной под современный понятийный язык, пользуясь поддержкой этих великих мыслителей прошлого. А потому рукотворным сие быть никак не может, ибо мы лишь посредники передающие Божественное от Него в те сферы, где Его преобразующая Рука востребована. Навыки художника приходят не сразу, но от картины к картине, а потому это издание скорее всего будет переиздано вновь, как и предыдущие.

Далее будет уместным вновь вернуться к обсуждению возможности познания. Так как исторические события разворачиваются в обозримых для ума границах, то изложение материала, производящийся на основе точек зрения более приземлённых или более возвышенных, отражает соответственно либо частное (скрывая общее), либо общее (скрывая частное). Более приземлённые раскрывают частные моменты. А более возвышенные – общие  соответствующие тенденции. Частное и фактический материал здесь не рассматривается. Так как  исторические события являются частным, то за рамки общего выйти не могут, по этой причине не имеют особой важности для исследований. Изучающему историю лучше всего начать с этой книжки. Хочу добавить, что всякое научное знание ограничено береговой линией в этой реке (см. стр. 3), то есть мы можем анализировать только те события, которые имеют в себе составляющую постоянно изменяющуюся. Всё то, что за гранью этого нам не ведомо, ибо возможности физиологии ограничены своей природой. Но это совсем не означает, что за пределами береговой линии нет никакой жизни более высших форм. Мы сами вышли из берега в воду реки и всю свою жизнь боремся с увлекающими нас потоками вод.

Хочется также предупредить на будущее. Язык исповеди Истины обладает очень не хорошим свойством – он изменчив. Понятно, что нужны люди, которые бы обрабатывали бы исследовательский материал до такой кондиции понятливости, при которой человек вновь видит своё место в жизни. С другой стороны, лучше до такого состояния не опускаться самому, но держать себя в молитвенном единении с Богом, при котором и без слов, и без теорий люди видят Бога и живут по заповедям Божьим. Особенно в наши дни, когда язык вообще становится переполненным иностранными словами и молодёжь уже не сможет понимать наши книги.

Если говорить о понятийном языке свидетельства о Господе в самом Священном Писании, то лучше всего подходят слова святого отца Василия Великого о том, что пророк Моисей писал, чтобы сделать нас религиозными, а не учёными. «С этой точки зрения, краткое повествование пророка вполне соответствует поставленной цели. Он не только возвещает о единственном всемогущем Творце невидимого и видимого мира, но и последовательно описывает на своеобразном языке того времени основные этапы возникновения космоса в целом и различных уровней жизни на нашей планете: растений, животных и человека. Так что создается ясное понимание того, что ничто из существующего не стало существовать без Воли Божьей.» (автор этих строк мне не известен.)

 Также надо сказать, что труд написан не только для российского читателя, ибо тому, кто уже верит, нет смысла доказывать существование Бога. Россия – страна с особенным мировым статусом, в котором перед лицом всего человечества развиваются страшные драмы. Это учебник для всех народов мира о том, что есть Бог и как Он воплощает Свои замыслы, как  явлен Его промысел. О том, как правильное и полное исповедание Истины формирует характер, образ мышления, наделяет людей живучестью в самых тяжёлых условиях. Исследования тем ценные, что происходят на основании самой физиологии человека, мы прост помогаем разобраться в  своём внутреннем мире и через эту призму понимаем происходящее во Вселенной и в истории России. Россия всегда как бы была бельмом на глазу у мирового сообщества, а поэтому многие исторические моменты известны, но неизвестно как судил Бог. На самом деле история России – это проповедь о Боге для всего человечества. То как оная звучит найдёте в этой книге.

   Работа написана в некотором не привычном стиле. Логическая цепь постоянно прерывается и совершаются перескакивания. В этом предисловии высказана основная идея труда и может быть нет смысла читать всё остальное содержание, ибо там просто идёт более полное раскрытие темы. Дело в том, что здесь свидетельство о Боге, а не процесс последовательной цепочки развития истории. То есть для ответа на вопрос, постоянно приходится возвращаться к формулировке исходного материала и отслеживать процесс развития до тех сфер, где востребовано освящение вопроса. Каждый  следующий вопрос требует освящения новой уникальной грани Божественного, выражения сначала той сферы Божественного, которая востребована. То есть опять формулируем исходный материал о Боге и отслеживаем процесс адаптации в те сферы, где востребовано освящение уже этого вопроса. Хотя это выглядит несколько странновато, но это нормальная рутина рабочего процесса, также как в любом ином анализе одна и та же теорема оказывается востребованной многократно и при этом там, где оная востребована как рабочий инструмент для поиска ответов и решения задач. Иными словами, работа научная и не для увлечённого чтения. Поэтому много встретите повторений. Требует напряженного труда. Хотя для всех желающих изучать историю будет полезно. 

 

Хочу предупредить. Чудес у Бога много, но здесь повествуется о том, что оказалось в области досягаемости для анализа. Поэтому на вопросы о Божьих чудесах (о том, почему, к примеру, расступилось Чёрмное море перед пророком Моисеем ведшего евреев из Египта и тому подобное) ответить не представляется возможным. Да и зачем уничижать праздник жизни, в которой всё есть таинство и немножко сказка. Пусть многое останется загадкой Божественной, отчего праздник жизни становится глубже и колоритнее. Давайте останемся детьми со свойственной им способностью любить, бояться и радоваться.              

Часть 1.   Вводные понятия

Весь материал мы поделим на три части. В первой будут сформированы и наглядно представлены законы Вселенной, как они работают и в каких пределах. Далее, просмотрим как эти законы реализовались в истории России и потом сделаем выводы.

Для того, чтобы уверенно идти в будущее, необходимо хорошо знать опыт прошлого. То есть, чтобы ясно представлять то, что нам действительно нужно, как человекам разумным, следует обратиться в историю человечества и точно выявить те тенденции, которые имели наиболее сильное определяющее значение для судеб древних народов. Надо сказать, что там сотни тысяч лет и даже миллионы лет развития эволюции в самых ужасных условиях жизни, а осознаваемая нами история только-только перешла 2000-летний рубеж после Рождества Христова. Иными словами, в этих рассматриваемых нами малых границах жизни 3-8 тысячелетий очень сложно разглядеть то, что явственно  прослеживалось в пределах миллионов веков. То есть наша задача выявить именно то, что наделяло человечество Божественным свойством - вечностью и позволяло существовать на протяжении этих долгих времён.

После этого, в третьей части, мы перейдём к обсуждению материала, более адаптированного к нашим уже современным специфическим реалиям. Постараюсь говорить кратко и ясно, не погружаясь в то, что не имеет значимости, как пустое философствование.  Поверьте – это очень не просто – это уже девятое издание.

   1.0.Фундамент эволюции. Начальные установки.

Для чего задумана эта книга? В создавшемся вакууме идеологий после коммунистического периода нам остро необходима современная философия и соответственные ей новые аспекты устроительства государственности и общественной безопасности. Следует сказать, что человечество зародилось не сто лет назад и даже не тысячу. Это миллионы лет развития и даже если многое изменилось в самом человеке и человечестве к сегодняшнему дню от самых первых людей, то тот самый фундамент, основание, благодаря которым жизнь зародилась, остается незыблемым и до сих пор подчиняется своим законам и по этим же законам будет жить всегда, а потому отвергать сей опыт жизни, менять фундаментально что-то в образе жизни, что происходило в течение последних десятков лет – просто преступление. Преступлением будет  совершенствование физиологии человека, а равно его сложившийся многими тысяч лет уклад быта, его не обоснованным ростом энергоёмкости.  То есть природа человека была стимулирована в той востребованной полноте, какая явлена нам ныне. То есть чего-то иного, более чем этого востребованного на природе людей выразиться не может, в результате чего мы имеем то, что явлено в нашем естестве. То, как оная была активизированной в течение долгих веков и тысяч лет, так же, в той же степени оная должны быть  активизирована и в наши дни, не смотря ни на какие достижения научного прогресса и удобства, связанные с ним. То же самое касается форм общежития. Люди жили семьями-общинами в те далёкие времена и было нечто такое, что единило всех во одно целое. Вот это единение становится тем основополагающим и до ныне, позволяющее человеку решать самые тяжёлые задачи, а именно жить там, где жизнь с данными возможностями индивида невозможна. Так как решение любой стоящей перед человеком задачи несёт в себе конечном счёте главную цель – победа над смертью, утверждение живого, то единство – это форма победы над смертью. Вопрос лишь в том, как его достичь? Представьте себе, что вы находитесь в зимнем лесу. Мороз. Понятно, что вы начнёте разжигать костёр и понятно, что никому не надо доказывать о целесообразности этого мероприятия, обсуждать о каких-то преимуществах нахождения возле огня. Каждый из вас знает и даже иной раз самостоятельно ищет своё место, жаждет внести свою лепту в общее дело, ибо жизнь каждого в данном случае – это жизнь всех. Скажите, нужны ли здесь репрессивные меры? Нет. Всё само по себе держится и устраивается. А теперь предположим, что костра нет. Если единство – форма победы над смертью, тогда чтобы держать всех в единении нужно прибегать к насилию, насаждать страх (причем безуспешно). Это только наглядный пример, помогающий представить некоторые связующие механизмы, ибо на самом деле единство – это нормальное состояние жизни, которое на деле было всегда, а не возникло как необходимость, как некоторое следствие взаимной выгоды членов сообществ. То есть мы все вышли из единства. Иными словами, сначала было единство, которое позднее выразилось во множественных проявлениях форм, но само по себе единство так и осталось условием бытия всех одновременно проявлений форм и трансформировалось в иных явлениях форм многогранности и целостности. И если точнее, сложилось единство, выраженное во множественных гранях своего оформления. Иными словами, все мы схожи в том, что в нас происходит движение, толчком которого было общее единое. Различны только формы этих движений, выраженные в многообразии флоры и фауны. Даже если, положим, мир был всегда и нет у нас одного общего толчка, как утверждают представители крайнего материализма, то, безусловно и вне всяких сомнений, на небе светит Солнце и оказывает своим бытием влияние и единство наше обусловлено именно этим сторонним влиянием, которое становится общим для всякого движения не только как толчок движению, но и как формирующее направление этого движения, попавшего под это стороннее влияние, даже если движение было всегда. Здесь мне не хочется отвлекаться на обсуждение этих тем, ибо само по себе вечное движение становится вечным лишь в одном случае, когда уходит из области обозрения самое Начало вещей, то есть при приземлённом обсуждении порядка вещей. Ведь на эти картины надо смотреть не вплотную, а с некоторого обзорного расстояния. Это понятно всем и принимается за аксиому. Всё остальное, что проявится в истории – это лишь то, что обнаруживает единение всех живых существ в одном целом и делает его максимально устойчивым во множественных формах. Так появляются биологические цепочки, как новое выражение того единства, которое было изначально и пребывающего до ныне со взаимовыгодным распределением функциональных обязанностей, обеспечивающими живучесть всех и каждого представителя жизни в отдельности. И, рассуждая самым противным и низменным языком материалиста, сам по себе критерий случайного формирования биологической цепи в живой клетке обусловлен тем, что в бесконечном множестве реакций, возникших благодаря солнечной активности, какая-то данная случайно возникшая в соединении комбинация атомов и молекул дольше живет по времени, проявляя ещё одно свойство Божественного – постоянство или вечность. Это стремление уподобиться в вечности совсем не понуждаемо, а возникает как реальность само по себе. Только этим оная вычленяет себя из всего этого великого множества явлений, рожденных Солнцем и потом, с течением дальнейшей эволюции и, опять же при неизбежном влиянии Солнца, все более и более становится продолжительным от нескольких микросекунд до сотен лет. Иными словами, единство всегда обусловлено причиной, а не случайностью или выгодой, или законом, ибо всякая случайность, закон или выгода стимулированы влиянием внешнего факторы. Если нет связующего единящего, дающего новый толчок, то и не может быть никакого сплочения. То есть сами мы, как природа, возникли благодаря влиянию и все то, что не возникло благодаря ему нам невозможно воспринимать, то есть мы не смешиваем живого человека с тем, из его он возник – с землёй. Мертвое мы принимаем, как пустоту, а живое, как действенную реальность. Надо сказать ещё одно важное. Единство, как начальное естество-природа не потеряло своей актуальности до сей поры и не может утерять. Единство так и осталось самой важной составляющей в нас, в нашем естестве. Мы все едины в первую очередь в нём. Приведу цитату из выдающегося труда В.Н.Лосского «Очерк мистического богословия Восточной Церкви»: «Отец Конгар прав, когда говорит: "Мы стали различными людьми (des hommes differents). У нас один и тот же Бог, но мы перед Ним - различные люди и не можем одинаково мыслить о природе наших к Нему отношений". Хотя автор говорит так, исследуя несколько иную богословскую сторону, но смысл её важен для нас и нашей обсуждаемой темы – в нас, в природе нашей есть единство, которое мы все по-разному принимаем, по-разному видим путь к ней и только этим разделены и отличны друг от друга. Человечество едино с теми, кто жил, с теми кто ещё будет жить и едино лишь в одном – в Боге, в Его постоянстве и неразличимости во всех смыслах этого слова (ни длинны, ни ширины, ни изменений) и вот это становится причиной бытия религии.  

Таким образом, причина единства наделена важным свойством – она утверждает жизнь в данных условиях, оная источник энергии. В земных реалиях таких источников много, но для жизни в сложных условиях таким вспомогательным  источником энергии для беззащитного человека неизбежно должен был стать огонь, ибо наиболее сильно подходил для этой функции. Пламя огня не только дает тепло в холодное время и мне думается, что не это стало главным условием приручения его. Огня боятся звери, насекомые и именно они в первую очередь стали угрозой жизни людей. Потом уже огонь стал ещё и вспоможением предварительной переработки грубой пищи. Но всё же огонь в первую очередь нес в себе мистическое значение. Огонь стал ручным лишь как наиболее сильное вспоможение для выражения религиозного чувства. Это также как, если мы живём в семье, то совсем не потому, что нам так выгодно и теплее, а потому что любим друг друга. Это обстоятельство высокой религиозности выделяет человека в особое место. Поэтому все остальные свойства огня – множественные побочные эффекты, формирующие дальнейший образ человека беззащитного. То есть только это обстоятельство остановило эволюцию человека в сторону выражения каких-то звериных признаков на его теле, ибо оные просто не востребованы в борьбе за жизнь. 

В первобытные времена, огонь вошел в повседневность как наиважнейшая составляющая его быта, как неотъемлемая часть жизни и даже условие её продолжения. В тоже время, как свидетельствуют археологические раскопки, добывать было проблематично – только во время стихийных бедствий. Священность огня очевидна хотя бы ещё потому, что если он угасал, то в условиях холода и постоянной опасности гибло всё семейство. Древний греческий мыслитель Гераклит говорил, что огонь – единственная стихия, как душа в природе человека, рвущаяся ввысь, в то время, как всё остальное падает на землю, притягивается к ней. Поэтому огонь стал священным и применялся в культовых ритуалах. Огонь имеет Божественное происхождение, ведь он, как Солнце, дает тепло и он, как Солнце дает свет. То есть огонь – частичка Солнца, владение которой наделяет человека могуществом перед окружающим животным миром.

То есть это единящее свойство, коим наделён человек изначально и чем он сам является по сути и по происхождению есть чисто духовное действие-подвиг стяжания Благодати Божьей, оттачивающимся из поколения в поколение в современную красоту литургического делания. То есть свойства пламени костра или свечи идеально вписывались в видимое выражение имплицитной (то есть не явной чувственно) стороны духовной жизни человека, помогает человеку быть самим собой в стяжании Благодати Божьей. Сама же сущность единения с Божественным так и остаётся значимым в первую очередь.

О чём идёт речь? О какой духовной составляющей, которая равносильна по значимости согревающему огню в зимнем лесу. Чтобы ответить на этот вопрос, надо разобраться с самой природой человека. Понять каково естество его и только потом уже пытаться соответственно выстраивать экономические доктрины, политические установки, создавать государственные системы, чтобы оные адекватно могли гармонично вписываться в естественное положение вещей в природе человека, также как огонь помогали ему выражать свою причастность к Божественной Сущности. Это сильно облегчит работу органов безопасности всех стран. 

                    1.0.1. Естество человека.            

 

                    1.0.1. Естество человека.        

Сотворение мира, согласно Священному Писанию, никоим образом не противоречит с новейшими научными открытиями последних столетий. Сам по себе акт творчества, каким бы он не был на самом деле, мы не сможем воспринимать как-то иначе, чем через призму того, что естественно для нас и обыденно-повседневно. Сотворение Вселенной из ничего всё равно останется для нас вселенским взрывом, ибо в рамках данного  мировосприятия на фундаменте материализма что-то иное просто невозможно – просто всякое рождение несёт в себе все оттенки взрыва. Именно поэтому, мне думается также, что учения всех религиозных систем при освящении этого вопроса так или иначе говорили о том же и смотрели на начало начал через свой внутренний мир, через духовный опыт, выраженный в своих религиозных концепциях. Они свидетельствуют об одном и том же, но разнятся не только своеобразностью мифологического изложения, но и определённой односторонностью. Священное Писание приносит нам полноту в силу правдоподобности исторических фактов, косвенно свидетельствующих о Творце и Его Промысле. И вот стоя на новых позициях уже новых, если так можно выразиться, религиозных систем, то есть научного опыта, мы поворачиваем свой взор в ту же сторону далёкого прошлого, которое таит в себе этот миг, с коего всё началось. И как бы ничего особенно нового нам не открывается. Взрыв, рождение галактики, в центре которой Солнце. Далее Солнце фотонами свечения бомбардирует поверхность остывающей планеты Земля, стимулируя процессы зарождения жизни. Если сказать, что Солнце и вообще Вселенский взрыв – это лишь некоторые Божественные свойства, некоторые грани Его Творчества (а это высказывание не может быть ошибочным), то перед нами восстает библейская картина сотворения мира, только через призму современных понятий о мире и жизни с поразительным совпадением. Становится немного не по себе от такой мысли и кажется, что Библию могли писать люди, уже знающие о галактике и обо всем том, что мы знали. Но это не так, ибо Библия – Божье откровение, это то, за рамки чего в своих исследованиях мы не можем вылезти.

Для чего начал эту главу с этих определений? Просто человек – венец творения и то, как это выражено в Священном Писании мы можем выразить в новом понятийном языке современности, ибо сам по себе всякий язык изречения Истины – продукт этого мира и нам остается лишь его адаптировать к наибольшей полноте выражения Её. «Святой Исаак Сирин замечает, что Бог действует различным образом при создании ангельского, вещественного и человека. Если ангельский мир творится в молчании Господом, а вещественные миры творческим повелением «Да будет», то перед сотворением человека Бог как бы останавливается. Он не приказывает земле произвести человека словами «Да будет», а говорит в Своём Предвечном Совете: «Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему». То есть мы видим, что сама библейская субординация последовательности сотворения мира замечательным образом совпадает с тем, что говорит нам наука. Об этом более нет особого смысла говорить, ибо как бы здесь всё понятно и очевидно, а нам важно ответить на ряд других вопросов, касательно самого становления жизни в свете материализма. Для того, чтобы проделать этот объем работы, подобает для начала освятить некоторые общие моменты, и только после этого нам откроются некоторые частные реалии-ответы, столь важные для верного понимания о вере. Итак, начнем.

Святой Августин говорил: «Человеческая жажда счастья является основанием всего». То есть в нашем случае для исследований речь сразу может идти об определении счастья человеческого, ведь это именно то, что мы ищем в своих исследованиях, как самая важная составляющая природы людей и сам человек есть по сути воплощение радости. Что-то иное не имеет смысла даже для обсуждения, как заблуждение и потому принимаем за аксиому. Изначально, человек появился в таком естестве окружающей Вселенной, которое не могло нести ему какие-то стеснения и ущербность и вот это состояние является естественным условием полноты счастья, в противном случае изначально что-то иное уже было бы выражено в самой природе духа, то есть счастья человек просто не искал бы. Человек, отпавший от Бога, попадает в условия противоестественные Божественной природе, обусловленные сильным разделяющим влиянием ада, что самопроизвольно являет сильную контрастность природы первого человека и появляется противоречие окружающей среды с духовным естеством  Адама. Стремление выразить всю полноту естества, свойственного для райских обителей, в данных реалиях  автоматически стимулирует всякие движения эволюционного плана, начиная от преобразующего в образе Божьем формирования человека в земной реальности и заканчивая эволюцией государственных отношений в исторических процессах и даже научно-технической революцией, где единство между людьми адаптируется в различных средствах связи. Святые отцы говорят, что замысел о человеке не изменился, он так и несёт в себе задачу обожения Вселенной, изменился только лишь план реализации этого замысла. Человек всегда следует позывам душевных порывов туда, где ему более всего естественно – быть на своей исторической Родине, ибо весь этот мир сильно стесняет его. Потому и кажется, что мир лежит во зле, ибо на самом деле «эти башмаки ему сильно жмут». На самом деле, мир не лежит во зле, а мы находимся там, где нам противоестественно, то есть пытаемся устроиться там, где нам не место, а потому называем его злом. А так как радость бытия – это самая важная составляющая человеческого организма, без которой нет жизни для него и вообще нет ничего, то возникшее напряжение от противоречия в природах понуждает к одному из двух образов разрешения этого противоречия: либо занять свое естественное место в бытии, либо преобразить окружающую среду, адаптироваться в ней, найти все то, что делает условия жизни приемлемыми, сопоставимыми с райскими. Об этом надо помнить всегда.

 Тогда что это такое - счастье? Сразу же хочется подготовить читателя к тому, к чему мы должны прийти благодаря нашим суждениям, что счастье человека – жизнь в Благодати Божьей. Ибо Благодать Божья наделяет человека счастьем даже в аду и отсутствие Её делает бытие человека даже в Раю адом. Иными словами, Благодать Божья (Духа святого) – есть начало нашего существования, ибо Бог вдохнул в лицо Адама дыхание жизни. Преподобный Серафим Саровский и святителя Кирилл Александрийский по-особому трактуют стих 7 из 2-й главы Бытия. По их мнению, вначале из праха земного Бог создал земного человека, состоящего из духа, души и тела, а затем вдунул в него Божественную Благодать, дыхание жизни. Изначально для изложения материала мы принимаем сие за основание, как точку отсчёта дальнейшего исчисления событий в земной реальности с помощью возможностей языковых концепций материализма, ибо это такое качество жизни, которое с точки зрения научного анализа неизбежно имело место быть в жизни самых первых людей планеты, а поэтому, чтобы хранить Божественное единение, природа организма людей в процессе эволюции подвергается реструктуризации,  подстраивается таким вот образом, чтобы эти все аспекты Божественного и самая священная эта связь с Ним была соблюдена наиболее сильной и полной, что и наделяет жизнь наибольшей способностью сопротивления опасностям. Все фибры организма человека служат только этому и только это единение со Творцом имеет смысл всего существа человека. Так как «человек – это животное получившее повеление стать Богом», по слову святителя Василия Великого, а Божественное в Своём величии абсолютно не соизмеримо с природой Вселенной, то и время выражения Божественного в узких границах мироздания должно быть бесконечно растянута, а потому Акт сотворения мира должен продолжаться, преодолев некоторые знаковые этапы формирования от примитивных форм червей до современного облика человека. Так как сие хорошо выражено на самом Божественном Замысле о человеке, то автоматически включаются все аспекты, связанные с законами животного мира, открытыми учёными последних столетий. То есть эволюция становления человечества – как раз выполнение этого Божьего повеления, есть своеобразное выражение творчества Бога в реалиях научных доктрин, то есть развитие животных форм в сторону большего совершенства в Боге, становится свойством живого. Противоречия тут нет, но исповедь об Истине приняла ещё вот такие специфические свидетельства. Понятно, что несоизмеримость духовного с материализмом велика и может в той же степени, как след от стопы в окаменелости выражает какое-то малое отдалённое свойство живого человека, но всё равно, каким бы отдалённым оное не было, это есть свидетельство о нём, о человеке. Причём то, что сие есть свидетельство – абсолютное тождество. Поэтому в богословии ничего особенно нового мы не привносим современными открытиями во всех сферах научного поиска.  Просто скажем, что мир – свойство Бога и тогда наука – это просто след, оставленный Творцом, проявившийся вот в таком образе мировосприятия, в реальности также абсолютно далёкий от хоть какой-то полноты. И тут не следовало бы смешивать с некоторыми чудесами, описанными в Святом Евангелии, ибо речь идет о характерном или специфическом выражении Божественного в обозреваемой Вселенной, а Евангелие – это свидетельство о Боге в природе человечества, если так можно выразиться. Хотя и тут есть место свидетельства о самом страшном событии на Голгофе, ибо в тот момент разверзлась земля и произошло солнечное затмение. Более никак сказать свое слово окружающий мир об этом не может.

Возвращаясь к прежней мысли о свидетельстве о Боге на естестве человечества мы можем сказать, что формирование человека происходит постоянно в течение миллиардов земных лет и не закончилось в дохристианские времена, ибо Сам Спаситель говорит: «Я умолю Отца, и даст вам другого утешителя» (Евангелие от Иоанна 14,16) Иными словами, влияние Божественного в процессе естественного отбора и эволюции выкристаллизовалось именно в то, что имеем радость видеть ныне на данном этапе её формирования, только после пришествия Христа формирование и развитие, как неотъемлемое свойство жизни обрели иную перспективу. Это мысль постоянно подчёркивается в этих книгах, но в разных ракурсах обозрения.

 Так или иначе, отсюда вытекает важное для нас живущих обстоятельство – нужно правильно сформулировать определение о природе счастья, ибо по большому счёту каждый из нас приобщается к нему в неполноте, а именно в какой-то его второстепенной и иногда даже самой отдалённой и самой неприглядной грани. Например, одни что-то коллекционируют, другие стараются разбогатеть, третьи видят радость в спорте, иные в алкоголе и наркотиках и так далее. Всё это приносит радость, точнее какое-то отдалённое приобщение к какому-то его отдалённому подобию образа Рая, то есть причастие к каким-то лишь оттенкам его полноты, стимулирующим извращенную по отношению к полноте односторонность природы нашего естества и образа жизни. Так какая же она эта радость? Чтобы ответить на этот вопрос о полноте счастья нам нельзя рассуждать разумом, но остаётся только лишь разглядеть, как оная просматривается в самой природе людей. Например, представим себе обладателя сильных мышц и многих других достоинств. Так как оные имеют место в природе человека именно в той кондиции, которую нам демонстрируют борцы и штангисты, следовательно, они востребованы и востребованными могут быть только для одного – работа их каким-то образом должна облегчать удержание этой радости единения с Богом. В противном случае, этого даже не могло возникнуть в бытии, как не востребованное. При этом в обязательном порядке должен работать хорошо мозг, как конечная цель и смыл бытия рельефной мышечной массы. Следовательно, нагрузка должна быть такой, чтобы мозг работал, воспринимал адекватно реальность, причём по максимуму его возможностей. То есть мозг вовремя тяжелейших изнурительных нагрузок должен нормально работать, помнить и запоминать, и решать задачи любой сложности. Должна быть ясность ума. Что-то иное начинает скрадывать счастье жизни, хотя бы потому, что обуславливает ошибки и вместе с ними все их производные.

Сердце сильное и работает, поставляя обогащённую кровь в мозг только во время физических нагрузок. В противном случае, функциональность мозга теряется после получасовой работы из-за слабого притока кислорода и питательных веществ, а также становится затруднительным вывод отходов жизнедеятельности мозговых клеток (появляется чудовищное зашламление). Кроме физических нагрузок также есть много иных факторов напрямую или косвенно стимулирующих или тормозящих работу мозговых центров. Это питание, бытовые условия и время. И всё это в течение многих времён эволюции обрело конкретную стимулирующую значимость работы ума и даже не умственных способностей, а религиозности человека, ибо мышление – это чувственный способ познания Вселенной, такой же как зрение, обоняние и так далее. Иными словами, всякая деятельность человека на земле в первую очередь несёт в себе цель обеспечения нормальной функциональности головного мозга, а если говорить более конкретно, обеспечение хорошей продуктивности мозга, как фундамента для умного делания молитвы и это и есть смысл всех устремлений любого человека никогда в истории человечества не утратившего своей первостепенной значимости. Молитва же утверждает связь с Богом, что обуславливает автоматически приобщение ко всем остальным граням Божественного и одной из многих их – правильное мышление, ибо разум занимает то место для мыслительного обозрения, с которого на Своё творение смотрит Бог и для решения проблем оперирует инструментами, оказавшимися в области досягаемости, наделяя человека ещё одной гранью счастья – обозревать мир с высоты Творца, любоваться красотами и принимать верное решение и находить верные пути выхода из ситуации. То есть сделаем вывод о том, что деятельность мозга, как и вся остальная физиология человека, способствует только одному и при этом самому желанному – счастью, возможному только в постоянном единении с Богом. Ведь счастье – это такое качество жизни, без которого бытие невозможно.

Теперь этот же вопрос освятим с иной стороны, как в подтверждение сказанному. Голова человека согласно последним открытиям науки – это и есть организм человека, а все остальное – второстепенные части тела и вспомогательные ей органы. Что это значит? Это значит, что если без руки или ноги жизнь ещё может продолжаться, то без головы, а точнее без мозга – никогда. То есть голова без тела ещё может жить (надо только создать для этого все необходимые условия), но тело без головы ни минуты. Отсюда следует только одно, что всякая деятельность человека направлена на поддержание жизненного условия головы и её мозга. Представьте себе, что вы пашете, сеете хлеб, строите дома и бани, сауны и так деле – все это для поддержания жизненного тонуса головы. Голова же сама по себе не простой организм. В ней есть нечто такое, с помощью чего оное может распознавать реальность. Для освящения данного вопроса разберёмся в самой природе чувства. Всякий из нас стоял на берегу реки. Воды её текут вдоль береговой линии. Если бы земля под нами (и мы, стоя на ней) двигалась тоже с такой же скоростью, то нам не распознать перемен в воде, река для нас была бы лужей. То есть, первым условием, которое позволяет человеку видеть изменения в реке – постоянство берега, как недвижимая точка отсчёта. Теперь всякий из нас помнит все перемены в организме, от раннего возраста до этих минут, когда вы читаете эти строки. Помнит все биологические изменения в процессе взросления организма. То есть, каждый из нас несёт в себе двоичность природы, в которой есть некоторый берег, относительно коего, или стоя на коем, мы можем замечать перемены в себе от раннего детства до этих мгновений. То есть познание окружающего мира – это есть сравнение природы постоянства этого «берега» в организме человека с течениями во Вселенной. Это есть некоторый эталон, относительно которого все имеет некоторое отличие, поддающееся распознанию, которое мы называем чувством. Если этого отличия нет в исследуемом предмете, то и нет восприятия, нет чувственного освидетельствования. То есть мы распознаем лишь то, что является контрастом к этому эталону постоянства берега, видим только то, что имеет хоть какие-то признаки течения. Это как заяц, который охотник может распознать только в движении зверька или в каком-то ином контрасте, а в состоянии покоя он не видимый. Понятно, что эти «зайцы» в реальности разные и по-разному явленна многогранность Вселенной. И при этом, чем сильнее приобщение к постоянству, чем сильнее эталон имеет признаки недвижимого свойства берега, тем большее удается распознать, тем заметнее самые малые изменения вокруг.

Когда мы идём по земле, то можем видеть все то, что нас ждёт в некотором будущем по направлению нашего продвижения в пути. Так будущее свойственно всему живому, ибо живое по определению имеет свойство идти в будущее, то есть нам открывается всё то, что окажется возле нас через некоторое время жизни. Чем сильнее постоянство нашего эталона, тем лучше распознаются все те явления, которые вскоре станут современностью, которые поравняются с нашей реальностью. Это называется даром пророчества. Старцы в строжайшем аскетическом делании стимулируют это качество  абсолютного постоянства в себе и Бог дарует им спокойствие духа. Духовная жизнь людей – это как море, которое может быть без волн, а может и штормить. В одном случае различимы волны даже от купание воробья на зеркальной глади, а в другом  даже продвижение кораблей не оставляют следа.

Как работает головной мозг? Во-первых, нам надо выяснить какова сама природа жизни. Понятно из некоторых суждений, приведённых чуть ранее по тексту, что природа её двоичная (берег-река). Именно это соотношение становится первообразной всех явлений в организме человека и особенно в природе чувственного восприятия. Представьте себе, что вы пытаетесь вывести табурет в состояние равновесия на двух соседних ножках. Чем сильнее крен от абсолютной вертикали, тем тяжелее удержать в состоянии равновесия качающийся табурет. Но можно вывести в такое почти вертикальное состояние, при котором колебания хотя и будут в любом случае вокруг вертикальной оси, но ничтожно малы. В организме человека также происходят подобные колебания и здоровье человека, и мир духовный, и мир душевный неизбежно и постоянно выводятся из равновесия всеми экспансиями изменяющейся Вселенной, всё пытается столкнуть и выводит из равновесия, но борьба за жизнь – это восстановление. Здоровье опять нормализуется, душевный мир успокаивается, дух торжествует. Именно это происходит в головном мозге. Мы видим многое благодаря этой составляющей, названной постоянством берега, относительно которого все течет. И чем сильнее стабильность, чем абсолютнее степень постоянства, выраженная в минимизированных колебаниях вокруг данной «вертикали» Вселенной, тем более тончайшие перемены может различать голова человека. Таким образом, самое важное в жизни мозга, а значит и абсолютно всех составляющих человеческий организм – приобщение к этому абсолютному постоянству берега, с помощью которого оказываются в области восприятия все опасности или наоборот все то, что становится полезным. Таким образом, вся деятельность человека, все его побуждения осознанные и не осознанные, в конечном счёте, несут в себе одну цель – наиболее сильное приобщение к Божественному, дарующее возможность чувствовать окружающий мир всеми органами чувств, в том же числе и мыслить, как свойство чувственное. Это и есть религиозность, в данном рассмотренном случае, оказавшейся в сфере возможного обоснования с помощью ограниченного логического анализа, где речь шла об одном из множества Его свойств – постоянстве «берега». К сожалению, всякий анализ активирован только в этой грани Вселенной, то есть берегом-рекой все возможности всякого анализа о Божественном исчерпываются и нам уже с помощью его не ведомы иные реалии, а потому что-то более глубокое оказывается вне его области компетенции, вне области материалистической концепции. Потом чуть ниже по тексту мы разберём и другие концепции, как формы приобщения к иным Божественным свойствам, в иных реалиях формирования Вселенной. Там речь пойдёт о культах, о ритуалах, об исторических процессах, философии. Но каким бы масштабным или уникальным, специфическим любое явление исторических процессов не было, всё равно оное будет выражать только эту физиологическую потребность человека, потребность быть в единении с Богом, которая пребывает с ним каждое мгновение бытия человечества. Всё, что было в мире людей и будет – является исповедью природы разума о его связи с Божественным. И тут нет смысла строить какие-то иллюзии. Тогда дадим определение подвигу. Подвиг – это действия приоритет, которых есть единство с Творцом в ущерб самому себе. Наше спасение в том, что Бог несет в себе ещё и энергии Духа святаго, что абсолютно облегчает нам всякое подвижничество.            

То есть на самом деле все в нашем теле подчинено к стяжанию Благодати Божьей, приобщившись к которой человек становится пленником Её навсегда, ибо всякая свобода от полноты счастья становится бессмысленной, а потому обратно уже к прежней жизни вернуться просто не может, ибо сказано было Моисею пророку «Несть человек, иже увидит Лице Мое и жив будет». Этот плен, не смотря на его очевидную суровость и тяжесть на самом деле в радость человеку. И это совсем не плен, а возвращение на Родину, из которой некогда человек ушёл. Это духовное единение с ней. Человек этот плен не чувствует, ибо для него пленение сие не есть тяжесть, но есть достижение цели свободы, как свойство условия Рая. Надо еще сделать некоторое пояснение, для того, чтобы более чётко понимать природу чувств. Почему Бог не познаваем? Потому что обладает свойством абсолютного постоянства. Опять же случай с зайцем, который сливается со средой обитания и пока он не движется он не заметен. Следовательно, чувство – это всё то, что наделено свободой вне плена у Божественного, не наделено постоянством. Мы чувствуем солнечный свет, излучение тепла и многое иное и только лишь потому, что земная жизнь в том её состоянии, в каком оная оказалась после отпадения Адама и Евы из Рая – не есть естественная среда обитания человека. Земля проклята за первородный грех. 

Это то, что касается чувственной природы, которая невозможна без сравнительного сопоставления с эталоном постоянства, орган которого находится в голове. Хочу напомнить о том, что высказанное является выражением той части нашего естества, которое оказалось в области досягаемости тех инструментов, с помощью которых материалисты пытаются исследовать Вселенную. Понятно, что мир Ангелов и вообще Божий мир так и остается за гранью береговой линии, за гранью возможности самой природы этих инструментов познавать мир, ибо несут в себе несовместимое с естеством постоянства. Весь этот потусторонний мир имеет своё влияние и раскрывается нам косвенно, опосредовано второстепенных аспектов. Остается только на этой картине правильно выделить Божественное от всего остального. К примеру, если мы созерцаем картину Айвазовского, то нам очевидно, к примеру, где находится Солнце, а где всё остальное. Хотя, написаны и Солнце и все остальное одними и теми же красками и на одном и том же холсте, но в реальности не сопоставимы. Они не равнозначны, а как  средство для изображения – просто краска. Так и для исследователя весь мир открывается некоторой черно-белой фотографией, на которой какие-то не понятные бело-черные полосы. И вот разобрать в этом обозримом хаосе все по полочкам, понять где Солнце, как  начало, где следствие – самая основная задача. Более того это задача, которая решается эволюционным становлением цивилизации, то есть природа совершенствуется в более глубоком распознавании окружающего мира, точнее Бога, явленного во множественных своих производных, в целом называемом нами Вселенной или миром. К примеру, Божественное в механических, математических сферах бытия Вселенной может явить Себя в строго определённой закономерности и форме числовых последовательностей, но где в этом множестве то, что может более всего соответствовать Божественному, множественные дефиниции от которого формируют многообразие Вселенной также в отдалённом соответствии Истине, явленном в числовом изображении? Это  Исходное для всех множественных эонов остается одним и тем же и схожесть несёт в себе между различными формами исповеди о Нём в  абсолютной простоте. К примеру в математике это ноль.

Вообще примерить Православное догматическое богословие с современной наукой и степенью развитости с математикой довольно легко. Догмат о Боге Троице явлен в любой точной науке в характерных для него контурах тривиальной простоты и начала отсчёта, которые неизбежно проявлены и можно выявить в любых самых сложных уравнениях. В дальнейших исследованиях и во всяком выражении это Божественное, выраженное в строго определённых формантах, свойственных математическому анализу, будет задавать образы поведения функций и всякое усложнение функциональных отношений оказывается под влиянием изначальной Божественной простоты, а потому всякое усложнение стремится выразить некоторые оттенки этого свойства абсолютного постоянства, трансформируясь в определённые порядки, отражённые в формулах функциональных зависимостей, то есть работает только с этим изначальным материалом в некоторых пределах, обусловленных свойствами среды (в данном случае речь идёт о числе, названным мной «бытийной единицей»). Всё то, что оказалось в области досягаемости влияния Божественным, всё то меняет своё поведение и из хаоса возникает упорядоченная структура, несущая печать Божественного и со временем эволюционного становления всё сильнее выражает свойства Его в данных пределах нашего обозрения (бытийной единицы). Остается только правильно увидеть и выделить из всего сонма математических и физических доктрин это Божественное. Возвращаясь к  тому же примеру живописи нужно сказать, что на всех картинах мира Солнце будет изображено только кружком или светлым пятном, а все события или просто природа, как множественные дефиниции проявления солнечной активности в земных условиях. Так мы видим солнечный диск и то, что им порождено в условиях нашей планеты. Нам остается правильно выделить и отделить изображённое Солнце на этих картинах от всего остального проявления жизни, как следствия и результата солнечного влияния.

После сказанного очевидно, что Божественное в любой научной доктрине никак нельзя наделять сложностью формулировок, ибо в реальности дело обстоит как раз иначе – все самые глубокие и даже бесконечные усложнения, явленные в бесконечных разрабатываемых доктринах, свидетельствуют и призваны свидетельствовать о свойстве Абсолюта – начале начал, о многогранной простоте или многогранности простоты изначальных установок научных изысканий, то есть о Божественном в данных востребованных нами специфических свидетельствах о Нём. То есть не надо путать характерные для данного проявления Божественного в природе Вселенной, то есть  признаки Божественного влияния с Самим Богом, частное с полнотой. Так, думается мне, сказал бы Лосский В.Н.: все неизбежные  усложнения выражений и теорий несут в себе исповедание об изначальной простоте, с которой началось развитие данной научной концепции, то есть эти концепции несут более полное раскрытие внутреннего естества в более развёрнутых форматах и в доступных для человеческого разума и чувственной природы сферах бытия Вселенной. Вновь приведу пример самого крайнего жесткого проявления логического анализа, наиболее адекватного фундамента атеизма: в математике, на самом деле, речь идёт не о развитии от начала в бесконечность согласно какой-то функциональной математической зависимости, а бесконечность свидетельствует о множествах свойства ноля в координатном пространстве через абсолютно все завязки и образы функциональной математической зависимости, то есть через образы реализации закона, который исследователю предстоит найти. Иными словами, мы имеем дело с не развитием зависимости, заданной изначально функцией, а зависимость несколько своеобразно и уникально свидетельствует о неизменном постоянстве, лишённого какого-либо развития – выраженном числом ноль. Ноль – это число, коих множество, но значение его многогранное.

      О чём здесь идёт речь? Природа человека, как мы выяснили, двоичная – берег-река. Форм взаимодействий между берегом и рекой множество и каждая такая форма взаимодействия свидетельствует о береге и характеризует какую-то его новую сторону. Так вот закон – это форма или образ взаимодействия постоянства берега с изменяемой переменной «течения вод», это уникальный или специфический образ двоичности природы. Бесконечная реальность естества вокруг начала координат в математике характеризует разные оттенки постоянства, то есть того самого берега, опосредовано уникальности функциональной зависимости или иначе говоря закона развития функции. Но всё равно, разные оттенки постоянства – суть не само постоянство, а некоторые его выражения в бесконечном пространстве, обусловленные его, постоянством, влиянием. Это важное утверждение для понимания сути вещей. 

Ноль – это число, коих множество, но значение его многогранное. Также как Солнце на холсте картины – это краски светлых цветов, но мы не должны уравнивать их со всем остальным изображением по значению и смыслу. Или вот вновь представьте чёрно-белое фото. На нём много каких-то чёрных и белых полос, но только человеку дано отделить одни оттенки от других и понимать смысл изображения – это, к примеру, дерево, это море и горизонт и так далее. Именно этим занятием нагружены учёные, которые проводят какие-то эксперименты и получают результат, некое специфическое «фотографичщеское» изображение, но как в нём одно отделить от другого? Для учёного всё это черно-белые полосы. И опять нужно быть живым, чтобы видеть жизнь, чтобы видеть субординацию начало-следствие, нужно иметь избирательность разума, что и есть религиозность, без чего сам по себе учёный не состоится, ибо утратит исследовательское свойство.  

 Иными словами, речь идёт о трансформации Божественного в данном понятийном (математическом) языке исповеди Истины  и бытия Бога, явленной во множественных дефинициях Оного, ибо Бог и Его множественные производные – не суть одно и то же. Так как Бог в любой научной доктрине несет свое выражение абсолютной простоты, то этого критерия надо придерживаться для обоснования присутствия Божественного в науке. Ведь в конечном счёте, всякая наука несёт в себе именно эту цель для того, чтобы оглядываясь на созерцаемое Божественное мы ориентировали мир и Вселенную согласно Его Воле и этим мы продолжали бы Божественный Промысел, соучаствовали бы в Его творчестве, воплощали бы Его Замысел на Вселенной. Это не простое высказывание, ибо всякая научная доктрина является научной лишь в том случае, когда установлено отношение Абсолютной Простоты с изучаемой альтернативой ей, которая оказалась нам интересной в связи с какой-то жизненной ситуацией или просто экспериментально. Мы именно в изучаемом предмете, при исследованиях ищем то самое Абсолютно Простое, доступное для разума, мы ищем Божественное. Для чего? Мы ищем Божественное, чтобы обрести власть уже и над этим испытуемом предметом, уже над этой частичкой Вселенной. Мы ищем Божественное в себе и вокруг, чтобы, по слову святых отцов, обожив себя, сможем обожить и обожим этот мир, то есть сможем стать проводниками Божественного во Вселенную и представим его на Суд Творцу и тем самым исполним замысел Бога о человеке. Вот примерно так на самом деле перекликается научный материализм с православным догматическим богословием. Соотношение приблизительно напоминает отпечаток ступни ноги. Сам по себе оставленный след несёт в себе выражение живой природы человека, но настолько это выражение далеко отстоит от реальности, что как-то мылить о всей природе самого человека через созерцаемое углубление оставленное ступнёй не приходится совсем.  

Это важно для того, чтобы вести научные исследования и адекватно в Божественном русле реализовали бы их в жизнь. Нельзя забывать о том, ради чего зародилась наука. (Это совсем не то, что творится ныне, когда в Европе люди сто метров до магазина едут на авто, а в Африке в это время умирают от голода из-за того, что Сахара опустошает плодородные земли) Так вот, православный догмат о Боге Троице является тем Солнцем на любой картине мира или научной теории, который легко выделить, как начало начал. Мы ищем Божественное, чтобы сделать явление предсказуемым на самых ранних этапах его развития и тем самым адаптировать под запросы религиозного чувства человека, то есть обрести власть уже и над ней, над этим испытуемом предметом, уже над этой частичкой Вселенной. Мы зная о том, как соотносится Божественное, то есть самое начало-причина явления с данным явлением мы можем заставить данное явление утверждать живое, направив оное в нужное для этого русло. Это как воду из реки мы направляем делая котлован для будущего русла от истока до этих, к примеру, орошаемых полей, но никак не от устья. То есть зная Божественное в реке, что есть исток её, мы обретем власть над ней. Так была покорена непредсказуемая, неуправляемая река Хуанхэ при царствующем Юе. Пример с рекой есть смысл разобрать более плотно. Тут схема образа мышления простая: что есть Божественное в системе-реке низовье или верховье, или что-то другое? Верховье, ибо с него начинает быть это явление. Следовательно с ним и работаем. Это есть та самая схема, которая работает во всех исследовательских трудах и во всех науках и по другому не будет никогда. (Это замечательно показывает также Мерчи Элиаде.) 

Это с одной стороны, а с другой соотношение с Божественным, оформленное как закономерность или функциональная зависимость – это есть отражение того, как бесконечность исповедует о своём начале, это выражение или отражение того, от чего оная бесконечная форма определения Вселенной начала быть. Когда это установлено, то становится формулой, позволяющей исследование превратить в стройное научное высказывание. Тогда открытием является попытка увидеть выражение тривиального начала в хаосе бесконечности, после чего мир становится понятным и зримый хаос становится Божественным порядком и гармонией. Также следует упомянуть, что сам по себе разум человека ограничен в своих возможностях воспринимать Вселенную и видит только Божественную простоту, а поэтому может воспринимать доступную для разума эту простоту в окружающем мире бесконечных множеств. Если этой простоты он не видит, то для него Вселенная остается хаосом. То как очевидный хаос сопряжен и укладывается в простоте Божественного, а значит перестает быть хаосом, становится научным открытием или научным выражением.  

Итак, православный догмат о Боге Троице везде явлен в каком-то своем уникальном форманте, в том понятийном языке, на котором идут исследования Вселенной со свойственной в каждом случае экзотикой научного поиска. То есть все научные концепции – это разные формы понятийных систем, несущих информацию о каких-то отдалённых свойствах Творца. Любая концепция – есть поиск Божественного в бесконечной бездне Вселенной в рамках возможности человека это Божественное воспринимать разумом и органами чувств. Это гарант позволяющего закрепление жизненного пространства и позволяющего как-то адаптировать научное открытие в данной      жизненной ситуации, во имя новой формы или нового способа утверждения жизни. Так рождается научно-технический прогресс. Представьте себе топкое болото, через которое вам предстоит пройти. Вы проводите исследование и ногой испытываете каждую ближайшую кочку по направлению движения. Бог есть жизнь, а значит, пребывая в поисках твёрдой кочки, мы ищем Божественное, как наиболее адаптированное к запросам нашей природы в данных реалиях создавшейся ситуации – то есть опосредовано ног и стопы пытаемся адаптировать жизнь на болоте в своем лице и утверждаем Божественное свойство, ограниченное природой  человека в данных реалиях естества Вселенной, названных болотом. То, что оказалось адаптированным к природе человека опосредовано стопы в резиновом сапоге, то оказалось востребованным и имеет значимость открытия. Примерно этим занимается наука. Иными словами, на данном примере мы тоже искали наиболее адаптированное к природе самого себя, как и в математическом анализе мы ищем в бесконечности все то, что имеет хоть какое-то приобщение к простоте, способной к постижению умом. Наука ищет то, что имеет Божественное, то оказавшееся в области разумения во множествах чисел и функциональном поведении их. Учёный ищет самого себя, точнее то родственное, что он несёт в себе по природе своей и тем самым находит порядок и пытается потом этот порядок поставить на службу жизни. Он как бы сопоставляет себя, накладывает трафарет в поисках совпадения. Если бы было как-то иначе, то нам не могла открыться Вселенная в том её виде, в каком мы привыкли оную наблюдать в телескоп в ночном небе. Мы видели бы всё что угодно, но не Божий порядок, некоторую ужасную реальность и даже вообще ничего не видели бы, ибо видеть можно только Божественное в самых разнообразных трансформациях-аватарах. Поэтому-то характерные признаки Его проявления выражаются в каждой науке или научной теории своеобразно и со свойственной для данной конкретной науки спецификой. Для богословия – догмат о Троице, для математики  - отрезок от 0 до 1, для материалиста – солнечная активность и так далее, хотя сам по себе материал способ для выражения Божественного разный в каждой науке, но свидетельство о Боге, Его отпечаток триединства содержится всюду уникально специализированный для каждой грани проявления природы.

Приведём ещё один пример. Планеты свидетельствуют о Солнце своим вращением вокруг светила. И при этом в механике небесных тел, а именно в образе этого движения по окружности мы распознаем лишь одно свойство Звезды – оная находится в центре и при этом неподвижно. Математика просто констатирует этот факт, описывая траекторию и саму реальность бытия Звезды в виде точки в центре вообще. Все остальные её свойства опосредовано тех же математических критериев нам не распознать. Все они остаются за гранью возможности освидетельствования посредством инструментария геометрии и математики или за пределами этого специфического образа исследования, который мы взяли за основу. Беда исследователя или тех, кто ищет Бога в том, что ожидает он большего, чем то, что он видит. А так как не видит того, что увидеть надеялся, то уверенно делает заключение, что Бога нет. Это также как на вкус не познать лунную поверхность. Хотя органы вкуса – тоже способ познания Вселенной, но вряд ли Луну можно разглядеть с их помощью в той полноте, которая нам явлена визуально. Также как само по себе движение по круговой орбите не может свидетельствовать о мощном свечении, о ядерных реакциях внутри Звезды. Окружность орбиты вращения – это уникальный характерный признак присутствия Божественного влияния через Его свойство Солнце, изменяющего траекторию планеты и Он явит Себя через данную грань Вселенной только вот так во всех подобных случаях. Всё остальное движение по окружности выразить не может, ни солнечного тепла, ни света, ни всего остального.

Повторюсь вновь, что это единственный образ свидетельства о Боге, коим математика и геометрия выражают Его присутствие в своём математическом бытии и потому надо сразу сказать, что на что-то более этого с помощью данного инструментария, претендовать – утопия. Такая форма Божественного проявления в точных науках говорит только лишь о том, что есть взаимодействие или влияние, способное отразиться с помощью точной науки (от движения по прямой, что-то удерживает и оное находится где-то в центре). Но опять же скажу, что никак нельзя ожидать от данной формы проявления Вселенной чего-то более этого. То есть нам никогда не узнать о творящихся процессах в недрах и структурах светила данным способом чувственно воспринимать окружающую реальность, причем с помощью этих инструментов, коими являются точка и прямая линия. Но это совсем не означает, что если нет математического освидетельствования, то и этих процессов нет, нет и всего того сопутствующего, которое открывается нам с помощью инструментов иного естества: зрение, чувственное восприятие. То есть здесь нужны уже иные инструменты, хорошо работающих в иных сферах Вселенной, характеризующих иные грани оной. Понятно, что речь идет о душевных и духовных составляющих Вселенной. 

Материализм, как способ исповеди о Божественном также несёт в себе возможность этого священного делания – свидетельство о Божественном, но только в своих узких границах. Его надлежало только дорабатывать до изложенной в этой книге кондиции полноты в свойственной материализму специфике исповедовать об Истине. В противном случае, всякая неполнота есть признак смерти, что неизбежно несёт смешение понятий, а потому не может нести в себе живительную энергию и не стимулирует желание у людей стать частью её единого целого ввиду её обманчиво созерцаемой омертвелости. Именно по этой причине, появлялись теории, которые оправдывали рабство, понуждение других к подвижничеству ради выживания себя, как самые разнообразные формы фашизма. Ведь тот, кто жертвует собой видит живительную полноту, а потому живет даже на Голгофе и в аду. Тот кто жертвует другими ради себя не видит полноты, и не сможет жить даже там, где нет всяких опасностей. Но, опять же свидетельствовать о Боге с помощью материалистических догм можно лишь опосредовано свидетельства о Его конкретном специфическом свойстве, опосредовано которого материальное имеет точку соприкосновения с Божественным и в границах Его влияния и новых появившихся возможностей. То есть долг каждого учёного богословствовать в рамках открывшейся реалии в результатах научного эксперимента сильно ограниченной перспективы данной сферы научной деятельности и доводить до полноты восприятия в этом конкретном специфическом свойстве – и всё. Ну никак нельзя переносить аспекты этого свойства на иные инородные ему по природе и степени приобщения по естеству к Божественному, ибо приводит к трагедии. Иными словами, становится ясно, что останавливаться на этом или ограничиваться этим нельзя и следует активировать и другие грани возможности нашей природы, чтобы говорить о Творце уже и здесь.

Теперь вернёмся к сказанному чуть ранее, где речь шла о главном принципе естественного отбора – к возможности различать в созерцаемой картине мира более глубинные оттенки его очертаний. Эволюционно сложилось так, что физиология человека наделена всем необходимым и наиболее востребованным для успешного противостояния всему угрожающему жизни. В естественном отборе оттачивалась функциональность чувственной природы. Речь идёт не только о том, что выкристаллизовалось в самом строении организма, но и речь идёт о том, что разум человеческий создает всё необходимое для более продолжительного утверждения живительного Божественного влияния в данной реальности, то есть человек созидает некоторый живительный порядок, несущий  в себе ту же самую цель – спасение жизни от всякого такого, что может хоть как-то покушаться на её долговременную продолжительность в земном исполнении её бытия только теперь с помощью преображения окружающей среды проживания, то есть совершенствования быта жизни, а потом и государственных формообразований, о чём в принципе пойдёт речь во втором томе. Эволюционное становление претерпевает все, кроме самой этой составляющей постоянства в нашей двоичной природе и отсюда следует, что именно эта составляющая обозначила своё бытие в самом начале времён и оная первична в эволюции жизни, именно оная опосредовано эволюционного становления адаптируется в земных условиях. То есть сразу не будем путать душу с её органом, который возник при адаптации души в земных условиях. Преподобный Иоанн Дамаскин («Точное изложение православной веры» книга 2, гл. 12 «О человеке») даёт следующее определение душе: «Душа есть сущность живая, простая и бестелесная; невидимая, по своей природе, телесными очами; бессмертная, одаренная разумом и умом, не имеющая определенной фигуры; она действует при помощи органического тела и сообщает ему жизнь, возрастание, чувство и силу рождения. Ум принадлежит душе, не как что-либо другое, отличное от нее, но как чистейшая часть ее самой. Что глаз в теле, то и ум в душе. Душа, далее, есть существо свободное, обладающее способностью хотения и действования; она доступна изменению и, именно, изменению со стороны воли, как это свойственно тварному существу. Все это душа получила естественно по благодати Создавшего, по которой получила и бытие, и определенную природу.» 

И опять же речь с самого начала пойдёт лишь о том свойстве души, которое оказывается в области распознания нашего механического инструмента исследований – о постоянстве, ибо всё остальное вне этих аспектов не подлежит научному освидетельствованию, а потому и теряет свою научность. Иными словами, абсолютное постоянство сродни его иной характеристике – это ноль, ибо не фиксирует никаких изменений. От сюда следует, что всякие попытки вести изучение ноля не дадут результатов. Нам остается лишь одно – набираться возможностями распознавать грани этого ноля или постоянства, или Божественного, что и происходит в процессе эволюции организма человека. Мы просто начинаем больше чувствовать, больше оттенков Бога. Наши глаза распознают не просто либо светлое, либо темное, но даже цвета и тона. Наше тело чувствует не только предмет, но и температуру его, шероховатость. Наш ум может предвидеть будущее. И так далее. И тут хотелось бы вновь остановиться и акцентировать внимание на важном. Эта часть реальности Вселенной не может свидетельствовать о Творце как-то иначе, кроме того, что мы видим. Если мы пытаемся с помощью стрельбы из автомата Калашникова рисовать это живописное озеро со скалами и парусом посреди его, то нам не под силу выразить краски и цвета, и изящность утреннего пейзажа. Да дыры будут свидетельствовать о красоте, но ожидать от этой картины хоть какой-то полноты – утопия. С одной стороны, это все же изображение пейзажа, а с другой стороны, сие недостаточно для ясности понимания, а потому создается впечатление, что ничего общего в этой реальности с действительностью нет и картина сия неизбежно отвергается. То же самое в нашем случае. Мы с помощью науки свидетельствуем о творчестве Бога в тех границах возможностей, которые определены свойствами материального естества Вселенной. Сама же суть священного Писания наделена красками и более глубинными свидетельствами о Творце и при этом также в рамках дозволенного, а потому  остается довольствоваться тем, что имеем. Также как след от стопы человека свидетельствует о человеке в рамках своих возможностей – углубление в почве в форме стопы. Говорить, что это человек нельзя, но можно сказать, что это свидетельство о человеке, правда, настолько далёкое от Истины, что уму непостижимо. На Голгофе произошло беззаконие и природа выразила сие также беззаконием в границах своего естества: разверзлась земля и затмилось Солнце. Что-то иное данная сфера Вселенной показывать не может – просто ей это противоестественно и тщетны наши ожидания в этом плане. И так далее. То есть, если богословие науки не оправдывает наши ожидания явного свидетельства о Боге, то это совсем не значит, что Его нет. Естество Вселенной свидетельствует о Господе в пределах возможностей естества и нам просто надо довольствоваться этим. То же самое касается теории эволюции, которую никак нельзя отвергать, ибо это только лишь след того события, которое описано в священном Писании в книге Бытия. Это тоже свидетельство о Боге, специфично явленное в данной сфере бытия и также абсолютно далёкое от полноты Истины. 

 Некоторое специфичное отражение Истины, некоторый уникальный след её явлен нам в опыте жизни. Наш разум ищет Истину, ибо Истиной называют всё то, что имеет жизнеутверждающую значимость. Так как оная явит себя по-разному или свидетельствует о себе по-разному, то всякий её оттенок или свойство несет в себе свою специфическую  живительную значимость. Если вы, к примеру, поднялись над местностью, то видите общий план её – это одно (к примеру, можно видеть путь следования по местности). Если вы спустились с высоты, то вам открыто уже иное, уже приносящее пользу иначе. К примеру, грибы и ягоды. То есть великое, а значит наделённое силой, познается только с расстояния. А малое, а потому слабое разглядеть можно только с близости. Чтобы обуздать великое, надо приблизиться, чтобы увидеть то слабое, через которое сильное теряет своё могущество. Представьте, что ваш путь лежит через горную гряду. Вот вы приближаетесь и издали вам открыт обзор на горный хребет. Кажется, что перед вами высоченная непреодолимая стена, потрясает какая-то мощь, исходящая от увиденного. Но по мере приближения нам все отчётливее видны перевали, ущелья и каньоны. Ещё ближе и мы видим даже тропы и дороги. Все великое и непреодолимое как сила обозримо только издали, а все то слабое, через что можно преодолеть великое, открывается сближены. Самое тяжёлое и страшное – это приближение к силе.

 Бывают ситуации, когда страх такой нападает, что зуб на зуб не попадает, стучат как дробь барабанная и всего трясет. А вот надо идти туда, возможно последний раз. Молитва успокаивает, опять приходит уверенность. А молишься так, что дышать трудно. Вот тут-то и приходит смерть, о которой сказал Бог пророку Моисею. Нет жизнь остается, но многое теряет свой цвет. Вот тут-то, наверное, я перешёл ту черту, после которой назад уже нет возврата к прежней жизни. Да живым остался, но что-то прорвалось в разуме и нет уж смеха, нет ничего такого, что влекло бы порывом страсти. Ничего не можется. Ни любви, ни плотских каких-то стремлений - один долг исполнения обязанностей и радость от этого. Простите меня за мою бесчувственность, но лучше умереть перед боем, чем во время него и по-настоящему. Хотя трудно сказать, нет ничего слаще пребывания в Благодати Божьей, такая это радость, что ничего не жаль ради пребывания в ней - все возьми, но лишь бы так было всегда. Вот примерно (!), о чем говорит святой пророк через святое Писание: «Несть человек, иже увидит Лице Мое и жив останется».

Душа – творение Божье, в которую Бог вдохнул Благодать Духа Святого.

 Мышечные нагрузки приносят болезни мышц. Зато после того, как боли проходят, мышцы уже легче справляются с данной нагрузкой, человек меньше страдает и потом гнетущее напряжение вообще уходит. Человек выходит на такой уровень, когда ему хорошо и радостно уже при данной тяжести от этих нагрузок, ибо оные становятся для него не заметными, как дыхание или работа сердца. Человек становится сильнее во всех смыслах (не только физически) благодаря той радости, которая заложена в нём изначально Богом. Мир понуждает человека творить жертву за то, что он имеет естественную полноту радости в противоестественных для этого реальностях окружающей природы. Когда человек умирает физически, то остается в Райских Обители, кои приобрёл еще при жизни, то есть ему уже нет смысла платить за эту радость, ибо он на своём месте. Он там, где родился, откуда вышел изначально. Есть и другие формы напряжения, адаптация к которым делает человека ещё более свободным в земных условиях: это выносливость, терпение, способность отпускать обиды и так далее. Но это уже пристанище монахов, утруждающихся в аскезе. Это нужно выстрадать, пройти эту черту мученичества и обрести уже вновь радость жизни. Но любая трудность предполагает силу причастия духа к Богу и силу любви, полученную от силы полного приобщения к Сущности Бога. Отсутствие этого предполагает иное. Хочу повториться вновь, что человек начал находить и другие способы приобщения к чувству рая без труда, без постоянной жертвы. Он получает радость от воровства, алкоголя, курение, наркотиков, приобщения к сладостям жизни, от обустройства жизни путём экономических, финансовых махинаций (то есть коммерцией), научно-технической революции и так далее. Но если искусственные способы – форма самоубийства, то естественный способ дарует жизнь вечную. И об этом есть смысл сказать несколько иначе.

Для этого есть смысл, рассматривая физиологию человека идти от противного. Наш организм получает импульс энергии от распада энергоносителей биологического происхождения. Перед этим желудочный сок расщепляет белок и углеводы. Ещё перед этим пища измельчается зубами во рту. Ещё перед этим на кухонном столе и на плите происходит предварительная обработка продукта питания. Ещё перед этим приходится ухаживать за скотиной, добывать хлеб насущный. Еще перед этим человек мыслит как всё это сделать. И так далее. Когда вы кушаете и перевариваете продукт питания, вы можете смотреть кино, петь песни, веселиться, танцевать и т.д.  Вы не ведаете о происходящем в вашем организме, не замечаете работу сердца и легких, ибо всё происходит само по себе, автоматически.  Сознание работает на все сто, не отвлекаясь, ибо оно свободно. Если труд монотонный и даже если он любой тяжести и простой, не обладает сложностью,  то можно сделать так, чтобы сознание опять было свободным, ибо в пищеварительный процесс добавилось ещё одно действие и так можно подниматься до самого края начала жизнедеятельности. В принципе этот момент и происходит и человек привыкает ко всему и мозг сам по себе высвобождается, когда имеет место многоразового цикла в течение работы. Думать надо только в эти часы о хорошем, чтобы работа не была тягость и шла гладко. Но постоянно настраивать себя на хорошее – это усилие психики. А всякое усилие, в конечном счете, приводит к усталости. Вот тут-то и оказывает своё благотворное действие молитва. Тренировать это помогают Крестные Ходы, когда люди в течение нескольких часов без отдыха проходят десятки километров с молитвами.

     То есть также можно веселиться душой и радоваться жизни, ибо Крестный Ход обретает некоторые иные формы в виде физических нагрузок иного характера. Если вообще примитивно говорить, то можно сравнить с тем, как человек получает радость от приема пищи в столовой, когда он голоден, только процесс приема пищи теперь несколько иные масштабы принимает, ибо теперь он начинается гораздо раньше – в поле за плугом или с косой на покосе, то есть в монотонной тяжёлой работе. Отличие только в том, что радость эта усиливается и обретает иные грани с расширением масштаба сферы жизнедеятельности и при ограниченной свободе передвижения во время труда сам по себе экстаз возрастает, что отпадает необходимость в какой-то там свободе от работы – просто работа становится не заметной для сознания, также как и работа органов тела человека и получив сие перестает что-то иное искать. Для разума промысел Бога явлен более явно только лишь в первых, а не на последних этапах всего процесса «пищеварения». Повторюсь, что радость усиливается лишь в молитве во время работы и при этом на родном языке. Так религия становится опиумом для народа. Когда место намолено, то люди идут на работу ради получения экстаза и денег им не надо. Когда же нет молитвы, то люди не ведают  что творят. Таким образом, это и есть настоящий образ приобщения ко Христу, ибо изначально человек был рожден в Раю, только теперь чтобы обрести это качество жизни нужна жертва. Рай адаптируется вот таким способом благодаря активации жизнедеятельности. Это огонь, который греет, благодаря чему человек не замечает, что творится вокруг него, что оказывается в тяжелых условиях рабства и при этом смиряется с ним. Но стоит только «… и глаза не зрячие открывали мы…» так сразу это становится взрывом и расправами над своими рабовладельцами от видения вопиющей несправедливости. На самом деле рабовладельцы сами рабы у своих же рабов и если рабовладелец перестает быть рабом, то и рабы перестают быть рабами.  Поэтому этим огнём надо научиться пользоваться. Это первое. Второе, человек постоянно подминает под себя все большие и большие пространства в связи с расширением круга интересов и в этих аспектах происходит его эволюционное становление. 

     Так как Божественное несёт в себе радость во всех смыслах этого слова, то всякий экстаз – это некоторая грань и производное Божественного, лишённая полноты радости. Это попытка приобщения к Божественному опосредовано какой-то грани человеческого естества. Человек, который получил хоть раз такую радость становится пленником этого пути к удовлетворению и его уже трудно как-то поставить на путь иной, ибо связано уже с ломками, а он уже мерит мир сей через эту призму своего счастья.

       Просто приобщение к Божественному приводится противоестественным образом, то есть через те реальности, которые несут в себе второстепенность и даже третьестепенность, а потому и восторг имеет временное бытие и даже кратковременное.

        Граней таких много и только одна из них наделяет человека радостью и веселием без всякого ущемления всех остальных. Что-то иное становится как бы грехом воровства, кражей у Бога, а без подобия Богу в чистоте духа и души становится  извращением человеческой природы и поэтому наделенной пустотой, то есть бесплодностью и временностью такого восторга. Просто приобщение к Божественному приводится противоестественным образом, то есть через те реальности, которые несут в себе второстепенность и даже третьестепенность, а потому и восторг имеет временное бытие и даже кратковременное, а последствия греха всегда плачевные.

        В нашем организме только одна грань нашего естества несет в себе все эти грани одновременно и оная оформлена как определение. То есть это когда все грани стимулированы одновременно в напряжении, в противном случае нет смысла говорить о чем-то ином. Если бы не было так, то и человечество не обозначило бы себя даже в бытии. Этот экстаз, о котором говорит Плотин, не мгновенное какое-то проявление, как следствие влияния первородного греха, а именно качественное пребывание в нем и при этом постоянно. Просто всё познается в сравнении и если мы нам Бог посылает нечто, то только для того, чтобы мы возжелали вернуться и увидеть своё счастье. Так вот все грани человеческого естества стимулированы на Голгофе. Но это удел Сына Божьего – брать всю соль мира на Себя. Мы же люди должны приобщаться к Уделу Сына Божьего по чуть-чуть, то есть по силам нашим соль из этой солонки надо есть каждый день и по чуть-чуть.  Соль для тела становится сладостью для духа. Именно на этом помешено все человечество начиная от всех спортсменов и заканчивая деторождением.

То есть надо сказать, что Зигмунд Фрейд отчасти был прав, сам по себе экстаз – естественное состояние человека, без которого он погибает. Но приобщение к Божественному противоестественным образом – это последствие первородного греха, ведущее к вырождению. То есть в нашей реалии осталось жить только то, что имело силу.

       Люди рождались разные и никто не задавал себе вопроса о том, где ему обрести счастье, ибо оное стимулировано тяжестью жизни прошлых веков, а сама природа уже творила некоторый отсев или естественный отбор, в котором формировался сильный и уживчивый человек. Но сие не стояло во главе угла для живущих, ибо влечение к радости толкает на любые самопожертвования, как мы уже выяснили. Итак, согласно рассуждениям в начале книги, высший экстаз – это исихазм во время тяжелого физического труда. Чтобы приобщаться к настоящей радости жизни, надо идти туда, где более всего трудно, что и проявилось в русском монашестве. Всё остальное – множественные производные от него, которые человек научился получать искусственно, опосредовано всяких ядов. Самое тяжёлое – это возможность передать сие по эстафете другим поколениям, ибо много ныне такого, что делает людей пристрастными к мнимому счастью.

Таким образом, мы выявили ещё одно проявление Божественного во Вселенной – выявили критерии человеческого счастья, которые не потеряют своей ценности и обязаны иметь своё бытие во все времена и даже при высочайшем уровне технического прогресса, который лишь в этом случае бытия Божественной субординации становится естественно востребованным. Так формировалось совершенство форм в процессе эволюции.

  Какие есть грани Божественного – это творчество, гениальность, покой, преданность, верность долгу и так далее. Приобщившись к Божественной Сущности, все остальные автоматически становятся достоянием человека. То есть радость бытия, заложенная Творцом автоматически наделяет человека всем сопутствующим продуктом. Это и есть самая главная мысль этой книги. Если кому это и так ясно, то могут не читать её.

 Много было свидетельств действия Благодати Божьей, и здесь будет проделано тоже самое, но только теперь уже не богословием и трудами святых отцов Церкви, а разглядим свидетельства Божественного присутствия  понятийным языком самой природы и языком истории человечества, адаптированными под требования ясности понимания современного человека.

Что ещё мы можем почерпнуть из очевидного в человеческом естестве?  Эволюция и жесточайший естественный отбор идут ещё в ином направлении во имя утверждения счастья. Формируют такие формы живого, которые наиболее сильно могут противостоять всем опасностям и покушениям на жизнь организма.  К примеру,  организм человека сформировался таким образом, что точка соприкосновения тела с землёй -  стопа. И как бы она наиболее адаптирована для этого, ведь на ней грубая толстая кожа. Ничего в нашей плоти так не приспособлено, как эта часть ног. Какое-то альтернативное – есть извращение природы людей, неизбежно сопровождающееся болезнями и просто погибелью. Так вот, если к небу ближе всего находится голова, то всё остальное занимает своё положение автоматически, без какого-либо вмешательства разума и его контроля. Если голова ближе всего к небу, то ясно, что ноги опираются на землю. Что такое земля? Земля несёт в себе смерть в виде всевозможных болезней, грибков и плесени. Но лишь в одном случае земля становится добром и даёт толчок жизни – когда оная для неё занимает своё естественное место в жизненном порядке вещей. Так, например, дерево берёт соки жизни из неё опосредовано корней.  Но стоит только ветке прикоснуться к почве, так сразу на здоровый ствол попадают всевозможные грибки и плесень, от чего растение начинает гибнуть. То есть стопа в процессе эволюции стала наиболее адаптированной к опасностям исходящим от почвы. Но кроме почвы вокруг у нас много и других воздействий на жизнь человека. При этом всем ядам и опасностям соответствуют эволюционно сложившееся наиболее сильно адаптированное соответствие – противоядие и противодействие. Каждому воздействию должна быть своя ответная реакция, защищающая организм от погибели, как бы своя толстокожая ступня к этой иной реалии земли. Но где взять такой ориентир, с помощью которого можно отслеживать все эти соответствия типа земля-ступня? Что должно быть ближе всего и к какому небу, чтобы автоматически все занимало своё законное жизнеутверждающее место, как условие счастья человека в земных условиях? Чтобы ответить на эти вопросы, неизбежно следует идти в саму глубину тысячелетий и даже миллионов лет, когда всё только ещё начиналось на этой планете. И понятно, что речь может идти о высшей некоторой инстанции в человеке, имеющей своё подобие в мироздании. То есть лишь в одном случае каждому яду соответствует свое противоядие, как земле противостоит ступня с толстой кожей – когда высшая составляющая человека находится в единении с высшей составляющей Вселенной. То есть когда человек остается тем, чем он был на Земле, когда пришёл на неё и начал эволюционно адаптироваться в земных условиях, ибо эволюция человечества шла именно в этом единении, то есть естественный отбор имел место быть при высокой религиозности. И это формула нашего счастья, при котором мы ходим среди опасностей и оные не только её не губят, но даже теперь утверждают нашу жизнь. Тогда несчастье - это когда человек утратил естественное положение свое в Божественном порядке вещей, обусловив тем самым противоестественную борьбу с опасностью, в которой происходит напряжение сил, жертвование своими энергиями для восстановления естественного положения вещей в нашем естестве и связанные с этим неизбежные издержки, а значит и страдания, и даже погибель. Иными словами, для любой самой страшной Голгофы в нашем естестве есть своя стопа и пята с толстой кожей, стоять на которой - высшее счастье и в самых трудных ситуациях. При этом опасность и даже страдание даёт жизни новый толчок, обеспечивает новое возрождение Вселенной. И сие возможно при одном условии: высшее естество в природе человека должно быть в естественном единении со своим подобием Высшей Инстанцией во Вселенной. Надо сказать, что в мироздании нет ничего такого, чего не мог бы вынести человек, если всё происходит в рамках естества его природы, за которые оная выйти не может. А потому мы живём и очень часто при этом мы даже не ведаем о происходящем – ибо всё на своём месте. (Поэтому написанное Новалисом ещё в 1798 году "Ваша так называемая религия действует как опий: она завлекает и приглушает боли вместо того, чтобы придать силу" на самом деле звучит совсем иначе в данном трактовании об естестве нашей природы. Трудно сравнивать радость с опиумом или “in vito veritas”, точнее сие может быть только в мере испорченности человека.  Мы не притупляем боль наркотиком, а ищем в себе ту толстокожую пяту, которая наиболее адаптирована к данному покушению на природу нашего организма, что сформировалось естественным образом на протяжении многих миллионов лет.)

Хотя следует сразу сказать, что, так как мир находится в движении, то неизбежна дезориентация, с последующим разрушением священного единства высшей инстанции человека с высшей инстанцией Вселенной из-за бесчисленных взаимодействий. Мы находимся под постоянной бомбардировкой окружающего нас мира. Иными словами, постоянно в какой-то степени имеют место нарушения гармонии единения человека со Вселенной и процесс становления и восстановления бывают тяжёлыми. В принципе из всех потрясений в жизни людей – это самое страшное, ибо человек мирится с увечьями, но никогда не сможет смириться с низложением, дезориентацией духа. И иногда люди, утратив радость жизни благодаря присутствию Бога в душе, ищут  способы возместить утрату искусственно, ибо не могут справится с собой и ищут более разумное, то есть более легкое, а потому более верное на их взгляд, то есть то, что это напряжение низводит на нет прямо сейчас и в данный момент. Понятно, что речь идёт о всяких ядах в малом не смертельном количестве, ибо убивают то, через что приходит боль – само тело. Например, наркотиках, которые дают удовольствие от расслабления, но желаемое восстановление естества духа не происходит и потому начинаются разного рода перерождения, как печать греха Каина. И, возможно, что эволюция для них имеет уже иное направление – оказываются востребованными мутации, которые позволяют выживать уже в таком вот положении, при котором яды перестают действовать (как это произошло с алкоголем). Но тогда человек будет искать иные уже формы убийства себя, что дарует ему данное состояние плотской экзальтации. И он их найдёт, ибо это состояние духа такое.

Ещё вот что важно для нас. То, вокруг чего всё в нашей жизни вращается. Тогда возникает вопрос о смерти. Если все так хорошо вокруг, то как примириться с этой неизбежностью? Что такое загробный мир и как распознать его черты в нашем умопостигаемом?

На самом деле смерти нет. Смириться с Волей Господа - это значит отдаться на произвол естественного хода событий. Пример, щенок сразу после рождения начинает искать сосцы матери, птицы вьют гнезда, котёнок безошибочно среди множества других предметов возьмёт лакомый кусочек мяса. Откуда эти знания? Это заложено в природе вещей; в естественности хода жизни; в программе, заложенной ещё в утробе матери. Так вот, победить биологическую смерть - это значит освободиться от страха перед ней, перед новой переменой; очистить себя от всего того, что мешает свободному проявлению естества в самом себе, что мешает постоянному перерождению: появление в утробе матери; рождение на свет; появление нового человека, то есть свадьба и далее перерождение в духовом плане, то есть старость; новое перерождение во Царствие Небесное.

Если положить перед щенком кусок мяса, то он не будет с ним играть, а сразу же приступит к еде, даже если он делает это впервые. Инстинкт, как память, заложенный в природе животного, толкает на безошибочное действо – он ищет утверждение жизни своей в Боге, адаптированного к природе щенка в молоке опосредовано сосцов матери, что заложено самой природой. То же самое происходит и в природе человека. Инстинкт, как память об утерянном том бытии, срабатывает в тот момент жизни, когда начинается новое рождение, что мы называем следующим биологическим изменением в нас - смертью. То же самое происходит с бабочкой из гусеницы. Или, когда растение начинает своё развитие из семени, слабенький стебель перед тем, как увидеть солнце, пробивается сквозь толщу земли, встречая на своём пути и камень, и грызунов и всё такое. Но всё же он лезет вверх, туда, где никогда не был и не видел (даже предполагать не может о том, что там за границей, после которой начинается небо), но сие заложено самой природой в нём!

 Не может естественность пребывать там, где нет бытия, уверенно идти туда, где нет условий для такой же(!) будущей(!) жизни. В том-то и дело, что человек счастлив тогда, когда отдавшись своему естеству, добровольно идёт по этой дороге перемен. То есть, пребывая в священном единении с Божественным, успокоиться и положиться на Волю Божью, дать возможность природе своей (заложенной в нём самом) в полной мере выразиться в естественном развитии бытия. Причём не просто отдаться, а прикладывать все усилия в унисон этому вселенскому течению. Тогда у нас возникает иной вопрос: куда нужно идти или как угадать вектор направления всеобщего течения, чтобы обрести радость жизни? Ответ прост. Так как перерождение мира происходит по пути к полноте выражения возвышенного Естества в бытии, то человеку тоже подобает постоянно трансформировать Божественное в окружающей его реальности, быть проводником Оного в этот мир, совершенствовать себя и всё вокруг до полноты Божественной, идти в одном направлении с этим общим током Вселенной. Только при таком условии жизнь для него не прекратится и в мире уже ином, и в будущем. То есть когда долг человека, его воля и естественное развитие мира сопряжены,  то это становится счастьем для него. Вселенная своим ходом событий подыгрывает ему во всём, с одной стороны. А с другой, сминает всё то, что становится на его пути (против него) и тем самым бережет человека. Так при высокой религиозности сама по себе уходит необходимость в органах самозащиты у людей. То есть нет нужды в мощных рогах, копытах, шерсти и так далее, ибо естественный отбор обошёл тех, кто сохранил наиболее сильно религиозность, благодаря которой он держится за свое спасительное место во Вселенной. Надо сказать, что чем быстрее токи жизни, чем больше в ней опасности, тем более очевидно явлена жизнеспособность верующего человека. Именно такое обстоятельство станет определяющим в формировании человека с тем набором качеств и свойств, который обусловит живучесть в жесточайшем естественном отборе грядущих тысячелетий. Человеку достаточно быть в сопряжении этому всеобщему течению к совершенству в мироздании. В отличие от животных, которые в процессе эволюции получили для жизнеутверждающего противоборства набор качеств и свойств, дающих возможность выживать в борьбе со стихией и хищником, то есть в той или иной форме уживаются в противостоянии вселенскому течению.

Примечателен момент, что при окончании одного периода жизни, уже есть всё необходимое для бытия после нового рождения. Например, в утробе матери ребёнок, питаясь через пуповину, имеет всё необходимое для самостоятельного существования в иной стихии: легкие, органы пищеварения и так далее. Они есть, но обнаруживают себя, только когда становятся востребованными. Например, очень много не нужного и бессмысленного имеет своё место в жизни человека, которое не может быть востребовано, как имеющее главную особую значимость. Речь идет о музыке, живописи, театре, как производное жизненных процессов происходящих лишь в душе. То есть душа, как бы, не имеет значимости для пищеварительных процессов и добывания пищи, но востребована только после отделения души от тела. Почему? Потому, что вечность - одно из множества прекрасных свойств Истины и уподобление Ей именно в этой форме красоты Возвышенного является сутью природного устроения живого организма (отстаивающего свою красоту, то есть вечность).

Но и это только лишь аллегории. Наш разум при желании и здесь найдёт то, что будет утверждать атеизм. Чтобы упредить  этот вопрос, нам нужно точно понять, чем является разум и какова его область определения, где он имеет власть аналитика? Следует разглядеть, где он не может иметь функциональный простор с его набором возможностей для описания окружающей реальности. Описание с помощью разума возможно, но не получится ли так, что художник с помощью пулемёта будет пытаться вывести на полотне контуры прекрасного вида перед ним: эти горы и моря, восход Солнца и парус на тихой воде. Дыры разрозненные мы будем видеть, но картину не поймём. Ещё архиепископ Кентерберийский Ланфранк (ум. 1089) говорил, точнее повторял мысли многих великих мужей о том, что  область определения Божественного – одно, а реальности логических разумений – другое и находится в строго в своей сфере возможностей. А какое-то иное осмысление невозможно того, что осмыслению не поддается. Хотя бы к этому мы должны быть готовы.

                                

1.0.2.Богопознание           

Очень часто в разговорах со священником бывает слышен вопрос о бытии Бога. Собеседник требует визуального или умопостигаемого доказательства о Творце. Изначально уже, сам вопрос несёт в себе ложные установки, то есть так говорить нельзя, также как спрашивать, к примеру: сколько  куриных яиц растёт на ягодном кусте? Да яйца кур - это реальность. Реальность бытия и ягодный куст. Но яйца не растут на ягодном кусте - как их можно считать. Так нельзя ставить вопрос, также как нельзя требовать, чтобы нам показали Бога в виде дедушки на облаке. Бог не может творить противоестественное самому Себе - вот в чём вопрос, но может показать Себя адаптировано к возможностям физиологии человека. Здесь уместно немного понятным языком привести доводы Аристотеля.

 Представьте себе, что вы увидели своего приятеля и подходите к нему для приветствия. Ваша ладонь тянется к его ладони для рукопожатия; ваши глаза смотрят в глаза его; ваша речь сопряжена с его речью; ваш ум в единомыслии с его умом.  То есть во время общения подобное может быть в естественном сопряжении только со своим подобием. Не может ум взаимодействовать с ладонью или чем-то ещё кроме его ума. Человек, задающий такой вопрос, не ищет глаза собеседника там, где находится ладонь, к примеру. Но тогда если есть Бог, как Высшая Инстанция Вселенной, то обязательно должно быть в этом бытии то, что можем мы воспринимать как производную от Него реальность, то есть лишь как Его производную часть, находящуюся в области возможного обозрения нашими чувствами. Тогда в нашей природе должно быть естество подобное Богу, опосредовано которого можем обозревать Его. Мы не понимаем о том, что это Бог только лишь по тому, что придаём Ему в данной реальности противоестественные Ему образы, которые пришли к нам из древнего мировосприятия. Мы не понимаем, что это Бог потому, что переносим естественное для нас в те сферы, где их пребывание противоестественно, ибо в данной реальности они должны быть другими, должны быть представлены иначе. Ведь человеку свойственно придавать значение форме в ущерб Сути, а поэтому вопрос лишь в том, где найти ладонь Бога для рукопожатия; где найти глаза Его, чтобы смотреть Ему в глаза; найти Его ум, чтобы единомыслии с Ним пребывать. Не может ладонь видеть цветы на лугу или оттенки их запаха, но только чувствовать их естественное подобие ладони при прикосновении к ним. Органы обоняния не воспринимают механические движения идущего поезда вдали, но только запах его после приближения. Разум не видит вещи, но видит уже иное проявление Божественного свойства – Божественный порядок вещей, человек разумом чувствует и понимает то подобие, которое оказалось в сфере разумения – гармонию Вселенной.  Логический анализ тоже имеет лишь свою специализированную сферу мировосприятия и богопознания, находящегося  только лишь и только лишь в области логического выражения – либо да, либо нет. Либо Бог есть, либо Его нет. Логика более ничего не видит и никаких ответов более нам не предлагает. Если есть Бог, то есть всё от Него производное. Если нет Бога, то и нет ничего. Тут надо изменить вопрос и сказать так чисто в стиле математического анализа: если есть Бог, то где Он и где Его нет? То есть сразу надо себе сказать, что самого Бога мы не увидим, но логически узрим то место, где Он пребывает – Его координаты. А если Бога нет, то и сами по себе координатные пространства исчезают из бытия, ибо нет всего того, что является множественным производным от Него, к примеру, материи. Нам с помощью анализа остаётся довольствоваться только этим и ни на что иное он ответить не может, и нет смысла его этим грузиться. Математика и логика не призваны давать качественные оценки, но лишь координатные характеристики о месте положения.

Как пишет В.Н.Лосский, пророк Моисей, беседуя с Богом на горе Синай, видит лишь облако, лишь то место, где пребывает Господь. Он видит лишь то, что оказалось в области возможности созерцать святым естеством духа праведника. На более покушаться нельзя, ибо сокрыто за границей наших возможностей. Что же есть эта граница по природе её? Думается мне, что есть смысл вновь процитировать этого же богослова.  

«Творение есть акт воли, а не акт природы. Именно в этом смысле святой Иоанн Дамаскин и противополагает сотворение мира рождению Слова: "...Рождение (в Нем) безначально и вечно, так как оно есть действие Его естества и происходит из Его существа, иначе бы Рождающий потерпел бы изменение, и был бы Бог первый и Бог последующий, и произошло бы приумножение. Творение же у Бога, как действие хотения, не совечно Богу. Ибо приводимое из небытия в бытие не может быть совечно Безначальному и всегда Сущему". Творение — это акт, имевший начало. Начало же предполагает изменение, переход от небытия к бытию. Поэтому в силу самого своего происхождения тварь всегда будет существом изменяемым, подверженным переходу из одного состояния в другое.» (В.Н.Лосский, «Очерк мистического богословия», М., 1991, стр. 72) Для более доходчивого утверждения этой важной богословской концепции нужно провести некоторые изъяснения на примере аллегории. 

    Всякий из нас стоял на берегу реки. Воды её текут вдоль береговой линии. Если бы земля под нами (и мы, стоя на ней) двигалась тоже с такой же скоростью, то нам не распознать перемен в воде – раз нет контраста, то река для нас была бы лужей. То есть, первым условием, которое позволяет человеку видеть изменения в реке – постоянство берега, недвижимая точка отсчёта. Всякий из нас помнит все перемены в организме, от раннего возраста до этих минут, когда вы читаете эти строки. Помнит все биологические изменения в процессе взросления организма. То есть, в каждом из нас есть некоторый берег, относительно которого или стоя на котором, мы можем замечать перемены в себе от раннего детства до этих мгновений, происходящих в самом себе и окружающем мире. В нас самих и в окружающем пространстве Вселенной постоянно что-то рождается и отмирает, и вновь рождается относительно берега сего. Это та самая часть человеческой природы, которая останется жить после смерти и та самая часть естества, где законы логики не имеют силы. То есть закон анализа проявляет себя только там, где есть токи жизни, автоматически облечённые в логическую цепочку суждения, как мерило или мерное освидетельствование происходящих перемен и изменений, что означает лишь одно – сфера определения любого анализа не выходит за границу береговой линии. Наша природа людей двоичная и несёт в себе две составляющие берег-река и то, что уже на «берегу» - область духовного.

 Можно и нужно сказать немного не адекватно для нашего ума. Если спросите у математики (у математического образа мировосприятия) кто для неё Бог, то для её естественной сферы обозрения Бог будет представлен берегом (она укажет на берег, на то, что оная не может подвергать анализу, но при этом имеющему влияние) и на этом наши познания о Боге с помощью математики будут исчерпаны, а что там на этом берегу делается – это же вне области её компетенции.

Почему-то находятся такие знатоки, которые пытаются претендовать на большее, в то время как это большее – специализация иных человеческих органов познания Божественного, наделённых иными гранями мировосприятия. Есть другие органы чувств, естественным для которых будет более полное выражение Бога, обозреваемого уже возможностями, находящимися за гранью математического образа мировосприятия, но за гранью их обозрения так и останется всё остальное, что оказалось вне области досягаемости теперь уже этого берега. Например, если нам удастся увидеть Ангела, то за грань обозреваемого  тела или видимой плоти Ангела нам более с помощью этого образа мировосприятия проникнуть невозможно. И так далее. И тут виден самый важный ответ на извечный вопрос о первичности души или тела. Что первично в нас: течение эволюции тела на протяжении миллиардов лет, что исповедует нам диалектический материализм  или же всё-таки душа? Это также как, если вы залезли в воду и пытаетесь ответить на вопрос: «Что первично для меня эта вода или я сам?» Понятно, что до этого момента вы уже были в этой реальности (как и вода), только Вас не было в воде. Но, даже пребывая в воде, приоритеты остаются теми же – здоровье тела важнее.  То есть счастье людей так и останется в единстве с «берегом», то есть с Богом, ибо душа жаждет быть там, где она родилась, где ей более всего естественно. Так  прошло эволюционное становление в течение всей истории. 

Итак, подобное входит во взаимодействие только со своим подобием и сопряжено только со своим подобием. Узреть Божественное можно только подобием Божественной Природы в естестве человека - высшей инстанцией в нашем организме. Всё остальное является нам через возможности нашего организма воспринимать лишь то, что оказалось в зоне доступа, в области адекватного постижения какое-то специфическое свойство береговой линии и в определённых возможностями природы тела пределах. То есть нам открывается лишь то Естество Бога, подобием которого мы наделены хоть в малой толике степени. Тут чудес нет и не надо их ждать по наивности своей. Тогда возникает вопрос, что мы можем видеть? Вот сядем на лавочку и поразмыслим. Хотим увидеть Бога и что нам будет открыто? То есть к чему мы должны быть готовы, пытаясь созерцать Божественное? Какой образ мы должны быть готовы воспринимать?

Вот сосед помогает престарелой бабушке - колит дрова. Мы видим действие - подвиг жертвенности и называем это добром. Бог если есть, то он добр и мы также должны видеть это действие - жертвенное служение, самопожертвование ради  слабого. Сосед может быть похожим на чудовище, но изображая его добрую природу духа на рисунке, мы можем  выразить лишь изображением этого жертвенного действия, ибо только в этом случае он воспринимаем как доброе. То есть Бога мы можем видеть только в Его промысле, в действии. И если сделать его фото как-то иначе, то доброе уходит из поля зрения в небытие и сливается с реальностью окружающего. Итак, Бога мы видим в Его труде, в Его в проявлении жертвенности - в Его действии отдавать слабому  и этим животворить его. Далее добрым мы назовем степень быстроты проведения этих работ и, наверное,  лучше всего будет движение со скоростью света (более добрее или максимум доброты). Далее сосед, если он хочет быть ещё добрее, то должен быть наделён ещё и другим качеством - он  не должен у старушки просить ничего ни есть, ни пить, и даже не портить воздух. Далее, если ещё более добрый, то он не должен даже отдыхать ни днём, ни ночью, ни зимой ни летом - но только творить своё жертвенное дело – отдавать. Ведь так от него добра ещё больше. Причём отдавать во все стороны без всякой очерёдности, то есть одновременно, иначе Он будет иметь толику слабости. Далее у доброго должны быть соответствующие его физиологические особенности: так как глаза смотрят лишь в одну сторону, то глаз у Него должно быть либо множество, либо Ему это без разницы; у Него нет носа, ибо нет дыхания для насыщения крови кислородом; нет рта для еды и зубов – ведь Бог только отдаёт, как Абсолют жертвенного служения, то есть нельзя Ему поглощать даже малую толику чего-то. Далее жертвовать собой во все стороны он должен будет одинаково, чтобы было справедливо. Теперь, если он будет излучать тепло, то опять он будет добрее, нежели он будет холодным и значит это тепло забирать из окружающей среды. И чем теплее он будет, тем он добрее (то есть высота температуры не имеет верхнего предела). То же самое касается и света, исходящего от него. То есть, если он будет ещё и светить, то тоже будет более хорошим. То есть опосредовано определения о добре, мы продвигаемся к максимальному образу.  Мы видим, что все сильнее и сильнее вырисовывается контуры абсолюта. Вырисовывается нечто шарообразное и сияющее и дающее свою жертву во всех смыслах понятия добра. Вот какие установки.  И как бы антропоморфным тут и не пахнет, точнее антропоморфия здесь заложена, как уникальная специализация явления Божественного, адаптированного к земным условиям, также здесь заложены все формы жизни Вселенной. Есть ещё некоторые важные аспекты, которые более отчётливо нам нарисуют то, каким должен быть Бог, когда мы Его увидим, но этого уже достаточно.

     Просто древние это указывали более упрощенно и в назидание молодым на их повседневном понятийном языке мировосприятия. Ведь в те времена всё вокруг воспринималось как чудо Божье. К примеру, люди узнали, что есть воздух только 100-150 лет назад, а так птицы летали для них сами по себе, как Ангелы. Для них чудо было естественным также как поесть. Вот на каком уровне мышления мы были совсем недавно. Это привожу для примера, но мир уже изменился и формы исповеди Бога вместе с ним стали иные.

  Теперь остаётся посмотреть вокруг и поискать то, что нам дает жизнь, увидеть  фотографию или икону подвига. Итак, в наше поле обозрения, к примеру, попадают эти цветы - нет, хотя и похожи на нарисованный нами образ, но они борются за своё существование, животные - тоже нет. Луна круглая, но тоже нет, ибо холод от неё. Остаётся Солнце. Да - это подходит под все наши определения. И как бы за обозреваемым солнечным диском не прослеживается душа и дух. То есть мы можем видеть только некоторое внешнее проявление внутренней природы, ибо плоть может созерцать только своё подобие – плоть Бога. То есть Солнце – это одна из множественных граней Божественного, то есть Тело Бога, доступное для зримого восприятия человеком.

Вот как сказано царём Давидом: «…Единою кляхся о святем Моем, аще Давиду солжу? Семя eго во век пребудет, и престол eго, яко солнце предо Мною…» (Священное Писание. Псалтирь, 88 псалом стих 36) То есть Бог сравнивает престол царя Давида с Солнцем, как ещё одной формой свидетельства о Себе во Вселенной.

Ничто более мы видеть не можем, никаких дедушек на облачке. К этому следует быть готовым, чтобы созерцать Божественное опосредованно органов чувств, воспринимающих мир в данных сферах реальности. В каких-то иных сферах реальности, более высших, нам открываются уже иные формы Божественного и понятно, что оные всё более и более будут нам напоминать нас самих. Остаётся только антропоморфировать Божественный подвиг, сделать Его доступным для нашего мировосприятия, как это неизбежно выразилось на древнем человеке, его примитивном понятийном языке, на котором до сей поры говорят многие современные духовники Церкви. Никаких чудес нет - всё логически правильно выстроено в Православии, есть правда "Оккультизм в Православии" (отец Андрей Кураев) в самых разнообразных проявлениях, но это жизнь и так будет всегда. Тут надо быть самим грамотными, тем более, когда делаешь заявление на таком уровне, как генеральный секретарь СССР "Юра, ты там Бога видел?"

Так как Бог явлен нам в своих свойствах, то никак нельзя путать их образы проявления. Это ни одно и то же. Также как пища и то, какой вид оная имеет – различные образы проявления. Если вид не такой, каким мы хотели бы видеть, то это не означает, что это не продукт питания. То есть органами зрения мы не увидим Бога, но увидим Его в свойствах – делание,  жертвенное действие. Он даёт нам Свои энергии, явленные в виде Солнца. То, что оказалось в области возможности восприятия ограниченной человеческой природой чувств, то мы и можем созерцать, а всё остальное сокрыто за этой стеной, обусловленной возможностями природы органов чувств. Всё что-то за гранью – продукт наших домыслов, продукт нашего воображения, надо сказать не всегда беспочвенного и не всегда ошибочного, ибо возможности Бога обусловлены Его святостью, но никак не формами этой святости, выраженными на святых иконах. Просто эти  формы святости и подвига, то есть формы Бога, в Своих выражениях на иконах наиболее адаптированы к человеческому мировосприятию, к его чаяниям и потребностям, но все свойства Божественного Естества так и остаются реальностью, благодаря которой мы живём и мы такие, какие есть. То есть что изображёно на иконах? На иконах изображено подвижничество, жертвенное служение, осмысленный подвиг утверждающий победу над судьбой, а потому икона всегда остаётся окном в жизнь вечную. В принципе, тоже самое зрим, когда смотрим на Солнце, то есть это тоже икона, показывающая жертвенность. Только в нашем случае действенным свойством  свечения обладает смысл, изображённый на иконе, а не зримое физическое тепло Солнца и свет от него. То есть вечность имеет влияние через это окно на нас, распознанное многими сотнями лет и даже тысячелетиями. Ради чего-то иного икона теряет смысл. Что мы можем видеть у Бога – только его действие жертвенности через проводников своих. По этому, когда Никита Хрущёв спросил Юрия Алексеевича Гагарина: «Юра, ты там Бога видел?» Надо было ответить: «Видел». А так это был следующий акт удара ножом в спину Руси. (Если будете в Троице-Сергиевой Лавре зайдите в Московскую Духовную Академию и поклонитесь памятнику профессорам, трудящихся некогда в этих стенах. Вы заметите, что годы кончины многих из них либо 1937-1938, либо 1962-1964. Вот такая была у нас оттепель).

Продолжение предыдущей мысли

Святой Ириней Лионский в пятой книге «Против ересей», в главе 9, п.1 говорит следующее: «… совершенный человек, как я показал, состоит из трех — плоти, души и духа; из коих один, т. е. дух спасает и образует; другая, т. е. плоть, соединяется и образуется, а средняя между сими двумя, т. е. душа, иногда, когда следует духу, возвышается им, иногда же, угождая плоти, ниспадает в земные похотения. Итак все не имеющие того, что спасает и образует в жизнь, естественно будут и назовутся плотью и кровью, потому что не имеют в себе Духа Божия.»

Итак, самое первое и важное, на чём стоит философское суждение об истории – двоичность природы человека. Это мы установили в предыдущих суждениях. Остаётся дать некоторые качественные характеристики каждой из этих составляющих. То есть надо ясно выявить, как оные проявляются в окружающем мире. Нам важно об этом помянуть, ибо больший приоритет  какому-то из этих двух полюсов, выкристаллизовывает разное влияние и разное формирование истории. Это тоже важный научный аспект, тоже обозреваемая реальность, с которой надо считаться. Ведь в ней явлены нам некоторые качества и свойства каждой из двух природ человека.

Одна составляющая его естества  хочет есть и спать, получать плотские удовольствия, исходящие от симуляции борьбы с течениями жизни. Другая, наоборот, стремится быть там, где естественно ей быть по причине подобия и родства.  Если одна находит своё умиротворение, то другая всегда бунтует против такого положения вещей, испытывает напряжение и страдания. Так альпинист, к примеру,  стремится к вершине горы (где свойства Божественного, простор и бесконечность вокруг, ощутимы явно), при этом истязая свою плоть перегрузками, голодом, холодом и постоянным риском. Боксёр выходит на ринг, также испытывает перегрузки и получает множественные микротравмы головы, чтобы завоевать первенство. Культурист поднимает тонны груза за тренировку, чтобы придать красивую форму телу, стремится уподобиться Богу в могуществе своей силы и красоте строения тела. Парашютист на полторы-две минуты хочет уподобиться Ангелам Божьим в состоянии полёта. Монах уходит в тайгу, обрекая себя на одиночество и трудности жизни в тяжёлых условиях. И так далее. То есть, чтобы обрести единение с идентичной душе Природой, опосредовано приобщения к одному из Божественных Свойств, человек  жертвует другой составляющей себя – физической. Терпит неимоверные  перегрузки, рискует здоровьем и даже жизнью, побеждает страх. И наоборот, когда тело спит и много ест, то живая душа страдает, мучает совесть за слабость перед искушением и так далее. То есть тут следует сделать важный вывод о том, что одновременно иметь счастье духовное и плотское удовольствие невозможно, либо плоть страдает и душа в радости жизни, либо душа мучается и телу хорошо. Изначально тут никак нельзя строить иллюзий, ибо настоящее счастье всегда трудовое. Также как и тот факт, что духовная радость во Царствии Небесном несовместима с чувственной природой. Отсюда вспоминается сказочный сюжет, в котором стоит богатырь возле камня с надписью: «Налево пойдёшь – богат будешь. Направо пойдёшь – счастлив будешь. Прямо пойдёшь – погибнешь». В том-то и дело, что счастье и богатство там, где как раз страдание. Это же выразилось на Голгофе Иисуса Христа.

В момент биологической смерти, по логике вещей, каждая составляющая двоичной природы человека возвращается в свою естественную среду: душа занимает то место, куда всю жизнь стремилась, а плоть  туда, к чему более всего тяготела. «И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, Который дал его.» Библия, книга Екклесиаста или Проповедника, 12-7.  

 Это двоичное качество естества людей стало основанием всех побуждений и устремлений древнего человека, выразившееся в его образе жизни и в ритуальных священных действиях, призванных организовать стремление к перегрузкам ради духовного торжества и направить подвиг каждого в одно общее жизнеутверждающее русло всего сообщества, находящимся в общем духовном единении.

  Если одна природа торжествует, то другая испытывает перегрузки и напряжения. И видать по всему в отличие от животного человеку душевные перегрузки терпеть гораздо более болезненно, раз он изначально постоянно избирал такой себе путь – путь физических страданий и мучений во имя душевного комфорта. То есть стремился всегда туда и желал жить так, чтобы душа его испытывала максимальное раскрепощение и радость. Именно по этой причине, человек рисковал везде и, как показывают раскопки, делал то, что ему более всего тяжело. (Вновь вспомните сказку, в которой стоит богатырь перед камнем, а на нём надпись «На лево пойдёшь -  богатым будешь. На право пойдёшь – счастливым будешь. Прямо пойдёшь – смертью умрёшь») Многое ныне изменилось в мире, но зримые перемены так и остаются лишь формальностью, Сама же Сущность Божественного передана нам по эстафете от акта творения человека через тех древних первобытных людей и нуждается в стимуляции в той же степени, в какой оная пребывала изначально. Не изменилось основное качество человека – быть там, где более всего опасно и тяжело. Сие есть ключевая линия, а поэтому  неизбежно будем ей следовать в самых сложных природных условиях вечной борьбы или даже обозримого отсутствия оной.

Как ещё это заложено в природе человека? Дело в том, что это заключено в самом естестве жизни, заложено в самом принципе её. Ему человек в отличие от животных наиболее сильно привержен. Оный виден из эксперимента (кстати, результаты эксперимента нам пригодятся ещё много раз, ибо наделено свойством многогранности и для освящения каждой новой исследуемой нами грани придётся к нему возвращаться часто ниже по тексту). Хотя так говорить нельзя, ибо это простое переложение древнегреческой мифологии на современный понятийный язык. Итак, пусть обыкновенная палка выведена в вертикальное состояние равновесия. Если ей отпустить, то по логике вещей оная упадёт. Но в жизни, как раз все иначе – палка стремится как бы восстанавливать равновесие после всех воздействий на неё. Казалось бы, что легче бороться за равновесие или нет? Понятно, что выдерживать вертикаль тяжелее, ибо это постоянное напряжение сил, но именно это и есть утверждение жизни. Под палкой в вертикальном положении подразумевается здоровье людей, на которое постоянно ежесекундно происходит покушение и оное постоянно восстанавливается. Иными словами, даже здесь видим мы это стремление к бытию  более тяжёлому, более трудному, к вершине горы, к победе в бою и так далее. Вот уже где это заложено, мы видим постоянное стремление победы жизни над смертью, что и стало белой линией в формировании цивилизации – человечество стремится туда, где тяжело жить в соответствии с этим же стремлением жизни к самому тяжёлому – сохранению равновесия, что есть безрассудное противостояние в борьбе  супротив всему иному.

Надо сказать, что  современная археология всё более и более очевидно  свидетельствует  об этом факте. Древний человек многое делал не для  выгоды и не для облегчения своего быта и жизни, а совсем наоборот. Организация Объединённых Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) выпустила восьмитомное издание «История человечества», в которое вошли все новейшие археологические открытия, известные до 2003 года. В нём прослеживается мысль о том, что древний человек всегда руководствовался Божественными  принципами в своих устремлениях, руководствовался Божественными ориентирами, заложенными в нём. Он искал и ищет по ныне то, что более всего облегчает ему утверждение своего постоянства в переменчивой окружающей Вселенной, ту первичную часть природы человека, названную мной постоянством-берегом реки – Истину, а значит и самого себя, как носителя оной. То есть научным изысканием становится поиск островков, наделённых Истиной, проявленной во Вселенной в каком-то уникальном качестве, чтобы всё сильнее и полнее трансформировать Божественные свойства в окружающем порядке вещей. И если человек находил, то причащался к Божественному опосредованно этого Его свойства, чем наделено данное явление наиболее явно в границах востребованного. Так как человек искал способы облегчения пребывать в Истине (это всегда Голгофа), то Оная, кроме всего прочего, самопроизвольно наделяла нас ещё одним свойством Царствия Небесного – благоустройство среды жизни (для владеющего ею оная дарует Рай, дарует более вечное утверждение в данных окружающих тяжёлых реалиях).  Автоматически приобщаясь к какому-либо одному Божественному свойству, древний воспринимал также всё сопутствующее и даже Саму Сущность в допустимой  возможности причастия, в доступной степени обозрения, а в интересующем нас случае – искомые и желанные облегчение быта и безопасность жизни, как сопутствующие, неотъемлемые свойства Рая. А этот момент является смыслом и целью каждого учёного и современности, и в будущем. То есть самым важным условием возникновения научно-технического прогресса всегда была и будет высочайшая религиозность, дающая возможность человеку адекватно видеть востребованные жизнью оттенки или свойства Рая, Божественную субординацию в окружающей Вселенной, либо её явления в отдельном каком-то научном эксперименте. (fides quaerens intellectum – установки веры ищущей уразумения.) Это учёными называется научным открытием. Более того, он искал причастия к Божественной Природе с той же целью, какую преследуем мы в наших Православных Храмах. Разница лишь в том, что инструменты, опосредованно коих происходит познание Божественного свойства и дальнейшее причащение, отличались от того, что мы имеем ныне в нашем обозрении по причине, свойственной тому времени малости опыта и ограниченности восприятия окружающего мира тех глубоких древностей. Не важно, в чём именно человек распознавал Божественные свойства, важно то, что он их искал и, если находил, то причащался, хотел быть более Богоподобным. Таким образом, можем сделать первый важный вывод: работа учёного и священника в храме – разные формы одного и того же действия, это лишь различные способы достижения одной цели – приобщения к Божественной Сущности. Отличие в том, что они не равнозначны по приоритету важности и значимости для вечности. Одни наделяют вечностью душу, другие тело. По этому место науки в монастырях, где адекватно одно дополняется другим. Далее к этим вопросам мы ещё вернёмся в главе  «О науке». 

 Как это понимать «инструменты, посредством которых происходит распознание Божественного свойства»? Вспомните советский мультфильм «38 попугаев», где у каждого своя уникальная мера. Да, мы различны с теми людьми, но только формой мировосприятия, обусловленной более сложным бытом современного человека, постоянно менявшегося во времени, с течением веков и тысячелетий. Убить гигантского мамонта или огромного пещерного медведя или творить Святую Евхаристию в современном Храме не имеют очевидной жизненной или хозяйственной важности. Но это лишь разные формы приобщения к Божественному, как ритуальное действие, наделяющего определённой степенью могущества первобытных или современных людей. (Могущество, к примеру, достигалось сплочённостью коллектива, как одна из многих и самых важных для них граней Божественного, ибо при слаженности легче вмещать в себя свойство Божественной многогранности.  При этом душевное и духовное единство – это такое состояние, когда подвижничество всех становится легко организуемым, где каждый общему делу служит на своём месте,  дополняет в общем служении жизни и жертвенном служении оной).

Так как Бог велик, то сам процесс причащения к Божественным Производным понуждало человека вмещать в себя невмещаемое, то есть к серьёзным напряжениям физических, душевных и духовных сил для общения с Ним и восприятия в себя Его Естества. Ведь сам факт не понимания происходящего – это уже трудность. Но без этого всякая борьба невозможна даже как бытие, либо теряет смысл, ибо обречена на поражение. То есть люди тоже должны были быть великими подобно Ему и в какой-то степени совершенства становились подобными Ему.

Так как Божественное совершенство и окружающая реальность, а именно её хаос и несовершенство, находятся в антагонизме, а всякое противоречие в постоянном стремлении уйти на нет, то это взаимное влияние становится причиной движений несовершенного к совершенному. Весь мир вокруг нас находится в движении именно благодаря этому аспекту. Бог абсолютно велик и мир не может вместить Его одновременно сразу, но поочерёдно и постепенно приобщаясь к Его граням: сначала к одной, потом другой. А потому природа движения родилась из постоянного неизбежного стремления приобщения к полноте Божественного, без которого такие Его свойства, как целостность, замкнутость в самой себе, гармония не возможны. А если нет этих составляющих, то и нет ничего в области чувственного освидетельствования, а если нет распознания, то и говорить не о чем.

 Иными словами, процесс наращивания в природе человека Божественных свойств, как самое важное условие бытия жизни,  неизбежен и всегда будет сопровождаться напряжениями, скорбями и трудами, как неотъемлемое сопутствующее, но при этом степень приобщения к Божественному со временем будет расти всё сильнее, обозначая и отражая на природе организма человека и на самой окружающей его среде обитания (на порядке её быта) печать Творца. То есть приобщение ко Творцу в одном свойстве, человек обретал целый спектр сопутствующих иных множественных граней Природы Творца. Но вот что важно здесь сказать и надо согласиться с Аристотелем. Дело в том, что степень полноты приобщения зависит от того, насколько та грань Божественного, чрез которую человек пытается обрести победоносное качество, выше в субординации Божественного порядка к Богу. То есть человечество в стадии становления, как бы поднимается по этим ступеням к Божественному Началу начал. Сие и есть стимул эволюционных движений к совершенству, как и вообще причина всяких движений.

Изначально мы выяснили, что история и все процессы в бытии привержены выражать самые разнообразные оттенки Божественного – это эоны или, другими словами, аватары. Поэтому этим принципом «пользуется» любое становление жизни, как выражение Самого Живого. В противном случае, как о жизни нет смысла тогда говорить.  Иными совами, память о событии имеет самое главное значение для будущего, как попытки выживать или утверждать новую форму Божественного. Если это был толчок жизни благодаря притоку энергии или просто безопасное её утверждение в возникших экстремальных для неё условиях, то это событие становится знаковым, как новый опыт выживания. Это становится неким шаблоном для поведения в схожей вновь возникшей ситуации. Тогда во имя утверждения жизни востребованными оказываются все виды хорошего опыта, обретённого человечеством и во всех формах помятования об этом, начиная от некоторых полезных мутаций и заканчивая  упорядоченным культовым уложением древними людьми костей, убиенных на охоте мамонтов и также современными изысканиями науки. Надо ясно себе представлять, что все это в любом случае культ приобщения ко Творцу, только в разных духовных состояниях людей. Этим живёт все во Вселенной, не только человек. Когда придается значение уложению мощей, то очевидно, что человек  как распознает в этом Божественное, в противном случае сие не имело бы устойчивости в виде опыта выживания. Когда человек занят научными поисками, то человек уже не верит в промысел Божий, то есть его мир сильно приземлённый и опять ищет Божественное но более материально. Это можно сравнить двух наблюдателей между собой. Один созерцает мир с высоты вершины горы и ищет утверждения жизни в доступных для него реалиях. Другой стоит где-то в долине под горой, там где намного легче выживать и в достпуных для него реалия гораздо больше возможностей борьбы за свое утверждение. Так примерно выглядит эта разница первого человека с нами, современными.  Но с помощью того и другого способа приобщения к Создателю люди стремятся к одному – счастью и выживанию. К сожалению, духовная деградация имеет место в среде людей, связанная с изменившимся образом жизни. Но если на вершине единство неизбежно само по себе и обусловлено тяжёлыми условиями, то там, где есть деградация, жизненно важное единство вершины трансформируется во всевозможные инструменты культового плана. Так оказалось востребованным возникновение общины, письменности, памятников архитектуры, захоронений, государственных образований. Просто всякое победоносное событие несёт в себе влияние и оное невозможно без единства с Божественным. Если победа была без единства с Божественным, то это было лишь началом поражения с дальнейшей погибелью и неизбежным исчезновением такого опыта. И мы его не знаем поэтому, ведь нам и не нужно знать его. Если некоторый набор культовых действий несёт в себе то, что становится победой, то общество получает путёвку в будущее, оное живёт и продолжает нести в себе этот опыт, передавая следующим поколениям. Благодаря этому, в конце концов, к этому опыту приобщится всё человечество, ибо именно оное качество сделает людей одним единым народом. (То есть сам по себе экуменизм – это преступление против народов, ибо несёт в себе как раз иное – уничижение того, что утверждало жизнь народов с данной самой сильной формой исповеди Бога с тем, благодаря чему народ  остался на первобытной стадии его бытия). 

Вся история человечества – это именно эволюция форм к более полному приобщению к Божественному через Его свойства-эоны, то есть эволюция всей обозримой Вселенной опосредовано человека. О них есть смысл сказать вкратце, чтобы быть потом адекватным в своих дальнейших суждениях.

 Для этого представим себе древнего человека обозревающего Вселенную. Что предстает перед его взором? Для ответа на сей вопрос, сделаем некоторое заключение о том мире, который мы назвали берегом в системе берег-река с текущей водой. Как его увидеть, этот берег? Как распознать его влияние?  Потусторонний мир есть и если он есть, то имеет влияние в природе людей живущих. Но где его проявление в окружающей нас среде? Что он есть? Где эта дверь, через которую можно войти в этот мир и обнаружить связь с Богом? Что наиболее близко предстоит к Божественному в Его порядке субординации? Может быть эти камни? Эти вулканы или реки? Эти деревья или что-то ещё? Как Его увидеть в окружающей реальности? И вот очевидный переход из одной реальности в другую – это рождение и смерть человека. Понятно, что первый человек не мог целенаправленно искать наиболее сильное свидетельство о потустороннем мире, ибо ему надо было каждый день искать пропитание и защиту. А влияние Божественного, как свидетельство о Нём в его образе жизни могло проявиться лишь как облегчение этой участи простым везением. То есть те же самые занятия, но при влиянии Божественного должны идти лучше. О сверх естественном тут нет смысла как-то говорить. Ну не мог он искать инопланетные цивилизации, к примеру, и многое такое пустое, чем ныне заняты учёные – ему надо было выживать.

Поэтому опыт жизни покажет именно то из всего сонма вещей, окружающих нас, что сильнее всего, точнее наиболее адаптировано под запросы человеческих надежд. Для человека станет только то, что наиболее живительно и жизнеутверждающе, свидетельствует о влиянии Бога из мира мёртвых на мир живых опосредовано останков когда-то живших любимых и любящих нас людей. Они вышли на берег из общего течения вод и пребывают там, оставив нам отпечатки своих ступней, то есть свой след, свою дорогу, свой путь в виде мощей. Но и это ещё не предел. В той степени, насколько этот путь верен и правильный, в той же степени он живительный, сохраняющий живое, в той же степени сильнее его проводимость Божественного из того мира в этот. Ведь усопших много и много из них так и осталось в реке страстей плоти или может быть остались с искалеченными душами. Иными словами, такие тоже имеют влияние на судьбы человеков, но уже в иную, диаметральную сторону. Если это имеет место во Вселенной, то очевидно оное должно проявить себя в окружающей реальности. Вот мы сделали некоторое предположение согласно логическим рассуждениям. То есть если есть Бог, то влияние Его на наш мир живых может более всего проявиться через останки усопших, которые при жизни имели наиболее сильную праведность и чистоту духа. Теперь посмотрим что мы имеем на самом деле.  

Для более адекватного понимания этого вопроса следовало бы ответить на другой вопрос, что есть это такое влияние мощей усопших предков? Понятно, что это наделяет человека определённой степенью везучести. В противном случае даже говорить об этом не имело бы смысла, ибо в природе не может быть сверхестественного, выходящего за рамки природы бытия. Причем это влияние очевидно и обозримо может адекватно проявить себя только в данном качестве и никаком более. Жизнь – это сущность.

Что такое везение? Везение – это чудо. Везение – это такая категория реальности, которая присуща только жизненной Сущности. Вне оной везение просто немыслимо, ибо в данном случае речь идёт об акте непредвиденного торжества жизни над смертью. Это такая случайность, благодаря которой живое продолжает существовать в данной форме и в данных обстоятельствах без серьёзных утрат. Это то, что оказалось вне нашего очевидного уразумения и при этом утверждало наше земное бытие. Но что такое случайность? Чтобы ответить на этот вопрос следует ответить и на другой. Какие бывают случайности? Случайности бывают хорошими или плохими. Как бы жизнь наша вся состоит из них. И тут тоже работает ещё один закон природы, описанный ещё древними греками: подобное стремится к подобному. Например, животные собираются в стада или группы по своему виду каждый; газы к газам; жидкости к жидкостям; твёрдое к твёрдому и так далее. Каким должны быть подобие человека, чтобы к его подобию стремились бы счастливые случайности? Понятно, что он должен быть счастливым. Счастье людей всегда может быть лишь в одном случае – если человек уверенно видит своё будущее, если его не тревожит неизвестность грядущего, ему всё понятно и он ещё владеет самим собой. То есть счастье людей не в сытости и комфорте жизни, а в уверенности в себе через  победу над самим собой, благодаря чему всё обозримое ему подвластно, а сытость и комфорт – лишь самое последнее и не самое важное, и в то же время неизбежное дополнение для его счастливого бытия. Состояние духа характеризуется поведением: победа над самим собой и умный поступок без понуждение себя. Более лёгкий выход из трудного положения, в некотором смысле являются антагонизмами противостоянием тяжести. Получается, что дураки всегда живут в трудностях, а умные их избегают. Но в знаковых ситуациях не всегда есть выход из положения для умного, а тот, кто много терпел и понуждал себя – тот окреп физически и нравственно, и духом. Сие важное обстоятельство дарует возможность стоять на некоторой тяжёлой точке хорошего обзора – на высоте, на которой всегда трудно. Тяжело дураку, но зато все вокруг оказывается в области обозрения. Умный думает, как все устроено, а дурак просто это устроительство видит с высоты и не ошибается в отличие от умного – потому и везёт всегда. Этот момент выразился в течение всей истории человечества – человека постоянно гнался за трудностями жизни, он всегда искал свою вершину – свою Голгофу, как естественную потребность (!), активированную общением с Богом, где побеждал себя, свою греховную природу, благодаря чему ему открывалось видение низлежащего мира и он обретал возможность созерцать верные пути. Тот, кто на вершине – тот видит всё и он «гений парадоксов друг». Кто под ней – ничего и жизнь его сплошной «и опыт сын ошибок трудных». Просто каждый выбирает тот путь, который оказался в его области постижения и в сфере его функциональных возможностей. Понятно, что побеждает тот, кто, даже при  малых функциональных возможностях,  обладает большим выбором путей решения проблем и задач. Что и выразилось на природе человека эволюционно.

  Так что же такое случайность? Случайность – это первые сигналы обозримой неизбежности. Если вы, к примеру, зашли в воду, то не надо говорить о том, что стали мокрыми случайно. Если вы чистые сердцем, то автоматически всегда будете жертвовать всем нуждающимся, будете не хитрить, а откликаться на любую просьбу, будете отдавать, а это и есть страдание, прообраз уверенного восхождения на свою Голгофу. Высота дает поле обзора, в котором лучше всего открывается верный путь. По этой причине то, что для пребывающего на высоте обозрения является обыденным, то для человека-материалиста невообразимая случайность, граничащая с чудом. Таким образом, та самая невообразимая случайность, благодаря которой появился человек на планете Земля или даже чудо обязана своим бытием высотой Божественного. Следуя тому же принципу от самого зарождения Вселенной  жизнь ваша станет сплошной счастливой случайностью, ибо дуракам всегда везёт. Это неизбежно и каких-то особых чудес тут тоже не наблюдаю.  Просто жизнь так устроена, что либо надо самому жертвовать ради её торжества,  либо ради своего торжества оная насильно сама возьмёт у нас всё ей необходимое. В первом случае, бытие становится везением, во втором – трагедиями, которые мы воспринимаем как невезение. Человек изначально жил в Раю не только потому, что ему это дал Бог, а ещё и потому, что к этой среде жизни он был приспособлен чистотой сердца – его везде преследовали счастливые случайности. В последующем после отпадения времени неизбежно эволюция шла именно так, что всякая несчастливая случайность встречала свою ступню с толстой кожей в организме человека. Он просто к ней был адаптирован. Так-то жизнь всех бьёт одинаково, просто для одних это рабочая повседневность, обстановка, реальность, а для других, всех остальных – сломленной судьбой и невезением. Таким образом, в этой Вселенной нет ничего такого, на что человеческая природа не имела бы своей ответной защитной реакции. Даже на температуру в миллионы градусов.

 Если ближе всего к небу находится голова, то автоматически стопы ног будут соприкасаться с землёй. Это уже не случайность, а реальность и закон. Земля из всей прочей окружающей среды наиболее опасна для жизни, ибо в ней наиболее много болезней, грибков и опасных насекомых. Но в процессе эволюции сложилось именно так, что кожа ступней твёрдая и наиболее адаптирована к этим воздействиям. То есть счастье человека - это ежедневная победа над собой, когда всё вновь и вновь занимает своё место (голова ближе всего к небу, а всё остальное самопроизвольно занимает своё место), ибо каждой опасности в организме сформировалось соответствует своё противоядие (и оное должно быть на своем месте в нужный момент). И нет в этой Вселенной чего-то такого, чему не сформировалось противоядие. Если высшая инстанция человека находится в единении с Высшей Инстанцией Вселенной, то автоматически всё остальное занимает своё естественное место. И даже самая страшная Голгофа теперь уже имеет свою ступню и даже в этом случае счастье человека не разрушено и святое Воскресение Христа – на самом деле естественное положение вещей. Что-то иное - погибель. Даже если всё вокруг роскошь. Так вот Православие именно в этом и именно в этом значимость его для утверждения экономики. Стоять либо на земле, либо на производствах с горячим стажем, возле мартена, либо на боевом посту - на всё это имеет место своя ступня, если есть священное Единство человека и Бога. То есть одно единственное условие соблюдено – это когда самая высшая инстанция в человеке находится в единстве со своим подобием во всей Вселенной, то всё остальное неизбежно занимает свое естественное место и для всех воздействий стихии имеется эволюционно сформировавшееся противоядие или наиболее адаптированная к такому воздействию или яду стопа. Это выглядит как везение, как счастливая случайность соответствий, хотя на самом-то деле все неизбежно и закономерно. В этом труде не призываю к восхождению на Голгофу, ибо всё уже исполнилось. Но иметь причащение к этому Подвигу должен каждый в соответствии со степенью своих возможностей и в соответствии с профессиональным долгом. Очень часто мы приобщаемся к этому Священному Таинству без скорбей и понуждений – такое причастие будет в осуждение. Даже если богатый, то можно пребывать в ограничении приема пищи или каких-то иных формах аскезы.

Так как жизнь – это не закон, а Сущность, явленная нам во множественных проявлениях форм согласно этим законам природы, то счастливая случайность всегда может иметь место только там, где Сущность имеет место быть, где Она имеет свое живительное влияние. Тогда закон будет работать, как утверждение Сущности в данных реалиях, как трансформация Божественного, то есть Его Сущности в окружающий мир. Это и есть везение, как чудо торжества жизни там, где, казалось бы, оная просто невозможна. Если нет Сущности, то и тот же самый  закон уже работает совсем в иную сторону – уничижает жизнь. Тогда ясно, что такое смерть? Смерть – это последняя жертва самого себя и то, как это происходит в самый ответственный момент и то, насколько оная естественно вписывается в самый этот образ повседневной жизни умершего, свидетельствует о многом. Если человек также осознанно это делает – ради того, чтобы всем было хорошо, то он утверждает для себя следующую счастливую случайность, благодаря которой он остаётся жить во Царствии Небесном. Если он цепляется за все и всех ради самого себя – это означает, что душа его видит пропасть, свою погибель, с тем багажом грехов остаётся в этой текущей пучине, а потому испытывает панический страх. Это всё есть аспекты, позволяющие судить о мощах человека, как о проводнике в жизнь вечную, туда или в ту сторону, откуда Сущность Божественного оказывает на нас влияние. А так как мощи усопших имеют обозреваемое влияние, то отсюда следует, что самая реальная и настоящая жизнь находится не здесь совсем – не на земле, а там, в загробном мире, влияние Сущности которого так хорошо созерцается здесь в этой жизни опосредовано мощей усопших и при этом только праведников. Именно они обеспечивают жизнеутверждающее везение! Опять, следуя некоторым суждениям нам ясно открывается путь через врата. Но это чисто теория, но как проявится в реалии?  

И человек эту связь узрел! Он распознал это единство с теми людьми, кто уже отжил свой век. Так как сие для человека слишком велико для явственного познания, то поэтому прошло столько тысячелетий, чтобы эта реальность оказалась в поле зрения живущих, в течение которых он распознал также важное – есть вещи первой значимости и второстепенной, и третьестепенной. Поочерёдно приобщаясь к каждой из них в строгом соответствии с очерёдностью приоритетов Божественной субординации (дневного и годового цикла, и цикла всей жизни), мы приобщаемся ко всей полноте Творца, что наделяет нас живучестью. Так рождается богослужебный культ предков, явившийся во всех народах мира независимо от их места проживания и времени.

Что в этом мире может быть наиболее близким и родным? Понятно, что кроме окружающих живых для каждого из нас это ещё и те, кто был рядом и умер. Если мы приглядимся к природе человека внимательнее, то выявим очевидное. А именно созерцаем мы лишь то, что было некоторое время раньше. Также как, смотря на Солнце, созерцаем лишь то, что произошло чуть ранее восьми минут. Само же явление имеет место быть и в данный момент, но чувствуем мы только то, что было в прошлом. Теперь представьте себе, что Солнце начало от нас удалятся – время прохождения света увеличивается и тепла все меньше и меньше.  Но это не означает, что Звезды более нет, просто оная ушла из под привычного нашего восприятия. Также как, общаясь человеком живущим, здороваясь с ним за руку, мы также видим и чувствуем единство в одном. И вот он от нас удаляется, мы чувствуем единство в иных формах чувственного восприятия слышим голос и видим контуры его тела. И если он вообще ушёл и из этого обозрения, то сие также не означает, что его нет.  Ведь само по себе даже рукопожатие – лишь чувствование следствия, некогда произошедшего явления (речь идёт о биологическом процессе внутри клетки), но сам человек жив (это «некогда произошедшее» равно в данный момент микросекундам, а потому мы не распознаём этого замедления). То есть также как, созерцая Солнце, мы видим то, что было восемь с половиной минут назад, при соприкосновении ладоней мы чувствуем то, что произошло некоторые мгновения ранее. Так вот, умерший человек остаётся жить, оставив после себя то, что стало некоторое время назад следствием – свои мощи, но сам же он жив, только теперь имеет своё влияние на происходящее в иных сферах природы человека, опознаваемых иными гранями его природы, и продолжает нести свою ношу – ведь он приобщён к Царствию Небесному (см. выше, где речь идёт о страдании во имя радости). Первыми людьми, сделавшими это открытие, были первобытные люди. Теперь становится ясным, почему древние так щепетильно относились к этому – они всю жизнь строили гигантские сооружения для устроения загробного мира для себя, устраивая себе тяжёлую жизнь, причём осмысленно совмещая оную со устроительством пирамид и каменных огромных сооружений. Так мыслило человечество миллионы лет, благодаря чему нарождалось даже в таких тяжелейших природных условиях и в плену смертельных опасностей. Простое везение.

В древнем мире чувство единства было ещё более сильным, ибо ближе и ценнее, и значимее, чем живое рядом, и не просто живое, а живое, да ещё и подобное по природе, и вообще даже родственное, и даже не просто родственное, а родство родительское не может иметь какой-то альтернативы среди всех окружающих вещей, а потому и память о том или тех, кто жил рядом, кто дал жизнь или спасал от погибели по любви своей, всегда подкрепляется очевидным животрепещущим опытом сотрудничества живых и усопших. Поэтому люди носили на себе мощи своих усопших предков и старались с ними не расставаться даже во время опасной охоты. Эпоха Неолита, как свидетельствуют археологи, стала революцией, ибо древний оставил сытное кочевой образ жизни, когда следовал за стадами травоядных животных и начал вести более голодный оседлый образ жизни. И всё по той же причине – желание быть рядом с останками усопших. Они теперь не носили их на себе, а просто закапывали своих усопших родственников прямо в жилищах и жили на могилах их. Позднее они распознали и другое, что не все усопшие несут положительное влияние, но лишь те усопшие, кто обладал определённой степенью святости. Поэтому в жилищах хоронили только усопших детей и лиц особой святости, а остальных выносили для захоронений в определённое место. Так появились первые кладбища. После того, как люди приняли оседлость, пройдёт 2-3 тысячи лет до того, как они научились обрабатывать землю, но все это время в оседлости они так и будут вести полуголодное бытие. И далее, после того, как начали выращивать урожаи зерновых, что высвободило время и силы, опять человека понесло на тяжести жизни – он начал таскать камни до 20-30 и более тонн и из них строить жилища усопшим. Это так называемые дольмены, менгиры, кромлехи, распространенные по всей Европе (их там несколько десятков тысяч). Не для своего блага земного, а для тех, кому они уже не нужны – для усопших! И так вся история человечества в поисках трудностей, ибо трудность жизни – это важнейшая составляющая приобщающая к Божественному и всем сопутствующим Ему свойствами и качествами, что потом неизбежно выразилось даже на Голгофе в Распятии Сына Божьего. Истина несет в себе радость жизни. И как бы радостей-то множество и в разных формах. Это и плотские радости в виде удовольствий, и умственные в виде решение каких-то головоломок или логических задач, и так далее – это только множественные грани полноты. Но при страшных испытаниях Голгофы только чистое проявление полноты Истины без каких-либо названных второстепенностей утешают человека – богообщение в молитве. В истории человечества было много форм истины, явленных в религиозных системах, но только та осталась и прошла все естественные отборы – та, которая прошла горнило Голгофы. На ней все формы трудностей воплотились одновременно и в этом тоже её величие.

     Пример из жизни. Мне приходится ныне работать на тяжёлом производстве. Труд тяжёлый, физический, монотонный и продолжительный и респираторе и в наушниках для подавления шума, но народ весел, шутят и смеются – нет злобы. На иных посмотришь – всё есть и даже роскошь. Но спиваются, носятся за развлечениями, удовольствиями, гонятся за богатством и не могут утешиться. Как-то смотрел передачу про войну на Донбассе. Дают слово девушке, бывшей там и она с тяжёлым ранением была эвакуирована в Россию. Вылечилась и вновь рвется на передовую. Весёлая, жизнерадостная вспоминает, как ей на день рождения подарили бутылку питьевой воды и банку сгущёнки. Для неё это было высшей радостью. И вот опять рвется в то же пекло, чтобы ей вновь подарили бутылку воды, когда вокруг голод и безводье. Казалось бы для жизни надо много богатства, а на деле именно на Голгофе-то настоящая жизнь. И там высшее счастье любить и быть любимым, пережив которое хоть раз становишься пленником оного навсегда. Становится тошным любое общество, отличное от того, что там в бою. Представьте себе, что вы выбрали себе невесту, а она не рада жизни. И вот что-то случилось страшное и она тебе говорит, что и так никогда жизни не было, а теперь вообще все рухнуло. К сожалению, так говорят мужи, а не жёны. И вот он мчится за какой-то своей правдой, а правда совсем в другом – он просто это … оное. И наоборот, привыкшая нести в душе радость не заметит ни этой ежедневной сутолоки, ни этих искушений судьбы. А без этого нет ничего в этом бытии, вообще не может существовать ни в какой реалии - нет смысла строить какие-то иллюзии. Именно эта радость становится движителем во всех самых крупных стройках человечества – радость строить сооружения для заупокойных культов. Эта радость и только оная при верном освящении целей и задач может стать движителем экономики страны. Так было на Руси, ибо жалование платили от случая к случаю в государстве, ибо не оное было утверждением стабильности экономического развития. То есть я хочу сказать, что приобщение к Богу опосредовано причастности или приобщения к страданиям Христа на Голгофе, неизбежно активируют всё сопутствующее Божественному – радость, чистота любви, гениальность, красота, сила, выносливость, словом всё то, что животворит.
 Потому строятся огромные монастыри и храмы.

     Подобно тому, как первый человек носил на себе мощи своих родителей, в наши дни сие не утратило своей актуальности, ведь святая Евхаристия совершается на мощах святых угодников Божьих, вшитых в Антиминс. Или просто мощи святых вкрапливаются в иконы или помещены в специальные мощивики для почитания. Почему? Потому что также как  древние мы явственно ощущаем покровительство своих умерших в самых ответственных моментах особого риска жизнью. У казаков есть поговорка «кто в бою не бывал Бога не маливал». Поединок – это самое качество образа жизни, в котором явственно выкристаллизовывается Божественный Промысел, то есть оный становится виден разуму. Во время него можно распознать законы, которым поддаётся простое везение, ибо только здесь оное особенно остро востребовано. (Хорошо отразил А.С.Пушкин в «Пиковой даме». Пример не очень удачный, но мысль поэта очевидна). Приведу аллегорию.  Заяц обнаруживается охотником только в движении. В состоянии покоя зверёк сливается со средой. В нашем случае всё также, но только всё в точности  наоборот – Бог не движим, а мы все вращаемся вокруг Него и можем разглядеть этот контраст своему естеству некоторых границах наших возможностей. Только течение вод мимо Его проявления, то есть Берега вычерчивает все контуры Оного – контуры Лица Божьего. Без контраста, явленного в поединке, нам никогда не увидеть Творца, не распознать контуры Берега. А так как граница берег-река проходит через сердце человека или через саму природу его, то в образе взаимодействия берега с течением, вырисовывается Лицо Бога, запечатленное в образе человека. Таким образом, мощи усопших праведников имеют влияние на живущих, обуславливающее неприкосновенность Образа Божьего в них, а потому такое перед ними благоговение, называемое современными учёными культом предков. О рукопашном бое можно прочесть «Древних славянских верованиях».

  Таким образом, главное  качество и условие жизни человека – единение с Богом, наиболее сильное выражение которого выкристаллизовывалось во всей истории человечества. Формы религиозных культов; пути достижения наибольшей полноты приобщения к Божественному; способы облегчения единения с Богом – да, все они были разными и постоянно диалектически  совершенствовались, но основа так и оставалась той же, как в самые первые времена зарождения жизни на земле. И почтение предкам, чисто формально претерпевавшее  эволюцию, с постепенной деградацией духа обретало всё большее значение и более отчётливые очертания.      

Для более полного понимания сути вопроса, дадим новое определение победе. Так как сам человек – творение Бога, то победа – это Бог, Его энергии, воля, которые прошли через проводник. Тот, кто наиболее сильно проводит Его Сущность людям, тот и победитель. Поэтому останки усопшего праведника или младенца так и остаются проводниками Божественного влияния – это след отпечатавшийся на земле по пути к возвращению во Царствие Небесное, визуально проявившееся уже при жизни святого и человеку живущему лучше всего идти по этому следу, как гарантии успеха и условия везучести, ибо это лишь разные оттенки Божественного, адаптированного к только этой сфере человечества в таком формате. То есть свет – проводник энергии, а мощи – проводник иного свойства Бога, везения. Именно так появляется опыт духовного стояния в борьбе, в конце концов, трансформировавшиеся в религиозные учения, как ещё одна форма выражения свойств Божественного, как ещё один прообраз следов на этой земле Бога в делах человеческих, как ещё одна форма приобщения к Божественному, оформленная в новом качестве – в мышлении, правильно исповедующей Истину. Богословие - это тоже есть форма подвига, в котором явлены уже иные грани Божественной Сути. Повторюсь, что ведя оседлый образ жизни,  он не знал, как растить хлеб ещё две или три тысячи лет, но предпочитал оставаться вместе со своими усопшими предками, через них ощущал единство со Творцом, шёл по этому следу за ними. Поэтому хоронил прямо в своем жилище, ибо отчётливо осознавал, что везение (говоря нашим понятийным языком) проявлялось от почитания своих усопших предков. А везение – это категория специфическая, как условие счастья, – это влияние исходящее от Царствия Небесного, на пути к которому находился древний человек. Раз есть счастливый случай, то есть и правильность выбора пути и следовательно те усопшие, на могилах которых они жили, пребывают рядом с Богом во Царствии Небесном. Раз влияние от них благотворное, то и Благ Тот, с Кем они ныне пребывают. Так было совершено первое приобщение к Божественному, полученное не умозрительно, как мы это сделали чуть ранее по тексту, но чисто опытным путём и оное имеет место быть до современности. Хотя жизнь была не такой сытной, как свидетельствуют учёные, исследуя раскопы древних поселений, но жизнь вечная  дороже сытной пищи и собственного здоровья и сил, уходящих на строительства заупокойных городищ. То есть древний человек, принявший такое решение изменить коренным образом своё бытие от кочевого сытного к голодному оседлому,  довольно чётко распознал влияние от людей, ушедших в мир иной, что жизнь – не сытное потребление пищи, но просто бытие в покровительстве Божьем.

Далее в процессе эволюции этот момент терпел лишь формальные изменения, суть же оставалась той же. Люди творили разнообразную жертву Богу и почитали своих усопших предков. Они искали не еду, они шли исключительно в ином направлении – чтили усопших самыми разнообразными способами и творили жертвоприношения самыми разнообразными способами, а всё необходимое для жизни прилаживалось само по себе, как неотвратимое и сопутствующее главному действу.  Этот тот самый парадокс с которым столкнулись учёные археологи (1974 году советские учёные, пребывая в атеистическом государстве, впервые  высказали эту мысль). Сказано в Евангелии: «Служите Мне и всё остальное приложится вам».

 Исходя из некоторых соображений о некоторых сопутствующих аспектах монотонного, нудного труда можно предположить, что они и стали толчком неолитической революции. Потом в течение 2-3 тысячелетий присваивающая в собирательном плане экономика сменилась на производящую.  

И даже после того, как человек научился вести производящую экономику, когда он вновь начал жить в достатке и опять его что-то толкает усложнять себе житие. Он строит гигантские сооружения, как ещё одна форма причащения к Божественному, как новая форма сближения с Богом, опосредовано непомерно тяжёлого физического труда для почтения усопших, более совершенная, но формирующая в людях именно те же самые качества, которые преследовал более ранний неандерталец. То есть состояние чистоты духа достигается через трудность, только теперь не ради трудности, но имеет цель, обретает ещё и творческую осмысленность. Подвижничество нуждалось в организации, при котором жертвующие собой кроме достижения своей цели наводили бы какой-то порядок вокруг себя, так появилось началось образование государственности, как форма ритуального действия, форма приобщения к ещё одному  Божественному свойству из множеств в свойстве Его Божественной субординации. Совершенство всегда в единстве с Богом, а размежевание с ним приводит к деградации. Потому нужен посредник, через который бы имело место соединение. Так царь – посредник  между человеком и Богом, а потому совершал ритуальные культы жертвоприношений, был ближе всего к Божественному, в то время как все остальные соучаствовали ему в этом ритуале опосредовано той его деятельной специализации, которой занимался всё своё житие. Каждый из нас любит совершать подвиг, счастлив от побед над собой – остаётся только организовать людей так, чтобы каждый, побеждая себя, дополнял своей специализацией деятельности остальных, а не шел бы в разрез сообществу. Царь был пастырем, а не рабовладельцем. Изначально он призван заботиться о людях своих.** Поучение Мерикара, XXI в до Р.Х (написано в I переходный период), египетский царь фараон поучает своего преемника сына: « Заботься о людях – пастве Бога. Для них сотворил Он небо и землю, для них, покорил Он чудовище водное, для них соделал Он дыхание в ноздрях их, дабы жили они. Они образы Его, вышедшие из тела Его, для них, сияет Он в небесах…»

Человек обрёл двоичность своей природы после изгнания его из Рая, но Божественное со всеми гранями Его так и осталось причиной жизни человека, только уже в естестве окружающей среды. Пребывая в Божественной Сущности, в Благодати и Любви, он не мог иметь в себе второй составляющей, диаметральной Божественному, то есть природы бездны. А когда попадает под её более сильное влияние после отпадения, тогда и надевает на себя эти одежды, как бы для обогрева Бог даёт кожаные ризы. Наделённый жизнью и пребывая в бездне, он постоянно будет искать то, что этой жизнью его наделило. Так начала формироваться чувственная природа, дающая возможность распознавать Сущность Бога в различных проявлениях. Что-то иное, то есть бездну, мы чувствовать не можем, ибо его нет в бытии. Следовательно, духовная жизнь человека, душевная жизнь человека и физическое его естество постоянно побуждаемы пребывать в Божественной Сущности и всё в человеке служит только этому. Именно это обстоятельство понуждает материалистов говорить о том, что всё есть материя.

 В Древней Греции многими философами считалось, что всё есть Бог. Если мы так скажем, что вся Вселенная является Богом, то этого высказывания будет мало, ибо следует конкретизировать, ведь существует здесь субординация значимости в самом этом Божественном Проявлении. Кто-то был рожден, а кто-то сотворен и что-то сотворено. Одна реальность наделена Божественной Энергией, является проводником Божественного, а другая какая-то материя – нет. Например, камень ведь нельзя принимать в пищу, как продукт питания,  кусок хлеба можно, хотя и то и другое сотворено Богом. Чем-то ведь они отличаются, все-таки и человек тянется именно к продукту питания и может распознать или отличить хлеб от камня. Хотя хлеб состоит из веществ камня, точнее хлеб – это камень, только уже наделённый свойством проводить Божественную Энергию. Также иконы святые – проводники к Божественному, но оные – не Бог. То есть сама по себе природа человека – это инструмент души, отделяющий Божественное от того, что это Божественного проводит. И не для чего более природа человека не нужна, а потому даже не возникла бы в бытии, ибо это следствие того вкушения древа познания добра и зла. Человек всю жизнь отделяет добро от зла. Именно это обстоятельство обусловило все формы эволюции и становление научно-технического прогресса. Так всё просто, но почему-то материалисты путают живое и мёртвое. Называть мир просто материей нельзя, ибо неведением о Боге исключается сама возможность богообщения.  

        Куда бы не попадал человек, от своей двоичной природы он никуда не мог уйти (точнее от её Божественной в себе составляющей) – везде он исповедовал её и везде оставлял следы оной. (Не исключение и современная реальность.) Таким образом, на самом деле, охота, к примеру, на мамонта древним человеком и современные изыскания в ядерной физике современными учёными несёт ритуальные цели ради приобщения к Божественному, точнее одному какому-то из Божественных свойств. Различны только время их поиска и соответствующий этому времени набор инструментов для описания Истины, который оказался доступным человеку согласно его уровню цивилизованности. И всё… древний человек и современный ни в чем, думается мне, не имеют отличий между собой. Только в отличие от нас, перед взором  древнего открывались огромные размеры животных и их огромная сила, точнее эти качества наиболее сильно их поражала. (Столько мяса съесть вряд ли возможно за два-три дня). Это одна из первых форм богословия, с помощью понятийных инструментов, характерных своему времени и на том уровне развития, коим  располагали.

Человек искал Истину всегда не потому, что ей не обладал или утратил, а потому, что это для него естественная среда обитания. Просто охота на мамонта или строительство Египетских пирамид более всего стимулировали в человеке именно Божественную Первичную Природу, которая в общежительстве наиболее сильно востребована, как миротворящее это общество или коллектив. Люди выкристаллизовывали в себе духовное начало и возвращались в семьи, чтобы там творить доброе дело.  Будучи изгнанный из Рая в нём остались представления о Нём, в человеческой природе, что самопроизвольно обусловило данное его поведение – он ищет то, где было ему хорошо, где ему более всего естественно быть, как в его изначальной Родине, а потому  на всё смотрит только через призму Божественного и замечает во Вселенной лишь то, что оказалось поле обозрения – грани, наделённые свойствами Родины, Истины, к которым человек был причастен ещё в Раю. (По этой причине, Истина для человека не может быть чем-то иным, чем то, что есть Родина.) Человек видел там все в гармоничной целостности, а потому только имеет возможность их узнавать и по крупицам воссоздавать утраченное в течение многих и многих лет. (Человек помнит о Рае, чем отличается от животных, утративших эту память и потому уже не ищущих и не могущих отличить добро от зла вне сферы своего обозрения.) Скажем проще. Всякое явление несёт в себе Божественную грань, которая до разрушения Рая была частью Его естества, а потому поиск именно этой составляющей во всяком явлении приобщает человечество к одному из свойств Истины – раю земному. Именно это стало причиной эволюции человеческого быта и именно в этом направлении, которое утверждает жизнь и облегчает её, что мы ныне имеем радость созерцать. Люди вновь создают вокруг себя то, что было утеряно и осталось в памяти. В противном случае, об этом даже говорить нет смысла.

Каким был человек до отпадения – очень сложно говорить. Но после отпадения на человеческом естестве могло выразиться только одно – рисунок или схема этого отпадения, маршрут эволюции, где одновременно проявились и сам Рай и  маршрут отпадения от него. Но, повторюсь, жить в Благодати Божьей так и осталось самым важным фундаментом утверждения жизни человека, как в Раю так и современных реалиях – основой  основ, твердыней твердынь, естеством всех естественностей. В человеке выражена вся цепочка развития от первых её мгновений и до сего дня, а потому не должна иметь порывов, но быть монолитной.

Какой исходной формой мог обладать человек, в самом начале зарождения жизни после его отпадения? Повторюсь, что ответ заложен в самом человеке. Тут как бы тяжело говорить научным языком, но лучше всего сказать библейскими аллегориями. Согласно закону эволюции,  в процессе оной мы принимаем образ Того, на Кого смотрим. В Писании сказано, что Ева общалась со змием. От сюда следует, что человек изначально был змеёй. И последующее развитие эволюции могло идти только в одном направлении – обуздание этой природы, что и выразилось на самом человеке – он носит в себе фотографическую печать победителя над животным началом. По слову святых отцов Церкви Василия Великого и Григория Богослова: «Бог сотворил человека животным, получившим повеление стать Богом». Как это выражено?

 В каждом из нас живёт змей длинной 4 метра, строение которого в процессе эволюции выразилось в образе победы над природой, в образе обуздания природы, в образе победы над судьбой и смертью. То есть главное не еда и пожирание всего на своём пути, а этот именно порядок Божий торжества над природой. Так человек из ползающего, в процессе развития червя, стал прямоходящим; у него нет приспособлений для облегчения борьбы за выживание, как у животных; у него нет шерсти; клыков и рогов. Ближе всего к небу находится голова, ниже сердце и руки, потом уже желудок и потом все то, что менее всего значимо для вечности. Потому что так тяжелее жить и тяжесть эта обуславливает его бессмертие. Тяжесть – это противоречие, обусловленное борьбой и соответственно стимулирующее эволюционные токи от влияния Божественного на природу. Победивший в себе этого змея, а именно оседлавший свою природу, становится победителем смерти, так человек носит в себе утверждение свойства Божественного – вечности жизни. Живёт не для того, чтобы перерабатывать энергоносители, а просто быть похожим на Творца вселенной, коим был человек до отпадения из Рая, даже если придётся голодать или принять мученичество за других.  И даже здесь, на самом нашем естестве, явственно видно эту тенденцию, при которой человек стремится жить в трудностях, в подвижничестве, как продолжение белой линии становления уже современного человечества. Ведь Бог виден только в борьбе, также как заяц для охотника распознаваем только в движении. А так как мы есть то, на что смотрим, принимаем образ Того, на Кого смотрим, как стимул эволюционных процессов данного направления (уподобления Богу), то ясно, что человек может формироваться в данном виде только лишь пребывая в борьбе с самим собой, ибо только на Голгофе явлен Бог для обозрения («Воистину Сын Божий. Помяни мя, егда приидеши во Царствии Твоем».)

       То есть мир многогранен и многогранны трудности, которые определяют эту высоту жизни, где открывается глазу вид на мир. Начиная от тяжести ноши, истязаний и простого унижения и позора. Таким вот образом, после отпадения человечество шло ко Христу и Голгофе Его, на которой очевидно выразились абсолютно все аспекты нестроений (вплоть до лунного затмения и даже землетрясения) и грядущая Победа.

Повторюсь, что написанное – это только след, отпечаток на данной реалии естества Вселенной, событий Священного Писания. Само же Священное Писание здесь никоим образом не затронуто и остается абсолютным авторитетом. Иными словами, изложенное соотносится с Библейским текстом примерно также, как весь человек с отпечатком ступни его на песке или снегу. След о событии есть, но он абсолютно далек в свидетельстве о полноте Истины, но след всё равно есть, все равно остался и свидетельствует о Творце. Просто это следует всегда оговаривать при разграничении. Иначе возникнет хаос богословской ереси. Также как окружающая природа и земли и небо засвидетельствовали о трагедии на Голгофе только лишь в рамках возможного для их естества свидетельствовать о таких событиях. Земля разверзлась и на небе померкло Солнце. Ожидать чего-то большего нельзя, хотя разум этого требует и не насытившись бунтует против веры. Точно такая же ситуация в абсолютно во всех научных концепциях, своеобразно, специфически несущих в себе следы Божественного. Учёные изучают только лишь законы проявления Творца в них, что и становится наукой.  

Есть смысл ещё раз засвидетельствовать о Божественном в ином ракурсе, а именно в свойстве Его – Он всегда наше будущее. Мы в молитве общаемся с будущим. Оное нас современных судит. Как будущее выражено в земных условиях для человека? Или точнее как это выразилось на природе людей? Понятно, что речь идёт о продолжении рода. Тогда будущее заключено во чреве жены, будущей матери. После смерти мы идём также в будущее, имеющее схожесть с этим, ведь многие пребывавшие в клинической смерти, говорят о том, что видели свет в конце какого-то тоннеля. Тоже самое мы наблюдаем в захоронениях древних. Гробницы построены в виде женских детородных органов. Таких памятников тысячи по всей Европе и многие ещё предстоит открыть. Получается, что молитва – это общение с будущим, как половой акт, без которого мы лишены будущего. Импотенция в этом плане становится извращением, которое неизбежно выразится и в земных условиях в виде всевозможных аспектов, о коих нет смысла говорить.

Муж по природе своей призван познавать Божественное. Жена по природе своей призвана принимать только Божественное. И Божественным все живится. Поэтому и сама по себе физиология человека обрела именно такие контуры. Муж имеет право войти в Алтарь храма и он имеет все необходимое для познания Божественного вокруг. Без этого оный извращенец. В жене познает Божественное и от этого зарождается жизнь. В Храме познает Божественное и от этого рождается мир.

И опять же, познание Божественного или обладание Оным несёт в себе побочные эффекты, так половому сношению в обычной для нас яви, сопутствует экстаз. Теперь есть смысл рассмотреть в природе человека градацию отчуждения от Божественного. Итак нам известно, что голова – есть основной организм людей. Выше всего к небу находится именно голова, чуть ниже сердце, чуть ниже желудок и только потом самым последним звеном являются половые органы. Божественное наделено свойством вечности и чем сильнее подобие естества в человеке, через которое имеет место приобщения к Богу, тем явственнее эта вечность в бытии человека. Но так как приобщение к Божественному происходит опосредовано природы низменной, а потому слабой, то и обладание радостью  происходит в рамках возможности этой грани человеческого естества нести такие нагрузки – в течение краткого времени. Молитва несёт в себе эти же переживания духа, но не в коротком времени, а вечно. То, что это не пустые суждения, нам становится ясным из научных открытий. Ведь именно по этой причине в археологических раскопах памятников времён мегалита и даже в более ранних мы находим статуэтки в виде женской фигурки, носящей в себе плод будущего ребёнка. (В Исламе половой акт приравнивается к молитве и, также как в буддизме, райские обители – это  девушки черноокие, распрекрасные). И опять же острота этой радости невозможна без стимуляции всей природы человека, без активации всех граней её. При этом сердце должно гонять кровь по организму, учащённый пульс и обильное потовыделение. Словом всё то, что при половых актах – всё то во время молитвы. Так произошло зарождение жизни и этому не должно быть измены в продолжение всех лет бытия человека. И тут не важно какой высоты научно-технический прогресс, важно состояние организма человека.

 Точнее тут опять соотношение, подобное соотношению материального выражения в виде отпечатка с настоящей реальностью. Хочу только сравнить сие с костром. Если мы кидаем в него сухие ветки, то тут же получаем желанное тепло и свет. А не так: сначала работаем, а потом награда. Никак нет – все одновременно и сразу же. Трудности жизни при этом действуют как ветер, раздувающие пламя костра. То есть как в примере с палкой, которую мы пытаемся удерживать в равновесии, в данном случае мы видим, как ведёт Себя Божественное – тяжёлые условия жизни по всей логике вещей должны погасить это пламя, а на самом деле оное только усиливается. Если при жизни не смогли разжечь этот огонь и почувствовать тепло и свет его, то после смерти, мне думается уже ничего не сделать. За них мы молимся. Вот примерно так должна была стать завершённой теория Зигмунда Фрейда. Монашество – естественный образ жизни человека, имеющий множество оттенков образов воздержания.

 Итак, человек наделён природой, изгнанной из Рая в мир отвергнутый, то есть он несёт в себе печать  от обоих состояний Вселенной, точнее она несёт в себе образ их обоих сразу.  Повторюсь, что мы не понимаем тех древних людей и недооцениваем их, только лишь потому, что сменился наш понятийный язык и не более того.

                                   1.0.3. Язык

       "Кто сколько-нибудь знаком с философской литературой, тот должен знать, что едва ли найдется хоть один современный профессор философии (а также теологии), который бы не занимался прямо или косвенно опровержением материализма. Сотни и тысячи раз  объявляли материализм опровергнутым и в сто первый, в тысяча первый раз продолжают опровергать его поныне". (В. И. Ленин, полное собрание сочинений, издание пятое, Издательство Политической Литературы, Москва, 1968 год, том 18, "МАТЕРИАЛИЗМ И ЭМПИРИОКРИТИЦИЗМ", стр. 50)

 На самом деле Ленин врёт, искажая действительность. Философы прошлого, на самом деле, пытались адаптировать одно и то же в постоянно меняющемся понятийном языке. Запросы  времени требуют ответы на один и тот же вопрос «Есть ли Бог? Если есть, то как с Ним быть?» Меняется жизнь во времени и вместе с ним изменяется смысл даже некоторых слов, появляется новый сленг, новые бытовые условия и острота восприятия древних текстов уходит. Только по этому столько трудов. Просто новое – хорошо забытое старое. А материализм есть, но просто имеет своё естественное место в общей картине Вселенной, и как бы «воевать» с ним, мне думается, никто даже не пытался. А вот поставить его на свое место – Сам Бог велел, чем занимаются все ученейшие мужи всех времен, ибо сие есть главный вопрос в борьбе добра и зла, выраженный не явно и многогранно. Вопрос стоит лишь о точности языка, с помощью коего происходит выражение Истины. Так как жизнь вечна и переменчива, то и постоянно меняется этот язык и опять возникает потребность говорить тоже самое, но уже по-другому и в сто первый, в тысяча первый. И вообще всегда идет борьба зла и добра. Как не мог это понимать великий мыслитель двадцатого века, если он действительно великий?

    Язык богословия – это  образ жизни и культа, обуславливающего и исповедующего наиболее сильное единство человека с Богом. Образов таких множество в полном соответствии с тем уровнем цивилизованности и опыта жизни, в котором находится человек в данный момент. Так как уровень жизни человека постоянно меняется в полной связности с новыми нововведениями в его быте, то самопроизвольно меняется и формы исповеди о Божественном, при котором одно начинает противопоставляться с другим, иногда доставшимся нам от наших отцов. Но это совсем не значит, что одно по отношению к другому родилось на пустом месте и ошибочно, ибо просто изменился понятийный язык.  Это имело место быть всегда и во все времена. Поэтому разница наша с теми первобытными людьми лишь в том, что в поле их обозрения для выражения Истины и формирования понятийного языка, исповедующего её, попали, к примеру, пламя костра, мамонты или пещерные медведи. То, что делается в Храме Божьем во время святой Евхаристии – это тоже опосредованное через вино и хлеб выражение Божественной сущности – Крови и Плоти Господней. Хотя надо сказать, что речь идёт уже об иной реальности, в которой уже имеет место искупления первородного греха, а так-то Суть осталась, но изменилась форма исповеди Сути.  То есть, повторюсь, непонимание отцов сынами происходит по другой причине – смена понятийных языковых систем, приобщенных к новым реалиям житейского опыта и более совершенных орудий труда. И тут явно виден естественный отбор, при котором в спор вступают те, кто отвержен от Благодати Божьей, кто утратив единство с Божественным, придают значение смыслу слов. Если есть приобщение к Божественным Энергиям, нет противостояния отцов и детей – поймут друг друга. (С этим мы столкнулись, к сожалению и в 1917 году, и при Петре Первом и вообще во время всех крутых переломов. Французская революция - образец всего такого.)

 О чём веду речь. Представьте образ мышления крестьянина времён первой половины двадцатого века. Для него воздуха нет. Нет звуковой волны, но есть речь для общения, как чудо Божье. Звёзды висят в небе, Луна, Солнце как-то тоже закреплены. Притяжение земли. Он может видеть глазами, слышать ушами. Но правда есть то, что очевидно для селянина и то, что наиболее для него востребовано, как утверждающему тот порядок вещей, которые он сам в себе несёт.  Мир этот – сплошное сказочное действие со счастливым концом победы добра над злом. То есть, в конечном счёте, не ведая многое второстепенное, он уверенно знает самое важное и главное, наделяющее его живучестью простым везением без всевозможных удобств, обусловленных многознанием и научным прогрессом. И как с ним будет говорить не очень далёкий заобразованный потомок?

 Или вот мне рассказывают о том, что многие русские девушки, увидев паровоз, помрачались умом. Для них это огнедышащий Змей Горыныч, вырвавшийся из оков бездны. Девственный ум был не испорчен всей той требухой, которая так пронизывает современность. Но ведь мировосприятие учёных тех лет не сильно разнится с необразованным крестьянским. А так-то это действительно змей, вышедший из глубин ада, пожирающий вот этих прекрасных наших дев (они становятся слабыми и разнузданными) и вместе с ними всё остальное. Просто высоко духовный ум видит тоже самое, но несколько с более общего плана и, соответственно, понятийный язык освидетельствования мифический, но каким бы он не был всё равно несёт нам Истину. И дело совсем в другом и нельзя так ставить вопрос, противопоставляя одно Божественное свойство другому, более приземлённому (то есть вид открывающийся с высот горных вершин нельзя противопоставлять виду подножия их, ибо одно лишь дополняет друг друга). И то и это должны быть, но только в своей сфере в общем порядке вещей Божественной субординации.

Это чудовище научного прогресса нельзя уничтожать или уничтожить и не потому, что это невозможно, а потому, что преступно. Ведь это тоже талант, данный Богом также, как лошадь или корова, или прирученные домашние звери. Ведь чтобы приручить к себе дикого зверя в своё время его надо было  в первую очередь подпустить, а это победа над собой, над собственной смертью. Также и научный прогресс надо обуздать, предварительно обуздав самого себя. То есть надо сесть на него верхом и заставить утверждать жизнь там, где без этой паровой машины жить невозможно, то есть где ему естественно быть и откуда он вышел – в аду. Под словом ад всегда подразумеваются множественные значения, ибо ад – это то, что несёт в себе трудность жизни, выживания – на то он и ад.  Долг каждого поколения: утверждать самое основное свойство жизни – побеждать смерть, наступать на неё, уничижать всякое сопротивление живому в новых условиях обживания. В противном случае, смерть нас поглотит. Тут либо-либо и третьего не дано. И вот перед нашим взором восстаёт новое поле брани. И вот оно новое сказание о временах лет. И нам надо выразить это, нам надо трансформировать под их понятийный образ мировосприятия, сделать их готовыми к новым чудесам научного прогресса. А не так… показать паровоз и у людей травма психики и полная неопределённость и сомнение в вере. Мне думается, что таких моментов в истории Руси было много, но в любом случае, конфликт поколений уничижается многими трудами и нам надо быть не в райских краях. Милость Божья мирит всех.

Из предыдущих размышлений становится ясным, что жизнь – это вершина бытия, на которой надо стоять и это трудно, наиболее трудно из всего возможного для нас сценария развития. Это стояние заложено в нашем организме и это свойство адаптируется во всей истории человечества. Ради постоянного единения с Божественным, человек изначально ищет трудные пути и при этом, важно добавить, следует трудности не ради трудности, но руководствуясь и смиряясь с  Волей Божьей,  как условие постоянного единства с Ним, ибо только в трудностях стимулированная максимально духовная природа имеет единение с Богом, а значит и причастие ко всему сопутствующему Его Естеству. Именно поэтому Голгофа Иисуса Христа – Формула Любви, Формула жизни, Венец истории, закономерное и неизбежное событие в эволюции человечества. То есть первое условие, обуславливающее вечность бытия сообщества – религиозность. А паровоз – одно из множества второстепенных проявлений оной, далеко не самой важной, не самой значимой грани Божественного культа. Научный прогресс – это не Бог, а лишь множественная второстепенная грань служения Ему. Трагедия в нас самих, когда мы смешиваем эти приоритеты: Благодати Божьей и формы Её проявления. Так формировалось человечество миллионы лет до Рождества Христова и сие качество жизни людей не может обрести иную сущность, кроме как следование этому изначальному принципу, заложенному ещё самые первые мгновения всех времён. Формальные изменения будут всегда, но единение с Божественным останется приоритетным по отношению ко всему остальному. Пусть будут роботы, компьютеры или что-то ещё, но религиозность на уровне высоты первобытного вкупе с трудоёмкостью так и останется основой и должна быть хотя бы на этом уровне в течение всех времён.

Теперь надо сказать о возможностях языка наиболее полно выражать Истину. Представьте себе живописный берег моря, чайки,  яхты на фоне восхода Солнца. И вот три художника взялись изображать увиденное на своих полотнах. Одному дали холст, кисть и краски; другому – деревянную доску  и резцы; третьему – доску, пулемёт и патроны. Кто из них наиболее точно выразит реальность? Конечно тот, у кого кисть и краски. То же самое творится в нашем мире. Каждый пытается исповедовать Истину тем набором инструментов, которые обуславливают его функциональную возможность описывать эту реальность. Математический анализ можно смело сравнить с чередой отверстий от пуль пулемёта. Там будет изображено то, что понятно будет только художнику, нажимавшему спусковой курок. Но ведь тем же страдают самые совершенные картины, которые не смотря на свою ясность для смотрящего далеки от настоящей Истины, ибо Оная есть жизнь в полноте и гармонии. А с другой стороны, изображение ясно нам показывает границы реальности и они правдивы. Например, мы точно знаем, что над горизонтом Солнце, а не слон или что-то такое ещё. С одной стороны, любая картина далека от Истины, а с другой – мы видим свидетельства об Истине, общие схемы её проявления. И оные – абсолютная правда. 

 Таким образом, мы в силах с помощью нашего понятийного языка обозначить лишь некоторые контуры Божественных явлений, некоторые тени от того величайшего, бесконечно многообразного и прекрасного, что есть Бог. Наша наука – некоторый театр теней, обусловленный ограниченными возможностями человеческой природы созерцать окружающий мир. Всякое обоснование дарует лишь верный ответ: да или нет. Но и это ничтожно малое, иной раз, так восхищает душу, что она становится готовой к подвижничеству.

О языке можно много говорить, но есть смысл сказать самое важное. Условие востребованности языка – он должен ясно свидетельствовать об Истине. Молчание – тоже форма выражения истины, но только мы ничего не понимаем в ней. Есть такие формулировки, которые также как молчание не доступны разуму. Можно привести аллегорию для ясности изложения мысли. Бог – это как бы огромная вращающаяся шестерёнка. Задача каждого из нас принять вращающий момент от неё. Но если шаг зубьев или расстояние между зубьями не такой, как у вас, то сие будет затруднительно. Конечно, какие-то толчки всё равно будут иметь место, но не в такой силе, как хотелось бы. Победителем во всех смыслах выступает всегда тот, кто вошёл в наиболее полное сцепление с Этой Шестернёй опосредовано языка. Так вот вся эволюция человечества – это постоянное совершенствование языка богословия, позволяющее все лучше и лучше обретать спасительное сцепление с Божественным до той кондиции, которая имела место до отпадения человека из Рая. Вот пример исповедания веры на понятийном языке науки.

 Что есть человек и его организм? Человек – это Творение Божественное, а потому процесс человековорчества так и остаётся пребывать во Вселенной. Мы живём благодаря Божественным Энергиям. Если до изгнания из Царствия Небесного человек пребывал в безграничной Любви Бога, в Его Благодати, то после отпадения из Райских Обителей для поддержания той же жизненной кондиции Рая оказалась востребованной уже добыча Божественных Энергий. Именно эта противоположность образов жизни при одном и том же её качестве естества обуславливает единство борьбы противоположностей, движение от простого к сложному (от слова слаживать) по спирали в условиях жесточайшего естественного отбора. В человеке живёт, с одной стороны, Божественное и есть необходимость постоянного присутствия в Нём, а с другой стороны, вокруг него земные условия. Так вот организм человека наделён именно этими инструментами переработки Вселенной и её множественных дефиниций, а именно всего того, что несёт в себе Божественную Энергию. Что это означает?

Возьмем камень и кусок хлеба. Оба предмета – материя. Но один несет в себе жизненную энергию, а другой нет. Пусть они одинаковые по массе и по виду (те есть предположим это), но один в нашей ситуации (пусть мы голодны) есть добро, а другой зло. Наша задача узнать, что есть зло, а что добро и отделить зло от добра. В принципе, сам хлеб – тоже материя, но несущая в себе Энергию, то есть он содержит в себе Энергию жизни и сам проводник этой энергии. То есть организм человека – это инструмент, при помощи которого человек отделяет добро, жизненную, Божественную Энергию от того, что эту энергию несло. Процесс разделения добра и зла происходит в нашем теле, в котором остаётся всё то, что от Бога и животворит, иными словами, утверждается то в земных условия, что имел человек в Раю, а выводится все то, что было только лишь носителем-проводником Его Сущности. То есть, не зная, как устроен человек, мы можем сразу же сказать о том, что у него должно быть и как он устроен.

То есть человек эволюционно сформировался так, что в его природе обозначилось все необходимое для извлечения Божественной Энергии из всего того, что попало в область обозрения. Итак, нам всем понятно, что Божественная Энергия важна для продолжения жизненных процессов, для стимуляции оных в земных условиях. Всякое явление несёт в себе свою же причину возникновения, свой движитель бытия. Иными словами, всякое явление есть форма проводимости Божественного в нашу реальность земной жизни,  до которого надо как-то добираться, как-то извлечь Его из данного явления и потом причастившись, что и позволит заставить служить его, явление, самому себе, управлять им. В противном случае, надвигающееся явление разрушит нас самих. Тут либо-либо. Тут естественный отбор оставляет только тех, кто смог это Божественное Зерно, как причину явления, сделать своим достоянием. Это тоже понятно. Так эволюционно появились «кожаные ризы» (Библия, книга Бытия), как «приборы» переработки продуктов-энергоносителей, адаптирующих продукт-энергоноситель под возможности и естество человека. Это челюсть с зубами, пищеварительные органы, кровеносная система, поставляющая в мозг энергию (конечная и самая важная функция). Но кроме пищеварительной системы, формируются и другие «приборы» для утверждения жизни. Повторюсь, что всякое явление может нести в себе смерть организму, а может стать толчком её. Таким образом, организм – это инструмент утверждающий жизнь благодаря тому, что опасные явления становятся жизнеутверждающими после предварительной обработки. Все что попало в область обозрения, всё это надо сделать толчком живому. Иными словами, опасное явление злом не является, так как оное Божье Творение есть. Злом является лишь непорядок, разрушающий гармонию живительной полноты, что становится испытанием, посланным Богом и в тоже время милость Его (ведь данное явление несёт в себе Божественное, как помощь нам, как новый источник жизни). То есть все вокруг – это жизнеутверждающая Воля Творца и если мы сможем вместить в себя Оную, то будем жить всегда.

Продолжим. Явление – продукт питания, несущий в себе Божественные Энергии. Как их переработать? Как их извлечь? Одни продукты питания нужно разжевать во рту и проглотить. Другие поддаются только после дополнительных иных способов переработки с помощью рук. Третьи перерабатываются природными явлениями, которым надо дать возможность работать. И так далее. Эволюция движется именно в этом направлении. Человек учится осваивать и получать энергию, извлекать доброе Божественное из все больших и больших природных явлений, все полнее и полнее воссоздавая ту реальность, которая окружала человека в Раю. Опасностей множество и все они подразделяются на уровни воздействия. Точнее различны по времени проявления. Одни наступают в виде холодов зимой, другие от хищников, другие просто  не ведомы и так далее. И все они неизбежно производят стимуляцию человеческой природы, заставляют бороться человека за свою жизнь. И чем сильнее  человек приобщён к Абсолюту, тем лучше он различает разнообразные контрасты Ему, альтернативу Его абсолютной чистоте, Его святой Сути, он лучше видит всякие течения во Вселенной, свойственные жизненной Сущности Бога и тем раньше человек распознает грядущее, что и позволяет ему лучше быть готовым к встрече. Точнее если он видит это доброе Божественное в любом течении Вселенной, то человек сможет это взять, а если нет, не видит по причине своей слабой религиозности, то течение Вселенной его погубит. Таким образом, на самом деле, смерть наступает в тот самый момент, когда утрачивается единство  с Творцом – все остальное множественные дефиниции этой катастрофы, о коих даже нет смыла говорить.

 Надо сказать, что всякое явление наступает не сразу, имеет предтечу, то есть подаёт первые сигналы о себе, неизбежно находящееся в контрасте Божественной чистоте. И чем дальше до этого опасного события, тем слабее от него это влияние, а значит мало заметнее симптомы. Но всё равно стимуляция от него уже есть и только тонкая душа её может распознать. Более того, при чистоте духа человек может лучше запоминать душевные переживания, стимулируемые предстоящей опасностью, и в следующий раз, перед новой предстоящей встречей начинает проводить какую-то подготовку. То есть это тоже начало переработки продукта-носителя Божественных Энергий, с целью извлечения Оных. Только явлена несколько иначе, чем наше привычное восприятие (например, когда пища попадает в рот и подвергается воздействию пищеварительных соков и предварительно  перемалывается челюстями), но схема-то та же. Тот, кто распознал грядущее смог к нему подготовиться. Тот, кто не распознал явление Его (жил праздно, не молился или плохо молился), того поглотило, оставив после себя живущим все то, что он нажил, либо просто перестал быть конкурентом. То есть опять же религиозность – основа всех эволюционных процессов.

Условием жизни является движение, то есть возрастание, развитие. Как только возрастание, совершенствование заканчивается, так сразу же это становится первым признаком грядущей погибели жизни. Самое главное свидетельство о полноте восприятия Божественного - рост, именно это возрастание. Божественное бесконечно, а потому и процесс трансформации Божественного в земные реалии будет также идти бесконечно, что нас сильно радует.

 Ущемление полноты Божественного в природе живого, тут же приводит к стагнации и эволюция изменяет своё направление, при которой востребованными оказываются полезные мутации организма, активирующие иное направление эволюции,  столь нужные теперь уже для успешной борьбы со стихией. Так постепенно меняется образ человека. То есть полезные изменения нужны для успешного противостояния ошибкам, из-за которых жизнь проходит в противоестественных условиях.

 Полноту выражения Божественной Сущности на природе человека нужно постоянно стимулировать. Это есть высокая религиозность, как норма жизни, для бытия которой служит культ. Просто хотел сказать, что человек обладал Истиной всегда, причем в её полноте. Иначе бы его не было в том естестве, в каком оный пребывает. Просто в какой-то момент эта Истина обрела более глубокое выражение в околочеловеческом пространстве и в мышлении в лице отца Андроника (Лосева). Но никак не в самом человеке, ибо он так и остаётся частью Божественной Истины, которая всегда есть совершенство. Вот именно на этом подорвались наши эволюционисты, революционеры, прогрессисты, начавшие механическое  совершенствование природы человека.

  Атеизм, сатанизм, как замечательно сказал В.В. Путин, никак нельзя ставить на одну полку с Божественным. Это не одно и то же, как жизнь и смерть.

 Да и война происходит именно на этом фронте. От людей прячут всю полноту Истины, не дают быть сильными. А не дают быть сильными из-за того, что сами не ведают о правде жизни ничего. На самом деле они падают в пропасть и при этом пытаются цепляться за все то, что попало в их поле зрения. Поэтому философия, науки  и искусство могут быть вообще не понятными, также как язык молитвы. О языке молитвы можете прочитать в главе  «Часть 1. Причины, подтолкнувшие к революции»

  Итак, мы выявили некоторую схему-замысел о человеке,  увидели некоторую идею о нём. Теперь остаётся разглядеть то, как оная реализуется в реальности. Или как природа человека рождает свои образ и подобие в истории человечества.

                     1.2.Критерии познания.   

Чтобы вести исследования, во-первых, для начала следует сказать о самом научном анализе, о том, что данный фундамент изначально может нести нам Истину лишь в границах, свойственных специфическому естеству набора инструментов для выражения Истины. Наше рациональное знание «может распространяться лишь на столько, насколько ему позволяет размышление о чувственно воспринимаемых вещах». И «когда мы разумеем нечто о нетелесных вещах, мы вынуждены обращаться к образам тел». (Фома Аквинский, 1224-1274)

 Так как всякое утверждение несёт в себе лишь описательные функции, то нам ясно одно, что  всякое описание окружающей реальности может претендовать лишь на отдалённую схожесть с ней и полнотой не обладает. То есть логика адекватно фигурирует в границах своих возможностей – и только в них. Более того, логика в описаниях Божьего мира ограничена  возможностью и работает только в критериях свойства конкретности: да или нет. Точнее, способна сказать лишь одно в какой области определения находится та или иная реальность или явление, но в более глубинных законах самой же реальности, в причинах её бытия оная бессильна. Это можно сравнить с театром теней, за пределами которых сокрыта многогранная и многоплановая реальность клокочущей жизни. Ведь изображение тенью и кисти рук, от которых падает тень различны между собой абсолютно. Всякое иное познание мира, в отличие от логики не работает лишь в этом ракурсе (да или нет), оное как бы более дипломатично, если так можно выразиться. Граница между «да» и «нет» расплывчатая, более насыщенная разными оттенками. Во-вторых, какова природа мышления? Где может быть её область функциональных возможностей?

Что такое познание? Познать суть вещей – это означает овладеть ими. Миром владеет Бог, тогда познание – это попытка найти причину события, явления или вещи. То есть получается, что познание – это единение с Богом в данной специфике Его проявления. Найти Божественное во Вселенной – значит овладеть событием или явлением. В принципе, сказанное является основой всего. 

Для начала скажем о самом логическом анализе, то есть о его природе.  Представим себе выпуклую твёрдую поверхность, на вершине которой находится металлический шар. Этот шар постоянно скатывается вниз, но его вы берёте и возвращаете его обратно. Логика вещей в том, что шарик всё равно скатится с вершины вниз, и даже можно провести расчёты о том, где он окажется через несколько секунд или минут. В этом разумное, подвластное научному анализу. Но в жизни как раз всё наоборот: «шарик» упорно лезет на вершину. Так ведёт себя организм любого живого существа, на здоровье которого покушается абсолютно всё вокруг, постоянно сталкивает из состояния равновесия. Но организм борется, восстанавливает гармонию и равновесие в прежнее положение. Таким образом, этот «шарик» как бы постоянно находится вверху, точнее колеблется вокруг этой вершины. Почему? Потому что он живой, то есть не шарик, организм живой. Как только наступает смерть, – да, организм «скатывается с вершины», то есть, начинает полностью разлагаться, иными словами, жить по законам распада, а это и есть логика, согласно которой появляется предсказуемость в поведении. Таким образом, законы логики имеют значимость и включаются только после смерти организма. Логика – это свойство смерти, противоположное жизненным принципам (компартия заставляла живое жить по законам смерти – вот причина краха). Её область определения вне постоянства-берега. То есть, никак нельзя смешивать логику и жизнь, законы жизни и смерти, тем более, включать в анализ эволюционные процессы.

Поддающееся анализу уже автоматически живёт по законам распада – это ясно. Отсюда следует, что мир живет не по законам распада, иначе бы он давным-давно исчез, а по законам противным логике. Иными словами, надо быть сразу готовым к тому, что познать с помощью логики Вселенную мы никогда не сможем, только принять все как есть. Мы можем лишь занять своё законное место в мироздании, то есть соединиться с ним в Творце и созерцать мир под собой,  видеть только следствие случившегося, то есть можем понять уже свершившееся, осознать замысел Творца и закон развития. То есть то, благодаря чему мир удерживается невозможно объяснять с помощью законов, согласно которым мир распадается. «Мы не можем понять, что есть Бог, однако мы понимаем, чем Он не является и в каком отношении к Нему находятся другие вещи.» (Фома Аквинский).  Единственное нам предстаёт возможность лишь с помощью нашего понятийного языка обозначить лишь некоторые контуры Божественных явлений – место системе координат относительно нас самих. Из-за непонимания этих вопросов в теориях точных наук много путаницы. Именно в этом смешении явлена утопия в данных системных учениях о мире. То же самое преложимо к историческим процессам.

 В то же время можем утверждать и обратное. Здесь следует добавить, что колебания шарика вокруг точки равновесия, образно говоря, будут иметь место всегда, то есть стоять на месте на самой вершины никогда не сможет – такова жизнь, ибо всегда имеет место влияние сил сторонних, от действия коих постоянно нужно восстанавливаться в любой миг. Так как логика может стать инструментом познания Вселенной при одном условии – когда явления мира вписываются в возможности логического анализа, когда всё оказывается в границах логического обозрения, когда разум получает возможность охвата всех сторон естества одновременно. Сектор обзора логики очень узок, а потому площадь обозрения у земли малая, зато с набором высоты при том же малом секторе обзора логики площадь охвата увеличивается – вот о чём тут речь. Степень приобщения к разрешающей высоте обзора всегда различная, связанная именно с этими колебаниями вокруг оси. Когда мы близко к земле, то видим мало. Когда мы близки к вершине – обзор увеличивается. То есть самая важная задача исследователя – стоять на этой вершине постоянно, без колебаний.  (Такова уж наша жизнь, что слишком много на неё идёт покушений, которые приводят нас в состояние вечной борьбы за жизнь. Это либо когда данные колебания на самом верху бытия сведены максимально на ноль, либо точка обозрения Вселенной находится там, где все бытие вокруг вершины имеют такой разброс, при котором мир не ускользает из области обозрения разума – это место Ось Вселенной, исходящей от Творца. Но это уже не анализ, а вид на мир). Таким образом, религиозность и анализ не сопоставимые, но взаимно дополняемые категории.

Далее, что мы познаем? Мы познаем то, что востребовано реальностью жизни в данный момент и то, что оказалось в области нашего обозрения. О чём здесь речь? Речь здесь о том, как происходило Божественное творчество или о том, как проявился шестоднев (первые шесть дней творения, описанные в Книге Бытие) понятийным языком современной науки.  Надо сразу сделать оговорку и провести разграничения между эволюционным процессом в истории и тем, на чём зиждется самое это явление, названное жизнью. Всякое эволюционное совершенствование возможно лишь в одном случае: если есть борьба противоположностей. Вне этого противостояния,  об эволюции не может быть и речи. То есть, вне борьбы никакого эволюционного возрастания к более совершенным формам, обеспечивающим успешное ведение этой борьбы в жесточайшем естественном отборе, невозможно. Таким образом, с одной стороны, эволюция может иметь место, а с другой – оной нет в бытии. Эволюция в процессе естественного отбора выделяет организмы с особыми полезными мутациями, что наделяет животное какими-то особыми достоинствами, благодаря которым оное может утверждать своё бытие в данных условиях. Так появилась флора и фауна. Но у человека нет никаких достоинств, обеспечивающих успешную борьбу за выживание. Почему? Человек стал человеком благодаря тому,  что не участвовал ни в какой борьбе физического характера благодаря с одной стороны, своему дару предчувствовать трагедию и, с другой стороны, Божественному предопределению, при котором человек остаётся жителем райских обителей, где, как известно, нет никаких противоположностей, а значит и борьбы и связанных с ней страданиями. Приведу пример, который односторонне выражает реальность, но помогающий понять суть вопроса. Пусть  мы имеем пожар леса. Зверь чувствует запах дыма и видит огонь на большом расстоянии, что позволяет ему спастись бегством. Насекомое, летящее на свет открытого огня, только после того, как распознает тепло, начинает спасаться от опасности. Гибнет только то, что не имеет никакой чувственной природы (бесы изображаются в огне именно по этой причине), либо начинает успешную борьбу за выживание в возникших (ранее не распознанных) тяжёлых условиях. Благодаря эволюции в процессе естественного отбора, организм приспосабливается к жизни в данных жёстких условиях. Именно острая чувствительность становится тем свойством, которое избавляет живое от пагубных воздействий, исключая необходимость в особых полезных мутациях (то есть мутации есть, но так как они не имеют значимости, то для естественного отбора не играют никакой роли в деле выживания, хотя красота тела становится приоритетной для любви)  приспосабливающих жизнь под данное опасное воздействие, то есть человек, не изменивший Божественному Образу может видеть даже самые малые контрасты Божественному, которые становятся самыми ранними вещателями о грядущем. Нет мы всё же можем передвигаться и всё же можем что-то предпринимать для своей защиты, но этого достаточно при наших возможностях видеть событие за долго до его проявления в реальности. Вот что такое религиозность, благодаря коей человек  не мог терпеть какие-то мутации, тем самым остался самим собой, неся сквозь миллионы лет именно то, чем был изначально. Хотя конечно, противоречия в человечестве возникли ещё в Раю перед самим отпадением – противоречия между образом змия-искусителя и Творца-Господа. Бог всегда находится в будущем для нас, а потому в будущем окажется только то, что наиболее подобно Его Божественной Сути. И соответственно неизбежна была эволюция, при которой, в конечном счёте, должно было появиться нечто такое, что имело одновременно и признаки Бога и признаки змея. При этом органы чувств, для распознания Вселенной, должны были быть в таком расположении, которое бы максимально содействовало победному шествию над смертью. Но это уже тонкости формирования эволюции, которые рассмотрены в другой моей работе. Нас же интересует именно эта борьба в самом себе и против самого себя, которая шла человечестве с первых мгновений изгнания из Рая. Имя её – самокритика (что так хорошо выражено в каноне святого Андрея Критского). Так как решение проблемы выживания в создавшихся ранее не опознанных тяжёлых условиях имеет много вариантов, то и различные мутации для живучести оказываются полезными также многовариантно, определяя многовариантные  целые направления эволюции уникальных видов в каждом направлении. Таким образом, вся флора и фауна – это производные Бога, а значит, Он является несомым в каждом элементе жизни флоры и фауны. А значит и самого человека, точнее от того уровня эволюционного состояния развития, в котором он находился, когда происходило ответвление. Сам человек как реальность смог появиться в данном очевидном качестве во Вселенной в самый последний момент, ибо Божественная Природа абсолютно велика, а потому полнота Её проявляется на земной природе жизни наиболее долго и даже бесконечно долго только из-за величия Божественного. То есть флора и фауна – разновеликие грани Божественного и они уже самодостаточные в рамках неполноты Божественного. Тогда есть смысл ответить более полно на вопрос: что есть чувство и почему одни организмы имеют более сильные чувства, а другие нет? Для этого вновь разберёмся в природе людей.

 Итак, сам по себе мир делится на две части: движение и постоянство. Всё остальное в той или в иной степени является производными соотношения этих двух категорий, и в той или иной мере сопоставимости. Соответственно математический и логический анализы могут отражать лишь соотношение постоянства и движения (если упрощённо: качение шара и точка его равновесия на выпуклой поверхности). То есть всякая перемена может быть зафиксирована, как функция чувственной природы организма, лишь при условии наличия некоторой постоянной, не изменяемой природы. Если постоянная есть, то есть чувство. Если постоянной нет, то и чувства нет. Вот в чём вопрос. Если заяц сидит в кустах, то он вне видимости (сливается со средой). Если начинает движение, то сразу же вычленяет себя из окружающего пространства. Постоянством, причём абсолютным постоянством, во Вселенной наделён только Бог (человек по слабости духа своего пребывает в смятении), соответственно, чтобы видеть (познавать природ с помощью данного чувства) грядущее событие любой дальности, надо приобщиться к этой составляющей Божественного, к этому ещё одному свойству Бога. Как мы выяснили, человеку свойственны душевные колебания, вызванные влиянием окружающей среды, но чем сильнее и глубже приобщение человека к Божественному свойству постоянства, тем лучше человек может распознавать движения, точнее лучше познает малозаметные движения, которые стимулируются событиями, наступающими за много времени до этого момента. Смысл жизни, в стяжании Духа Святого, как говорил преподобный Серафим Саровский, ибо человек начинает видеть и предсказывать опасное явление в будущем. Повторю важный вывод о том, что высота духа, степень приобщения к Божественному, уровень религиозности человека наделяет его даром познания Вселенной на иных этапах её становления, где появляется возможность видеть опасность задолго до её проявления. И если есть естественный отбор в природе людей и эволюция, то только в этом направлении – усиление присутствия Божьего в природе живого. Чем сильнее адаптация Божественного на природе жизни, тем больше времени нужно для его явственного проявления в земных условиях. Ведь Бог бесконечно великий и время Его выражения на человеке бесконечно велико. То есть даже эти миллионы лет ещё ничего не значат. (Вот в этом раскрывается логика поведения древнего человека на протяжении всей истории. Ведь в коллективе борьба в любом случае имеет место, то есть полноту духовного раскрепощения он мог иметь только там, где менее всего людей, где более тяжёлые условия жизни, способствующие малой заселённости, там, где естественно быть победителем окружающей природы. Он идёт туда, где обходить опасность стороной даётся наиболее легко ему.) То есть стяжание Божественной Сути наделяет человека даром видения всех грядущих событий, представляющих жизненную ценность. Это также можно сравнить с гладью воды на озере в утренний час, при котором легко распознается любое даже самое малое возмущение на поверхности воды. Если волны большие, то не ничего не разглядеть, даже источники больших возмущений за пределами видимости. Эти два состояния духа формируют образ организма в процессе эволюции. И это ещё не всё. Для чего нам познавать Вселенную? Чтобы видеть предстоящее. Всякое явление одно из двух: либо убивает жизнь, либо даёт новый толчок ей. То есть, как сказано уже выше,  предвидящий событие может извлекать из этого пользу для себя. То есть после воздействия часть, попавшая под него, гибнет, оставляя только то, что выжило, тем самым освобождая жизненное пространство. То есть опасное событие либо губит живое, либо даёт новый толчок жизни. Здесь мы видим иное проявление дороги эволюции.  Тогда чем становится природа людей? Она становится инструментом переработки этого события. Мы готовим себе пищу, мы пользуемся огнём, меняем русла рек, подминаем под себя всё то, что видим вокруг, ибо находим грани Истины и укладываем всё в определённом порядке, позволяющем человеку жить в Истине, позволяющем приобщиться к ещё одному свойству Её – к вечности, то есть продлить нашу жизнь или сильнее стимулировать её, сделать её более насыщенной, чем человек обладал ещё тогда, в Раю. Память о Рае позволяет воссоздавать нам его здесь на Земле и, благодаря его простой недосягаемости для людей, оный остаётся доступным для всех поколений, живущих на Земле, при этом всякое яблоко само падает с дерево, его нельзя срывать.

То есть чем сильнее присутствие Божественной Природы в естестве людей, тем большим спектром граней чувственной природы наделён, тем человек находится в большей безопасности, ибо может реагировать на приближающееся событие многогранно, более того делая его ещё одним «продуктом питания», если так можно выразиться, утверждая свою жизнь уникальным для данной ситуации способом. Повторюсь, вопрос лишь в том, насколько эта чувственная природа здорова, ибо болезни её сильно притупляют реакцию организма на всякое стороннее воздействие и усиливают роль полезных мутаций в организме для противостояния внешней среде. Как бы тут одно из двух – либо религиозность, либо способность противостоять тяжестям жизни. Тогда можно предположить (!), что флора и фауна пошли от самого человека, который живёт в аду и утратил дар видеть грядущее и поэтому неизбежно терпел покушение на его жизнь.  После этого он мог либо погибнуть, либо выжить. Если человек не был устойчивым к удару на его жизнь, то погибал, но если выживал, то давал потомство с выраженным признаком, благодаря которому есть эта  возможность жить при данном виде покушения на его жизнь. Таким образом, либо выживали только те, кто мог противостоять смертельной опасности при непосредственном воздействии от неё благодаря своим уникальным мутациям, либо выживали благодаря тому, что избегали опасность. Тут и включается закон эволюции, в котором путём мутаций и жесточайшего естественного отбора формировался тот или иной вид животных, когда-то отслоившийся от человеческого пути формирования образа Бога. Тогда история – это и есть эволюционный путь развития общества, утратившего свой Образ Божий. То есть история, как наука, - рассказ именно о движениях в этих аспектах. Но хотелось вновь подчеркнуть важное. Ведь не смотря на то, что флора и фауна произошли от человека, человек произошёл в самый последний момент, точнее оформился в личность, наиболее близкую к нам современным в самый последний момент. То есть Бог родил все живое в разной степени полноты выражения Себя опосредовано человека, просто человек – венец этой наибольшей полноты. Отсюда эта родственная связь и взаимопонимание людей и животных, и даже возможность потребления в пищу. В противном случае, пища была ядовитой, инородной и мы бы не понимали образ мысли живых существ.   

Кстати, на этом строится шаманизм, культовые ритуалы слаборазвитых народов Африки, Австралии, Южной Америки, Северной Америки (они всегда ищут истоки природного явления или болезни человека, чтобы обрести власть над ними ради спасения жизни). Замечательно это выразил Мирча Элиаде в работе «Аспекты мифа». Будь они инородны по происхождению, то никакой связи тут не могло быть. 

В-третьих, следует дать определение основного критерия жизни,  дать определение самого критерия Истины, основываясь на верном определении точки созерцания, чтобы адаптировать оное теперь уже в иной  сфере исследований – в истории человечества на примере России.

Мир находится в состоянии движения и покоя. Для лучшей доходчивости изложения сей момент освятим более понятным языком аллегорий, о которых сказано в предыдущей главе (неизбежно к ним придётся возвращаться постоянно): берег и текущие воды. Этими инструментами из Египетской и древнеиндийской мифологий продолжим работать далее.

Всякий из нас стоял на берегу реки. Воды её текут вдоль береговой линии. Первым условием, которое позволяет человеку видеть изменения в реке является постоянство берега, как недвижимая точка отсчёта, относительно которой мы различаем течение вод. Всякий из нас помнит все перемены в организме, от раннего возраста до этих минут, когда вы читаете эти строки. Помнит все биологические изменения в процессе взросления организма (детство, отрочество, юность, взрослые годы). То есть, в каждом из нас есть некоторый берег, относительно которого, мы можем замечать перемены в себе от раннего детства до этих мгновений. Вокруг нас и в нас самих постоянно что-то рождается и вновь отмирает. Это та самая часть человеческой природы, которая останется жить после смерти. И, так как несёт в себе наиважнейший элемент вечности, то именно эта составляющая оказывается востребованной точкой отсчёта для основы всех теорий.

Святой Феофил Антиохийский говорил, что «Бог сотворил человека ни совершенно смертным, ни бессмертным, но способным и к тому и другому». Так как мы все хотим жить вечно, то должны выйти на этот берег после биологической смерти, как нового рождения, то сие не только самое важное (вернуться туда, откуда мы «зашли в воду»), но и самое тяжёлое. Воды этой жизни – довольно мощный поток, который сносит нас и противостояние ему всегда напряжение сил, всегда трудность, всегда борьба, то есть всегда противоборство, автоматически сопряжённое со страданиями в малой или большей степени. Именно от того мир полон зла и горя, что всё в нём временно. Мы в печали от постоянных утрат, а потому осознаем, что временному надо противостоять, утверждать порядок, как посыл вечности  (сильно влияние близости ада, разрушающего всякое живое, всякое вечно и нетленное, постоянное, стабильное и красивое). И чтобы выйти из этой воды, неизбежна жертва самоотдачи, нужно отпустить все то, что принадлежит ей по сути вещей, то есть отдать «Богу богово, кесарю кесарево». Понятно, что легче всего  расслабиться, сбросить напряжение в себе и поплыть, отдавшись увлекающими потоками вод. Легче, а потому приятнее. Это уже противоположное борьбе действо – удовольствие, за которое расплатой становится смерть души. Борьба предполагает и голод, и холод, и лишения, и даже пытки, и унижения. Всё требует и толкает к измене, к предательству, к воровству и так далее. Те, кто смогли пройти через это несломленным, прославлены в лоне Православия как святые. Они помогают всем, кто их просит, на этом поприще. Понятно, чтобы просить их, надо стать заметными для внимания их, то есть, они нас должны видеть, ибо каждый замечает только того, кто имеет сходство с самим собой, то есть признаками жизни утопающего всегда были и будут крики о помощи. Так, подобное стремится к подобному, животные группируются в стада по подобию своему, рыбы в косяки, газы к газам, вода стремится к воде и так далее. Иными словами, праведник, отживший уже на Земле и обретший здесь всю (!) полноту для жизни во Царствии Небесном, слышит только подобного самому себе – обретшего на Земле всю (!) полноту естества, то есть только живого человека. Иными словами, на берегу оказываются только те, кто сам любит помогать и служить ближнему, то есть жертвовать собой в борьбе за души окружающих. То есть тот, кто был спасён, сам делает то же самое действо. Таким образом, вся история человечества – это формирование культа, в котором выражено именно такое положение вещей. То есть усопшие живы, есть Бог и есть люди, живущие на Земле, ищущие способы всем Этим правильно пользоваться для вечности порядков. И культ в самых разнообразных мифологических системах неизбежно будет выражать единство и способствовать единству загробного мира с нашим, взаимное содействие живых на земле с живыми в загробном мире. Таким образом, человек в поисках того, что облегчает ему хранить священное единство с Божественным, явленного нам через множественные Его дефиниции и при этом опосредовано всевозможных проводников Его энергий. Востребованным для нас может быть только это знание и оное наиболее сильно ценится в истории человечества. Знание успешного решения жизненных проблем, обусловленного только благодаря единству с Божественным, отражается в памяти человека и передаётся из поколения в поколение в культовых действиях. Что-то иное, ошибочное не востребовано, так как не имеет значимости для жизненного пути. Так формируется история человечества как рассказ о Божественном Промысле Спасения в судьбах народов. Ничего более история, как наука, нести не может и не имеет смысла, как набор фактов.

 Отсюда следует важное, что этот опыт спасения человечества во всех смыслах этого слова формируется в границах обозначенных выше. В созданном учении, даже если строится на множестве аргументов и фактического материала, вы не сможете вылезти за пределы общего вида (также как пеший турист не сможет выйти за пределы Земли). Всё это множественное будет гармонично уложено в данной общей схеме (постоянство-течение) между крайностями абсолютного постоянства и течения. Таким образом, мы не сможем выстроить теорию, если точка отсчёта находится не на своём естественном месте – вне области постоянства. Это есть тот самый критерий Истины, в который наука вписывает исследовательский материал. Поэтому учёный атеист может ли точку отсчёта своих исследований ставить на естественное для неё место, если он изначально отвергает самое это постоянство Абсолюта? Если всё относительно, то можно ли исследовать мир, можно ли его созерцать как чувственное бытие? Иными словами, если человек не причащается к Истине в живой многогранной полноте, то не узнаёт её в окружающем его мире, то для него это не есть знание происходящего, это не есть  владение ситуацией. Только тогда теория радует сердце человека, как открытие, когда в ней он видит самого себя, когда отражена абсолютно вся полнота естества человека. Всякая ущербность в этом вопросе приводит к крену в научной разработке различных программ развития общества. То есть человек, утративший подобие Божьему Образу, «путает человеческое с Божьим» как сказал архиепископ Екатеринбургский и Верхотурский Кирилл. Точнее природа в человеке вся Божественная есть, но в определённой субординации приоритетов и значимости, нарушение которой в разумении приводит к трагическим ошибкам. Так как Бог наделён свойством, то есть Он всегда в будущем, а путаница приоритетов – дело человеческое, а не Божье – следовательно, человек сам себя обрекает на наказание, сам себя вычёркивает из будущего. Представьте себе, что вы общаетесь со своим другом. При встрече ваша ладонь соприкасается с его ладонью для рукопожатия, вы произносите слова общего для обоих языка и при этом речь исходит у обоих из уст. Но самое важное, что ваш ум сопряжён с умом собеседника и всё остальное лишь прилагающееся самопроизвольно опосредованное действие: рукопожатие, речь, какие-то дела. То есть вы не суете палец собеседнику в ноздри или не заглядываете ему в рот, чтобы увидеть очередное слово, но подобное приводится в общение со своим строжайшим подобием. Также Бог даёт Себя видеть опосредовано того подобия нашей природе, которое оказывается нам доступным для познания и при этом без всякого вреда для здоровья. Он также дает спасение и силы опосредовано Своих проявлений подобия нашему естеству в рамках безопасного влияния на наше здоровье. Нельзя искать явных знамений, явлений Бога как Лице Божье, ибо вокруг нас всё есть Бог, явленный в безопасных нам опосредованиях Своих. Будем говорить точнее, по великой любви Своей Бог даёт нам видеть Своё Лицо в пределах тех возможностей, какими наделён человек по природе. Это безопасно для нас, ибо Сила Божья в том, что оная должна быть нежной. Ведь вне этих рамок для организма становится Естество Божье инородным, что определяет физическую смерть его (хотя в этом случае душа останется живой). Повторюсь, что по великой Любви Своей и терпения Бог нежен с нами. Почему? Потому что каждый плод созревает в свое время в этом райском саду Вселенной. А не зрелый оный мало тождественен райскому естеству, где все есть радость. Именно по этой же причине, Бог явился нам через такого, как мы - через  Сына Своего. Например, Солнце даёт жизнь всему живому, но это не значит, что если мы приблизимся к нему, то будем жить счастливее – мы просто сгорим в его лучах.

 Утратив Божий Образ, мы теряем дар воспринимать мир таким, каков он есть, не видим Воли Его, исполняющейся опосредовано через проводников, ибо нам кажется, что исходит сие от них самих. Человек находясь в окружающей, в явленной опосредованно проводников, Истине или в окружающем Раю при жизни земной не воспринимает Этого Царствия Небесного, так как низверг себя сам. Поэтому ищет Истину, ищет Рая не в себе, ибо не ведает оных. А всякое неведение пугает человека, он не может адаптировать явление под своё естество для нормальной жизни, а по этой причине оное становится смертельной опасностью. Так  начинает разрушаться его мир. Бог может показать себя явно лишь тем, кто к этому готов. То есть Явление будет на пользу. Понятно, что речь идёт о святых. Вот такие критерии познания.

            1.3. Божественная субординация.

Вся трагедия России в том, что она не всегда справлялась с той миссией, которую возложил на неё Бог. И совсем не потому, что мы вот такие падшие, хотя надо сказать из-за этого как раз, а потому, что сама по себе жизнь во Христе, как соутруждение со Распятым на Голгофе, предполагает полноту приобщения к Богу и важной для полноты составляющей – делиться надо своим счастьем. В противном случае, всё равно приходит и усталость и связанные с этим перегибы и так далее. Но всё простилось бы, кроме одного – нет осознания своей слабости и нет желания вновь взять эту ношу своей миссии. А ведь только исполнение Её даёт желаемое. Смысл жизни – быть проводником всего того, что от Бога мы принимаем и гасить все то в себе, что пытается пройти через нас из бездны. Зная Правду Божью, следует нести её абсолютно всему миру, ибо знающему правду жизненно важно для него самого сделать именно то, что делает Бог – он обязан делиться. Если ведающий правду перестаёт быть проводником оной (неважно по какой причине),  то он становится врагом Божьим, а со временем врагом человечества. Миссионеры  не всегда могли добиться желаемого результата, а потому делиться знанием об Истине можно было либо нарождением детей с православным воспитанием и последующим расселением; либо ведя военные действия на иноземных территориях вести организацию православных монашеских обителей. Только это было бы настоящим торжеством Руси.

Много было великих побед и много пролито русской крови, но трагедия заключается в том, что именно эта жертва за утверждение мира на земле не имела той значимости ни для нас, ни для самой Европы, какую должна была иметь. Ибо после этих выдающихся побед поверженные не становились врагами бездны, а оставались просто поверженными. То есть бездна так и продолжала иметь влияние, как чёрная дыра, на весь европейский мир. А потому кровь, пролитая, не была искупительной, но даже наоборот, силы бездны начали обретать новые рубежи. То есть жертва была, но Истина не восторжествовала.  Не произошло самого важного, а именно свидетельства об Истине, не состоялась передача знаний о правильном представлении о Боге и образе, не было передачи опыта служения Ему. И по большому счёту именно по этой причине и только по этой причине летели головы всех монархов Европы. Именно по этой же причине рухнул СССР. Важно сказать, что всякая жертва, если не приносит процветание, то приведёт к обратному результату – гибели тех, кто к ней подтолкнул людей. Это огонь, если оный есть в доме, то либо служит  созиданию, либо становится пожаром в нём. Третьего тут нет. Понятно, что единство Европы, к чему стремились просвещённые умы на протяжение веков, может стоять на общем фундаменте полноты исповеди о Боге. А так как полнота заложена в самом естестве человека, то Европа  и так едина без всяких искусственных актов. Нужно просто помочь этой полноте выразиться в общественных отношениях. Точнее помогать это делать надо всегда покуда идёт жизнь.  Единение может иметь место лишь в Божественном Естестве и ничем более скрепить любой союз людей невозможно, просто чего-то иного нет в природе, кроме постоянного выкристаллизовывания Оной в себе путём постоянного очищения  себя для причастия к Этой Природе. Как только этот момент приобщения к Божественному уходит, так сразу наступают всякого рода отчуждения и войны. Единство во грехе или законе невозможно. Иными словами, так как присутствие греха в нас – неизбежность, то ради приобщения к этой грани Божественного нужна жертва, а оная  имеет два образа.  Бог всегда один на всех, но единство только лишь в том случае может быть мирным и без кровавых оттенков, если имеет место быть естественное исповедание этого единства – аскетическое делание, причём, в Православном его обличии. Так как в Европе именно этого единения не было (много конфессий), то для того, чтобы подвести все народы под общий знаменатель, разумнее было идти в одном из двух направлений: либо уподобиться каждому Богу в аскетизме и при молитвах, в чем сильно выигрывало только Православие, либо вообще уничтожить все религии. Так как отсутствие трудового подвига не стимулирует человеческую природу, то страх перемены такого образа жизни толкает людей на то, что более всего естественно им, то есть легче и разумнее менять кого-то, чем самого себя. То есть вместо приобщения самих себя к аскезе, приобщали к ней тех, кто в рабстве. Для них воздержание выглядит несколько утопично, а свобода, полученная от «мракобесия» как раз ни к чему не обязывала. А так как уверенность в законности распущенности подогревалась новыми открытиями в науке, то большинству интеллигентов с их образом жертвы естественно быть атеистами. Ну а как же созидать единство без прощения друг другу обид, не чиня пусть даже справедливого возмездия?  Поэтому единство утверждалось не бескровной жертвой, а кровавой, то есть опять Бог брал Своё. Один святой говорил, что лучше идти держась под ручку за Волю Божью, чем Оная будет волочить по земле и за волосы. Именно так постепенно назревало то, что мы получили в 20 веке и пришли к тому, что Европа вообще стала обескровлена и теперь по достоинству здесь живут представители бывших колоний. Более того, в 19 веке на основе вырождения веры устойчиво обозначились две враждующие мировые группировки, единокровные которых на русской земле были одним целым народом, взаимно дополняли друг друга в общем служении Богу. Поэтому вторгшиеся в эти пределы, обе воинствующие противоборствующие стороны получили отпор как от одних, так и от других (под управлением Иосифа Сталина). Но так как государство провозгласило атеизм за основу, то возникновение той вражды в пределах России стало делом времени. Об этом сказано ниже по тексту.

Все мы – одинаковые по природе своей, а потому автоматически едины в Творце нашем, разделены представлениями о Творце и формами служения Ему. И вот тут во имя утверждения жизни уместна самая тяжёлая кропотливая философско-богословская работа. Для этого в России не было достойной  интеллектуальной полемики, в чём и есть вина русской духовной элиты, в её преступном невежестве. Точнее богословские школы возникли слишком поздно и уже не могли справиться с нарастающим потоком вопросов от заблуждений – его надо было пресекать в истоках. Конечно, может быть казнь инакомыслящих (католическая ересь, ересь жидовствующих) в средние века имело особую значимость для государственности, также как победы святого князя Александра Невского, но без необходимой плодотворной философско-богословской работы, без решения этих вопросов эти действия половинчаты. Просто тогда всех объединяло общая опасность иноземных экспансий, а если прямой угрозы стране не было, то уходил стимулятор единства. То есть впоследствии, половинчатость сия стала просто преступлением перед человечеством, ибо все разорвалось само по себе. «DO UT DES» – Бог даёт, чтобы мы отдавали. Если мы не отдаём по какой-либо причине то, что даёт нам Бог (в том же числе опосредовано философско-богословской работы), то приходят оголодавшие и сами берут своё им причитающееся. Точнее они будут думать об этом постоянно и в конце концов им такая возможность все равно бы представилась. Пусть не в 1612 году, пусть не в 1812 или 1825 годах, так в 1917. Вот тут вкратце вся трагедия России, в этих словах.

На основе сказанного дадим формулу естественного, Богом откровенного порядка, как некоторой крайности в виде абсолюта, а после с этих позиций рассмотрим исторические события в России относительно различных свойств, проявляющихся от этого критерия Истины.

 Если есть начала развития Вселенной, то автоматически будет иметь место субординация приоритетов ценностей (происхождения и старшинства), выраженная в природе вещей, в каждой йоте мироздания, в каждом человеке. Поэтому ради утверждения жизни Божественная субординация, Богом определённый порядок вещей, должны иметь место в каждом виде нашей деятельности. Так как всякий микрон мира  имеет причину своего происхождения через какое-то предыдущее обстоятельство, и своё следствие, и свою особую связность, то оная ориентирована и упорядочена в общей Божественной последовательности цепочки событий, и благодаря этому её бытие имеет место быть. Сам по себе факт бытия происхождения от Божественного (а значит имеет место быть и Богом откровенная субординация в порядке проявления множественных  производных Его)  уже является  Величайшей Победой над смертью вообще. Иными словами, человек несёт в себе Божье Откровение в трех природах в строжайшей субординации их приоритетности. Эта простая формула обязана быть строго соблюдаемой во всех сферах человеческой деятельности и общественного порядка для нормального своего существования. В противном случае, одно становится инородным другому, несмотря на то, что и то и другое имеют единую причину.  Это важно, ибо каждый стоит перед выбором своего пути, и, чтобы разобраться в верности его, следует разобраться в том, есть ли покушение на Божественный порядок вещей в каком-либо из них. Например, на шахматной доске в тех же направлениях можно сходить либо сначала пешкой, потом слоном; либо – сначала слоном, затем пешкой. Из двух возможных комбинаций, несмотря на видимость отсутствия различия, победную субординацию в очерёдности ходов фигурами имеет только одна из них. Вопрос лишь в том, –  какая? Другой пример, как одно и то же действие, но в разных приоритетах формирования имеет разные последствия. Например, мытье рук лучше всего делать перед едой, а не после. Казалось бы, и так руки моешь и так руки моешь, но последствия диаметральные. Умираешь во время исповеди перед боем или то же самое делаешь во время него (иными словами, осознаёшь ошибки перед поединком или понимаешь уже о том, что ошибался во время него). Как бы в любом случае действие проделывается, но жизнь гибнет от неправильного порядка вещей. То есть мир полон зла не потому, что он такой, а потому, что мы нарушаем Божественную субординацию следования, нарушаем естественный порядок вещей.

И вот именно тут есть смысл сказать слово о Буддизме. Согласно этой религии мир был создан желанием. Что это значит? При полной гармонии и достатке, что есть счастье и полнота, желаний никаких возникнуть не может, ибо во всем удовлетворённость. Тогда желанием мир творится, то есть Вселенная может возникнуть только при разрушенном состоянии полноты и гармонии. То есть мир лежит возле от начала и до конца, так как не имеет в себе полноты. Мир – само  проявление зла, а потому полон желаний. Тогда путь спасения очень прост – уйти в нирвану, уподобиться полноте и гармонии через уничижение в себе всех желаний, полностью отрешиться от самого себя. Дело в том, что бесчувственная пустота нирваны – тоже грань Божественного. А так как это свойство Божественное, то наделяет человека какой-то степенью удовлетворения. Так как человек без радости жить не может, то эта религия давным-давно бы ушла в прошлое, как не востребованное. Но все равно в отличие от Православия – это свойство Божественного является лишь гранью полноты Божественного, лишь грань полноты Православия, также дающая утешение и приносящее свои плоды. Православие говорит о том, что мир не может быть злым, ибо создан Богом, который абсолютно благой. А так как подобное рождает только своё подобие, то Бог не может родить творением своим злое. Злыми становимся мы, когда теряем подобие Божье, утратив Божественную субординацию ценностей в себе, как бы сами себя выталкиваем из этой Божественной Вселенной, из её Рая в ад и оказываемся в аду уже при жизни земной, как инородное тело для Божественного порядка в мироздании.  

Далее для изложения материала хочу напомнить о том, что мы ведём изложение об истине инструментами логики или разума. То, что оказалось в области возможностей разумного мышления, свойственных этой сфере, тем мы и можем пользоваться. Никуда более залезть не сможем и не имеем даже на это права, ибо теория теряет свою научную ценность. Это важно напоминать, чтобы человек был готов к такой форме исповеди о Боге, ибо язык сей не может выражать все душевные порывы. Ибо, весь этот великий многогранный мир укладывается до простого словосочетания «область их определения», то есть мы можем указать лишь территорию на которой разворачиваются определённые события – и всё. Как можно с помощью понятийного языка топографической карты, к примеру, писать романсы под гитару? Повторяюсь вновь и вновь, что сие очень плохо совместимые понятия. 

 Рассудим ещё и в ином аспекте, на понятийном языке диалектического материализма. Диамат утверждает, что все находится в развитии, от простого к сложному по спирали в единстве борьбы противоположностей. Единство борьбы противоположностей всегда возникает там, где есть взаимное влияние и в этом пространстве раскручивается весь сценарий эволюции форм взаимного влияния. В нашем случае влияние взаимное оказывают два естества в двоичности природы человека: одна несёт в себе переменные свойства, другая постоянство. Тут как бы всё адекватно и диалектический материализм в данном случае гармонично вписывается в религиозные представления людей. А с другой стороны, никаких противоположностей более в мироздании для человека нет, то есть что-то иное не имеет никакой значимости для нас, ибо не существует. То есть нет иных сторонних абсолютов, которые бы могли оказывать влияние на эволюцию жизни – только Бог и среда обитания (третьего не дано, а потому рассматриваться не может нами).

 В процессе эволюции порядок, возникший благодаря взаимному влиянию и тем обуславливающий жизненное естество, неизбежно подвергается постоянной бомбардировке естественного отбора,  попадает в самые разнообразные условия, вызванные и изменениями климата, и просто случайностями. Но так как влияние Божественного стабильное, то и порядок вещей, обусловленный этим влиянием,  постоянно восстанавливается, при котором формируются такие формы жизни, которые смогли пережить то или иное воздействие, смогли бы адаптироваться к новым реальностям и новым воздействиям. Таково домостроительство Бога, изложенная понятийным языком диамата. Точнее это то, на что способен диамат, как свидетельствующий о Боге. Иными словами диамат, если на своём месте, то тоже исповедует Божественный порядок вещей, а если нет, то свидетельствует о хаосе.

Смысл жизни – через обоженье себя нужно обожить мир и представить его на Суд Творцу, что и происходит во все мгновения жизни на протяжении миллиардов лет. Бог постоянно испытывает Своё творение. То есть история человечества, вышедшего из глубины тяжёлой древности, сформировала такой критерий выживания, который не даст себя в обиду или не будет разрушенным ничем, ибо в любых исторических моментах найдёт свою адаптированную к разрушающему воздействию «стопу». И понятно, что критерий предполагает напряжение всех граней человеческой природы одновременно, в противном случае, часть организма или орган тела, которая не востребована борьбой с окружающей реальностью,  не могла обозначиться как бытие, востребованное для этого. И также как прежде этот критерий живучести не может себе изменить, то есть только в таком качестве человек, когда в нём стимулируются максимально или почти максимально все грани его естества, вновь и вновь может войти в будущее. То есть, все грани природы человека обязаны работать, причём работать на пределе, ибо лишь в этом случае имеет место  возможность выкристаллизоваться Божественная Сущность человеческого духа в этом мире, и человечество может распознать ту его степень подобия Божественному в предстоящем завтрашнем дне, благодаря коей оное обрело спасение, выраженное в словах Спасителя: «Возьмите иго мое на себе…и обрящете покой душам вашим. Иго бо мое благо, и бремя мое легко есть», Ибо напряжение сил и воли в таком случае не будет выходить за рамки возможностей нежной и легко ранимой природы человека и оная не нарушенной остаётся даже вот такая немощная и легко ранимая. То есть, подобное всегда рождает только подобие себе. Иными словами, чтобы сделать верный ход спасения в соответствии с возможностями своими, а именно отследить верную приоритетность ходов в очерёдности (ведь каждый из нас стоит перед выбором с чего начать, чтобы достичь своей жизненной цели), то надо сначала Богом установленную приоритетность ценностей жизни  восстановить в самом себе в виде высокой религиозности, выстроить в самом себе именно ту субординацию, благодаря которой зародилась Вселенная в данной обозримой нами  естественности, и самая эта наша жизнь в ней (если голова будет выше всего к небу, то всё остальное самопроизвольно окажется на своём месте). Только после этого  подобие естественного порядка  вещей в природе человека, обусловившего бытие его во Вселенной в таком вот виде, найдёт своё победоносное и животворное отражение во всех сферах брани (или деятельности, как вида проявления брани в мирное время). Тогда всё, что будет враждебно такому человеку, будет враждебным всей Вселенной, окажется в оппозиции её  естественности и человек даже не почувствует воздействия на себя от неё.

 Тогда самопроизвольно возникает вопрос о том, где была нарушена эта Божественная субординация применительно к России, раз столько трагедии в нашей истории. Во-первых, силы зла имеют место быть помимо нашей воли, следовательно, борьба с переменным успехом так и останется неизбежностью. Во-вторых, нарушение Божественного порядка всё же был и первые ростки надвигающейся катастрофы проявились во всевозможных ересях 15 века. Святой Нил Сорский верно тогда определил положение вещей в обществе. Потом сие священное попало в нечистые руки и появился соблазн сделать святость оружием войны за мировое господство. Сделана попытка извлечь выгоду, то есть подмять под себя народы с помощью того, что было лекарством для исцеления, для восстановления естественного порядка (замечательно показано в немецком фильме «Утраченное будущее»). И то, что было посеяно в те века, с лихвой мы собрали в 1917 году. Ибо мы были сильными в одном, но беззащитными в другом.  Просто надо думать о том, что счастливыми должны быть все сразу – тогда и выбор путей тоже изменится.

То насколько полно отражение Божественной субординации ценностей в образе мысли и состоянии духа человека, настолько человек гармонично вписывается в само естество Вселенной. Ведь эволюция человечества как раз шла именно только в аспектах данных условий. Иначе говоря, в столкновении (а в истории это – самый главный фактический материал исследования) сходятся индивиды со сложившимся во внутреннем естестве каждого порядком вещей, со своеобразным для каждого понятием об Истине. Один из них выходит из поединка без изменений, в другом – всё изменилось. Первый – победитель, второй  – побеждённый. Происходит взаимное обогащение. Во всякой схватке побеждает имеющий наиболее сильное сходство с субординацией ценностей в Божественном Откровении (Его порядком вещей) в данных временных рамках сражения. Побежденный же выстраивает в себе несущий победу для победителя порядок вещей («Победитель будет прав, побеждённый – просто жить, ибо начнёт следовать по жизненной дороге»). В этом случае победитель идёт уже как освободитель от рабства заблуждений. Если нет, то эта победа – временный успех.

Сама по себе схема решения задачи проста. Человек ищет себе путь ко спасению. В каждой предстоящей позиции Богочеловек выбирает путь решения задачи в соответствии с теми посылами, которые открылись его обозрению, причем только те, что наиболее адаптированы к требованиям его божественной сущности без покушения на её порядок вещей в земном исполнении. И сие будет победным ходом. Если он действительно Богочеловек, то под его обозрение попадает с высоты Божественной общий план происходящего. На этом жизненном поле брани постоянно меняется ситуация, меняется в соответствии с ней образ пути к желанной победе. Если неизменным остается сама Божественная внутренняя сущность воина (а о богочеловеке нужно говорить как о воине) и сохраняется её подобие Божественному, то дорога, ведущая к победе, не ускользает от его взора. И так – ход за ходом, движение за движением, шаг за шагом – к Цели.  Так рождается гений или великий полководец, ибо он – победитель. Также рождается гениальный руководитель. Каждый человек при его профессиональной узкой специализации наделён и Божественной Природой, и низменной. При стимуляции Божественной грани таланты становятся инструментом созидания, то есть достоинствами. При стимуляции низменной природы человека, его таланты становятся пороком и даже орудием убийства (чаще всего опосредовано или косвенно). Об этом ещё будет сказано, когда пойдёт речь о государственном устройстве. Но уже сейчас есть смысл сказать, что в революцию творили сатанинские ритуальные убийства лишь для того, чтобы сделать орудия созидания, орудием разрушения.

  В сражении побеждает тот, кто больше видит, у кого обзор происходящего более общий; тот, кто выше, кто более подобен Божественному. Сохранив до самого конца Богом откровенную Субординацию Ценностей в Себе воскрес Христос и Своим примером открыл нам Путь выживания, спасительный Царский Путь сей. Об этом более подробно прочтёте в главе «2.3. Древние славянские верования»

Как уже сказал, что если ближе всего к небу находится голова, то автоматически ниже будут находиться плечи, руки и сердце и так далее. Также во внутренней природе людей выше всего природа духа и потом только душевные грани оной. Если эта высшая природа в человеке единится с высшей Составляющей Природы Вселенной, то автоматически выстраиваются в естественной последовательности все остальные порядки устроения субординации и это есть Божественная Сущность и вечное бытие. Это сложилось эволюционно миллиардами лет и никому сие не изменить. То есть, духовное  делание подвижника (постоянное единение с Началом всех начал) восстанавливает автоматически все остальные очерёдности в человеческой природе в точной естественной субординации ценностей (если есть огонь, то автоматически возникают все составляющие производные от него: свечение, тепло и так далее). Только тогда душевное действо и физический труд, как и сама брань, становятся молитвой в разных формах и сферах своего проявления. Полная гармония соответствий, сложившаяся эволюционно в течение миллионов и миллиардов лет, есть счастье человеческое. Труд душевный – молитва (созидание душевного покоя). Тогда любая физическая деятельность (как один из образов войны) – молитва плоти, ибо стремление к достатку есть создание условий для спокойствия и для нормальной жизнедеятельности и деторождения, для мира. Миротворчество заложено во всех сферах деятельности людей. Всякое отклонение от естественной нормы становится грядущей катастрофой и оставляет свой след в памяти человечества, так как наделяет его горьким опытом. Так пишется история, как амбулаторная книга болезней народа. Отсюда есть смысл сделать важный вывод. Дальнейший научно-технический прогресс должен гармонично вписываться в естество жизни человека, не покушаясь на его принципы, не вторгаясь в его природу, не ослабляя её.

Победа не может быть результатом сокрушающего врага удара. Победа всегда есть уподобление сущности внутреннего мира человека Божественному Естеству, при котором непобедимость в любой схватке есть лишь неизбежное следствие сему, то есть одно из множества проявлений свойств Господних, при этом иногда мало значимая для жизни. Более того, чаще всего поражение в битве во имя приобщения к Божественному становится началом победного шествия. Победа – это восстановление Божественной субординации в противнике. То есть сделаем вывод о том, что данное качество остаётся первостепенным основанием жизни во все времена и терпеть эволюционные перемены не могут сие упразднить. Эволюция испытывает только изменение формы этого первостепенного основания, обеспечивая жизненность организма в любых условиях природы, выраженные в в различных специализациях деятельности. От сюда следует, что Божественное остается самым важным жизнеутверждающим фактором в любой реальности. Это называется ещё одним свойством Божественного – патриархальностью, которое есть неизменное условие существования жизни в бытии.

Патриархальности всегда мало, ибо кому-то надо постоянно брать ответственность на себя, подставлять себя под удар ради жизни, и самим собой гасить всякое поползновение на мир в обществе; брать ответственность и жертвовать собой; отдать последнее, если надо; научить и так далее. Это все есть грани патриархальности. (Если мужик буйствует или творит беспредел - то это формы себялюбия, в конечном счёте, требование своих прав, что характерно матриархату. Понятно, что всему есть предел, но все равно сие остается формами капризов, не свойственных патриархальности.) Именно поэтому патриархальность ну никак не соотносится с экономическими и политическими сферами деятельности человека, ибо оные являются отдаленными производными оной. Без мира экономику не поставить и бессмысленна всякая политическая деятельность. Разруха, голод, последствия стихийных бедствий – все можно пережить и восстановить,  если есть мир, а точнее тот, кто может и берёт на себя ответственность ради мирной жизни. Если нет такого человека, то и полном достатке всё окажется порушенным. То есть без стройной экономики прожить можно, без патриархальности – никогда, ибо патриархальность является понятийным синонимом слова жизнь.

  Трудно тут видеть позицию компартии и зачем оная уничижает мужика в народе. Как жить-то людям? И возможен ли прогресс без патриархальности? Как вести научную деятельность без веры, если самым  главным первооткрывателем самого главного нового Пути в жизнь вечную был Христос? То есть ученый имеет Его образ, то есть жертвуя собой находит неизведанное, ищет лишь множественные дефиниции этого Священного Действа Христа. Ведь неизвестно чем кончится даже простой эксперимент - рискуют все. А первопроходцы - сколько погибших? Да и рождение ребёнка – тоже риск открытия. А как ставить производство, ибо многое в этом процессе требует подчас риска авторитета и огромной ответственности? Ибо очень легко оказаться транжирой государственных денег.

Вот такое определение патриархальности, вкратце. Кто же такой Ленин на самом деле? По поводу Ленина тут споры идут. Да при новой власти много было сделано из отсталой страны СССР стал великой державой. Но есть одно но, которое нужно добавить, без чего теряется полнота картины. Сначала процитируем работы Ленина для убедительности.

 "Патриархальность - дикая средневековщина."  " ... патриархальность и захалустность, неминуемо ведущие к особой силе и устойчивости самых глубоких из мелкобуржуазных предрассудков, именно: предрассудков национального эгоизма, национальной ограниченности." (Полное собрание сочинений В. И. Ленина, издание пятое, т 41 "ТЕЗИСЫ КО II КОНГРЕССУ КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА", стр 168)

"Здесь на исторической очереди дня стоит не переход от феодализма или от патриархальной дикости к национальному прогрессу, к культурному и политически свободному отечеству, а переход от изжившего себя, капиталистически-перезрелого «отечества» к социализму"

( Полное собрание сочинений В. И. Ленина, издание пятое, "О КАРИКАТУРЕ НА МАРКСИЗМ",том 30, стр 89,)

" ... патриархальная, благочестивая и покорная Россия совлекла с себя ветхого Адама; только теперь русский народ получил действительно демократическое, действительно революционное воспитание."

(Полное собрание сочинений В. И. Ленина, издание пятое, "ДОКЛАД О РЕВОЛЮЦИИ 1905 ГОДА",том 30, стр 313,)

"Это грубое деление, соответствовавшее патриархальным, полуазиатским отношениям, безусловно устарело и должно быть сдано в архив" (Полное собрание сочинений В. И. Ленина, издание пятое,"ЕЩЕ ОДНО УНИЧТОЖЕНИЕ СОЦИАЛИЗМА" том 25, стр.53)

     И так далее

      Откуда такое пренебрежение патриархальному укладу жизни? Сбросьте нейтронную бомбу и все ваши великие стройки века будут наши. Ну никак нельзя смешивать по значимости патриархальность с экономическими и политическими сферами деятельности. Ибо оные ну никак не стоят в одном ряду. Также как голова и ноги или руки - разные по значению. Без рук и без ног можно жить, без головы нельзя, а потому не идут в сравнение по значимости для живого. При этом такое условие никогда не станет устаревшим, отжившим, не современным. То есть голова всегда будет нужной и миллион лет назад, сегодня через сто лет и через миллиарды лет, ибо именно голова – организм. Какое же это не совершенство, если это условие жизни. Патриархальность – это не отсталость экономического развития, это естество жизни народа, имеющей степень  экономической стабильности и уникально сложившейся формой хозяйствования в соответствии со специфическими природными условиями и характером народа. А так как общество нуждается в том, кто утверждает мир и спокойствие, то необходимость в миротворце будет всегда. То есть патриархальность, как основа бытия, не может стать отжившей никогда. Что он этот Ильич нам несёт про патриархальность? Поэтому в СССР происходило то, что происходило.  Вот в чём самая важная и трагичная «ошибка» В.И.Ленина. После этого остальное у него можно даже не читать, ибо ленинская гвардия - это вторжение тевтонского ордена в пределы Руси (см. стр.427, «Ренессанс. Речь св. Патриарха)

       Хотя тут следует добавить. Патриархальность – это не свойство мужского характера и не следствие крепкой силы воли, это качество от приобщения к Благодати Божьей. Это внешнее видимое – это следствие внутреннего духовного делания, единения с духа с Богом.

                        1.4.Сила и слабость.

Ещё одна сторона бытия явлена нам в соотношении слабостей и сил. Так как обе противоположности имеют место в природе вещей, то автоматически жизнеутверждающе значимы, в противном случае ни об одном из них даже не могло быть речи, и не существовало бы самого феномена – жизни. Вопрос остаётся лишь в следующем: каков самый этот порядок проявления взаимодействующих силы и слабости во Вселенной, благодаря которому жизненное естество имеет место быть? Ведь в этом мире множество всяких форм взаимодействия слабости и силы, и только одна из них образует живительное единство, и всё то, что вписывается в эту форму, обладает жизненной потенцией, а все другие ведут к самоуничтожению народа. Сначала разберём естественный, Богом откровенный порядок вещей. Кто в естественном проявлении жизни может иметь или имеет право иметь слабость? Новорожденный. Тогда силой обладает тот, кто более всего прожил жизнь и успел набраться сил, то есть, может противостоять покушениям на жизнь. Таким образом, слабость также обладает жизненной силой, но лишь в одном случае, когда оная набирает силу, то есть, сможет проявить себя как сила немного позднее. Во время всего этого периода  взросления слабость нужно беречь, защищать, кормить, согревать. Этим занимается сила, в противном случае, как сила, оная теряет свой смысл для жизни и, так же как слабость, в каком-то ином проявлении становится извращением, то есть, уходит в небытие в естественном отборе. То есть, надо сказать, что в бытии должно быть некое равновесие, в котором на одной чаше весов находится немощность, на другой – сила. Как выглядит гармония, объединяющая эти противоположности?

Если дитя только ест, и пьёт, и спит, то сила должна только работать, причём работать, чтобы кормить дитя, всех тех, кто занят уходом за ним, и потом только самого себя. А если детей в семье несколько, и если сюда добавить довольно сложные природные условия России (где сельское хозяйство всегда было рискованным, где надо добывать хлеб насущный без всякого перерыва в трудоднях, где нет времени ни на болезни, ни на все то, что может хоть как-то скрадывать тяжёлый труд землепашца), то вообще картина принимает какой-то устрашающий вид. То есть, в обязательном порядке вещей обязан быть третий. Вот тут-то всё и начинается. Возникает острая необходимость в сторонней поддержке, иными словами в рабстве. То  есть, нужен человек, который будет помогать выживать такой семье. Это имеет место даже в природе. Например, волчья стая держится кучно, и добывают пищу вместе, загоняют добычу, устраивают засады. И самка, носящая в себе плод, кормится вместе с ними и кормится от общей добычи, а отцом потомства может быть лишь один самец. В природе таких примеров множество. То есть, само понятие рабства – это естественный для природы порядок вещей в земных условиях. То же самое происходит в космосе, где жизнь утверждается при помощи многотысячных коллективов учёных, конструкторов, инженеров-профессионалов, шахтёров, железнодорожников и даже работников ЖКХ.

Так, это теперь ясно. Остаётся техническая часть работы, в которой мы под значением слова «рабство» будем понимать  диаметральные по сути положения в прямой зависимости от того, кого мы назовём ребёнком.

А ребёнком, в смысле человека со слабостью, можно назвать любого, кто по каким-либо причинам выпал из понятия семьи и нуждается в восстановлении или в становлении в естественное положение, где сила  служит слабому, набирающему свои силы. Это больные, заблуждающиеся в своих убеждениях,  имеющие распущенность в поведении, живущие в своё удовольствие и просто извращенцы всех мастей. То есть, это тоже как бы «дети», которые сильно отклонились от естественного развития или тормозят в этом развитии, но всё равно имеют возможность набрать силу, то есть, стать взрослыми. И, надо сказать, что многие из них это понимают, и процесс «взросления» всё-таки идёт (заблудшие ищут Истину, другие пытаются бороться с собой). В чём же трагедия нового времени? Трагедия в том, что иногда жизнь даёт резкий поворот и всё, что оказалось слабостью в этот момент уходит в небытие. Нет условий и времени для возвращения в Богом откровенное положение дел. А так они живут и вырождаются, при этом смирились со свей деградацией и сие есть их право, прописанное в последние века  даже в законе Конституции. Для того, чтобы соблюсти равновесие в новом сложившемся противоречии, необходимы силы для поддержания оного. А болезнь прогрессирует и для поддержания равновесия требуется всё больше и больше энергоносителей. Если в первом случае рабство утверждает общий ток жизни, то теперь наоборот погибель всего, ибо способствует житию со грехом, с извращением, где слабостью обладает не новорожденный, а уже взрослый. Именно так в истории сложился этот порядок вещей и так возникала самая эта острейшая необходимость в наёмном бесплатном труде. Бесплатный труд имеет место в любом, даже самом справедливом обществе, только понятие это сильно трансформировалось в самые разнообразные формации, о коих мы здесь упоминать пока не будем. Теперь стоит рассмотреть само понятие рабства. Так как естественной слабостью может быть только вновь появившаяся жизнь, то автоматически все те, кто имеют контакт со слабостью (родители) в прямой зависимости от степени приобщения к ней, в той же степени этой слабостью обладают. Это неизбежно. Появляется острая необходимость в тех, кто этой слабостью не обладает, ибо окружающая среда  с тяжелыми природными условиями требует именно такого состояния трудоспособности, такого уровня трудовой интенсивности человека, коим обладали родители в молодости, до первой беременности, обеспечивая себя тем самым сносным уровнем достатка. При народившихся детях (а бывало рождались одни девчонки) и при живых ещё предках ситуация в корне меняется. В те суровые времена, когда день год кормит, даже самый малый ущерб темпа трудового крестьянского цикла приводил к погибели иногда даже всех членов семьи. То есть нельзя человеку даже вывихнуть ногу, ибо сразу происходит нарушение, сопровождающееся голодом. Таким образом, рабство – неизбежность, это жизненное естество. Без рабского труда нет вообще ничего. Вопрос лишь в том, как решались эта проблема у разных народов различных эпох.

В Православии раб – это монах, несущий послушание у родителей ребёнка и тем самым берёт на себя самую тяжёлую участь. Именно послушание, ибо только так можно точно знать, что именно требуется для новой нарождающейся жизни. Сказано «с позвавшим тебя на одно поприще пройди с ним два».

  Западное христианство имеет иной подход (то, что естественно в извращённой природе разума Адольфа Гитлера, В.И. Ленина, русских генералов февральского заговора). Лозунг простой: «Я знаю, что вам нужно». Это следует из  догмата о Святой Троице в католическом изложении, где Бог-Отец, и Бог-Сын источают Дух Святой как равные. В Православии: Бог-Отец источает Дух Святой через Сына. В первом еретическом случае и Бог-Отец, и Бог-Сын делают добрые дела на равных, что есть Дух Святой, как Жертва Себя. В Православии: Бог-Сын несёт строгое послушание у Своего Бога-Отца, смирение, послушание, покорность перед волей Своего Отца и тем самым делает доброе дело, а именно: становится проводником Божественной Воли Отца небесного, то есть Его Энергий животворящего Духа Святого. Сын Божий показал миру как надо нести послушание Отца Небесного (это нас сильно роднит с Исламом). Да все три Лица Бога равнозначны, но равнозначны лишь тогда, когда Сын Божий покорен Отцу-Богу. Это также как на Титанике, где каждый матрос жизненное имеет значение для общего дела служения, то есть от каждого зависит судьба всей команды и пассажиров. Таким образом, лишь в покорности Богу мы становимся проводниками Его благой, жизнеутверждающей Воли в акте Божественного Творения мира. В западной трактовке всякое добро обретает зловещую крайность, начиная от святой инквизиции и заканчивая Крестовыми походами и даже работорговлей и современным извращением семьи. (Хотя здесь следует напомнить о том, что Ватикан принял Православную точку зрения в начале этого века и тысячелетия) В Православии выйти за рамки какой-то фанатичной крайности невозможно, ибо вера заключается не в соблюдении постов и исполнении молитвенного правила, в самоистязании или в исполнении множественных религиозно-культовых формальностей (правильно делать Крестное Знамение, длинная юбка), а в смирении и послушании у страждущего ближнего (пост и молитва, как и всё остальное, облегчают делание этого подвига). Вот в чём разница между Россией и всем остальным неправославным миром. Таким образом, следует указать, что в полном соответствии с образом исповеди Бога, формируются образы «дитя» и его рабов. Так как европейское богословие имеет ересь, осужденную в 1054 году, то народы, её исповедующие, автоматически становятся слабыми или детьми, нуждающиеся в рабах. Так возникла необходимость в многочисленных колониях и оные появились. Они не смогли додуматься до чего-то более лучшего, кроме как грабить слаборазвитые народы и брать их в рабство. То есть, увидели в них свой образ и подобие – зверей, а русские увидели в них свой образ и подобие – людей. Поэтому русских везде любили, а там, где пребывали европейцы, начинались национально-освободительные войны. Поэтому трагедия наших царей заключается в том, что не осознавали всей полноты Веры Православной, то есть к Европе нужно было идти, чтобы спасти их, но никак не брать с них пример.

В СССР рабами сделали заключённых, ибо рабство из других народов инородно русской душе в самом её основании.

В азиатском мире эти вопросы решались также межродовой враждой, грабежами, просто войнами или торговлей в международных пространствах. Хотя сам по себе мягкий климат обеспечивает проживание каждому без особого напряжения сил, в отличие от северных народов.  

Далее. Божественный порядок остается всегда и везде жизненным. Представим себе идущего по лесу. Ему приходится огибать все неровности для достижения цели. Если бы он летел по воздуху, то законы местности, рельефы земли для него не значимы. Таким образом, все люди, по степени приобщения к Благодати, делятся на две части. Одни, монашествующие, видят Цель и прямо идут к ней (они обладают силой в одном, но слабы в том, что остается не стимулированным востребованностью таким образом жизни). Другие, пытаются адаптировать направление своего пути в условиях местности. То есть пытается держаться общего направления в сторону Цели, обходя всякие преграды (сильны в преодолении препятствий, но слабы в знании о направлении своего пути, ибо оный постоянно уходит из их поля зрения).

Так как мы  живём на земле и имеем плоть, то, преследуя конечную цель своего «путешествия», обязаны подчиняться земным законам и выполнить все то, что требует от нас жизнь.  Если на Небе, то есть во Царствии Небесном, везде Бог вне зависимости от порядка, то на Земле уже это все выражено иначе – для вечности формы бытия нужно выдерживать порядок строгой субординации первоочерёдности. Его Благодати где-то меньше, где-то больше, поэтому имеет место жизненная субординация ценностей и смешение приносит разрушение порядка, где должно быть «Богу Богово, а кесарю кесарево», где одни вещи более подобны Божественному, а другие менее или даже почти не подобны. Так как имеет место односторонности(!), беспрерывной очерёдности в самом течении времени, то Божественное в одном из многих Своих свойств, а именно вечность бытия, также адаптируется в данном не совершенном временном проявлении Вселенной, то есть  становится Божественной очерёдностью или жизнеутверждающим порядком, что есть беспрерывная и вечная безразрывная последовательность, благодаря которой имеет место живое на Земле. То есть, чтобы утверждать жизнь, следует идти там, где нет покушения на Богом откровенную цепь жизненной последовательности приоритетов  (то есть нет покушения на сам порядок в естестве человека, на его полноту двоичной природы, то есть надо делать все согласно правилам, обусловленными естеством окружающего мира, его свойствами), адаптированной в данной  «пересечённой местности», лежащей на данном пути нашего передвижения. В этом случае мы уподобляемся Богу ещё в одном свойстве Его – вечности в границах возможного в земных условиях, в смысле долгожительстве. Понятно, что когда мы говорим о послушании, то имеем в виду это, где «…блаженны кроткие, ибо наследят Землю». Тогда определение ада совсем простое – там абсолютная скованность и нет свободы для послушания, хотя жизнь есть. И потому люди рушат все на своем пути и при этом самих себя тоже. Повторюсь, что  Божественный порядок остается всегда и везде жизненным, остается условием бытия жизни и не важно, какой силой обладает и где пролегает жизненный путь: через пустыню Сахару или через галактические миры. И тут важно сказать, что сила, обеспечивающая возможность идти по Богом откровенному пути, не имеет значимости, при этом оная даже вредит своей инертностью. И даже более того, слабость – это такая возможность, которая заставляет принимать именно такое решение, которое наиболее сильно обеспечивает ей способность жить без усилий на борьбу, имея данное ослабленное естество. Заметьте для правильного выбора сил не надо, но надо иметь способность различать белое от чёрного, надо иметь возможность более глубоко распознавать окружающую реальность. И по этой причине именно слабость человека формирует данное направление эволюции, благодаря которой он видит все больше оттенков этого бытия во всех отношениях.  Без слабости жизнь тоже остановится, ибо лишь в одном случае она является силой: просто достаточно нести в себе жизненное начало – именно, Богом откровенную очерёдность и субординацию ценностей, чтобы утверждать оную во всех сферах Вселенной. И всё. В то же время, какой бы силой слабость ни обладала, она остается слабостью. То есть оная имеет влияние на всё в этом мире, а потому экономическая теория, которая строится на возможностях самых сильных, все равно остается идиллией, и то, что строится на возможности, так и остаётся возможностью. В то же время недооценка сил также зло. Иными словами, слабость сильна в одном, а сила сильна в другом и только одно их может единить, согласованность в деле выживания – любовь. Иными словами, достаточно этого Божественного свойства Вселенной и обе составляющие и сила, и слабость обретают обоюдную способность дополнения и возможность выживать в самых критических ситуациях, ибо начинают дополнять друг друга.  Достаточно любви, чтобы все грани бытия Вселенной оформились бы в гармонию жизни. 

Что тогда нам оставляет история на память о минувших днях? Для нашего разума вырисовывается еще одна грань исторической трагедии,  когда слабость входит в нарушение Божественного порядка, то есть право новорожденного присваивают себе совсем уже не дети, остановившиеся в процессе своего взросления, отставшие от естественного предопределения в развитии набора ценностей, соответствующего возрасту. Или когда внешние условия выживания требуют жертву ради слабости (написал «жертву», а не «самопожертвование») и те, кто должен ее принести, не готовы по причине своего пребывания в хороших бытовых условиях и по  распущенности своей для принесения жертвы, ищут других вместо себя. Вот принцип возникновения  революционной ситуации – предвестницы трагедии. Когда людей, ищущих жертву становится много, то их остаётся только организовать и дать команду на противоправное действо. Причём всякое действо этого сообщества будет самоуничтожением в любом случае и в любых обстоятельствах.  Именно этот момент остаётся в памяти людской. Бог добрый и любвеобильный, постоянно жертвует Собой ради нашего бытия, а это не воспринимается человеком. Человек ищет Истину, но видит только то, что скрадывает, ущемляет приток Божественных Энергий. То есть действие зла отражается, как «опыт сын ошибок трудных».

Ещё надо сказать, люди знающие толк в этом, могут начать спекуляцию, делать на этом бизнес или достигать своих эгоистических целей. Так лекарство для выздоровления становится оружием или средством обогащения.  

                            1.5.Эволюция 

Во всей истории Земли человек жаждет знать, что ему делать для выживания, как самый главный вопрос жизни вообще. Это ещё один важный аспект исторического развития, сопутствующий жизни людей – обогащение опытом жизни, явленный нам как научные изыскания. Что это такое? Представьте себе древнего человека, идущего по лесу. Предположим, что он увидел палку, валяющуюся на земле. Она ровная, крепкая, длинная, то есть, несёт в себе ряд свойств (причем Божественных свойств), имеющих какую-то значимость для утверждения жизни человека в каких-то уникальных обстоятельствах, при каких-то важных тяжёлых условиях. Древний человек поднимает её и начинает изучать. Да, видит он, палка наделена рядом качеств, дополняющих его природу, как бы дополняет совершенствует его организм, открывает дополнительные возможности для утверждения себя в тяжёлом бытии – ведения хозяйства и защиты жилища. Предмет, с такими качествами, как-то облегчает жизнь человеку. Так был сделан один из самых первых шагов эволюционного становления и мы видим, что изменению подвергся быт, все сильнее способствующий проявлению Божественного в земных условиях. То есть человек живёт не для хозяйственной деятельности, а стимулирует хозяйственную деятельность для более полного присутствия Божественного в земных условиях. То есть была произведена первая научно-исследовательская работа, в которой человек ищет значимые дополнения к своей природе (палка становится только лишь продолжением природы людей). Дополнение, но не подмена одного другим. То есть если человек способен идти пешком, то какой смысл его возить. То есть в данном случае – это подмена, как вторжение инородности в естество человека, в результате он деградирует. В любом случае, сие приведёт к погибели.  Но в условиях тяжёлого климата идти пешком иногда не представляется возможным или опасным. Тогда средство передвижения становится дополнением к естеству человека, обеспечивающим жизненностью, как следованию первого принципа жизни – победе над смертью.

Эволюция науки даёт дополнительные возможности, наделяющие человека всё большей живучестью, как инструментом(!) утверждающим вечность. Если нет этого утверждения вечности живого, то инструмент сей становится орудием убийства в самых различных проявлениях. То есть изначально, как показывают раскопки, первобытный искал то, что наделено подобием природы людей, то есть Божественное в окружающей его природе. Это Божественное, всегда является в каких-то аватарах-свойствах, опосредованно которых приобщался к самому главному Божественному качеству – к вечности жизни. 

 При этом, важно здесь заметить, что при улучшающимся быте и безопасности автоматически ослабляется востребование духовного зрения, предвидения и, значит, стимуляция работа религиозного чувства, дающего возможность видеть грядущую опасность. Ведь также как заяц для охотника заметен лишь в движении, также и Бог виден только борьбе живого со смертью. И тут надо сказать важное, что достоинство это, в отличие от всех остальных альтернативных форм – любовь. Человек мог приносить себя жертву ради ближнего. Выживал тот, кто сильнее любит своих детей, ближних и так далее. Этот момент позволил потом приручить, одомашнить животных. Таким образом, человек, также имея достоинства, обусловившие живучесть в экстренных ситуациях, в безопасности теряет оные, как утратившие необходимость. Этот момент становится знаковым в формировании новых форм эволюции жизни, при котором от человека в процессе эволюции может происходить отчленение новой ветви от центрального ствола древа жизни, обусловленное самодостаточностью, обеспечивающей более легкое и безопасное бытие, и тем исключающее жертвенное подвижничество, что есть печать безобразия с выраженным оттенком зверя. Страхом перед смертью, передающийся другим поколениям усиливает этот оттенок, ибо оный помогает выживать без самопожертвования, но принося в жертву ради себя другое живое. В какой-то момент истории Земли этот признак дает превосходство и обширные возможности. Потому  и популяция неимоверно возрастает, но потом баланс всё же наступает, приходит некий предел, за которым уже такое количество особей становится смертельным и начинается уже деградация численности, но ярко выраженный признак безобразия остается, при котором особь ищет не Божественное в обогащающей борьбе со смертью, а уход от борьбы, то есть то, что облегчает жизнь в создавшихся условиях. Таким образом, лень становится печатью образа, противного Божественному Лику. Если искать Божественное, то в борьбе за жизнь возможно два варианта решения проблемы. Один из них – самопожертвование или смерть ради ближнего. Второй выходит из первого, при котором неожиданно может открыться перспектива для важного верного хода. Точнее видение перед собой дороги в процессе приближения к своей смерти, ведущей в безопасность, что и становится определяющим фактором формирования человека, несущего в себе и религиозность помогающей победить смерть, и мыслителя, благодаря чему все же удается сохранить жизнь при приближении к смерти, ибо всегда открываются новые перспективы в любой ситуации. Вопрос лишь в том, насколько люди способны адекватно мыслить в таких ситуациях, насколько у них явственно выражена трезвость ума и насколько они могут хранить в себе любовь. Это замечательно выразилось во Христе на Голгофе. И, как сказано в предшествующей главе, сила или какие-то физические достоинства дают только лишь видение обманных путей и в них нет необходимости в решающий момент. Также надо сказать, что важна дружба и чувство поддержки, независимо от наличия каких-то уникальных мутаций – это также скрадывающая всякие различия любовь. Даже в той стадии эволюции, в какой находится флора и фауна ныне, противостояние в борьбе за жизнь очень часто сопряжено с любовью и взаимной поддержкой жертвы и хищника. И именно это качество остаётся наиважнейшим фундаментом бытия живого на Земле. Дополнение друг друга, а не взаимоуничтожение. Просто быть человеком иной раз тяжело и всегда сопряжено с Голгофой, со стоянием на вершине. Простое  живому присуще поддаваться слабости, поэтому оное бывает отпадает от этой вершины. Если избегать борьбу за жизнь и любовь, то неизбежно становятся значимыми или отдается предпочтение всему тому, что утверждает такое естество жизни иначе, а именно позволяет уходить от неё, от борьбы – так оказываются значимыми мутации, позволяющие уходить от противостояния или исключающие жертвенность.

Так как не новые полученные возможности определяют победу и жизнеспособность, а верные решения дают жизнеутверждающие поступки, то религиозность даёт о себе знать как  самое важное созидающее (!) свойство природы человека и, тем самым, иногда делает в самых ответственных ситуациях невостребованным научно-технический прогресс или природу каких-то случайных уродливых мутаций, оказавшихся благоприятными для живучести организма. И в конце концов, правильное решение выбирает жизнь и выживший становится обладателем всех достижений науки и опыта ведения хозяйства, а новые возникшие ответвления от главного ствола древа человека из-за отпадения с жизненной вершины автоматически становятся прирученными, ибо наделены теми же гранями природы. То есть любовь определяет новые формы сожительства на основе взаимной выгоды, сопряжённой с любовью. Будь они инородные друг другу, то ни о каком взаимодействии на основе согласия не может идти речи. (Нельзя здесь говорить о том, что это есть эволюция человеческого организма, ибо это простой естественный отбор сильного в религиозности от слабого, хотя сильно напоминает развитие).  Не очень приятно формировать Богословие в таком понятийном языке, но это оказалось востребованным, ведь Пришествие Самого Христа – как раз знаковый момент в данном аспекте становления цивилизации, имеющий смысл примирить эти расхождения и направить силы и таланты в общем ключе борьбы за жизнь. Тем более, в процессе жизнедеятельности люди всё более и более привязаны к космосу, а там без зрения духом, без правильных поступков вообще все усилия всего человечества, оказываются тщетными.

     Именно духовная природа не даёт покоя человеку, не позволяет опуститься, самоуспокоиться и бунтует против всякой скованности, обусловленной физической природой плоти. Именно эта высшая духовная сладость затмевает всё земное и  тянет людей хоть как-то приобщиться к ней, хоть в какой-то грани этой реальности. Нам хочется в горы, в космос, на экстрим и так далее. Как ни крути, если есть вообще естественный отбор, то именно в нём всё сильнее и сильнее будет выкристаллизовываться человеко-Бог, наделённый всеми производными от Божественного, то есть свойствами распознания всё большего и большего. Не обладать сверхприбылью или сверхразумом, сверхмощью и так далее, а знанием будущего и уверенной поступью в будущее. Победить слабосильному сверхсильного можно только верным поступком, в этом суть возможной эволюции человека, разглядеть которую пока ещё сложно. Ничего не имея, поступать следует правильно, и тем жить. 

Бог есть жизнь. Это жизнь, обладающая самодостаточностью в себе самой и независимостью от всего внешнего и окружающего, адаптирующейся в данной реальности в самых причудливых формах, позволяющих реализоваться всем абсолютно свойствам Божественного. Именно это и есть конечная цель эволюции Вселенной и человечества в ней, достичь которой она никогда не сможет, а поэтому эволюция обречена на бесконечное развитие. И это самая большая радость для нас всех.

Что является стимулом эволюции? Противоречие, возникшее между Божественным и той средой, в которой Божественное имеет место быть. Всякое противоречие стремится сойти на нет, самонейтрализоваться в смешении одного в другое,  что порождает всевозможные вариации жизни во Вселенной, обусловленные обоюдным влиянием противостоящих и которые мы называем жизнью. Так как Бог наделён свойством будущего, то есть Он всегда в будущем для нас, то Его влияние всегда происходит от туда, из будущего, а потому всё в этом мире в движении от стремления в вечность и в будущее. То есть, отсюда следует, что движителем эволюции может быть только Бог, и Он Творец, и Он Создатель. Вечность Божественного – это вечность нас всех.                      

   1.5.1. Иное направление проявления эволюции.

Эволюция – это движение. А движение свойственно всему в природе, что является одним из условий жизни в нашем понимании об естестве. Следовательно, развитие претерпевает живое. Вопрос лишь о направлении этого развития.  

1.Представьте себе зверя, увидевшего пожар вдалеке. Пожалуй, животное обходит его стороной. Более примитивное живое существо летит на свет и уже избегает опасность, когда почувствовало жар. Живое существо с ограниченными органами чувств вообще сгорает в этом огне. То есть чувство, его острота восприятия, наделяют жизнь определёнными формами и степенью защиты. Если чувство гарантирует избежание от борьбы, то можно не приспосабливаться под создавшиеся условия жизни, при этом вырабатывая определённые достоинства благодаря возникновению благоприятных мутаций, в результате которых выживает самое живучее в этих условиях животное. Можно просто разглядеть опасность заранее. Заметим, что у человека вообще нет никаких достоинств для борьбы в условиях жесточайшего естественного отбора. Он просто бессилен даже перед холодом. Но человек обладает зрением, благодаря которому он может отойти в безопасное место со скоростью пять-шесть километров в час. То есть древний человек выживал благодаря своему дару предвидеть грядущее, что и выразилось в его религиозности, адаптированной во всевозможных ритуалах, как наборе особых приемов, очищающих его духовный мир от всего того, что ослабляет остроту восприятия Вселенной. Так как человек наделён даром предвидения, то это свойство стимулируется высокой аскезой и ритуальным действом во время культа. Представим себе картину, любую. Мы распознаем на ней предметы, благодаря контрастам красок. Если нанести изображения одним цветом, к примеру, белым, то нам никогда не распознать предметы, изображённые на ней. Нужна контрастность. Во время культа человек общается с Абсолютом опосредовано молитвы и сам обретает некоторое подобие Его в чистоте. Чистота Божественного абсолютна и нет ничего в природе вещей, что могло бы хоть как-то иметь сопоставимость. Ему все этом мире есть альтернатива и контраст. Так что контрасты Вселенной после этого духовного очищения человека наиболее отчётливо открыты, как альтернатива абсолютной чистоте. Чем сильнее подобие человека Богу, тем больше контрастов распознаёт он во Вселенной, тем отчётливее видит он будущее. Он начинает видеть то, что сокрыто. Направление эволюции жизни только в эту сторону. Именно по этой причине, преподобный Серафим говорил, что надо смысл жизни – стяжание Духа Святаго. Надо заметить, что раскопки доказывают именно эту тенденцию исторического развития. Нет более высшего счастья, чем молитвенное единение праведника с Богом.

Настоящее человеческое счастье ничего не требует, кроме острого желания быть в рабстве и нести свой Крест. Вот такая простая формула радости непреходящей, уже при жизни пребывать во Царствии Небесном, реально чувствовать Твердыню за краем обозримого бытия. Этот момент стал главной определяющей, при которой человек не подвергался эволюции становления, ибо не было прецедента жесточайшей борьбы за выживание, а значит и естественного отбора. Так как нет естественного отбора, то полезные для успешной борьбы мутации не востребованы, хотя оные в любом случае есть, но не задерживаются, ибо нет стимуляции. Высокая религиозность так и останется условием будущего для всех. Как только религиозность уходит, так начинается борьба за выживание, в процессе которой востребованными оказываются полезные мутации. Так мутация за мутацией начинается отпадение от образа Божьего и в будущем через миллионы лет это будет множество видов зверей и птиц. Если бы они не были нам братьями меньшими, то нам никогда бы не найти с ними общий язык.

Не хотелось бы идти в конфронтацию с православным богословием, но речь идёт ныне об утверждении Божественного происхождения мира языком современных понятий ради противоборства атеизму. Поэтому некоторые тонкости пока излишни, из-за чего некоторые изложения мысли окажутся схожими с космогониями мировых религий. Сие не должно пугать, потому что, пребывая на вершине обозрения мира, нам открываются виды, открывавшиеся вчера и сто лет назад и много тысяч лет, то есть повторение неизбежно. В данном месте изложения можно увидеть схемы космогонических конструкций, свойственных Индуизму. Хотя понятийный язык всегда разный, но неизменным остается сама схема, сам скелет сотворения мира и оный более точно выражен в Священном Писании. То есть так или иначе все религиозные системы повторяют одно и то же.

   Итак, откуда вообще пошло древо жизни на Земле. Если богословствовать языком современных учёных, то следует сказать, что оное произошло от самого человека, который, утратив дар видеть грядущее, начал приспосабливаться к сложностям выживания с помощью полезных для этого мутаций. (Сам же человек создан Творцом, то есть получается, что обозреваемое нами древо создано Богом опосредовано грехопадения человека.) Надо заметить, что каждое животное наделено одним или несколькими звериными признаками дьявола, что указывает на направление движения эволюции от общего некоторого существа, у которого этих признаков не было. В противном случае, если бы всё было бы как по Дарвину, то изначально имел бы место в природе зверь, имеющий достоинства одновременно всех животных в этом лесу: у него были бы самые мощные рога, самая зубатая пасть, сильные копыта и мощный пятак вместо носа. Его бы называли тогда человеком, но этого нет. Это дьявол, который изгнан из нашего праздника жизни и как зло он разделён, ибо каждый вид зверей несет в себе только один какой-то признак. Так как дьявол – это зло есть, то «разделяй и властвуй» выразилось вот таким образом и все то, что не наделено любовью съедает само себя, создавая этот жесточайший естественный отбор. Любовь же не имеет противоречий в себе и какой-либо естественный отбор в этом плане невозможен. Иными словами, эволюция – это регресс от некоторой чистой природы жизни, ближе всего к которой находится человек. Человек не терпит эволюции, то есть, остаётся самим собой только благодаря тому, что имеет образ Божий, образ Того, Кто постоянен во всех смыслах этого слова. Так же, как не могло быть эволюции исторических формаций в российской стране.

2. Человек наделён вечностью, а потому теряет всякий смысл борьба за выживание и вместе с ней, автоматически, уходит в небытие всякая востребованность в каких-либо мутациях. То есть все мы непохожи друг на друга или мутации имеют место всегда, но они не востребованы и не стимулированы необходимостью, как жизнеутверждающая ценность. Человек единственное существо, наделённое вечностью, имеет возможность воскресения, то есть различия или мутации не имеют жизнеутверждающей значимости. А зверь вечности не имеет, что обуславливает его борьбу за своё бытие. Таким образом, всякое причастие к звериной природе, всякое даже малое уподобление звериной природе скрадывает будущее человека после смерти. Иными словами, борьба для людей имеет место быть лишь в  одном ракурсе - он борется за вечную жизнь с самим собой. В нашем случае, применительно к историческим процессам, получается, что требуется прощать любого своего врага ради пребывания в вечности.

Приобщение к святыням Царствия Небесного, исключало возможность работу законов диалектики, а именно эволюции общественных отношений, развитие формы хозяйствования и строя. Мы, русские, жили при феодальных отношениях до таких поздних  времён именно по этой самой причине, такой порядок никому не мешал. Именно на этой почве были разногласия между большевиками и меньшевиками: одни требовали форсировать ход истории, перескочив целые стадии развития, другие требовали набраться терпения и сделать революцию после того, как общество вступит в фазу развитого капитализма. Ошибались и те и другие, ибо ход истории для них – прогресс от худшего к лучшему, а в реальности всё наоборот – регресс.  И именно по этой же причине Карл Маркс отрицал возможность социалистической революции в России, ибо естественное положение вещей, которое они называли социализмом, был и достался нам по наследству.  Это тоже исторический факт.       

По этой причине всё то, что для Европы было конечным пунктом эволюционного исторического развития, как прогресса, то для России уже было в тот момент естественный образ ведения хозяйства и государственного устройства. То есть, не было смысла в целом этапе общественного развития, которое обусловлено только специфическим  образом мышления выродившегося христианства. Вот что пишет по этому поводу русский философ Николай Бердяев: «…Именно ортодоксальному, тоталитарному марксизму удалось совершить революцию, в которой Россия перескочила целую стадию развития, которая представлялась неизбежной первым русским марксистам. И это оказалось согласным с русскими традициями и инстинктами народа». К словам Н.А. Бердяева можно и нужно ещё многое добавить, ибо, когда он их произнёс, тогда ещё не ведал о подлинном лице марксизма-ленинизма, ибо возникшее на выродившейся христианской почве не могло исповедовать православный образ жизни и мышление, то есть оказалось новым вторжением неотевтонского ордена в пределы Руси. Вот что об этом говорит Ленин В.И.: "От идеализации патриархального варварства он был совершенно свободен" (тут речь идет о Чернышевском.  Полное Собрание Сочинений Ленина, Москва, 1969 год, издание 5, том 29, «Политическая экономия и социализм» стр. 586) То есть патриархальность, ставшая основанием эволюции на протяжении тысячелетий, вдруг оказалась не нужной вместе с сохой и палкой-копалкой. То есть, оказывается, есть более совершенные семейные формы (потрясающе, как это современно звучит). На самом деле, патриархальность семьи – первое условие для дееспособного учёного, что отражено в другой главе этой книги «О науке». Просто Ленин хотел сказать, что лень – движитель научного прогресса и эволюции. Отсюда следует, что все производное этого состояния духа, то есть здесь речь идёт о распущенности до такого маразма, как содомские грехи, неизбежно становится более современным и прогрессивным, по мнению вождя пролетариата. Можно конечно же говорить об эффективности труда с малыми напряжениями сил, но как в это качество жизни трансформировать физиологию, в которой сие заложено. Так как патриархальность сложилась, как наиболее эффективная форма, способствующая победам над стихиями, то понятно, что и орудия труда нужны для утверждения этого порядка вещей только более результативно, то есть ради победы над смертью, приходящей в виде стихийных и иных бедствий. Но ведь борьба со стихией – это реальность общеизвестная. В противном случае, если говорить об эволюции, мы так и остались бы видом животных. Это не лень совсем, а  что-то ненормальное в психике такое утверждающих.  

Но, опять же, налицо два образа исповеди Божественного порядка. Только один из них умозрительная, как конечная цель для революций, а другой возникает естественным путём, самопроизвольно, без принудительных мер и предварительного теоретического обоснования. Также как присутствие Благодати Божьей или достойное покаяние понуждают человека к подвигу, к труду, а всё иное – различные способы принуждения и насилия, которые всегда будут временными явлениями, даже если всем будет достаток и справедливое распределение ценностей. Иными словами, рациональный (католический) поход к решению этого вопроса свидетельствует об эволюции общества к естественному состоянию православного общежития  –  социалистической форме собственности. Церковь этот вопрос даже не поднимает, так как оный решается сам по себе, если «Богу отдавать Богово, а кесарю – кесарево». Если говорить образно, то получается следующее: если голова находится ближе всего к небу, то автоматически всё встаёт на своё естественное место, как Божественное Откровение об естественном Порядке вещей, где есть и Богу и кесарю – ниже головы всегда будет шея, плечи, сердце, руки и так далее. По большому счёту, Карл Маркс открыл для мира следующее, что конечная цель для революций – поставить голову ближе всего к небу, то есть надо очень строго следить за тем, чтобы ниже головы находилось сердце и руки, далее – желудок и так далее. К этому образу, говорит он, движется эволюция. Ленин добавил террор для отслеживания во имя справедливости и добра, и такого порядка вещей, ибо без Благодати Божьей, без очищающего огня покаяния, которое пришло из первобытных веков для утверждения естественного порядка вещей, нужен террор. Следуя данному принципу исповеди о мире, автоматически должны возникать тайные сообщества, целью которых всегда будет именно эта кровавая жертва ради всеобщего блага. Понятно, что всё надо делать тайно, ибо как сказать народу о том, что они хотят его уничтожать. Именно это произошло в средние века. Утопия заключается в том, что эволюцией западные учёные называют естественный процесс выздоровления, обоснованный умозрительно. Так как, выражаясь образно, невозможно заставить людей ходить по воде так же, как по суше, ибо условия совсем другие. (Даже эта изучаемая вами философия без культового исихазма также становится утопией, ибо нет полноты в самом мировосприятии – приобщения к Благодати Божьей).

                          1.6. Добро и зло. 

Далее, для уяснения некоторых причин исторических процессов нам нужны будут и другие важные пояснения. А именно нужно выяснить  каково соотношение добра и зла и что такое зло и кто такой дьявол?

 Представим себе, что  кружка на столе лежит на боку или стоит вверх дном, то это есть непорядок, как образ зла. Но сама кружка злом не является. Также ангелы тьмы являются Божьими творениями, только по гордыне своей и прелести мнимого всемогущества путают субординацию ценностей и приоритетов. По этой причине жертва их и даже их Божественная святость постоянно отвержена естеством Вселенной. Иными словами, несмотря на то, что они имеют Божественное происхождение, как и сама Вселенная, бесы отвержены и изгнаны из неё по своей противоестественности. (В этом главное различие Западного и Восточного богословий)  Ну, а если говорить применительно к нашей теме, то необходимо выяснить вопрос: может ли зло, дьявол нести созидающее начало? Оказывается, что может. Дьявол только тогда несёт пользу миру, как миротворец, когда обуздан для исполнения Воли Божьей, а также заключён в клеть темницы (что тоже привычно для нашего восприятия), как напоминание о том, что может быть с теми, кто нерадивый и ленивый или тем, кто преступает закон. «… произвол сатаны был не только ограничен Божественной волей, но и использован ею, что мы видим в истории Иова…» (речь в данном месте книги В.Н.Лосского «Очерк мистического богословия Восточной Церкви» идёт о библейском Иове многострадальном) «… Итак, ни смерть, ни господство сатаны никогда не были чисто негативными. Они уже были знаками и средствами Божественной любви» То есть, в данном случае сама Земля является, как бы темницей зловещих гигантских сил. Она несёт в себе колоссальную ядерную энергию, но остаётся камнем, в клети недвижимой породы.

Ленивый человек перестаёт давать жертву жизни и, чтобы адаптироваться противоестественному в данной реальности, чтобы отстаивать себя в этой Вселенной в таком естестве падшего существа (ему свойственно всегда идти на преступление и хитрости), пытается узаконить преступление в Божественном порядке. То есть мыслящий человек, не обременённый духовным деланием, автоматически обретает образ безобразного существа, что делает его ближе к силам бездны, они ему союзники и он позволяет им вновь обрести бесконтрольность, свободу в проявлении научно-технического прогресса. Так приходит магия, разъедающая всякий мир, что  выразилось в страшных катастрофах двадцатого столетия. Ибо сам человек по природе своей несёт в себе бремя зверя, ибо из земли, носительницы зловещих сил темницы, он обретает плоть свою, поэтому, имея общие с дьяволом грани, легко  оказывается в его поле досягаемости. Человек наделён сразу двумя природами и место разграничения оных – его  сердце, то есть поле брани за души людей, как говорили святые. Иначе говоря, то, как человек, имея сильную волю, владеет самим собой, так он властен над своими страстями, так же человечество обязано овладеть своими амбициями (нельзя  наделять капризы правом) и обуздать зверя в себе, в противном случае рухнет всякая самая успешная система государственности или мирового порядка.

  Поэтому крепостное право во имя служения Богу, то есть жизни – естественный образ жизни человека, общества, страны и человечества. Оное вновь обретает свою особенную значимость, ведь зверь есть зверь и он имеет свою значимость, только когда обуздан и запряжён для выполнения нужной работы, либо в стойле или в загоне, но никак не там, где обыкновение быть человеку. В принципе, крепостное право, как самое важное условие жизни человека, имеет место в истории человечества всегда. И тут есть очень важное сообщение читателю. Если в человеке стимулировать Божественные грани его естества, то оный смирится даже с кандалами на ногах (образом крепостного права), ибо оные ему не помеха. Если стимулировать низменную природу в человеке, то даже Райские обители станут тесными, что мы увидели в истории.  То есть те, кто ограничивают себя, закабаляют свою звериную природу, кто побеждает брань в своём сердце, те остаются жить и забирают все те достижения науки и техники, прогресса, что наработали и оставили после себя все те, кто отверг крепостное право. Вся тонкость заблуждения заключается в том, что отвергалось следующее: крепостное право может быть только при сильном влиянии Церкви и её монастырей, только при присутствии проводников Благодати Божьей (помещик склонен к слабости, бьющей в первую очередь по его подчинённым).  (Примеров для наглядности – множество в истории России. В СССР, прежде чем вводить паспортную систему, подобало сначала восстановить духовную жизнь  деревенских приходов. Либо хотя бы уровнять город и деревню в условиях жизни, сделать труд селянина более хорошо оплачиваемым, чем рабочего завода. Сделали же всё наоборот. Разрушили Храмы, потом ввели паспортную систему, народ, получивший право свободного передвижения бросил крестьянский труд и ринулся в город за хорошей жизнью. Дали вырваться на свободу зверю, что автоматически привело к нарушению сложившегося порядка вещей. Чтобы выровнять ситуацию и предотвратить растущую урбанизацию, подняли цены на сельхозпродукты, как новая форма обуздания зверя. Но он уже почувствовал свободу, а чтобы вновь обуздывать его, нужна сила духа правителя, коим Л.И. Брежнев не был. Казалось бы, какая разница, что приоритетнее из всех этих действий? Сначала поднять цену на сельхозпродукты, тем самым сделать труд селянина более значимым и приоритетным, как в Божественном порядке вещей. Но нарушение Божественной субординации в последовательности привело к массовым беспорядкам (Новочеркасск), ибо зверь был выпущен на свободу и его надо было уже отлавливать). И потом деревня вообще начала угасать и вместе с ней деградировал народ. Всякая реформа должна идти в строгом соответствии с Божественным порядком вещей и последовательностью. Обратный порядок вещей, противный Божественной субординации ценностей, приводит к разрыву жизненной нити, трудно поправимым последствиям и даже к невосполнимым утратам. (Ныне же остаётся почти беспомощно призывать к укрощению в себе зверя, что и делает Церковь. Не зря святой царь Николай так старался утверждать веру в народе. Молите Бога о нас, святые царственные мученики!) Таким образом, мы сформировали формулу, которую будем постоянно использовать для правильного анализа истории. 

Надо сказать, что важно следовать этому же принципу в отношениях людей. Первое – утверждение мира и авторитет того, кого Бог поставил начальником. Это как заповедь Божья. Потом уже своим влиянием на него помочь разобраться ему в самом себе и в окружающих делах. Конечно, если этому способствует обстановка и есть время, ибо всякое бывает. То есть, если подчиненный превосходит своего начальника в Боге, то власть в любом случае будет в руках такого подчиненного. Если подчиненный стоит за общее дело, то он смирится и поступит так, если подчиненный ищет своей выгоды, то будет искать способ и место для достижения своей цели. Тут уместно напомнить Указ Петра Первого: «Подчиненный должен выглядеть перед начальником слегка придурковатым и этаким идиотом»

       1.7.Соотношение Истины и идеологии.

Главный закон, формирующий историческое развитие, является следствием отношения Истины и идеологии. Формирует историческое развитие всегда тот, кто владеет миром – это ясно каждому. То есть, Бог. Что несёт в себе Истина? Истина несёт в себе для нас свойство – жизнь. Что тогда несёт в себе идеология, точнее какова её цель? Идеология несёт в себе цель утверждения Истины или мирной жизни как можно дольше, то есть стремится утвердить ещё одно свойство Божественного – вечность форм взаимоотношений людей, обусловленных мирным сосуществованием. Идеология – это лишь направляющее русло для течения жизни. Если идеология становится способом захвата власти, то здесь включаются совсем иные инструменты, трансформирующие понятия о Божественном в нужном для таких людей противоестественном направлении, противоречащих иногда самому естеству человечества, что и обуславливает бытие террора и последующее вырождение. Об этом хорошо сказал католический мыслитель раннего средневековья Фома Аквинский. Это становится торможением развития государственных отношений.    

 Человеку ради власти над Вселенной и, в частности, над данными опасными жизненными обстоятельствами, или чтобы быть подобным Богу в этом свойстве всемогущества, подобает быть подобным Ему во всех остальных свойствах. Точнее, власть над миром – это лишь второстепенное производное качество, малая толика из всех тех возможностей, которыми наделён Творец и, опосредованно которых, мы приобщаемся также и к желанной власти над ситуацией. Вот некоторые из них: жертвенность, прощающая всё любовь, незлобивость, терпение. Точнее это критерии степени овладения собой и своими чувствами, а потому подобное рождает подобие своё, то есть, Господь по Своему Естеству не может творить злое и, ради Своих целей, зло не призывает. Почему? Потому что злом для нас становится всё то, что не имеет своего места, утверждающего живое в нас самих, либо утверждает это живое не к месту и не ко времени, а потому становится покушением против нас. Не потому, что мир плохой и не совершенный, а потому, что мы данное явление мира и Вселенной, не можем адаптировать под естество своей природы, под свои потребности.  Хороший пример – в сказке А.С. Пушкина, когда бес взгромоздил на себя коня и пытался его пронести, а человек сделал это же самое, только верхом на коне. Иными словами, имея образ зверя, начинаем путать всё, и жизнь для нас становится трудностью из преисподней. По этой причине, если молящийся человек в Храме либо вне его любит одних, имеет неприязнь к другим и держит злобу на третьих, то Бог проходит мимо него и не слышит его просьб. Подходит к  подобному Себе по духовному Естеству. Солнце светит всем: и плохим, и хорошим, и тем, кто любит его, и отвергает. Так вот, чтобы править миром (а молитва всегда несёт в себе попытку изменить мир), подобает жертвовать собой одинаково и для тех, кто нам дорог и для тех, кто нас убивает.

Тут либо-либо. Либо данное явление Вселенной ломает человека, либо человек начинает оказывать влияние на него, не сломившись. Чтобы овладеть явлением, надо найти именно то, благодаря чему оное возникло, то есть причину. А причина – это Божественное свойство. Например, лавина в самих истоках своих не велика и поддаётся угасанию даже нашими возможностями. Не поддаётся оная когда поток снежных комьев с каменными глыбами «набрал силу». Таким образом, человек – это существо, обитающее только на вершинах, где причины всех явлений имеют соизмеримость с возможностями человека оказывать влияние на них.

 В том сущность Православия – остаться Богом, посредством чего найти причину любого явления, как Божественное зерно в нем, и овладеть им и использовать его по своим потребностям. При этом данным качеством духа надо владеть постоянно, даже в скорбные минуты суровых испытаний и любить тех, кто тебя поносит. Потом подняться к вершине, найти причину такого положения и овладеть ситуацией. Надо сказать, что любое возвышение – это как бы малая смерть, ибо человек уходит из-под влияния стихии страстей, лавины, набравшей силу. Поэтому сама по себе физическая смерть – это новый переход человека к причинам всех земных реалий. Это было бы пустословием, если бы не одно «но». Дело в том, что древние люди распознали это важное – усопшие имеют влияние на жизнь и окружающие события. Это открытие подтолкнуло строить огромные могильные сооружения (менгиры, дольмены, пирамиды и так далее), при этом сами по себе ютились в бедноте и убогости, голодали.

  Здесь главное – не впустить в сердце обиду на обидчиков своих, чтобы не терять подобия Богу в самый момент представления. Только в этом случае человек не теряет своего господства над миром и силу молитвы при жизни, а также после смерти. Если что-то иное, альтернативное, то теряется смысл вообще какой-либо деятельности (европейцы выглядят человекообразно в виду своей сытости – тут не следует путать) и даже нет смысла рожать детей, наживать богатства, строить города, бороться за какую-то другую власть, строить храмы и так далее. Так формируется человек и его история.

Именно состояние человека, предстоящего перед Богом в молитве, который вершит её разными гранями естества своей природы, становится основным определяющим началом истории народа и всего человечества. Именно в этом  критерии откровений об Истине всех богословских доктрин мира делаются попытки наставлять людей к победе над смертью. И каждое «Господи помилуй» в Храме Божьем имеет судьбоносные влияние и значимость для России.

Мусульманин, идущий в Мечеть с обидой в сердце, зря туда идёт. Прежде оставь злобу и примирись со всеми, ибо уподобиться надо Богу, чтобы быть Им услышанным.  Интересный момент имеет место в Палестине. В одном храме молятся и православные, и мусульмане. Сначала ждут окончания молитв одни, потом ждут другие. Но под одним сводом  храма стоят все вместе.

Таким образом, этот вопрос соотношения истины и идеологии был упущен мировым и русским богословием. Для понимания его помнить надо важное, что «культ определяет сознание»  (не бытие (!), а степень ориентированности культа на Божественное начало, степень приобщения к Божественному в нём определяет сознание).

Мир держится любовью, не смотря ни на что. Мирное сотрудничество и кровавая брань – это лишь разные проявления любви, то есть жизненно важное умиротворение наступает в обоих случаях. От чего это имеет зависимость? От культа, имеющего влияние. Если культ сатанинский, то мир наступит после кровопролития. Если культ Православный, то наступает согласие и сотрудничество во имя общих целей. Но в обоих случаях мир наступит от обоих проявлений одной и той же реалии Вселенной – любви. Надо сказать, что это есть крайние положения вещей, в жизни же крайностей не существует. Ибо в каждой, даже самой озлобленной душе есть божественные крохи. И наоборот, даже святые считали себя самыми падшими грешниками. И тут важно ответить на вопрос: чем отличается зло от добра? Тут два ответа на этот вопрос. Первый, Бог может творить только своё подобие – добро. Тогда зло – это такое добро, которое проявляется в границах обозрения, плохо совместимых с возможностями познания человека и способностью воспринять такое добро, как добро. Поэтому выглядит оное злом. Точнее сам по себе человек оказался в противоестественном положении для порядка во Вселенной, а потому доброе представлено злом. Но именно в этом высшее предназначение человека, чтобы найти Божественное начало в зле и злое сделать добрым. Но с другой стороны, так как мир полон добра, то ад своим влиянием просто дезориентирует человека в Божественном порядке вещей. Зла, как сущности в природе обозримых вещей нет, но имеет место проникновение в сердца людей, дезориентирующего их в Божественном порядке влияния бездны. И оная действует постоянно  независимо от какой-либо воли и даже Божественной. Отсюда следует обманчивое представление о мире, что мир – это золотая середина между Небом и бездной, то есть между добром и злом. И для того, чтобы жить, как утверждают оные, надо вершить эту золотую середину. То есть, если у вас много здоровья, к примеру, то по их мнению, это крайность и надо себе чуть-чуть вспороть живот. Православное представление о мире иное. Бог создал всё и так как Он абсолютно благ, то сотворить он мог только благо, ведь подобное рождает только подобие свое. Иными словами, чтобы достичь золотой средины надо делать по возможности максимально хорошо, а зло само по себе проявит своё действие, без нашего вмешательства, то есть плохое проявит себя, не даст вылезти из жизненной линии – тут не должно быть места опасениям о том, что добро доведённое до крайности становится злом. Также как здоровье человека всегда мало при любой его крайности. Просто невозможно довести до такой крайности. Злое творить, ради достижения этой золотой середины – в любом случае преступление, не имеющее никакого оправдания.

И тут подобает сказать важное. Культ – действие духовное, влияние которого распознаётся лишь в дальнейших и далёких исторических событиях. Тут совсем не важно, в каких одеяниях стоит человек и в какой обстановке, и даже возле каких святынь. Если есть последствия с кровавой развязкой, то было попущение. Это схоже со следующим примером. Два камня одинаковы по форме. Пусть один из них холодный, а другой – горячий. Первый будет забирать жизненное тепло, второй отдавать его, делая толчок живому. Так и люди, призывающие разные силы во время культовых служб. Как определить какой культ творит человек? Степень приобщения его к трудности в его повседневном быту свидетельствует о чистоте культа. То есть жить в тяжёлых условиях невозможно при приобщении к силам бездны. Только чистота способствует этому. Далее сатанинский культ наделён временностью, а Божественный вечностью. Тот, кто выдерживает тяготы и рад своей жизни – тот молитвенник. Духовенство, к сожалению, эти трудности жизни изображают лишь формально во время богослужения, но понуждений более никаких не испытывает. Говорить можно много о мучениках, но как самому стать мучеником? Поэтому очень часто не всегда священник носит в себе Благодать Божью и трудно сразу разглядеть в нём человека Божьего. То есть, если культ Божественный, то его следствие – мысли Божественные по сути, а значит, поступки верны, и воины непобедимы. Если культ призывает силы бездны, если молитвы не наполнены любовью к тем, ради кого приносятся молитвы, то рождается идеология, исповедующая справедливость, оправдывающая кровожадные поступки, мысли падшие и  вырождение народа. Отсюда следует сделать простой вывод о соответствии высоты духовной жизни человека с занимаемым им положением в обществе, что на вершине власти должен стоять стремящийся к святости, наиболее сильно уподобившийся Богу. Далее идут подчинённые, более привязанные суетой мира и бытом, и ещё далее – люди, полностью погруженные в материализм. Хотим ли мы этого или нет, но данное положение вещей родилось ещё в доисторические времена и потому самопроизвольно выстраивается каждое мгновение бытия в любом обществе, как возвращение туда, откуда ушли, что потеряли. Единственное, следует заметить: не всегда можно эту субординацию разглядеть ввиду многого внешнего, визуально искажающего эту реальность, но это только внешнее. Ибо, если человек стоит на земле, то самопроизвольно голова находится ближе всего к небу, следовательно, ещё ниже – сердце, далее – желудок и ещё ниже – другие органы. Также если общество живёт мирно, то Божественная субординация, как стержень имеет место быть. Тогда что есть история? История – это есть отражение процессов утверждения Божественной субординации в реальности бытия. Власть, если не вписывается в эту схему, то начинает бороться за своё пребывание не ради утверждения жизненной линии, а ради себя самой, прикрываясь общенародными ценностями. Это становится делом временным, ибо мир держится на трудовом человеке, кормящем своё семейство, и то, что мешает ему в этом священном деле, должно мешать и монарху, генсеку или президенту. На данном основании следует строить всякие отношения в государстве. Сие очевидно. Данное Богом откровенное положение вещей, так или иначе, отфильтровывает все общественные порядки и реформы, оставляя лишь то, что естественно вписывается в это естество жизни, и в гармонию мира. Так уходят в небытие инородные физиологии человека реформы, чуждые нововведения и так далее. И наоборот, реформа всегда вызвана противоречием между создавшейся реальностью и Богом откровенным порядком вещей. Надо привести пример. Очень часто в народе можно встретить людей, ничего не смыслящих в идеологии, ни в Конституции. И уголовный кодекс никогда не открывали. Но прожили жизнь и честь и хвала им за их подвиги. Вот примерно о чём идёт речь.    

Сделаем вывод. Идеология не может нести в себе миротворчество, но утверждает порядок жизни людей, с определённым уровнем распущенности нравов. Если сильно действие Благодати Божьей, то идеологии почти нет никакой. Если слабое, то идеология имеет множество дефиниций и формулировок. Если культ Божественный, то мир будет даже там, где жить невозможно тяжело, где идеология максимально закрепощает человека. Если культ несёт в себе диаметральное качество, то кровавая развязка неизбежна даже при абсолютной свободе сообщества.

                          1.8. Смешение

  Вспомним сказку С.Я. Маршака «Кошкин дом». Заходит козёл в Кошкин дом и смотрит вокруг – везде какие-то странности: комод и стол (за которым едят), и стул (за которым сидят),  другие предметы. Вот герань – нужное дело и съел её тут же. А ведь каждая деталь является частью общего порядка. Окажутся народные деньги в области обозрения скотины и не вытерпит душа, начинает думать, что он особенный перед всеми и просто ему Господь дает. С другой стороны, зачем в святая святых впускать звероподобных? Самому не надо быть животным. Так вот, степень причастия к звериной природе смазывает картину мира, уходит спасительное восприятие контрастности между добром и злом. Не надо тут пенять на тех, кто вас обманул, ибо вы не можете увидеть Божественное. А так как глаза не видят Его, то и ни в коем случае нельзя доверять какую-то ответственность, ибо Бог – это жизнь, а так как оный не видит Его, то приведёт к погибели. Более того, вам будут говорить правду и вы ей не поверите. Вокруг много лгунов и в том же количестве много тех, кто говорит правду, то есть нам дано право выбора всегда.

В обществе много подмены ценностей и формулировок, разглядеть которые можно лишь живому в вере человеку. Это, к примеру, можно сравнить с глупым хозяином дома, который сгребает сено вилами, но потом, когда появилась надобность убирать воду из погреба, он подумал:  «Вот хорошо получалось у меня убирать сено вилами, теперь буду ими же черпать воду из подполья». Так же получалось в России. Если есть звериная природа, то всегда появится хищник, покушающийся на эту природу – такой закон и пророки. Не надо думать, что в этом кто-то виноват, ибо присутствие вокруг нас людей, соратников и сотрудников – естественное и неизбежное для общежития. То есть что-то всегда будет мешать или уводить в сторону. Тут нужно самому занимать соответствующее место. Вот пример из сочинений Ленина: "Существование материи не зависит от ощущения. Материя есть первичное. Ощущение, мысль, сознание есть высший продукт особым образом организованной материи. Таковы взгляды материализма вообще и Маркса - Энгельса в частности." (Ленин ПСС, том 18, "МАТЕРИАЛИЗМ И ЭМПИРИОКРИТИЦИЗМ", стр. 50)  Ленин оспаривает то, чего нет на самом деле в идеализме. Где он это нашёл, что существование материи зависит от ощущений? Ведь нигде этого нет и даже самый не здоровый умом так формировать мысль не будет. Тут явная клевета недосказанностью. Остальная часть фразы “… Ощущение, мысль, сознание есть высший продукт особым образом организованной материи” – на самом деле полуправда о домостроительстве Творца. Да именно таков путь творчества Бога Вселенной своеобразно отразившийся на природе материализма и на понятийном языке материалистов, но тут важно добавить: пребывающей под постоянным влиянием Бога. Ибо без влияния нет противоречия. Именно противоречие между двумя крайностями стало стимулятором эволюционных процессов, при котором крайности, влияя друг на друга, становятся в какой-то степени подобными друг другу. Также как камни возле костра, обретают некоторое подобие горячему пламени в тех гранях (возможностях), которые обусловлены свойствами материи камня. Нет влияния – нет никаких движений и развития эволюционных процессов. Ведь это очевидно. При этом следует подчеркнуть, что влияние обуславливает и направление эволюции. Ну никак огонь не может остужать камень или уменьшать его размеры, или делать его мокрым, или что-то ещё, но только нагревание происходит, как специфический след от явления пламени, в точности выражения абсолютно далёкий от реальности самого огня. Плазма может стимулировать изменения лишь там и лишь в той грани естества камня, которая наиболее этому влиянию поддается. В науках и в этой книге мы также изучаем лишь то, что наиболее поддалось влиянию Божественного, и также точность свидетельства о Творце в его следе абсолютно далёкая от реальности самого Бога. То есть свидетельство есть, но точность его отражения Божественного всегда будет ничтожно малой. С помощью этого свидетельства нам не распознать  весь чудный и прекрасный мир Царствия Небесного, но это совсем не означает, что всего этого нет. Соответственно Бог наделён именно теми качествами, кои явлены на нашей природе и выделяющей нас из мёртвой материи (а ещё точнее из бездны) только в ещё более максимально, только в абсолюте. Мы тут просто золотая середина между двумя природами. Тут на самом деле чудес никаких нет – всё адекватно взаимно связанно. Сам Ленин со своими материалистами тут выглядит как наивный верующий Средневековья, только верующий в сказки не далёких умников типа всё произошло из ничего. В Православии, как раз всё адекватно и чудес нет. Точнее, чудом называют все то, что оказалось в поле жизненно важных интересов, не поддающееся разумению. Ленин же утверждает, что законы материи правят всем, а жизнь – это их эволюционно сложившееся проявление. То есть мертвое и живое – одно и то же. Смешение сие очень опасно, ибо не видеть различия между жизнью и смертью приводят к такому смешению в образе мысли, при котором, конечном счёте, окажется, что нож в спине является хорошим дополнением, а не инородным телом. После чего неизбежно начнутся кровавые конвульсии и вырождение народа, в чём мы убедились на протяжении всего СССР. Ведь даже в мирные годы жизни Союза прирост населения шёл только за счёт азиатских республик, где национальный быт не был разрушен в такой степени, как ныне. Теперь и туда идёт экспансия.  Вот где собака зарыта.   

Странным является то, что полемизирует с богословами, которые малоизвестны мировой науке и не имеют авторитета. Ну почему бы не обсуждать эти вопросы с живыми своими современниками, ведь изложенное в книге не имеет смысловой гибкости в той степени, в какой оная проявляется при прямом общении людей друг с другом. Более того, язык перевода может быть другим и сами слова иной раз имея разные значения переворачивают мысль вообще в противоположное русло. В беседе же на много легче прийти к Истине. Это первое. Второе, оспаривает мыслителей слабых. Пришёл бы к школярам и переспорил всех сразу и выглядел бы гениально. Ведь в то время были известны Фома Аквинский, Августин, и так далее. Понятно, что эти христианские мыслители ищут у античных философов то, что им более всего подходит для утверждения веры. То есть философия спекулятивна или оная есть дышло, куда повернул туда и вышло. Точно также ведёт себя Ленин, то есть ищет то, что ему родственно и, понятно, находит «знакомые нотки» (поверьте, это не сложно). А ведь мыслители раннего средневековья довольно убедительно доказывают бытие Бога и более того, сама философия Древней Греции и вообще теологии древних подготовили мир к принятию Христа, сделали Его узнаваемым, как Миссию, как посланника Божьего. Были обозначены контуры будущего миссии, точнее всего того, как нужно победить смерть и через что следует пройти. Все умные мужи тех времён знали об этом и более того некоторые пытались пройти через сие до Него. То есть Христос просто смог исполнить то, что не мог никто из живущих – не более того. В Евангелии нам преподносится то, благодаря чему Он смог. То есть какими качествами обладал.   

   Хотя была и есть другая философия, на которую повёлся уже Иуда Искариот. Там тоже абсолютно правильная железная логика и есть своя правда, не случайно Иуда не был осужден законом и даже самим Иисусом Христом (более того произнёс после Трапезы Иуде «Делай то, что задумал»), но осужденным оказался голосом совести. Христос много делал такого, о чём многие и ныне говорят, но побочно Его деятельности неизбежно шла обескураживающая все и вся критическая мысль скептика. И Христос прекрасно это видел и осознавал, что именно эту премудрость мира надо разрушить, что рано или поздно оная должна принести свой плод. Именно по этой причине на Тайной Вечери Иисус Христос обращается к Иуде с такими словами: «Делай то, что задумал». Точнее можно все свести на нет и под этим влиянием неизбежно находились абсолютно все ученики Сына Божьего. Почти все ученики, как и Пётр, тоже отреклись от Христа и не были осуждены по закону и их окружением, но осужденными оказались голосом своей совести. Для нас интересен выход из этого положения. Каждый принимает именно такое решение, которое наиболее адаптировано его мировосприятию, степени причастности к Благодати Божьей. То есть каждый, принимая решение исходит из того, их тех посылов, которые открылись разуму в обозрении данной ситуации. Понятно, что чем выше человек, тем больше открыто для него сверху. Чем больше открыто для созерцания, тем более явственно различимы связи между парадоксами и человек становится «другом парадоксов». В противном случае, горького опыта не избежать, как «сын ошибок трудных».  Пётр раскаялся и стал апостолом и проповедовал Слово Божье и о нем помнят и ему молятся. Иуда тоже раскаялся, но закончил жизнь самоубийством. То же самое случилось в СССР. Вот такое Евангелие жизни. Так чем же отличаются образы мировосприятия Ленина и богословов? Всё дело в том, что ленинцы ищут тёмные пятна даже на Солнце, а богословы светлые пространства его даже в аду. Иными словами, богослов ищет то, что дарует жизнь даже в бездне (космоса, в глубинах океанов и под землёй), а материалист ищет смерть даже в раю. Для богослова все живое, а для материалиста все есть диалектически случайно высокоорганизовавшееся мёртвое. В этом же разнятся  ученики Христа: апостолы и Иуда. Тут каждому своё: одни ищут жизнь, а другие смерть. И при этом одни ищут смерть и находят её даже там, где её нет, как первый Адам в Раю, другие находят выход в самой трудной безвыходной ситуации, в коей оказался Спаситель, Адам второй. Владимир Ильич русских завел в топкое болото - это явно.

Так как Ленин ищет во всем родственное свое – мертвое, то разрушить это царство тьмы не представляет особой сложности – просто привести доказательства Бога и все то, что удерживается законами смерти, весь ленинизм и всё, что им скреплено, само по себе рухнет и мы увидим, что все работает по законам Божьим и жизни, и тут уж «Правда живёт». Это и есть кончик иглы, на которой зиждется жизнь очередного Кощея бессмертного, попытка сломать которого произведена в этом труде.

Другой пример из истории, деспотизм. Это тоже можно назвать протоленинизмом. Многие цари не смогли узреть заблуждения, а потому видели выход лишь укрепляя дисциплину общества без причастия и приобщения к Божественной Субординации и даже без Благодати, уничижали самый этот смысл, ради которого эта дисциплина насаждалась, тем самым появлялось ещё большее напряжение в этой пружине противоречий, приведшее потом к страшным последствиям. Также злом становится всякий порядок или анархия без присутствия Благодати Божьей, ибо Оная устанавливает ориентиры, благодаря которым происходит самопроизвольное становление общественных структур в строгой Божественной субординации. Или вот такая печально известная ныне экспансия по выражению Льва Тихомирова «Умственного ига Европы», разрушителей вековых устоев, благодаря коим северные люди выживали  в столь сложных условиях Севера, то есть выдержавших испытание времени. Надо бить только тем, с чем он к нам идёт или иными словами «Кто придёт к нам с мечом, тот от меча и погибнет». Думается мне, эти слова святого Александра Невского как раз отражают смысл сказанного, ибо меч всегда имеет самые разнообразные смысловые оттенки. Идеологическая война не может быть побеждена кровью, но только лишь её естественным подобием – тоже идеологически. Меч против меча, идеология против идеологии. Силовой ответ на слово – всегда начало поражения, ибо меч разрешает вопрос в данный момент, а слово позднее и более массово. То есть нейтрализовать влияние слова, можно только словом. На вопросы надо отвечать, не затягивая, в противном случае это слово скажут уже окружающие. Повторюсь, слово востребовано всегда и бьёт в слабое место, которое не становится сильным при силовом способе разрешения. Так как это остаётся слабостью, то данное положение в обществе начнёт стимулировать протестные мысли данному порядку вещей в среде окружения и в народе. Тогда придётся уже казнить всех окружающих, что абсурдно. И та самая кровь, пролитая при казни первых, в конце концов, завершается тем же, только уже по отношению к палачам, либо их потомкам. Смешение – начало содомского греха, приводящее к погибели тех, кто к нему прибегает. Помнить надо, что от настоящей, реальной  победы на этом поприще побеждают все сразу, наступает благодатный и желанный мир для всех противящихся сторон. Лучше встать спиной к спине врага своего, чем лоб в лоб брату. От поражения преумножается, затаивается злоба, то есть, проигрывают все, ибо это только начало большой крови. Отвергать всякое инакомыслие – дело правильное, но не полицейскими методами (точнее, нельзя здесь делать ставку только на них). Надо дискутировать ради рождения исповеди полноты восприятия Истины.

Хорошо об этом пишет А.С.Пушкин в «Руслане и Людмиле»: голова хранит под собой меч, которым была срублена с плеч великана, и им же Руслану подобает сразить палача. В этом величайшая тонкость, и здесь нужно развивать и нарабатывать мощь и силу России. В противном случае будут говорить пушки и ракеты как результат тупой дипломатии. Да, пресекать инакомыслие – дело особой важности, но (!) до тех пор, пока не будет выработана и восстановлена вся полнота Истины во вновь появившейся концепции, данное инакомыслие в которой является лишь малой гранью нашего великого Православия. Иначе говоря, до того самого момента, пока новое инакомыслие не будет доработано до той кондиции, при которой оное теряет своё разрушительное действо и обретает, наоборот, созидающее начало. То есть, это когда инакомыслящий начинает осознавать своё место в общем служении Богу и порядку в обществе. В противном случае, нерешённые вопросы поработят умы миллионов, и тогда уже ничем этот «поезд» не остановить, ибо он будет давить всё на своём пути (монархов, генсеков, президентов). «Всякое дыхание хвалит Господа», и во всякую доктрину следует вернуть это дыхание, сделать её ещё одной составляющей нашей формы жизни. В этом же ключе должна работать каждая мысль и сама отечественная философия. Всякая теория не должна стать частью армии инакомыслия, демократическим плюрализмом, а обязана стать ещё одним альтернативным образом в общей полноте картины служения Богу и народу, альтернативным путём к стабилизации общественных отношений, ещё одним видом или гранью служения общественному порядку, которое к данному моменту мы пока не усмотрели. Так уж устроено, что низы задают вопросы, на которые должна давать ответы голова. В противном случае она теряет свою значимость и, когда начинает бороться за своё место, а не за Божественный порядок, то возникает революционная обстановка. Идеология сама по себе не может нести мир в государстве, ибо в любом случае является односторонней. При этом, если культ в стране стимулирует Божественные сферы человека, то даже самая реакционная идеология коммунизма будет способствовать процветанию общества. Если культ стимулирует низменные грани в природе людей, то даже Православные доктрины будут извращены и общество погибнет. Вот в чём соотношение Истины и идеологии.

       В Египетской цивилизации, самой совершенной и долговечной к моменту Рождества Христова, этот вопрос строился только в таком ракурсе. В далёкие времена священную близость к Богу (служение  Маату) каждый достигал через свою специфическую сферу служения общественным отношениям, ибо сама монархия – это один из образов причастия к Божественным энергиям, приобщения к Сущности Господней. Это священный культ жертвы Богу, в той же степени и значимости,  как и в доисторические времена частью общего священного культа была охота на мамонта или оседлый образ жизни. Монарх – это врата, через которые проходит священный Путь ко спасению. Именно по этой причине, в России падение монархии оказалось покушением на убийство народа.    

Хлеб насущный всегда имеет значение для жизни, но, так как жизнь несёт в себе многосторонность, то и Продукт сей  обладает множественной многогранностью, из-за множественности свойств Божественного.  Ведь для нас нужна не только еда, но и многое такое, без чего не можем, точнее, пища имеет более общее понятие. (Пищей для человека становится все то, что оказывается в области его обозрения. То есть  всё это он адаптирует под запросы своей природы, обеспечивая ей причастность к ещё одной грани Божественного – своей вечности в бытии.) Таким образом, идеология, как узкое одностороннее представление об Истине, то есть частное производное от оной, не может нести в себе благо, даже если оная будет иметь бесконечное множество определений (это также как математика несёт в себе лишь описание, своеобразную фотографию, но никак не само порождение жизни, никак не то, что оная описывает). Это так же, как тело после смерти в точности имеет сходство со строением живого тела, но даже этого остаётся недостаточно, ибо нет самой жизни. Хорошо сие отражено на иконе святой Троицы святого Андрея Рублёва. У всех Троих Божественных Мужей  мы видим какие-то не естественные, в нашем понимании, позы и вообще вокруг Них мир представлен формами неправильной геометрии. Но, несмотря на это, мир существует, существует Предвечный Совет. То есть, вот таким Образом Андрей Рублёв изображает Любовь. Если есть любовь, акт Рождения Сына Божьего, то будет иметь место Вселенная. А если нет любви, то – никакого порядка, самые верные правильные формы рухнут. Иными словами, при видимом несовершенстве Вселенной, нет места подмене и жизнь вечна. Исходя из этого, идеология, как образ совершенной жизни, сама по себе не может нести в себе жизнь. Но тогда почему оная востребована? Она будет иметь место, как некоторое конечное звено в субординации вещей, как процесс самоорганизации в Богом откровенные схемы. А так как Бог вечен, то и на этой сфере проявления Божественного оформится данное свойство – стремление к неизменности, к постоянству форм. Соблюдение некоторых правил приводит к увеличению срока жизни формы явления. Иными словами, идеология – грань утверждения ещё одного Божественного свойства – это попытка уподобиться вечности формы бытия и благополучия всех членов государства (Аристотель). То есть только лишь в этом случае идеология сохраняет жизненную нить, а потому востребованность при присутствии исповеди о Боге, но никак не в обратном порядке вещей.

Исходя из изложенного, идеология обретает самые различные оттенки в нашей реальности, и даже религиозные. Таким образом, фанатизм веры, как говорят цивилизованные люди, без Благодати Божьей не может иметь миротворческого начала. Порой кажется, что исполняя комплекс каких-то религиозных движений, как это делали святые, верующий человек становится тоже как они причастником Духа Святого. Но в реальности всё наоборот. Фанатизм не к Сути, а к форме исповеди Божественного становится первым признаком вырождения веры. Фанатизм же к своему самосовершенствованию, к стяжанию святости в самом себе, приобщение к Благодати опосредовано молитв, наоборот становится жизненно важным. Но фанатизмом как это назвать? Как можно назвать фанатизмом простая потребность в дыхании или еде?  

Мы не покланяемся доскам, нет многобожия в Трёх Лицах и мощи святых угодников - не кости. Бог един, но имеет множественные проводники. Также как Великий Пророк Магомед тоже проводник Божественной Истины. Тут есть путаница в понятиях, пришедшая к нам из старины, ибо сменился наш язык и мы смотрим на эти тексты иначе. В Боге Троице этот момент проводимости изображён как Схема, где единый Бог Отец утверждает Свою Природу Духа, Свою Волю через Своего Сына, а Его Воля - это Дух Святой. В принципе, на иконе Троицы изображено все мироздание, в котором живём, ведь Бог утверждает Себя через множественные посредники. Вся Вселенная – посредник Божественного, носитель Энергии Его к человеку. И это было когда-то Раем для нас. А теперь остается лишь то, что наиболее сильно проводит Его Энергию, то есть Дух Святой. Остается лишь то, что становится наиболее значимым для поклонения. Так появились святые иконы, так появились праведники, мученики за веру.

 Это можно сравнить с батарейкой, от которой мы берём электричество. Провода могут быть разными из алюминия, меди, других металлов, солёной воды, газов и так далее. Но мы не покланяемся алюминию, меди, соленой воде и так далее. То есть нам нужен действенный заряд энергии, который проходит наиболее хорошо через эти посредники - металлы, растворы соли и газы. Вот как это звучит. В западном Христианстве как раз этого уже давно нет. У них электричество, источник электричества и провода равнозначные по отдельности (это также можно сказать, что плов в тарелке и сама тарелка равнозначны для человека голодающего). И православных с ними нельзя путать (размежевание произошло примерно 1000 лет назад). Трагедия человечества в том, что происходит именно эта подмена, когда проводник начинают выдавать за Божественное. Это уже становится одной из форм идолопоклонства, при котором люди видят верные пути, указанные Богом, но не идут по ним. Даже в самом Православии среди искренно верующих людей этот момент проскальзывает, то есть путают приоритеты формы жизни и сущность самой жизни или форма становится более значимой, чем сама Сущность. Об этом хорошо сказал в своей книге «Оккультизм в Православии» отец Андрей Кураев. То есть фанатизм религиозный – тоже одна из форм пустой идеологии, выраженной понятийными языками религии.

 Ныне мы живём, будучи застрахованными от всего, то есть можем и не замечать даже этого в себе, но в былые времена человек на каждом шагу был подвержен смертельной опасности даже от обыкновенной  царапины и, не ведая ничего об этом жил, то есть ходил там, где праотцы наказывали ходить. Народ нарождался. Почему? Потому что нужда стоит не в ритуале, а в том, ради чего этот ритуал выполняется. Ныне же все от всего застрахованы, развита медицина и погибают там, где ничего не грозило, либо просто не родятся.

  Также есть ещё одни важные стороны соотношения идеологии и Истины. Православная трактовка о Боге Святой Троице свидетельствует о том, что там, где Отец, там будет и Сын. Святое Евангелие повествует нам о земной жизни Христа Сына Божьего. Если рассуждать с точки зрения извечной проблемы отцов и детей, то явно прослеживается мысль о том, что где Бог-Отец, там будет Бог-Сын. Да Сын Божий общался с извращенцами Божественной Природы, вступал в общение с заражёнными проказой, но такими, как они, не стал, не деградировал, не заразился от них болезнью, не опустился даже тогда, когда всё общество встало против Него, посему сказано: «Он был в мире, и мир не познал Его». И наоборот, зачатый от похоти любодеяния, без всяких воздержаний Иуда искариот, даже живя со Христом, сопровождая Его везде, в конце концов так и не смог принести свою жертву. Подобное рождает подобное, то есть, духовный внутренний настрой отца тут же передаётся его детям (это вам любой психолог скажет). Таким образом, получается следующее: чтобы иметь добрых детей, следует делать только одно – вести строгую внутреннюю духовную молитвенную жизнь, сопряжённую с тяжёлыми условиями труда и быта, и оставаться самим собой в духовных трудах, не посягая на порядок вещей в обществе, даже если он самый извращённый и бесчеловечный. Каким бы этот порядок не был, сотворил и держит его Бог и чтобы изменить его нужно менять самого себя. То есть, мир надо принимать таким, каков он есть и оказывать на него влияние Благодатью Божьей, быть проводником Оной в данную реальность и тем самым по мере обязательств и возможностей устраивать его в той форме жизни и в том состоянии, в какой оказался Волею Божьей к этому моменту. Тогда труд будет не ради наживы, а ради того, чтобы блюсти в себе строгую жизнь, с помощью которой появляется возможность блюсти своих здоровых духовно детей. Только это может приносить радость от рабства и несения любой тяжести Креста. Именно так жила Русь. Своими детьми и любовью к ним, а не наживой. Только сильная любовь к детям дарует им живучесть и стойкость перед трудностями. То есть главное – сущность, а всё остальное приложится. Но никак не обратный порядок вещей, где воспитание в строгости без Божественной Сущности становится садизмом, от которого появляется ребёнок с рецидивистским будущим. То есть в данном случае, проводником Божественных Энергий, о коих говорилось ранее по тексту, является сам отец детей. Жена – это лишь то, что одевает душу в одежды плоти (в кожаные ризы).

 Этот опыт пришёл к нам из глубины веков, опыт жизни сформировавшийся в течение миллионов и многих тысяч лет.  И надо сказать, что сие священно. Не смотря на всеобщую убогость быта русских, строились высоченные стены монастырей вокруг белокаменных Православных Храмов. Кто там жил внутри? Несколько десятков монахов и что ради них такие затраты? Нет, не ради них сие выстраивалось, но мощи святых угодников Божьих, как проводники Божественных свойств, как смысл бытия для народа. Потому что, это такая святыня, которую очень тяжело сделать достоянием народа, это судьбоносная(!) ценность и всего общества, и каждого в отдельности и в этой Вселенной с ней ничто не может идти в сравнение. Во время богослужений на святом Антиминсе совершается Действо, благодаря которому хлеб и вино впитывают в себя Божественные Энергии Духа святого и это становится Той Сущностью, коей обладал Сын Божий, как Проводник Воли Отца. В начале этого тома мной уже сказано о том, как мощи усопших оказывают влияние на живущих, что это было распознано в первобытные времена и положило начало неолитической революции, после которой люди приняли оседлый образ жизни. В Православии этот опыт человечества до сих пор имеет значение и используется. Во время богослужения на литургии совершается святая Евхаристия на святом Антиминсе. В Антиминсе вшиты мощи святых угодников Божьих – тех, кто выстоял против своих мучителей, не отрёкся от веры и при этом не озлобился на своих палачей, кто без озлобления(!) смог пройти путь за Христом. Таким образом, потребляющий во время святого Причастия Божественных Таинств сам становится проводником Божественных Энергий и в семью, и для своих детей. И не важно, где они, в утробе матери ещё или уже взрослые. Но всё же лучше родить уже ребёнка с Божественным предопределением, сызмальства сформировать его судьбу, чем менять его в старости. Дело всё в том, что каждый из нас строит планы для достижения каких-то целей, но выбирает тот, путь, который попал в поле обозрения и наиболее хорошо адаптирован его мировосприятию. Если ему открываются только преступные дороги, то он идёт именно ими. Если высота его духовной жизни позволяет идти на самопожертвование, то конечно он выбирает именно то, через что получает радость своего бытия, где любовь его может наиболее сильно проявиться в служении ближним («Возьмите Иго Мое на себе и научитесь от мене и обрящете покой душам вашим. Иго бо Мое благо и бремя Мое легко есть»).

 Победа  должна  быть нерукотворной. То есть народ берёг тот источник Божественного Сути, которая воплощалась в воинах духа, которые «сынами Божьими нарекутся». Воспитать Сына Божьего невозможно никогда, но только родить от Духа святого.  Поэтому строили такие высокие стены, чтобы была возможность рождать богатырей, сильных духом и предрасположенных к святой жизни, наполненной трудовыми подвигами и если придётся в битвах за Родину. (Хороший пример из истории времён монгольского нашествия. Триста лет под жесточайшим прессингом, но рождались не подхалимы, как способ выживания, а именно богатыри. Московский князь Иван Калита принял активное участие в подавлении восстания против Орды, но спас возможность нарожать детей от приобщения к Благодати.) Итак, мы поклоняемся Одному Единому Богу, но то, что становится Его проводником, то также становится спасительной формой Богоявления: святые угодники, святые иконы и так далее.     

 Это важное качество приобщения к Богу формировало народ и его психику, национальный характер. Идеология этого не может отразить, ибо сие находится вне области её компетенции.

Есть примеры губительного смешения в Советском Союзе, когда люди-бездельники в среде простых рабочих имеют право голоса в коллективе (о лозунге «Вся власть народу» скажем в другой главе). Или те, кто не имеет никакого отношения к делу и никакого представления о положении дел, принимают участие в решении деловых вопросов путём простого голосования. И оные также отстаивают право быть равными со всеми, имея такой падший образ жизни. Уживаясь с этим, человек труда неизбежно деградирует до «где бы ни работать, лишь бы не работать». Таким образом, бездельник имеет также пагубное влияние, это уже разрушающий сатанинский культ и для восполнения неизбежных утрат от его влияния при создавшемся положении дел, автоматически как бы нанимает в рабство других, находящихся где-то там, где реализуются экспортные энергоносители из СССР, благодаря чему страна временно выплывает из тупика экономического развития. Но, несмотря на восполнение потерь, болезнь не ушла, а ещё более прогрессировала. Так как нет чего-то такого (речь о духовниках), что препятствовало бы его деградации, то развращение безнаказанностью продолжается дальше. По большому счёту, именно этот момент сыграл свою решающую роль в развале СССР. Дутая отчётность порождала дутые полки магазинов, а рабочий получал зарплату. Убытки от такого хозяйства покрывались экспортом нефти, газа, леса. И далее, повторюсь, уверенно шел в никуда такой уклад ведения экономики страны. Именно по этой причине реформы пошли сверху, а не снизу. То есть, сама перестройка стала попыткой освобождения от той противоестественной формы, которую создали деятели коммунистической партии Ленина, которая породила таких же царских дворян перед революцией, таких же буржуев, только в среде уже простых рабочих. Хотя, надо сказать, что Иосиф Сталин после войны начал это движение перемен и шёл более уверенно по этому пути, причём в правильном направлении. Он, не высвобождая звериную природу населения, начал насаждать Православие и его аскетику. То есть в мертвое тело пытался вдохнуть живое Божественное  (сие надо было сделать в перестройку). Трагедия лишь в том, что понимал это, наверное, только он один и при этом к концу своего правления, когда все настоящие соратники в этой брани за государственность были расстреляны им же самим. 

Всякая человеческая деятельность несёт в себе образ строительства  Храма Божьего в полном согласии со всеми теми законами и природными особенностями, которые имеют своё место в данной сфере  его творчества. Если делание человека  не подчинено такому порядку вещей, то его труд противопоставлен ему самому, то есть, сие становится покушением на самоубийство. Это говорит только о том, что его нет уже в этом бытии, точнее, уйти в небытие – дело времени. Иными словами, если в истории человечества что-то подобное возникало, то за столько миллионов лет давным-давно ушло в небытие и нам ничего об этом не известно. И, если он живёт среди людей, то, падая в свою бездну, в обязательном порядке начнет цепляться за окружающих (во власти оные тянут за собой всё общество, в бою командиры с такой духовной установкой губят своих солдат). То есть лучше всего, оных из святая святых следует изгонять, что есть соратничество с Промыслом Божьим. Так или как-то иначе, вокруг сего вращается мир людей и творит свою историю. Священное делание, совершенное ещё в начале всех времён (когда из Рая были низвергнуты Люцифер и отпавшие ангелы, изгнание Адама и Евы из Царствия Небесного), должно иметь место в жизни государства. От царского трона должны низвергаться все звероподобные, деградирующие и бездельники, которым свойственно самопроизвольно группироваться в преступное сообщество по общему признаку извращения Образа Божьего. Так возникают бандформирования во власти во имя узаконивания своего поведения. Долг монарха – соучаствовать в Божьем Промысле, следить за этим положением дел и самому отсеивать бездельников из своего приближения, не давать им стать союзниками во грехе измены Богу, в противном случае будет так, как это произошло в России в феврале 1917 года. Ведь то, что не может сделать человек, берёт на Себя Сам Отец Небесный. Точнее, Бог это действо творит постоянно, и, если мы не соучаствуем в этом Священном действе, то сами становимся вне этого бытия вместе с теми, кому попускали творить грех, даже если не имели отношения к злому деянию.

       Часть 2.  Аспекты исторического развития

Таким образом, Бог есть жизнь. Уподобляясь Ему и приобщаясь Его Природе, мы утверждаем живое. То есть, для того, чтобы жить, следует принимать образ Божий всеми возможными способами, если оные к этому Образу приближают или уподобляют Ему. Рассмотрим ещё одну сторону, чтобы увидеть ответ на значимый вопрос о совершенном государственном устроительстве. Бог многогранен, и всякий человек может  созерцать реальность, стоя на своей, какой-то одной позиции, с которой открывается лишь что-то одно, а всё остальное, самопроизвольно, сокрыто от обозрения. Иными словами, чем больше людей созерцает реальность, тем полнее картина. Так включается коллективный разум, обусловленный одной единящей общей целью и любовью. Тогда эффективность экономики и внутренней политики достигается только в одном случае: когда о ведении хозяйства думают как можно больше заинтересованных в успехе умов, когда больше хозяев. (Таким образом, применительно к системе хозяйствования в СССР совнархозы – норма жизни. К сожалению, работа их не была отлажена). Если сказать более точно, культ, в зависимости от его ориентации, определяет либо созидающее, либо разрушающее начало во всём. В данном случае, если культ Православный, то каждый, созерцающий именно свою специализированную грань Истины, становится исповедником Оной в своем узкоспециализированной сфере деятельности в общем стремлении достичь цели или просто жить. Если культ сатанинский, то каждый будет с чистым сердцем гнуть свою обозримую им эгоистическую правду, и всё рухнет в междоусобице.

Рабство, как Образ Божественного служения, также есть грань Его, ибо Он жертвует Собой ради нас, пребывая в нашем рабстве. Иными словами, мы служим Творцу, а Он служит нам.  Без этого, без Его Благодати мы не можем жить ни секунды. Тут также имеет значение культ, как утверждение в нашем сознании жизнеутверждающего порядка вещей. Если рабство зиждется на стяжании Духа Святаго, то оное становится счастьем для человека. Если жизнь сопряжена с сатанинским культом, то даже самые хорошие условия свободы становятся адом. То есть, идеология не может стимулировать душевные порывы самоотречения, ибо оная есть детище разума. Следовательно, столь востребованный для государственности подвиг закрепощения к рабочему месту становится невозможным по причине бессмысленности, не логичности. Но без оного нет жизни,  то есть выживает тот, кто сам вверг себя в крепостное право, кто сам себя репрессировал, кто сам себя истязает непосильным трудом по той простой причине, что несёт в себе большую любовь. Именно счастливая любовь может толкнуть человека на это действо. В этом – главное сходство монаха и успешного бизнесмена: оба имеют сильную любовь.

Таким образом, если общество живёт в мире, то следует утверждать, что Образ Божий в нём поддерживается. Тут не важно, при какой идеологии хранится Образ Творца, то есть  в любом случае, и при капитализме, и при социализме будет мир в народе. Остаётся только  выяснить некоторые технические вопросы, что более всего подходит к данному народу с его уникальным национальным характером и природными условиями жизни. Такова значимость Истины для жизни, в которой меняются формы исповеди Бога, явленные как идеологии, но влияние Его остаётся постоянным.

Богословие – ещё одна Божественная Грань. Ведь человек – это не робот, это внутренний мир. От того, что в его душе творится, то он творит. Он выражает самого себя в делах своих, он деятельностью своей источает этот внутренний свет. Он может даже покончить жизнь самоубийством, а может и раздавать последнее из того, что у него есть. Сие можно сравнить с музыкой, которая так и тянет людей закружиться в танце. Но есть и другая музыка, которая совсем расстраивает всякие радости. Абсолютно точно также действует  молитва. Она как бы побуждает человека, создает настрой и желание к труду. Бог – счастье и если оная единит человека с Богом, то оный сам бросается в работу и не замечает ни трудностей, ни трудоёмкости жизни. Точнее трудности не скрадывают счастье, а ещё более усиливают эту радость богообщения. Человек имеет радость бытия, не смотря на любые внешние условия жизни, не замечая  даже полный ад.

Божественная Благодать мобилизует силы к трудовому и ратному подвигу, что-то иное сбивает настрой, расстраивает отношения – это очевидно и общеизвестно. Так вот, по отношению к России: только постоянный духовный труд может вызволить народ из этого сковывающего плена, сделать его вне зоны досягаемости для сил, которые засасывают человека в безделье, тунеядство и бессмысленность. Народ может вернуться к трудолюбию только вместе с молитвой.  Трудолюбие, как одна из форм приобщения к Божественному несёт в себе утверждающее начало для народа. Трудолюбие, вызванное необходимостью выживания, не требует ясного понимания об истине, ибо радость единства с Богом покрывает все те шероховатости от неточности богословия. Это одно богословие. Но есть богословие чисто формальное, уничижающее шероховатости в нём умозрительно. Но это все равно является второстепенным, ибо  как можно работать, если разум настроен против или в душе творится страшное. (Один из двух разбойников распинаемых со Христом, не видел смысла своих страданий и не смог наследовать Царствие Небесное, и сильно злословил на мир). Человек способен на самопожертвование, если верит. Иными словами, правильная трактовка о Боге, как ритуальная часть веры – это есть ещё одна форма жертвы, приносимая Богу. Это важное для нас утверждение. Оная нужна для единства сообщества, для согласия бытия.     

       В Европе по причине расхождения  с правильной линией исповеди об Истине (со степенью уподобления Творцу в Благодати) появились целые своды законов, находящихся в отрыве от учения Церкви и даже в прямом противопоставлении ей при живых ещё монархах. Пока была сильна искупительная жертва, обусловленная тяжёлым физическим трудом и межгосударственными конфликтами, все шероховатости могли скрадываться, но с совершенствованием средств производства  скрадывалась уже и эта жертва. Это приводило к постепенному разрушению монархической государственности. И то, что невозможно было сделать усилиями прямых экспансий в эти земли, разрушилось само по себе. Иными словами, всё дело в степени жертвы Богу. Если аскетизм высокий, если человек вынужден много отдавать ради выживания, то богословские ошибки омываются кровью или покрываются самоотдачей. За всё надо платить и мы иной раз платим за то, что обыденно и привычно и при этом неверно отражено в богословской доктрине. И если отсутствие благоприятных бытовых условий или тяжести жизни Средневековья сравнивало как-то  европейские народы под общий знаменатель, то улучшение жизни всё более и более обозначило контуры расхождения с Истиной, обнаружилась степень причастности к Божественному в исповеди о Нём среди народов. Без Благодати Божьей теология тоже мертва, а поэтому обозначились некие зацепки в западных христианских учениях, пытающихся утверждать Истину, через которые грех всё более и более проник в самое святая святых. Так Ватикан начал терять авторитет у народов Европы уже в раннем Средневековье. Причем следует заметить, что, будучи монолитной, Европа постоянно находилась в состоянии междоусобиц. То есть, если народ трудовыми подвигами скрадывал влияние такого богословия, то элита уже не могла справиться. Но вот научная революция трудовых людей уравнивает в образе жизни с думающей элитой – мы видим то же самое разложение, теперь уже в народе.    

Запущенность в русских богословских разработках привела к катастрофам также в  русском обществе уже при Иване Грозном в ведении внешней политики, хотя кризис не настолько глубоко зашёл, как на Западе. И тут надо сказать, что Русь рождала своё понимание об Образе Божьем, выкристаллизовывался особый образ служения. Это не богословские трения  Ватикана с ересью, это становление прекрасного лика в противостоянии иноземному вторжению в течение 300 лет. Это живительный драгоценный опыт духовной жизни. По этой причине для русского никогда не стоял вопрос о том, есть Бог или нет. Вопрос стоял в степени причастности к Нему через собственную жертву. И в то же время то, чем была сильна Европа, в том были слабы мы. Да, Православие несёт в себе полноту Истины, но то, как оная адаптировалась в ведении хозяйства и политики – ужасающее невежество, из-за чего огромная сила без теологической конструкции начала сама себя съедать вплоть до наших дней. Как это проявлено? К примеру, да  Москвой была завоёвана Казань. Иван Грозный принимает решение теперь идти на Запад. Если Казань пала по причине того, что нужно было созидать мир для жизни, что невозможно при таком соседе, то теперь Иваном Грозным преследовалась чисто экономическая и политическая выгода – выход к морю. Цели не сопоставимые по значимости перед Богом, а потому и пробиться в Прибалтику не представилось возможным. Бог требовал другую жертву, то есть  стимулированной должна была быть уже иная составляющая Божественного для решения этого вопроса. Население западной части было христианским, а потому имело место быть богословская победа, что давало бы бескровное решение этого вопроса. Миссионерство и монастыри выгодно отличались от западного понимания об аскетике. Это первое. Второе, имело смысл окрепнуть и возрастать мощью на тех рубежах, которые к этому моменту были завоеванными. Потом уже только строить какие-то планы о выходе к морю. Понятно, что Бог велик и Его Воля не может трансформироваться в противоестественных Ему временных границах, то есть для всего нужно время. Иными словами, нужно было набраться терпением и восстановить силы от прошлых военных компаний. А так это было просто беснованием на костях воинов и потугах крестьянства. Да потом это беснование адаптировалось в иных проявлениях: в опричнине, в богословских спорах с ересью жидовствующих. Вот прекрасный пример, когда религиозный фанатизм без миротворящей Благодати Божьей становится ещё одной формой идеологии. Надо сказать, что эта схема поведения выразилась не только при Иване Грозном, но и при атеистической Советской власти. Да разные понятийные языки, исповедующие падшую природу, но результат один.

 Другой пример был явлен в истории России на протяжении последних 300 лет при царствовании Романовых. Правы были славянофилы, утверждая, что следует вернуться к той Руси, которая имела место до воцарения на русском престоле Петра Первого. Ведь вся полнота истины наиболее полно отражала Божественное устройство миропорядка в государстве того времени (хотя были малые крены, но в виду малости, оные не имели пока ощутимого  влияния). Как и прежде, нам ясно одно: чтобы успешно вести внутреннюю и внешнюю политику, самое важное, чтобы зверь был на своем месте, надо строго отслеживать это условие, при котором нет разрушения Божественного порядка и строгой субординации ценностей в нём, о чём сказано ранее по тексту. То есть, как говорил одни великий «лучше всего идти по жизни держась за Руку Воли Божьей, чем Бог будет волочить тебя по земле  и при этом ещё и за волосы». А зверь может быть на своем месте лишь в одном случае, когда каждое деяние человека, каждое его дыхание становится частью одного сплошного богослужения, одним сплошным культом единения со Творцом. Государственность – лишь инструмент, позволяющий более качественно пребывать в молитвенном единстве с Богом, ибо ум менее всего отвлекается от молитвенного деяния, когда имеет место разделение функций, освобождающее ум от переходов от одного вида труда к другому и при этом обеспечивается гарантия физической безопасности, как новый уже уровень эволюции формы проявления религиозности. (Это и есть такое качество жизни человека, при котором есть полнота блага каждого и всех, согласно Аристотелю.)  Это такая жизнь, при которой нет ни малейшей лазейке какому-либо вольнодумству или даже малой утратой внимания от Божественного. Но что делается на Руси? Делается всё для того, чтобы хоть как-то ослабить единение народа с Божественным. Прямо или косвенно – не имеет особого значения, но абсолютистская монархия всё более и более вычленяется из естественного положения дел, из здорового организма всего русского общества, как инородная, раковая опухоль. Всё, казалось бы хорошо, но, как показало будущее, быть самостоятельным такая инородная жизнь не может.

 Пётр Первый упразднил боярщину и ввёл институт дворянства. Что здесь произошло? Боярин – всегда служивый, стоит на государственном посту. На его место мог встать только самый достойный, самый дееспособный человек, который наиболее безжалостен к самому себе. Теперь представьте, что дворянство давалось навсегда и передавалось по наследству.  Но если первые дворяне получали титул этот за подвиги перед отечеством, то многие их потомки деградировали до полного безобразия и началась эмансипация. Пребывая в данном высоком положении в обществе, на подвиг, на жертвенное служение были не способны. То есть, жертва Богу уничижена, взамен автоматически распущенность до звероподобия оказалась в самом святая святых. Были конечно же исключения и более того нормальные честные люди по началу, как это бывает, представляли большинство, но так как сама обстановка жизни ничему не обязывала, то деградация была неизбежна и дошли до такой кондиции, которая совсем не благоприятствовала и даже тормозила развитие мощи государства. Если первые дворяне были поддержкой государю в его делах, то в 18-19 веках оные стали препоной взаимопонимания между царём и народом. И при этом уже представляли опасность для самого монарха. Это было неизбежно, ибо безделье есть безделье, и от него гибнут все. Присутствие оного в государственной структуре всегда предопределяет разрушение порядка, так как оное начинает бороться за такое положение дел, при котором их падший образ жизни становится узаконенным на государственном уровне. То есть зверь, как духовная инстанция, вселившись во плоти монархов, оформляет свое преступное положение в обществе с помощью законов, адаптируется в образе мышления интеллигенции.

Таким образом, самим государем была создана серьёзная препона для обновления власти свежими силами из самого народа, сильно затруднённым оказался приток богобоязненных, энергичных трудоголиков в высшие структуры (также как ткани организма, в которые ограничен доступ крови начинают отмирать). По этой причине, в конце концов, отмена крепостного права стала действительно освобождением, но не от того, о чём говорят нам историки, а от беспредела бездельников. Ведь если дворяне всё-таки смогли сохранить свою деятельную высоту жизни и праведность, то там прослеживается нежелание крестьян выходить из  крепостной зависимости.

Интересная информация для полного понимания вопроса изложена Карамзиным Н.М. в работе «Письмо сельского жителя». «Я рассуждал так же в городском кабинете своем; но в деревне переменил мысли. У нас много вольных крестьян: но лучше ли господских они обрабатывают землю? По большей части напротив. С некоторого времени хлебопашество во всех губерниях приходит в лучшее состояние: от чего же? От старания помещиков: плоды их экономии, их смотрения наделяют изобилием рынки столиц. Если бы они, приняв совет иностранных филантропов, все сделали то же, что я прежде делал: наложили на крестьян оброк, отдали им всю землю и сами навсегда уехали в город, то я уверен, что на другой год пришло бы гораздо менее хлебных барок как в Москву, так и в Петербург. Не знаю, что вышло бы через пятьдесят или сто лет: время, конечно, имеет благотворные действия; но первые годы, без сомнения, поколебали бы систему мудрых английских, французских и немецких голов. Она хороша, если бы мы, приняв ее, могли заснуть с Эпименидом по крайней мере на целый век; но всякий из нас хочет жить хорошо, спокойно и счастливо ныне, завтра и так далее».

И тут  философ сам как бы говорит, что помещик не должен жить городскими утехами и бездельем. То есть, успех и мощь государства зависит «От старания помещиков: плоды их экономии, их смотрения наделяют изобилием рынки столиц». Но кто может контролировать, насколько старателен дворянин, если он предоставлен самому себе? В принципе, предоставленным самому себе является любой из нас и в те времена также каждый сам по себе, но достойных, столь нужных в окружении царя нет возможности ни увидеть, ни поднять по ступени власти. Кстати, такое устройство общества есть следствие католико-протестантского  богословия, привнесённого еще Петром Великим двумя веками ранее  на русскую землю. Была упразднена жертва Богу в одной из множества граней Божественного – жизненной форме исповеди об Истине. О чём здесь речь? Речь здесь о том, что когда монарх один – это хорошо, ибо он творит свою волю о своего имени. Тогда целостность государства очевидна и воля каждого члена общества подчинена общей цели. Дворянство в данном проявлении – это сеть божков, творящих свою выгоду на своих землях. Налицо раздробленность государства, обоснованное в законе самого же государства. Этим стимулируется возможность помещику творить свою выгоду в ущерб всей страны («Мёртвые души» Н.В.Гоголь). Как же это адаптировано в богословии? Если в Православии Дух святой исходит от Отца Небесного через Сына (то есть монарх творит свою волю опосредованно своих подчинённых), то в западной традиции Отец и Сын равны (монарх и дворянин наделены одинаковой по сути властью).

Нужно подчеркнуть разницу в ином ракурсе. В русском понимании догмата о Боге Святой Троице Сын подчиняется Отцу, и тем самым становится проводником Воли Бога Отца, то есть, Благодати Божьей. Римско-католическая философия говорит, что достаточно любви, и Каждый из Трёх творит по любви Своей. В миру люди грешны, а поэтому каждый любит в меру своей испорченности, и по этой причине любовью можно назвать работорговлю африканцами и многие другие преступления во Имя высшей Правды Божьей, в том же числе – святую инквизицию. Таким же образом, со временем деградация выразится в более глубокой катастрофе – будут иметь место люди с иной ориентацией, в том же числе со своим пониманием проявления любви, что побудит их творить во имя Правды Бога бесконечные революции и постоянные расколы в католицизме (так появились баптисты, протестанты и ещё более 1000 сект). Правильно исповедуя Истину, русский не отпал от первобытного понимания порядка вещей и пользуясь последними достижениями науки, не порвал связующую нить с доисторическими временами. По этой причине, если русского православного везде понимали и любили слаборазвитые народы (Миклухо-Маклай, русская Америка, Азия, Африка). В то время как в колониях западных стран постоянно велись национально-освободительные войны. Вот где корень зла, заигрывание с которым привело к трагедиям. Это не эволюционное развитие общества, как нам пытаются внушить, а заблуждение, регресс.

Любят все и молодые и старые. Скажите мне у кого более совершенная любовь? У благочестивого старца или у пылкого юноши. Одни видят добро, явленное через всю прожитую жизнь, а другие видят доброе в сиюминутной выгоде. К кому следует прислушиваться? С течением лет в душах людей постоянно происходит переоценка ценностей и уже многого мы стыдимся, ибо не было простого опыта жизненного. С возрастом сила любви остаётся прежней, просто диапазон охвата для установления счастья любящих становится иным и потому схема поведения и образ поступков всегда более трудно воспринимаемой для молодого пылкого ума. Когда мы слушаемся праведного старца, то мы становимся проводниками его воли устроительства общественного порядка, мирного сосуществования всех и каждого в будущем в том же числе. Если есть мир, то всё остальное всё будет хорошо. Если следуем своим порывам страсти, то неизбежны столкновения. Так уж сложилось, что реальная власть всё равно остаётся в руках творящего жертву Богу. По этой  причине, имеет место быть конфликт между поколениями, выраженный в формах проявления любви. Старые поколения всегда требуют закрепощения или ущемлении свободы, ради будущего. То есть старики утверждают именно такое положения дел, благодаря которому будущее становится гарантированным. На что всегда будет иметь место протест в молодёжи, не видящей далее своего носа.

 То есть, на самом деле, отмена крепостного права явилось освобождением от антибожественной реальности в русском обществе, созданной петровскими реформами, при которой нарушена связь поколений. Хотя был и другой путь решения этой проблемы, а именно восстановить священную связь между царём и народом, опосредовано дворянства: вернуть дворянство к государевой службе, как это пытался сделать убиенный Павел Первый. В этом случае, восстановилось бы священное выражение православной догматики в структуре государственности, возродился бы естественный порядок вещей.  Но зверь уже был выпущен на свободу и приручить его вновь стоило бы многих и многих усилий, а без института патриаршества, как оказалось, это реализовать вообще невозможно. То есть, так как это было затруднительно и так как у царей после Павла Первого появился страх объединения враждебных престолу сил  (очередного заговора против себя), то пришлось идти на хитрости, как в настоящем сражении с врагом, при котором противоестественному порядку вещей всегда возникает сопротивление, и народ выступает союзником царю в деле выживания. Налицо становление Божественного порядка в русском обществе, ибо всё то, что против естественного установления вещей, всё то наделено свойством временности. Остаётся только помочь противоестественному уйти в небытие. То что не смог провести царь Павел Первый в общем плане неизбежно родилось  в октябрьском перевороте 1917 года. Жаль только потерянное время и убиенных людей.

2.0.Крен в субординации Божественного порядка вещей сложился не сразу.

Вновь повторим, как соотносятся жизнь и закон. Жизнь нуждается в своей стимуляции, то есть, если есть толчок, то будет и движение. Закон же этого не даёт, он просто упорядочивает жизнь ради её более продолжительного бытия. Оные друг друга дополняют. Подменять здесь одно другим ради утверждения каких-то целей и даже государственности – преступление. То есть, возникнет видимость разумного правильного поступка, но это будет началом омертвления, ибо уничижается возможность самого главного – жизненного толчка. Хорошо показан сей момент в русских сказках, где Кощей Бессмертный изображён сгнившим стариком, но всё-таки живым и требующим для своего бытия всё новые и новые людские жертвы. Развращённый образ жизни человека, степень причастности его греху сильно старит организм и для поддержания в нём жизни нужны источники толкающие жизнь его вновь. Как бы влияние сатанинского культа неизбежно выкристаллизовывало именно такой образ будущего человека во власти и мысль сама по себе здесь тоже стремится исповедовать вечность бытия, но культ зловещий требует жертв не от себя в постоянном воздержании, а от других во имя утверждения себя – вот в чём вопрос. Если Бог ежесекундно отдаёт Себя во имя вечности, то здесь ради вечности своей приносится в жертву все остальное. Поэтому Пётр Первый много сделал благого для Отечества в одном – ради защиты Православия от мощи иностранных армий. И в то же время уничтожал нацию в другом – дал возможность образу «Кощея Бессмертного» выкристаллизоваться к моменту отмены крепостного права или даже ещё ранее – к началу правления Павла Первого. (Мне думается, что выступления Емельяна Пугачева и Степана Разина как-то были именно с этим связаны, но это только думки мои.) Повторю ещё раз, что Пётр Первый давал дворянский титул за подвиги перед Отечеством, то есть, сначала всё шло неплохо, и те первые дворяне были настоящей поддержкой престолу. Но если школа воспитания их стала естественным отбором, благодаря которому они обозначили себя как сильные и дееспособные в нужный час и в нужном месте, то их потомки, пребывая в обстановке и условиях, ничему не обязывающих, деградировали при этом оставаясь быть значимыми для государства, как чиновники или просто служащие, дворяне, или помещики. То есть, так как дворянский титул закреплялся на всём роде, то эмансипировавшие потомки блистательных предков автоматически становились не поддержкой государю, а препоной и даже откровенными врагами России, занимая высокий пост (к примеру князь Феликс Юсупов, который даже участвовал в убийстве Григория Ефимовича Распутина). Их образ жизни способствовал впитыванию в их умы всё то, что хоть как-то оправдывало паразитизм, а этой грязи в Европе к данному моменту уже было много. Понятно, что сии люди увлекались западным инакомыслием, что способствовало их дальнейшему единению против существующего порядка вещей – так на арене истории появились декабристы. Вместе с деградацией власти на местах отмирала необходимость в любых институтах в стране, с которыми эта власть имела хоть какой-то контакт. А ведь само крепостное право – это условие государственности, без которого невозможно правление страной, которое имеет очень многогранные формы проявления. Ленин говорил, что «жить в обществе и быть свободным от общества нельзя», иными словами, даже он понимал, что любой человек обязан быть закрепощённым, то есть, привязанным в долге служения мирному сосуществованию каждого члена в соответствии со своими способностями и  возможностями. И, чем выше человек в структуре власти, тем ограниченнее его свобода. Почему? Потому что, чем выше в структуре власти, тем последствия таких же ошибок более трагичные, приводящие к большей крови искупления за них.    

Чтобы более полно ответить на этот вопрос, проведём ещё некоторые обоснования. В чём есть гармония этой Вселенной? Всякая реальность заключена в рамках своей области определения, иными словами, всё в этом мире имеет ограничение в полном соответствии со свойствами своей природы. Именно этим держится мир. Нам остаётся просто  разглядеть субординацию вещей, отражающую этот момент. Понятно, что речь может идти только о бездне и её обитателях. Дьявол, как сказано ранее, только лишь в одном случае имеет созидающую значимость для мира – когда он находится на своём месте, то есть, закрепощённым в бездне, без свободы перемещений в обживаемые людьми сферы мироздания. А так как каждый из нас в любом случае имеет какую-то степень озверелости (причём, даже самые святые люди на Земле), то и закрепощение каждого из нас должно быть в той же степени, что имеет созидающее начало для государственности. Иными словами,  в той или иной степени крепостному праву должны быть подвержены все члены общества, а не только крестьяне, как низшее звено, ибо, повторюсь, зверь присутствует в каждом человеке и даже в самом святом. Разрушив закрепощение бестии в самом себе, когда цари взяли курс на абсолютизацию монархии и отмежевались из под влияния Церкви в отдельный независимый институт при первых Романовых (хотя под властью Церкви монархия никогда напрямую не была), автоматически дали толчок деструктивным процессам в окружение своё, где закрепощение вокруг государя отвергли уже сами дворяне. Автоматически расчленение пошло дальше и опустилось до самих крестьян, причем не в 1861 году, а в 1917. Эффект домино. И зверь крепко воссел во власть до 1985 года с перерывом 1945-1953 годы.

 Государственность является одной из множественных граней Божественной литургии, имеющей своей целью более полное причастие человека к Божественной Сущности. И в этом имеет место быть важное условие, много значащее в государственном литургическом делании. Одно дело, когда оное естественно слаживается в религиозном культе, обеспечивающем связь с Творцом, но другое дело, когда та же самая гармония рождается в таких вот муках, о коих нам свидетельствует история России (на ощупь создавать в поисках верного решения). Дело всё в том, что Божественный культ несет в себе главное предназначение – он направляет взор человека на Бога, а потому такая личность во всех иных вещах и явлениях может распознавать Божественное. Так как только Бог является жизнью, то сие качество человека становится спасительным для него и тех, за кого он берёт ответственность. Что-то иное альтернативное, соответственно, ведёт к погибели. Отсутствие духовного совершенства приводит к тому, что мы не видим недостатков Запада и не видим достоинств своих. Иными словами, если государственность – часть государственной литургии Богу, то ни о какой абсолютистской монархии, как о совершенном образу управления, не может идти даже речи. Хозяйственная и политическая деятельность сообщества никак не может быть смыслом жизни, а потому оные всегда есть производное от степени религиозности или степени причастности каждого члена к Божественной Сущности.

                  Пример из истории России.

А. Х. Бекендорф докладывал императору Николаю Первому о росте крестьянских волнений, утверждал, что «крепостное состояние есть пороховой погреб под государством». Царь же считал разрушение основ крепостничества большим злом, чем само крепостничество и понимая необходимость решения крестьянского вопроса, пошёл иным путём: сглаживал его остроту, сохраняя прежние устои и крепостное право. Он не ставил задачу освобождения крестьян, но принимал не общегосударственные, но частные меры к конкретному месту, где возникали недовольства, принимал точечные решения по локализации напряжения на конкретных местах, по устранению возникших отдельных конфликтных ситуаций, проявлений крайностей крепостничества. Как решались эти вопросы в древности, точнее как они просматриваются в общей государственной литургии древних государств? Из поучений Церкви  нам известно, что Бог во время святой Евхаристии Сам служит людям. Здесь следовало бы сказать, что святая Евхаристия имеет более широкое определение, как и Сам Бог, ибо служение Его также имеет место быть далеко за пределами литургии. А ещё точнее литургия имеет вселенские масштабы, причем это действо происходит каждую секунду и то, как мы сопряжены к нему, к этому действу, так мы Обожествлены. Образ причастности монарха к Божественному несколько отличается от образа приобщения к Нему простолюдина. По образу Божественного творчества монарх тоже должен быть сопричастным к Его промыслу, то есть быть сотрудником и соратником Ему, чтобы не творить противоестественное самой природе человека, не создавать напряжённость в природе отношений между людьми и тем самым  не покушаться на жизнь народа. Ведь соучастие в Божественном Промысле есть ещё одна множественная форма приобщения человека к Божественным Сущностям, то есть Цель каждого религиозного. (То есть коммунистическое ведение хозяйства автоматически вытекает не из справедливых законов, а из самого культа Божественного.) Это как раз и делается в период правления государя Николая Первого. Крестьян переселяют на новые земли, строятся для них церковно-приходские школы. Государственные деньги расходуются не на строительство скульптурных ансамблей Царского Села, а на нужды своего же народа. Но в чём же тогда проблема? Почему не был развит успех? Во-первых, приоритет был дан сильному стимулированию страха, в ущерб любви. Наверное, это главный аспект провала, ибо нарушена естественная приоритетность. И вот тут уместно заметить, что даже во имя Божье можно стимулировать звериную природу. Да, как бы крайние меры палочной дисциплины приносят видимый успех, но он только лишь видимый, ибо звериная природа стимулированная страхом и бесчеловечностью ради общего дела государственного служения начинает исповедовать свою природу, что становится катастрофой для всех и всего того, ради чего эта стимуляция имела место быть. Звериная природа исповедует себя везде, где оная появилась, а потому её лучше оставлять там, где ей указано Богом. А при отсутствии Патриарха некому было замолвить слово перед диктатурой Государя. Так что то, что было в последующие годы – неизбежность.

Сделаю отступление. Ныне часто слышишь о том, что Николаю Второму надо было быть таким как Сталин. Но что это такое на самом деле? Накормить зверя кровавой жертвой деспотии – и всё. Но игры со зверем – палка с двумя концами,  где вход рубль, а за выход – десять. Стимулированная природа его неизбежно будет исповедовать саму себя, но уже в ином свойстве – в разрушении. Ибо при всякой самой сильной деспотии нет главного - уничижения зверя самого по себе. Точнее нет самого понимания того, что этого зверя в себе нужно обуздывать, то есть не осознания того, что он на свободе. А раз он на свободе, то приходится ждать все остальное. Страх перед властью и самовоспитание – вещи диаметральные. То есть сильный страх – качество звериное, каким бы он сильным не был. Успех будет, но только временным. Также было с царём Иваном Грозным, после которого началось смутное время. Также было с Николаем Первым, после которого Александр Второй всё разрушил и даже Аляску отдали. Точно также было со Сталиным, после которого взращенный кровью зверь уничтожил возможность восстанавливать генофонд народа. То есть вопрос стоял как раз ином ракурсе – восстановлении Патриаршества и организации миссионерской работы в иных странах. Диктатура – волк в овечьей шкуре. Диктатура воспитывает таких людей, которые могут стоять за свою шкуру изворотливой исполнительностью и активированные страхом попасть под кулак. То есть лучше самому быть кулаком, чем тем, по кому этот кулак бьёт. А правда жизни - это жизнь. Тут надо отдавать себя в жертву ради других, грудью преградить продвижению лжи (но они продвигаясь по службе острые углы обходили стороной, уходили от противостояния ради того, чтобы быть в милости). А так диктатурой создают команду, которая бьёт именно людей с чувством долга, то есть убьёт всё живое и в народе, и в других народах, и, вообще, на Земле всю природу. Те, кто за диктатуру - самоубийцы по сути вещей, ибо шкурники, желающие ныне хорошо смотреться в своем окружении. Точно не могу сказать о провале в Крымской войне, но возможно, что генералы с чистой репутацией, благодаря чему смогли подняться по службе не в состоянии вести военные компании, ибо профессионализм в успешном угодничестве и профессионализм успешных боёв – вещи диаметральные и не совместимые. Но именно это создали все диктаторы в истории человечества. (Опричники, к примеру, за всю свою деятельность мучили и убивали беззащитных, а когда пришёл Крымский хан Девлет-Гирей к Москве спасались бегством.)

Во-вторых, потому, что поднялось дворянство против таких нововведений. Те, кто призван быть помощником царю в его делах государственных, оказался врагом. Так детище петровских реформ подняло свою голову на святая святых.

Именно только поэтому отмена крепостного права Александром Вторым была логически обоснованной, вынужденной мерой, ибо надо было освободиться от таких помещиков, которые уже не соответствовали своему положению в обществе по названным ранее причинам (распущенности во нравах и духовной жизни). И только после того, как этот момент реализовался, возникла необходимость диаметрального полюса, эту политику антиреформ  провёл Александр Третий. Как понимать сие?

 Дело в том, что яд в малых дозах становится лекарством. Болезнь – это новая инородная жизнь на здоровом теле человека, которая паразитирует, высасывает силы и соки жизни. Так как энергоносители являются общими и для самого организма и для этого паразита, то и яд также будет вреден и для самого организма и для этой паразитирующей жизни, но(!) в разной степени. Если для паразита яд данной дозы становится смертельным, то для всего организма он просто вреден. После убийства в себе этого паразита, нужно восстанавливать силы, растраченные на борьбу с ядом и с инородной жизнью. (Единственное исключение из этого – это болезнь во имя жизни, когда женщина носит в себе плод. Его нужно вынашивать до полного созревания.) Что может быть ядом в малых дозах? Например, в холодной проруби жить невозможно, но окунуться в неё – хорошо для здоровья. Баня держит температуру, при которой жить нельзя, но при недолгом пребывании там организм очищается, змеиный яд, спирт, кровососущие пиявки и так далее. Этот момент в сказках называется мёртвой водой, после которой обязательно нужно пить живую, то есть отъедаться, восполнять силы.  

Продолжим. Государство без крепостного права жить не может и будет разрушено. Другое дело, что крепостное право – понятие очень многогранное: начиная от личной гигиены и заканчивая правилами дорожного движения и воздержанием от греха. Если государство вписывается в эти рамки естественной субординации вещей в плане гибкой продуманной политики заключения, то оное будет процветать. В государстве каждый должен находиться в определённой степени заключения в полном соответствии со степенью самообладания, самоконтроля, с уровнем праведности жизни. Таким образом, естественная стабильная жизнь общества достигается именно этим беспрепятственным движением во власть дееспособных, трудолюбивых людей и низложение личностей, успевших деградировать (бытие коих – неизбежность и естественно для природы вещей). Это и есть формула, работающая во все времена и в любом обществе. Если это жизнеутверждающее движение имеет препятствие, не важно в каком его проявлении и по какой причине, то начинается диктатура для поддержания противоестественного природе людей положения дел и в обществе назревает революционная ситуация. Тут уж включается иной закон, который будет работать не зависимо от виновных и правильных.   

По этой причине Александр Третий завершил благое дело спасения России, то есть, провел антиреформы, вновь поставил всё на своё место, благочестивые дворяне-труженики не потеряли свои хозяйства в результате реформы, ибо сами крестьяне порешили оставаться в таком положении. Ведь добрый хозяин-труженик строгих нравов, сам крепостной по своей воле с определённой толикой святости, что и есть живительная гармония. А такие Божьи люди везде имеют значимость для общества, и крестьяне всегда будут за них держаться, как своих освободителей. Великий Николай Карамзин заступался именно за такое положение дел. Таким образом, роль монарха всегда заключена в том, чтобы искать угрозу обществу и вовремя от неё избавиться. 

        2.1.Литургия. Государство, как образ жертвы Богу.

Хочу вновь повториться и предостеречь тех, кто скажет, что сказанное идёт в разрез установкам Священного Писания в главе «Бытие». На самом деле здесь речь идёт о том же, только понятийный язык иной, адаптированный к знаниям современного человека, то есть здесь говорится о том, как Священное Писание проявилось в бытии, само же содержание Священного Писания остаётся не тронутой святыней. Тут не нельзя путать. Прошу быть внимательнее.

Существует всеобщее заблуждение о том, что человек постоянно ищет Истину. На самом деле он её никогда не искал истину, ибо ей владел всегда. Человек изначально был рожден в Истине, в абсолютной полноте счастья и  без Неё, без счастья жить невозможно никому даже секунды. Он просто искал те грани  Истины вокруг себя, которые наиболее адаптированы к его природе, дарующие облегчение обладания Ею, что и предопределило развитие эволюции во всех формах и, в том же числе, государственной литургии (научно-технического прогресса, как ещё одной возникшей грани государственной литургии, приобщающей быт людей наиболее полно к Божественной Сущности, а именно к ещё одному её свойству – Райским Обителям, в смысле полного достатка и без покушения на духовную жизнь и её вечность). Дело в том, что человек, кроме его основной духовной составляющей, наделён физиологией, склонной к деятельным нагрузкам. Для полноты радости земной жизни эта составляющая также обязана быть активированной, что обуславливает некоторый порядок, который исключает противоречия, противостояния и хаос жизнедеятельности. При  таком порядке Божественное становится наиболее адаптированным в окружающей реальности, выражено наиболее сильно во всевозможных формах и структурах, что и стало, в конце концов, большим литургическим годовым циклом, обуславливающим последовательное приобщение ко всем граням Естества Бога.  Так как Бог наделён ещё и способностью творить, то степень приобщения к Божественному наделяет человека соответствующим подобием Ему – возможностью и жгучей потребностью интенсивного и активного творчества, степенью приобщения к творчеству Бога, соучастием в Его промысле. О чём тут речь. Если Господь дает энергию, то очевидно, что сие подобно электрическому заряду, который накапливается от лучей Солнца. Наступает момент, когда переизбыток энергии выплёскивается в виде электрического разряда. Точно также происходит с человеком, находящимся в постоянном контакте со Творцом. В таком состоянии у человека постоянная потребность что-то сделать, пожертвовать и так далее. Без этого качества наполненности Благодати всякий труд и всякая жертва становится формой насилия над собой. Вот вокруг этого состояния единства человека с Богом вращаются все человеческие помыслы и побуждения и связанные со всем этим эволюционные токи общественных отношений и государственности в том же числе. Иными словами, всякое понуждение труду извне с помощью разного рода стимулов – извращение человеческой природы. Это живое семя, которое неизбежно с течением времени терпит развитие и далее неизбежно становится содомским грехом. Если есть такой плачевный результат, то сразу надо говорить, что предки шли по этому пути, даже если оные изображали из себя верующих.

Бог создал мир не просто в виде материи, но и гармонично упорядочил её распределение. И это нам представляется красотой, и это стимулирует в природе человека ещё одну важную грань – сознание, понимание мыслей Бога, с чем мы постоянно согласуем свои устремления. То есть для счастья нужны физические нагрузки, но не нагрузки ради нагрузок, а осмысленное созидание Божественного устроения в окружающей среде, сотрудничество с Ним. То есть для возникновения сообщества, как целостного единого государственного организма во имя единения с Богом-Творцом, в обязательном порядке необходимы физические напряжения, обуславливающие движения и при этом ещё и, в обязательном порядке, в нужном направлении. Бог нам показал Путь к Себе, и дал свободу выбора на это. Идти же к Нему мы должны сами – это наша свобода выбора. Тогда все то, что было создано человеком – суть инструменты, позволяющие более быстро и уверенно идти по этому пути, входить в более полное единение с Богом там, где жизненные условия очень тяжелые, несопоставимые с естественными Богом откровенными условиями Рая. Человек сам их создает, пребывая в поисках Истины в самых безвыходных ситуациях. (Без этого движения ко Творцу все остальное становится бессмысленным и даже становится орудием убийства) Это самая важная установка, которая стала белой линией через всю эволюцию Вселенной и человека в ней, позволившая выдержать испытания времени. Вся история человечества от самой глубочайшей древности (бытия Солнца) до нынешних дней и далёкого будущего.От сюда мы видим смысл жизни человека: обоженье себя и через обоженье себя появляется возможность  обожить, сделать божественным Вселенную, то есть без противоречий Богу и предоставить её на Суд Ему.

 Охота на мамонта в палеолите, оседлый образ жизни и заупокойные культы эпохи неолита,  строительство дольменов и менгир в мегалите, государственные образования – это разные способы облегчить жизнь человека пребывающего в Истине, в единении с Божественным. Без этого человек не может жить.

У Бога граней множество и каждая из них дарует человеку стимул жизни. Все они, так или иначе, выразились во всех религиях мира, когда-либо существовавших. Это и богатства, и  разного рода увлечения, и философские системы, и образы жизни. Но всякая грань далека от животворящей полноты и человек, обретший полноту, жить не сможет здесь на земле и не захочет сам, ибо настолько будет счастлив, ибо это высшая степень экзальтации радости, на которую способна природа людей. Испытавший её уж ничего не захочет. Это Вершина всех вершин – вот ответ. Чем круче подъем на неё, чем больше человек теряет ради восхождения, как неизбежность и в то же время, тем радостнее такое бытие. А там уж «лучше гор могут быть только горы, на которых я не бывал». «Нет человека, иже увидит Лице Мое и жив будет» - слова звучащие совсем по иному. Эти люди победят всех простым единением с Богом, начнут подминать под себя всякую неполноту в виде коммунизма, капитализма и так далее. Ибо степень творческой интенсивности человека находится в строгом соответствии со степенью приобщения его к Божественному. Эти пирамиды, дольмены, менгиры и так далее строили люди с высшей мерой божественной экзальтации, максимально полностью обращённые в цикл литургического действа, способствующего единению с Божественными Сущностями. В противном случае такой титанический труд был бы не востребованным.

 Приведу аллегорию, опосредовано которой нам станут  ясными также многие другие моменты в истории, а потому ниже по тексту придётся возвращаться к ней по необходимости. Представьте себе конусную гладкую возвышенность, на самый верх которой ставим шарик от подшипника. Шарик скатывается до самого основания конуса, а мы его опять вновь возвращаем в исходное положение. Так работает живой организм. Всё вокруг нас пытается вывести, столкнуть с вершины, но мы восстанавливаемся в исходном равновесии. Это и холодная погода, какие-то случайности, вирусы, хищные животные. Мы постоянно выводимся из данного равновесия, но организм борется и стремится к исходному. Всё постоянно приводится в хаос и разрушается, а мы постоянно восстанавливаем разрушенное стихиями и просто временем, наводим порядок. Вершина – максимальная высота, максимум выражения образа Истины, которой обладает человек во все минуты своей жизни, а богослужебное действие, а равно и государственная литургия, а равно и научно-технический прогресс – это то, что облегчает нам бытие на этой вершине, облегчает нам вновь восстанавливать порушенный порядок вещей, ибо находиться на этой вершине и жить в этом порядке наиболее естественно и счастливо человеку, ибо человек рожден только для жизни во Царствии Небесном. 

Как мы ранее утверждали, форм живительной причастности к Божественному в природе вещей множество. Каждая является составной частью общего дела Единения с Творцом.  Обсуждать каждую из них не представляется возможным, но обсудить самые важные, то есть самые востребованные из них необходимо. Государственность сложилась изначально не потому, что кто-то стал более сильным и умным и этим поработил остальных, а совсем по другой причине – просто при таком порядке приносимая жертва Богу становится наиболее полной и качественной, и обретает ещё одну жизнеутверждающую грань – человек может быть в приобщении со Творцом в более долгом времени, обретая даже свою старость. Этот момент хорошо выразил Аристотель, но несколько односторонне, что свойственно для древнегреческой мифологии. Высокая религиозность – высший предел счастья человека, которая достигается только с течением времени, то есть старость людей становится старчеством,  цементирующим началом государственного образования. Таким образом, государственная форма общежития гармонично вытекает из извечного стремления человека служить Богу, как новая форма религиозности. Это лишь одна из множеств форм. Например, чтение молитв,  милостыня, монашество, пост и так далее. И всё. Как не парадоксально сие звучит, но факт остаётся фактом. (Прошу ещё раз понимать верно этот момент, что служение не государственности, а государственность служит единству человека со Творцом. Или также нужно сказать, что мы приобщаемся к Богу не потому, что правильно наносим крестное знамение на себя, а просто облегчаем этим крестом свое пребывание в молитве. К сожалению это есть то, благодаря чему начинаются все катастрофы и об этом сказано ниже в книге сей.) И пришло сие к нам из доисторических времён, когда из тысячелетия в тысячелетие человечество совершенствуя всё более и более усложняло свои ритуалы богослужений в ущерб самому качеству, ради которого ритуал совершается, что даже все сильнее начинаем путаться и от этого дошли до полного атеизма. Когда нам это начинает мешать, тогда уничижается религиозность, тогда приходят потрясения, как ещё одна неизбежная форма религиозного действия, проявления мифа. Мы остановимся на отдельных аспектах государственности, ставших различными формами специализации. И здесь важно акцентировать внимание на самом принципе государственности. Представьте себе «Титаник». Жизнь всех в равной значимости зависит от каждого члена экипажа в равной степени и в то же время субординация – жизненно важна для всех. Ну никак матрос не может заменить капитана. То есть такое положение вещей – образ служения общему делу. В этом священное Таинство бытия Бога святой Троицы. Где каждый член Святого Семейства в равной степени ответственен за Общего Дела Предвечного Совета. В этом Они все равны и в то же время субординация есть, благодаря которой Бог Сын становится проводником Воли, Благодати Божьей Святого Духа. То есть равенство и субординация стали священным деланием ритуала богослужения, к которому причастны все члены общины, сообщества и народа.   

И тут надо сказать важное для нас современных, что военная служба, а также и служба в других каких-то государственных органах судебной и исполнительной власти принимается, как жертва Творцу, это тоже священное действие, это форма  Богослужения. Именно по этой причине, наши деды шли на смерть и умирали с именем царя или Сталина на устах и это принимается Богом как жертва Ему – также является частью человеческой природы и национального характера, формировавшегося всю историю человечества. Русский всё в своей деятельности воспринимал как различные грани и формы богослужения, чем являлась вся его жизнь, начиная от самого крещения после родов и заканчивая смертью. Никакой это не культ личности в том понимании, в каком нам его преподносят. Это культовое действие, как ещё одна форма религиозной самореализации. Это важно понимать. Вопрос лишь в том, что нельзя противопоставлять их друг другу, ибо оные – суть производные Одного и разные стороны восприятия этого Одного. Противопоставлением разрушается русская цивилизация, разрушается русский национальный характер. А светлое будущее без этих извечных устоев созидаться не может и обречено.

Повторюсь ещё раз. Взаимное дополнение становится священным союзом и непобедимой силой. То есть в этом священном действии все надо делать сразу и одновременно и каждому. Также как нельзя разделять между людьми то, что делает ради жизни один. То есть один только ест, другой только пьёт, третий только дышит – это есть убийство сразу троих. То есть все трое должны и есть, и пить, и дышать одновременно. Так вот соблюдение субординации ценностей, соблюдение субординации значимых людей в системе во главе с царём – это также есть форма служения, жертвенности, это такой же религиозный культ, обеспечивающий единство с Божественным.

Далее. В структуре государства субординация положения каждого человека в нём зависит или находится в соответствии степени его близости  к Богу. Это тоже священное правило совместимости с Божественной Субординацией. Смешение приводит к национальной катастрофе. Неважно, под каким предлогом это произошло, сам факт смешения становится трагедией.

Если присмотримся к истории становления мировых религий, то увидим в каждой эпохе (начиная от первобытнообщинного строя и заканчивая строительством дольменов в Стоунхендже, египетских пирамид) такие грани культовых действий, которые потом выразились на Голгофе в Распятии Сына Божьего Иисуса Христа, причём все одновременно. И надо сказать, что физический труд или нестрогий пост, или милостыня, или иные формы аскетического делания  – одна из форм уподобления Голгофе, только может быть в малой степени, по нашим силам и возможностям, к которой мы все приобщаемся. Это средство единения с Богом, средство для передвижения по пути, который Он нам показывает. Таким образом, естественное место царя всегда на Голгофе. Чем сильнее приобщение к Ней, тем выше должен стоять человек в структуре государства во власти. Физический труд, пост, как отдалённое подобие страданиям Христовым – фундамент для спасения здесь на земле. Духовенство в Храме Божьем этот Крестный Путь Христа изображает только формально, только схематически. Это и становится катастрофой для любого общества, ибо причастие к Божественному должно быть в Сути, а не формально. В то же время, без формальности, без вразумительного слова духовника жизнь сильных людей превращается в хаос, в искупительную жертву самосъедения здоровых сил народа, в которой рождается Истина.

 На многих Храмах Русской Православной Церкви сияют Кресты, в самом низу в основании которых изображён месяц. На самом деле, это не месяц,  это лодка, парусом которой является Распятие. Все мы находимся в плавании по этому морю всеобщей суеты, где часто бывают штормы и ненастья. И для того, чтобы быть всегда на плаву, надо быть распятым, надо быть приобщенным к святому Распятию через сопричастное промыслу Божьему делание – нужен труд, мерой которого может быть только качество приобщения к Божественному. Тогда усталость становится приятной, как форма обуздания полти. Именно шествие на свою Голгофу (приобщение к страданиям Христа на Кресте через тяжелый труд на производствах, глубоких шахтах, высоко в космосе и так далее) и при этом по своей воле, делает нас устойчивыми к любых самых страшных испытаниях и при самых страшных штормах и даже вот на такой маленькой лодочке, которая изображена у основания Креста. И Светлое Воскресение Христа – радостное свидетельство этому. Пасха – на самом деле и есть самый настоящий праздник труда и весны.  

                               2.2.Богословие

«Помиловать нельзя казнить», – известная фраза из одной народной сказки. В зависимости от того, куда поставишь запятую, становится ясной дальнейшая судьба человека. Точно так же обстоит дело с богословием, которое быстро превращается в идеологию при изменении даже интонации  словах. Вроде бы всё тоже самое, но стоит переставить ударение – и всё становится иначе, причём диаметрально. В данном словосочетании, если поставить запятую после слова «помиловать», то приносим в жертву самих себя, ибо процесс перевоспитания имеет уместным быть даже с самыми зловещими преступниками, его надо терпеть и молиться за него. Если поставить запятую после «нельзя», то приносим в жертву другого ради самого себя. В первом случае власть, беря на себя трудности, накачивает мышцы, получает всеобщую любовь и преданность, обретает ценные навыки работы с людьми, ибо всякий опыт приходит только при решении трудных животрепещущих(!) задач. Понятно, что легче всего избавляться от проблем, но и сила не приходит от симуляции, ибо нет напряжения мышц, нервов, ума и так далее. Что-то сэкономили, зато навсегда утратили всё остальное и главное – окружение уже таких боится, то есть поступят также. Хотя жизненной может быть только золотая середина между этими крайностями, но так как зло само по себе имеет место в природе вещей, то есть независимо от нашей на то воли скрадывает всякую добродетель, то для того, чтобы держать мир нам остаётся всё делать как можно лучше. Иными словами, участвовать только в делах Божьих и никакого компромисса с силами тьмы. То есть смерть приходит без всякого приглашения, а за жизнь стоять в любом случае – это наша стезя живых, ибо жизнь уже сама по себе победа над смертью. Исторически так сложилось на Руси, что знающие в этом толк люди, мужи учёные, бережно хранили именно то ударение в этом предложении, которое дарует народу свободу от власти дьявола, от греха, от разрушающей естество экспансии. Люди не знали тогда ни компьютеров, ни технологий современных, но в силу своих возможностей и навыков, и опыта для сохранения жизнеутверждающей святыни возводили высокие стены вокруг, содержали войско и внутри Кремля вершили именно то, что утверждает животворящую Истину во всей окружающей вселенной. В святая святых допускались только самые-самые,   отличавшиеся преуспеянием в духовных подвигах самопожертвования. Надо заметить, что русские крепости защищали только высоких духовников, Храмы и мощи святых угодников. Народ жил убого в слободах, а не внутри за стеной Кремля, как сие было в Западной традиции быта. Вот какое было отношение, какое понимание сути вещей. Интересен и другой факт, что Александр Невский кланялся инородцу в ноги, а единокровных европейцев бил нещадно. Почему? Потому, что ханы, покушаясь на физическую жизнь народа, но не покушались на Богом откровенную форму исповеди о Нём, а значит и на саму Богом откровенную форму генерации русской цивилизации. А у западных христиан «запятая не там стоит».

 И сколько их, прославленных как святые в земле русской и греческой, за такое понимание Истины головы свои положили или монашеских подвигах изнуряли себя. Тонкость, ставшая для Европы камнем преткновения.

Что такое догматическое богословие? Единение с Отцом Небесным несёт в себе благотворное преображение абсолютно на все сферы человеческой деятельности. Просто Бог адаптируется во всех формах брани как победитель, как красота, как животворящая сила. К примеру, притупляет боль и сильно облегчает муку. Нудный, тяжёлый, каждодневный и почти круглосуточный труд крестьянина старины в поле или современного рабочего на производстве вынести тяжело и даже невозможно без травмы психики. Человек начинает либо ошибаться в самые важные минуты схватки, либо срывать злобу на домашних и потом приобщается к алкоголю и наркотикам. Это неизбежно. А при общении с Богом нет озлобления, как первого признака ранения психики. (Что мы видим в Православии? Для рабочего народа в нем есть одна важная грань, как в той песне «на краю пропасти и у тигра в пасти не теряйте бодрости при любой напасти». Но что нужно для этого делать показывает Христос в Гефсиманском Саду, а также на Голгофе.) Дело в том, что в Благодати Божьей человек не злится. Он действительно при абсолютной трезвости разума и собранности духа, как пьяный, которому «море по колено». А отсутствие её делает человека злобным. У него всегда идёт поиск виновного, кроме себя самого. Вот тут-то остается только направить эту силу в нужную сторону – организовать её, доказывая правоту своих злобных деяний. То есть доказать, что во всём виноват царь или попы. Именно этим опасен атеизм, в том числе в религиозной одежде. Само по себе общение с Творцом устанавливает праздник жизни, а монотонный нудный ежедневный тяжёлый труд сильно его усиливают.

Понятно, что как только Православие зародилось, то оное сразу попало в почву, кишащую течениями и околонаучными тенденциями, оказалось в серьёзной оппозиции всему окружающему миру, что имеет место даже в наши дни. Радость бытия обретённое человеком в святом преображении природы его нужно было адаптировать в понятийных языках всех народов того времени и современности. Человеку хочется обрести состояние радости  бытия в Благодати Божьей, но как этого достичь? Носить такие же одежды или совершать те же движения, или говорить те же слова? Ведь каждый из нас достигнув какого-то успеха, начинает подражать самому себе, наивно думая, что этот талисман или те же движения (встать с такой-то ноги, как в прошлый раз и так далее), вновь даст возможность победного исхода или везения. Но как вы не садитесь, музыка не получается, ибо смешивать формальное с сущностью никак нельзя. Это не одно и то же. Ведь только высота духа, высокая степень приобщения к Божественной Сущности наделяет человека спасительной избирательной способностью, трезвомыслием. Чем выше человек, тем больше видит со своей высоты, тем большим материалом он владеет, тем лучше его избирательная способность – тем он непобедимее. Это сложилось в течение огромного промежутка времени миллионов лет эволюционно и ничем сие не подменить (ни походкой, ни формой черепа, ни ритуалом, ни талисманом, ни гаданием, ни суеверием). Поэтому-то и  появилась острая необходимость систематизации опыта человечества, ведь все языческие верования зиждились на этой ереси, порождённой смешением понятий. (В Западной Церкви также на лицо подмена Воли Господа волей человека.) Бог – это Личность, а становление цивилизации не везде происходит равномерно, при котором опыт жизни постепенно выкристаллизовывает примерно один и тот же знаменатель религиозного мировосприятия, то есть древние могли называть богом какие-то явления в природе или что-то ещё во множественном разнообразии, или даже могли поклоняться силам бездны. В то время как в молитве важно смотреть в Глаза Творцу, а не куда-то ещё. Расставить все на свои естественные места в образе мышления, в подвижничестве аскезы (язычество имело понятие о самопожертвовании), в образе жизни – вот самая трудная задача Церкви всех времён. В противостоянии ереси язычества зародилось догматическое богословие и продолжает выполнять ту же задачу, какую ставит каждое время ему, начиная с самых первых мгновений Христианства. Только теперь уже на более современный лад в преумножившейся ереси смешения от научной деятельности человека. Именно запаздывание в догматическом обосновании Православия, точнее полноты радости жизни в новых реалиях современности привело и приведёт ещё ко многим ужасающим воображение трагедиям. Догматика, к сожалению, остановилась на уровне «дичайшего Средневековья». Хотя запаздывание неизбежно, думается мне, ибо вопросы задает жизнь, а чтобы сформировать ответы на них нужно время.

 Иными словами, радость бытия, обусловленная единством с Творцом посредством аскетического делания – самая важнейшая жизнеутверждающая неприкосновенность, не утрачивающая своей актуальности ни в какие самые сложные или легкие времена и ни при каком сверхсовершенным научным прогрессом. Работа над догматическим богословием должна  идти всегда без всякого перерыва и отвечать на вопросы каждого времени.       

            2.3. Древние славянские верования 

Для изучения этого вопроса следует сразу оговорить о тех постулатах, коими должна обладать древняя славянская традиция. То есть нарисуем общий план-схему, в который просто обязаны вписываться представления древних и за рамки которого не может выходить свод правил и законов. После этого немного углубимся в историческую реальность, чтобы понять почему именно мы пришли к данному историческому положению дел того или иного времени. 

Изучая древние славянские религиозные культы надо в первую очередь ясно понимать ту ситуацию, в коей пребывал человек тех времен. И потом уже говорить о тех ценностях, которые наиболее сильно востребованы их жизнью и, соответственно, формируют свой уникальный  образ мышления и ведения хозяйства, поведения. Для этого следует сразу оговорить условия стоящей перед нами задачи. А мы имеем, что в природе человека ярко выражено что-то одно: либо низменная природа, либо высшая природа. Одновременности тут быть никак не может, что было нами оговорено чуть ранее по тексту. Итак, чем сильнее стимулирована природа духа, тем ценности плоти и вожделения более уничижены. Соответственно рычаги, регулирующие общественный порядок также различные и меняются в зависимости от степени приобщения к Божественному опосредовано трудностей бытия и среды обитания. Тогда и законы регулирования отношений, работающие на страхе перед утратами, несколько разнятся в прямой зависимости от условий жизнедеятельности или степени суровости быта. В одних народах привыкли жертвовать много, а в других такая жертва абсурдная. Так как сильно стимулированная природа духа уничижает ценности плоти и вожделения, то надо как-то иначе предполагать и о самой сути языческих вер. Почему-то исповедники языческих традиций довольствуются чисто формальностями, приобщаясь к древности чисто внешне, чисто ритуально, поверхностно. То  есть носить национальные одежды – ничтожно мало. А ведь там у всех языческих вер сильный культ предков, как неизбежное для народа с высоким духовным уровнем жизни. Доказательств множество. Это менгиры, это дольмены, это курганы, таящие в себе лабиринты с гробницами. Всё это строили всё не для живых, а только для усопших. Это тяжёлый труд и сложная жизнь, полная опасности – вот что такое язычество.

Теперь на фоне этого есть смыл дать определение некоторому свойству Божественного. Бог – Творец. И чем мы ближе к Богу, тем интенсивнее Его творчество, созерцаемое нами, тем продуктивнее и результативнее оное. Тут всё просто. То есть если вы имели приобщение или Причастие к Богу в Храме или мечети, то первое свидетельство о том, что вы были причастниками к Божественному – это неудержимая потребность работать. Если этого нет, то и нет смысла вам посещать богослужения. Это важное качество настроя для людей Севера, а потому и религия должна отвечать именно этим требованиям, точнее оная должна выкристаллизовываться в этом образе. Именно причастность к Божественному наделяет человека столь высокой степенью трудолюбия в широтах с тяжёлым климатом. В современности доказательств много и одно из них – северные русские монастыри.  

Ещё одно важное свойство, столь важное для выживания в трудных условиях холодной зимы и постоянной опасности. Жизнь не прощает смешения ни в каких сферах. Это означает, что везде точность и соответствие нужны, а так наша жизнь – это, если так можно выразиться, биатлон, где промах по условиям спортивных правил, обязывает спортсмена бежать по штрафным кругам. Только в условиях суровой жизни речь уже идёт не о штрафных кругах, а о жизни. То есть все следует делать вовремя и без малейших ошибок и этого оказывается достаточно. Просто жизнь в условиях Севера смотрится как Божье чудо. Иногда Христово Воскресение тяжело воспринимается разумом и кажется, что это какая-то попытка запудрить мозги. Христово Воскресение воспринимается естественно для тех, кто привык идти туда, куда нельзя ходить. Представьте себе, что вы должны перейти горные хребты. Издали кажется, что это просто стена до самого неба и нет никакой возможности их преодолеть. Но всё равно идешь, даже если все бунтует в душе, в разуме. По мере приближения вдруг оказывается, что горы - не сплошная стена и подъём не такой уж откровенно вертикальный, более того есть перевалы и даже видна тропа, по которой прошло уже множество народа. Так побеждается смерть, которая кажется таковой только издали. Самое тяжёлое подойти к ней близко и почти уже притронутся к ней, и жить на краю этой пропасти. В этом отличие человека от животного, который подходит к смерти вплотную и побеждает её своей жизнью, и даже уживается с ней. Так люди научились пользоваться огнём и даже зажигают его в своём жилище, так люди приучили диких опасных зверей и даже оседлали их, так человек смог жить в условиях Севера и теперь уже подняться в небо и даже освоить космос. В Евангелии показано то, какими свойствами должен обладать человек в эти трудные минуты: моление в Гефсиманском Саду и состояние духа и души, без озлобления и полное любви сердце. Так-то всё просто.

Что же несут современные почитатели «Велесовой Книги»? Во-первых, их позиция понятна, ибо иначе они не могут мыслить, пребывая в таком вот образе жизни. Ведь ныне нет столько опасности жизни и трудоёмкости оной. И созерцая мир с этой позиции святое Евангелие не воспринимается в том колорите, в каком оный явлен страждущему. Сие можно сравнить с древней Индией, где Христа приняли, как ещё одного учителя, как ещё одно философское проявление Истины. Мои знакомые бывшие в той стране рассказывают, что столько нищих они не видели никогда в жизни. Эти люди просто прожигают свою жизнь в безделье. В таком образе жизни, человек привержен ко многому размышлению и по этой причине поступок Христа воспринимается вне разумного, алогично. Вообще Индия несёт в себе столько философии, столько гениальных выкладок ума, что уму не постижимо. С уверенностью можно сказать, что никогда на Земле уже столько течений мысли не возникнет, сколько в этой стране. А в условиях Севера всё диаметрально иначе, в этих реалиях стимулирована природа человека и важна сила духа. А потому и Сын Божий раскрывается совсем иначе. Пересмотр религиозных концепций, мне думается, есть новая попытка насадить именно то, что скрадывает единство со Творцом посредством уничижения подвижничества и свойственного древнему высоту духа, столь естественные человеку северных земель Европы и Азии. Может быть, это интервенция, как попытка унизить нравы этих народов для дальнейшего порабощения  с помощью древних религиозных традиций самих же северян. В противном случае, мне думается, начались бы тут стройки культовых сооружений для почтения усопших. Но что мы видим? Прыгают через костёр, какие-то значки носят и так далее.

Для освящения этого вопроса, мне бы хотелось погрузиться в физиологию самого человека, то есть сначала более хорошо раскрыть те специфические моменты, которые разнят северного человека от южного. Дело в том, повторюсь, что без радости человек жить не может. Радость имеет высшую значимость и оная – первейшая жизненная необходимость любого из нас. Радость – это наиважнейшая необходимость, ведь человек рожден радостью в Раю и создан для Рая, то в нашем естестве экстаз бытия может быть проявлен лишь от единения с одной и той же высшей составляющей человеческой природы – с этой радостью. Различны только лишь грани, опосредовано коих человек может пребывать в этом единстве. Вот тут начинается путаница, а именно какая из всех этих граней, приносящих восторг радости Божественная. Может быть это алкоголь (in vino veritas), может наркотик, может решение трудной математической задачи, может это радость от красивой картины, музыки, может быть это просто удовольствие. Что именно из них от Бога? Они все от Него, но только находятся в той или иной степени второстепенности. Что трудно было распознать древним, тем более в тех районах обитания, где чувственной природе было позволено быть разнузданной. К примеру, в Греции творились такие обряды, о которых мне тут и говорить не хочется. Но ведь они приносили удовольствие, радость плоти, которую Господь дал и им оставалось служить Ему вот таким способом. При этом, как уже говорил, испытав хоть раз такую радость человек неизбежно становился пленником этого пути к счастью. Древним славянам нельзя было позволить распущенность, ибо летом день год кормит, а зимой сильный холод понуждал заниматься заготовкой дров. Также необходимо строительство теплых домов, уход за скотиной, шитье теплой одежды из шкур и так далее. Расслабляться никак нельзя. А так как без радости человек жить не может, то следовательно и радости совсем иные, приносящие счастье во время трудностей быта и жизни. Бог раскрывается в иной перспективе. А именно в той, которую глазами плоти не увидеть. Хочу сказать, что древние славяне привыкшие к трудностям быта, смотрели на Христа глазами разбойника, который также, как Иисус, был распят и висел не кресте возле Него справа. Он первым во Христе распознал Сына Божьего, хотя ему не пришлось видеть Его чудес, слышать Его проповеди. То есть во Христе Сына Божьего можно распознать лишь страданиях. Поэтому древнее славянское язычество по духу могло быть только очень близким к учению Христа.     

Таким образом, чтобы достичь этого качества духа нужен труд при обязательном хранении единства с Богом (исихазм). И чем тяжелее труд, тем сильнее приобщение к радости бытия через единство с Богом (подчеркиваю, ибо нам это понадобится ниже).  То есть труд даёт желанное очищение, обуславливающее более сильное сцепление с Богом и от того более сильные переживания в человеке счастья. С течением многих тысячелетий это стало определяющим фактором, формирования национальных характеров народов.   

 Истина всегда несёт человеку счастье, как неотъемлемое, сопутствующее свойство оной. И только полнота её восприятия несёт собой кроме простой радости ещё и жизненное утверждение как самого человека, так и его окружения. Так было изначально. Но со временем человек научился достигать этого качества искусственно, довольствуясь неполнотой оной. Он начал прибегать к забродившему соку винограда или через множественные иные способы, приводящие человека к данному качеству. Иными словами, раз человек находит в этом удовлетворение, то идёт на это именно ради того же результата, что и исихаст, только ворует у Бога эту радость, а потому приносит в жертву своё здоровье, ибо в данном образе Истины нет животворящей полноты.

 Что такое яд? Яд – это то, что несёт организму человека тяжести жизненных испытаний. Но с одними тяжестями человек справляется, а вот с иными нет. Тяжести жизни бывают разные и физический труд – одна из них. Хоть наркотик или алкоголь – это яды, но несут в себе нечто такое, ради чего люди их употребляют. То же самое терпит и исихаст, он тоже ради  радости жертвует своим здоровьем, но, в отличие от противоестественного, к этим ядам (тяжесть ноши – тоже форма покушения на жизнь, то есть, повторюсь, тоже яд) организм хорошо адаптирован в течение всего времени эволюции. Да мышцы болят после трудной работы, но человек восстанавливается, становится более могущественным, даже становится красивым телом. Так сложилось эволюционно в течение миллиардов лет. При искусственном достижении этих же целей организм разрушается безвозвратно, ибо не выработано противоядие к нему и просто наступает быстрое старение. (А не выработано противоядие лишь потому, что нет в этой победе над смертью жизненной необходимости. Ничего это не даёт, не несёт оная в себе пользу ни самому себе, ни обществу.)

Иными словами, всякое явление несёт в себе смертельную опасность жизни человека, то есть является неким ядом в данном специфическом проявлении. Но так как это явление, хоть и яд для человека, всё же творение Божье, а Божественное несёт в себе живительную силу, то становится ясным, что из яда надо извлечь то, что стало причиной бытия яда, как явления. После этого данное явление перестаёт нести в себе смертельную опасность и становится новой формой утверждения жизни человека. Поэтому всё в природе человека, все его таланты и достоинства – это инструмент для извлечения Божественной Сущности из всякого опасного явления. Опять же это невозможно без приобщения к Божественному. Ибо как извлекать из явления то, о чём нет представления, чего нет в собственном естестве, как жизнеутверждающее Божественное свойство. Иными словами, как найти то, подобия чего нет в собственном организме в виду сложившегося порядка вещей? Подобное стремится к подобному, а потому для того, чтобы обуздать смертельное явление, сделать его новым способом утверждения жизни, нужно достать его Божественное начало, то есть, в первую очередь, самому быть подобным этому началу, этой причине – Божественным. Владея началом явления и ведая о том, как оное себя поведёт в процессе развития его, можно приспособить это явление под запросы жизни человека. Пример, плодовое дерево или зерно ржи, ягнёнок, телёнок, птенец, река, по которой можно сплавляться вниз по течению. Если человек постоянно смотрит на Творца в молитве, то понятно, что в окружающем мире может видеть только то, что наиболее сильно напоминает Его. То есть смотрит на мир через призму Божественного. Многое для нас не видно, ибо обыденно и мы не придаем должного значения сему.

 Другое дело, что условия окружающей жизни не всегда стимулируют остроту потребности в молитвенном единении с Божественным, ибо смертельных явлений нет, нет покушения на жизнь. По этой причине, происходит деградация самых совершенных религиозных систем и даже возникают соответствующие жизненным условиям религии, в которых приобщение к Божественному имеет иное естество. Например, аборигены или опять пример с Древней Грецией, где в орфических и дионисийских мистериях приобщение к Богу осуществлялось всей полнотой необузданности. То же самое мы видим и в народных верованиях древних Ханаана и Месопотамии, где разнузданность была формой культа жертвоприношения. Понятно, что для людей с данной формой исповеди Божественного очень трудно в опасном для жизни явлении выявить Божественное зерно, ибо оное для них всегда неожиданность. А потому Богоявление для них становится Судом Божьим, ибо не способны принять живительную Волю Творца. Отвергая Оную выбрасывают себя в небытие данной реальности. Так уходят из жизни целые народы.          

Северный человек не мог себе позволить такое и по другой причине, ибо острая борьба за жизнь понуждала его пребывать всё-таки в постоянном напряженном физическом труде и приобщение к радости не имела какой-то иной альтернативы естественному пребыванию духа в радости единения духа с Богом. Точнее альтернатива единству со Творцом приводило бы к погибели, а потому до нас это не дошло, ибо не сохранилось вместе с выродившимися исповедниками оной. Поэтому высота молитвенного подвига, сопряжённого с тяжёлым физическим трудом, предполагала сильное единение с Творцом и более полное подобие Ему, что сильно скрадывает тяжесть бремени от любых тягот жизни. Именно по этой причине, всё то, что естественно для южного человека – есть смерть для северян. В процессе естественного отбора вырабатывались совсем иные качества, а не противоядие в организме. Потому, к примеру, северный становится алкоголиком на много быстрее (чем выше, тем больнее падение).

Итак стало ясным, по условию мы имеем относительно суровый климат, который требует для выживания в нем более интенсивного труда и энегргозатрат. Раз это неизбежность, то неизбежными будет суровость требований к человеку, выразившихся в религиозной традиции. Природа человека многогранная, и в каждой ситуации наиболее востребована и работает наиболее эффектно лишь какая-то одна из них. Потому следует говорить о славянских верованиях, стимулирующих лишь ту грань природы, которая наиболее сильно потворствует нормальной жизни людей в этих условиях зимы. То есть ну никак нельзя справлять, к примеру, орфические, дионисийские мистерии (ритуальные вакханалии) там, где нужно постоянно вершить подвиг жертвы, ибо эгоизм не совместим с борьбой общины людей за выживание, где один за всех и все за одного. Это неизбежно имело место быть в культах, способствующих активации именно этой  грани человеческой природы, называемой самоотдачей.  Например, в современном мире даже буддизм адаптирован по-разному в разных природных условиях. То есть буддизм высоко в Гималаях и буддизм в Китае или в теплой Индии разный. Ибо то, что высокогорному жителю естественно, то для иных районов Азии просто смерть. Тоже самое и здесь.     

Надо ясно себе представлять одно важное, что древние славяне были воинами, жили в постоянной опасности и постоянно видели вокруг себя смерть даже в мирное время ввиду большой беззащитности, обуславливающей высокую смертность населения при высокой рождаемости. Соответственно культ должен был как-то отвечать на вопросы, которые ставила жизнь. В противном случае, в нём не было бы необходимости, а значит, в природе вообще он не существовал бы. Далее  представим себе общину людей тех времён. Там есть старики, боевой народ, женщины и дети. Нет никаких сомнений в том, что боевитые люди оставались заправилами во всем и их мнение оставалось решающим, ибо мерилом всего всегда остается бой и народ всегда держит равнение на воина, охотнее прислушивается к мнению участника многих сражений. То есть то, как нужно верить и то, как приходит желанное спокойствие духа и собранность, так и останется ключевым моментом любого вероисповедания.  Предстоящий поединок для каждого воина представляет собой смертельный риск и душа страдает перед таким испытанием. Этим томится всякий муж, оставаясь в одиночестве, то есть  человеку нужна уверенность в себе и избавиться от сильных стеснений духа – это знакомо каждому из нас и тогда, и теперь, в наши дни. Мы не знаем, что конкретно делали в культовых ритуалах славяне, но предполагаем, что там могло быть. И вот на эту землю приходит Православие. Чем же привлекло древнего воина? Кого мог увидеть во Христе древний славянский богатырь?

Для любого из нас очевидно то, что в мире каждую секунду происходит брань между Небом и землёй, точнее с тем, что под ней – бездной. Поэтому Бог, если Он есть, то будет совершать Свою Победу именно в этой брани, адаптировано к естеству физиологии человека, ибо мы все в ней задействованы. Может быть существуют какие-то иные миры, но что нам до них, а потому даже если они есть, то нет смысла об этом говорить и отвлекаться. Единственное, что все формы войн и противостояний, кои когда-то были и ещё будут – это лишь множественные дефиниции именно данного главного Сражения между Небом и землёй. Неважно, какова сфера деятельности человека и каков его труд, образ жизни, ибо везде человек стоит в первую очередь один на один с самим собой. Поднимается человек в атаку против неприятеля или встаёт он рано для кормления скота, или он делает выбор в чем-то ином, но перед ним всегда в первую очередь  встает один и тот же второй «я», который препятствует подвигу и, в конечном счёте, речь идёт о победе над этим вторым «я». Так или иначе сей момент просто обязан быть выражен в любой религии. И в любой религии, автоматически изображена схема Победы в этой брани. Точнее сказать схема одна, но формы понятийного языка множественные. Это разные мифологии, космогонические структуры и просто законы. Неизбежно, этим было наделено и славянское язычество. И любой человек черпал в своей мифологии опыт жизни и спасения, пути к победам. Иначе сие было бы невостребованным. Итак, схема была ясна. Но не ясным оставалось какой из этих мифов наиболее близок к реальности. Правда ли, что существуют космогонические персонифицированные существа? Есть ли в реальности русалки? Есть ли леший и так далее? Наверное, это такие огромные монстры? Для ответа на этот вопрос  на священный бой необходимо вызвать бездну – это очевидно. То есть бездна-то точно есть, но как она адаптирована в окружающей реальности? Как выглядит она, её настоящее лицо?  Где вход в неё. Тут надо выяснить. 

Когда читаешь Святое Евангелие, то, как бы, становится не понятными некоторые странности. Во-первых, почему Сын Божий называл себя Сыном Божьим, чего не может себе позволить даже самый святой старец? Потом, если Его пытали и даже распяли на Кресте, почему Он, как Сын Божий,  не мог по всей логике вещей предотвратить это страшное? Сказал бы и все враги мира и все зло мира тут же исчезло – ведь Он Сын Божий. Но ведь тогда погибли бы и мы сами, ибо все что мы делаем есть зло в Очах Господа. К примеру, убиваем живое, чтобы его съесть. Иными словами, требуя от Творца сие, мы требует то, что естественно для нас, злых по природе. Сами же мы меняться не хотим, но жаждем творить это злое. С другой стороны, зла нет в природе вещей. Есть нарушение порядка. Опять пример с кружкой, которая валяется на полу комнаты. Но сама кружка злом не является. Нужно кружку поставить на место. Это и есть победа над злом.  

  Таким образом, на самом деле Иисус Христос - Воин. Это важно понимать. Он пришёл победить в брани. О какой брани идёт речь? Понятно, что речь идёт о брани  между Силами Неба и силами бездны. Но как их достать? Как в бездну войти? Где врата ада? Где его жало и лик? Ведь даже не понятно, как он проявит себя как сила. То ли земля отверзется и от туда вылезет чудовище, то ли это будет так, как в мифологиях мира, толи как-то иначе (люди множество вариантов обрисовали в своих мифических историях) – откуда нам знать, пока нет нападения сил бездны. То есть, для того чтобы выявить противоядие нужно сначала знать каково само действие яда. Яд есть, но если нет его воздействия, то не сможешь  найти ему противоядия. Враг есть, но пока нет покушения – не сможешь найти способ борьбы с ним. Вот в чём дело.

Это ясно не каждому бойцу, но лишь тому бойцу, который постиг это. Лишь тому бойцу, который побеждал много и имеет опыт побед. Представьте себе, что вы вышли на ринг против соперника. И вот вы пытаетесь его боксировать. Где и в какой момент противник ближе всего и как к нему легче всего подобраться? Только большому мастеру ясно, что соперник становится открыт только в момент удара. Только в момент, когда наносит удар он становится наиболее доступным (оказывается на расстоянии вытянутой руки и так как уже реализует свои силы не имеет возможности уворачиваться). Как не парадоксально это звучит, но умение ответить ударом на удар делает человека победителем. Это стратегия ясно выражена в поведении Христа, ибо называя Себя Богом – вызывал на битву бездну (ибо самый святой старец наоборот скажет о себе, что он самый падший из всех на земле). Ад мог открыть свои недра, раскрыть свойства покушения только лишь в момент нападения на Воина. (Всё остальное - это философия буддизма, как хождение вдоль и около). То есть никто никогда не узнает где вход в ад, пока он сам не откроет себя. И этим входом оказались не недра эдема, не огромный и ужасный змей Вритра из ведической традиции, ими оказались  сердца людские, оказавшиеся проводниками сил бездны. А теперь на миг представим себя воином, тогда что мы увидим во Христе родственное в себе, как бойцу?

А мы видим, также как мы перед боем, предчувствуя предстоящее, Он испытывал сильное стеснение духа, молясь в Гефсиманском Саду. И, наверное, победа над самим собой во время молений этих и стало главной победой, реализовавшейся в дальнейших событиях. 

 Как Воин Христос повёл себя и другой момент, когда имело место предательство Иудой. "Что у нас есть из оружия?" - спросил Он и нашлось два ножа и меч. После чего добавил: "Достаточно этого". То есть для победы в любом самом не равном бою достаточно того, что имеешь в этот момент и чему научен, какой степенью мастерства наделён (даже если ничем не наделён совсем). Причём победить так, чтобы остаться самому в живых и спасти всех тех, кто был рядом и кто доверил свою судьбу, предстоя целому войску и даже народу. 

 Именно от сюда следует и другое: ударили по левой щеке, подставь правую, ибо без этого настроя (хотя так нельзя говорить, ибо это не аутотренинг), никогда не сможешь сохранить свою уверенность в себе во время приближения к противнику. Ударом по щеке противник очень много о себе рассказывает. Например, то насколько он  мастер боя или его состояние духа и так далее. Ты же скрытен для него и тебя появляется собранность духа, трезвость ума и настрой. Подставив другую щёку демонстрируешь свою любовь к сопернику. Если он нормальный человек, то осознает свой поступок. Если плохой человек, то будет вести так как ему это свойственно – у него появится уверенность и он усыпит свою бдительность. Как много преимуществ только от одного действа. Хотя, конечно, этот первый удар по щеке не оказался бы последним, но опять же этот случай рассмотрен в святом Евангелии. В Евангелии много ещё такого, но как рукопашник хочу сказать - этого уже достаточно.

  То есть Евангелие - наставление по рукопашному бою, причем специалист может разглядеть в нём даже тактику поединка.

Надо сказать также важное для всех спортсменов. Дело в том, что Бог несёт в себе радость и приобщение к Нему, уподобление Богу через данное свойство деятельности наделяет воина радостью и любовью к своему виду единоборства, ибо в нем вырисовывается какая-то своя уникальная грань красоты, как неизбежное сопутствующее свойство Божественного. Например, Бог жертвует Собой, благодаря чему имеет место жизнь на Земле и при этом Он оказывается вне досягаемости. То есть Бог с одной стороны абсолютно везде и в том же время вне досягаемости. Как это реализуется в рукопашной схватке? Это абсолютная неуязвимость. То есть, не смотря на все ухищрения и возможности соперника, мы находимся рядом и в каждый момент можем достать его. Все его удары в воздух, а мы близко. Как этого достичь? Тренированности в техническом мастерстве мало. Дело в том, что добро не видно. (Если делаете доброе дело, то должны знать, что его никто не заметит – это нормально). Мы можем видеть только злое, как ошибку свою, как покушение на наше здоровье. (Как ни странно именно зло очень часто выглядит добрым)  Так как Бог абсолютно добр, то оказывается вне области постижения. А зло материальностью обладает. Поэтому обладая злом в сердце своем перед поединком боец обладает материальностью, его видно, он оказывается в области обозрения, его видно «в прицеле» и он делает ошибки («Гнев – начало безумия» Цицерон). То есть если не можешь после левой щеки поставить правую, то на бой лучше не ходить. На каждого гения довольно простоты, как сказал один великий. Такими были А.В.Суворов, Г.К.Жуков, адмиралы Ушаков, Нахимов и так далее. Далее Бог не только неуязвим, Он ещё и жертвует Собой ради врагов Своих. То есть, если после поединка вы с врагом своим не стали родными братьями, то ваша победа – начало грядущего поражения (просто враг свое задуманное сделает по возможности, то есть чуть позже). Победа только в одном случае может быть, когда от неё выиграли все одновременно. Вот как много смогли почерпнуть из Евангелия. Вот как богословие адаптируется в тактике и стратегии ведения боя. То есть добро – это такое качество, которое открывает глаза и позволяет видеть жизнь, видеть выход из любой сложной ситуации к жизни, что смотрится как гениальное решение. На самом деле это не мысль, не результат работы разума, а дар видеть перед собой дорогу. Другое дело враг рода человеческого хитрее. Он истязает человека, стимулируя в нем зломыслие, осуждения. Вот тут-то самая сложность, выразившаяся на Голгофе во Христе. Дьявол истязает нас, чтобы сделать в области своей досягаемости, а сражаться с ним нам человекам не под силу, ибо даже не можем бороться с холодом зимой без огня в костре. Мы сильны только одним, подобно Богу – своей недосягаемостью для врага рода человеческого.

Человек, обретший Божественность обретает непобедимость. Но как это вписывается в образ мышления древнего сообщества? Да просто. Только хороший воин мог сказать своё последнее решающее слово, выбирая себе веру. То есть он искал именно то, что более всего ему родное, где более всего ясно он мог увидеть самого себя. Потом русское Православие наиболее сильно стимулировало именно эту составляющую на протяжении тысячи лет после Крещения Руси. То есть наше Православие более строже, чем греческое. Вот как могло все быть и так оно стало.

По этой причине, приведённое ниже, может быть, не важно для тех, кто воин, ибо Православие для него и так понятно.  Но важно для тех, кто хочет знать то, во что он хочет верить.

Надо сказать ещё одно важное, что мы имеем дело с границей двух природ: постоянство берега и течение реки. От сюда следует, что всё в природе вещей, всякое даже малое действие человека было культовым, несущим цель – достичь спасительного берега. Тут нет смыла как-то выделять что-то особенно, что-то не очень, ибо всё подстраивалось под достижение этой священной Цели, поэтому государственный строй, и само государство, и всевозможные строительства, и даже исполнение естественных надобностей было одним культовым действием, опосредовано которого люди приобщались Божественных Сущностей. Каждый вздох и взгляд ориентирован на Божественное Царствие Небесное. Это самое священное и самое важное качество в жизни людей остаётся образцом, главным ориентиром, мерой всего. И так будет во все времена, потому что так было. Это то, с чем мы пришли к рубежу Новой Эры и это то, с чем мы должны остаться, как с самым важным условием выживания. Общество постоянно развивается, а вместе этим развитием не может постоянно жить в каких-то утвердившихся рамках закона.  Меняются условия жизни, люди обогащаются опытом владения материей, но ценности остаются в той же значимости, просто привычные формы выражения Истины уходят на второй план, какие-то выступают на первый.

Что такое движение и почему мир в постоянном изменении? Бытие без Божественной полноты не может существовать. А так как Бог абсолютно велик, то всей полнотой Его одновременно ничто во Вселенной обладать не может. Одновременно не может, но только последовательно, поочередно к каждому следующему свойству, чем и достигается полнота с её многогранностью выраженной в устойчивости форм и просто реальностью. Если учесть ещё одно свойство Творца – Он всегда в будущем, то ясно почему мир находится в движении. Стремлением выразить Божественное Вселенная движется к Его Образу в будущее, в противном случае, никакого движения не могло быть. Если есть движение. То есть и будущее. Поэтому живая душа становится источником движения, ибо несёт в себе многогранное Божественное. Именно по этой причине жизнь не может стоять в рамках только данным уникальным образом сформированного Божественного, что и обусловливает всякое движение. То есть, постоянно формулировки должны адаптироваться в каких-то новых условиях, в новых запросах бытия, видеть своё подобие во вновь сложившейся ситуации. Отсутствие этой работы разума разрушает порядок, в конце концов, порождает и ереси, и кривотолки, и даже самый этот крен в богословии, который  реализовался потом в возникновении материализма (последующих гонениях на Церковь).

Как формировался древний славянский миф и что конкретно мы можем сказать о наших народах? Отвечать на этот вопрос мы можем не только на основе того, что дошло до наших дней. И при этом, даже не зная многого, но ведая о физиологии человека можно примерно выстроить некоторые моменты, то есть можно дать адекватный ответ о том, как все должно было быть. Следует изначально стать готовым к тому, что мы должны увидеть в древних славянских традициях. На основе этого утвердительно понять о том, как должны были повести себя древние.

Сначала, можно утвердительно поделить всех людей на тех, кто только мыслит и тех, кто принимает на себя удар, выдерживает перегрузки. Одно с другим плохо совместимо и очень часто не совместимо совсем, ибо это согласуется только со степенью причастности к Божественному. То есть недостаток в приобщении к Благодати Божьей восполняется инстинктом самосохранения – работой мысли. Во время испытаний встает вопрос о самопожертвовании, а мыслящий так не думает, а ищет выход из положения. Понятно, что нужно кое-где ценой своей жизни спасти остальных. Так как в те времена жизни угрожало много опасностей, то жертвовать собой – было обыденным.

Хорошо наш вопрос освящён Голгофой Христовой. Возле святого Распятия было ещё два распинаемых. То, как повёл себя справа, говорит о том, что все в этой жизни он делал ради окружающих или может быть ради тех, кого любил. Тот, который слева жаждал собственной выгоды. И вот тот, что слева умозрительно подходит к той ситуации, в которой пребывал Сын Божий, ибо окажись на его месте, он поступил именно так, как он это сказал злословя – сбежал бы с Креста. И наоборот, тот, что справа смог распознать во Христе Сына Божьего,  пожелал остаться с Ним. Две психологии и два образа мышления, и два образа жизни. Таким образом, в той же ситуации неизбежно оказывались  люди многажды во времена до Рождества Христова. Мировое похолодание и прочие катаклизмы постоянно разделяли общества народов Севера на тех, кто справа и тех, кто слева. Одни искали лучшей участи, а другие уже находили радость бытия с теми, кто в трудную минуту жертвовал собой не ради себя. Поверьте, что жить с такими людьми тоже большое счастье. И это состояние психики, наполненной совершенной любовью, может быть стимулированным только и только самыми трудными условиями жизни. Это оказалось причиной для переселения в те края, где жизнь более облегчена. И действительно люди расселялись. И так как они прошли через серьёзные испытания и тяготы жизни, то осваиваться на новых землях им было легко, подавляя всякое сопротивление местного населения. В виду их высокой строгости к себе, они могли выглядеть дикими племенами -  варварами.

 Итак, к чему мы пришли. Во-первых, конечно, всё дело в самой психике людей, которая, в силу своей слабости или наоборот её силы, может или не может идти на подвижничество и самопожертвование. Во-вторых, славянский мир около пяти тысяч лет назад раскололся в результате Великого Переселения на две составляющие: одни ринулись на Юг, Юго-Запад и Юго-восток и дошли даже до берегов Индийского океана; другие остались на своей исторической Родине.

Иными словами, образ жизни мог стимулировать в умах людей только то, что было наиболее востребовано жизнью в данных реалиях природы. То есть философия начала раздваиваться. Или ещё точнее люди верят по-разному. Кто-то принимает веру больше умом, а кто-то предпочитает непосредственное единство с Богом в молитве. То есть только степень активного творчества человека соответствует степени приобщения к Божественному. Это стало определяющим моментом в формировании решений судьбоносных вопросов народа. Часть людей, которая в вере сторонилась приоритетов исихазма, легко переживает любой кризис в обществе, легче смиряется с лишениями. Более того, кризисы усиливают Божественное торжество духа при исихазме, что наделяет человека желанным счастьем, скрадывая всякую физическую боль и утраты. Соответственно оные не ищут лучшей участи и смиряются с любым положением дел. Автоматически, эта часть народа осталась в северных районах и при этом утверждала только жертвенное служение ради жизни вообще. Те, кто принял участие в великом переселении, в мыслях своих утверждали красоту иного свойства. В конечном счёте, этот момент стал определяющим и для принятия Христианства. Северным народам Православие оказалось естественно близким по образу жизни, а переселенцы так и не смогли его принять даже в наши дни.

Мифология тех древних арийских народов, населявших наши земли, дошла до нас в современном индуизме. Мощнее и сильнее философии этой религии найти ныне невозможно. В результате, так как в истории Индии много было учителей об Истине, то Иисус Христос казался одним из них. Никакого конфликта, никакой войны на религиозной почве – добро пожаловать к нам теперь уже и вы со своей спецификой исповеди Бога. По этой причине проповедь апостола Фомы просто «утонула» в этом океане мысли. Но есть одно «но» и для пояснения опять обратимся к самой физиологии человека.

Если говорить об Истине, то, как известно, оная всегда несёт с собой много побочного продукта и радость – один из них. Природа человека многогранна и каждая грань его естества несёт в себе радость от приобщения к Божественному, как сопутствующий продукт Истины. Так как эти грани имеют возможность стимуляции в обществах, живущих в благоприятных условиях Индии, Греции, Месопотамии и так далее, то возникнут течения мысли хоть как-то пытающихся оправдать их приобщение к ним. Вопрос лишь в том, какая именно радость наиболее Божественная из них. Для этого нужны испытания.

Ещё надо сказать и другое.  Божественная  составляющая во внутренней природе физиологии человека так и остаётся самой наиважнейшей и оная для верного решения важных жизненных ситуаций должна всегда быть активирована в полной мере естества людей и не важно что в этот момент творится вокруг. (Русская поговорка: «Держи ноги в тепле, а голову в холоде».) И ни что с таким порядком вещей не сопоставить по значимости и ничто не должно его нарушить. Жизнь полна экстрима, особенно в те далекие времена. Опасных или тяжёлых ситуаций может быть слишком много, а может быть слишком мало, что стимулирует либо высшие приоритеты духа сильнее в ущерб второстепенному, либо слабее (когда приоритет отдаётся второстепенному, то есть плотскому). В зависимости от того, на чем более всего стимулировано естество человека в образе жизни, в том выкристаллизовываются ценности, то и исповедует философская мифологическая доктрина народов.

Это сделало нас разными по отношению к современному населению Индии. Хотя семя зародилось ещё пять тысяч лет назад до великого переселения арийских народов. Много мудрости, много форм исповеди Истины, но Голгофа остаётся тем Местом, где наиболее сильно востребован естественный порядок вещей с максимально стимулированной природой духа, единством оной с Божественным. Это Место, на котором сходятся абсолютно все противоречия воедино. И боль и радость; Правда и ложь, Земля и Небо. Более того, Голгофа всегда есть и будет судным моментом для всех исключительно форм исповеди о Боге, всех теорий и учений когда-либо возникших и возникающих, всех форм представлений об Истине. Все то, что радовало плоть и разум философских систем, все это теряет свою значимость на Голгофе и остается то, что остается. Речь идёт об естественном порядке вещей, зародившемся в самом начале всех времён – молитвенное единение со Творцом. 

 Поэтому сие ясно и понятно принимается только там, где много опасности, где каждый день борьба за жизнь. По этой причине, северные славяне приняли Христа за Сына Божьего, ибо Он им близок (отвергли всякое заумное), он им понятен, хотя индусы с ними единокровные.

Повторюсь. Для того, чтобы жить в тяжёлых природных  условиях, где один день год кормит нужно непосредственное единение с Божественной Сущностью, важно постоянное Его присутствие, а не философская доктрина. А южные приняли Его учение, Его мысль, как ещё одно новое интересное мнение, ибо страдание для них не являлось частью Истины, одним из свойств которой был и есть Рай Царствия Небесного. Так как Царствие Небесное – естественное сфера жизни человека, то жизнь в тяжёлых условиях Севера какими бы они молитвенниками не были, всегда будет в конфликте, в противоречии с природой людей и её потребностями. Это противоречие обусловило эволюционные процессы в устройстве быта и, в конце концов, дало толчок научному прогрессу. В Индии же условия жизни в таком противопоставлении не находятся с природой людей – там уже можно сказать рай. То есть северяне по крупицам собирали рай, как естественное условие жизни человека, что определило научно-технический прогресс, а южане и так уже жили в окружающем раю земном, ибо жизнь в таких климатических условиях намного проще, а так как нет противоречия, то и нет эволюции технической мысли. Ведь что есть печь в избе – шедевр человеческой мысли и даже революция. Затащить огонь в дом! Это надо научиться обжигать глину, знать свойства огня и так далее, но в первую очередь нужна победа над смертью, победа над собой, что позволило бы бесстрашно подойти к огню и даже взять его в руки. Это потом уже появится опыт приручения огня, но сначала победа над смертью. Над собой. Та же ситуация с приручением лошади и других домашних животных.

Можно и нужно иначе освятить сие. Суровость быта определяет соответствующую высоту духа. Плохой и слабый человек всегда ищет выгоду и не смиряется с тяготами бытия.  Вершина горы – всегда тяжесть жизни, но что открывается с неё? Открывается единство мира в гармонии и видны пути выхода из сложившейся ситуации. Тот, кто на ней оказался сегодня или сто, или тысячу лет назад созерцали один и тот же вид и видели ту же дорогу жизни и спасения. А потому говорили об одном и том же все и одинаково, были понятными друг другу и Христос был им понятен тоже. Переселенцы автоматически жили в менее суровых условиях, разумнее для них более лёгкое, как бы ближе к менее затратному, к менее жертвенному подножному корму. Но на небольшой высоте вид скрадывается, в области обозрения оказываются только участки прежнего общего вида и для того, чтобы мирить всех, располагая  обозримым материалом для анализа, нужно выстраивать на понятном понятийном языке логические цепочки суждений, соединяющие разрозненные участки. Но вот понятийный язык изменился с течением времени и ведическая традиция, которая была близка христианству пришла в упадок, как невостребованное в хороших условиях жизни. Возникло множество учений, так называемые даршаны. Это учения, несущие одну и ту же цель – спасение человека. Всего их было много более ста, но наибольший авторитет получили только шесть из них. Учителя индуизма не отвергали ни одну из них ибо каждая из них приводила к освобождению. Каждая даршана – это путь ко спасению, который каждый волен выбрать по своему усмотрению и складу характера. Так родился индуизм и так они приняли Христа, как учителя мудрости, то есть просто присоединили Его в общий пантеон великих учителей индуизма. Вот что такое язычество в самом прекрасном философском его проявлении, но без Благодати Божьей.      

История, как наука, занимается описанием трагических событий (что-то иное не оказывается в области обозрения летописца и не может быть распознано), кои всегда порождены заблуждениями. Человеку свойственно сужать границы мировосприятия ограниченностью чувственного. И если человек пребывает вне Бога, то автоматически из его обозрения выпадает бытие альтернативных его мировосприятию миров, утраченных, неучтённых (ввиду невозможности воспринимать великое посредством чувственной природы) и невостребованных (во временном отсутствии необходимости) в его жизнедеятельности реалий. Так рождается ересь или, иными словами, идеология. Так рождается сама эта наука, сами эти научные изыскания для объяснений с помощью этой ереси всех парадоксов в природе. Возникшая закостенелость, как свойство всякой идеологии, чтобы вписаться в жизненную реальность, становится многогранной, обусловленное жизнью, с бесконечными разносторонними надстройками. По этой причине, индуизм многогранен, ибо это совокупность множественных идеологий. Получается, что мы, попав новые реалии райских обителей, обусловленных научным прогрессом, отслеживаем их (индуизма) путь развития.

Идеология есть в данном историческом контексте – новое  проявление язычества, трансформировавшееся под реальность окружающего бытия, ограниченного  возможностями животной природы. То есть, идеология – слово смерти, претендующей закрепиться в данных реалиях. Что и происходит, ведь исполняя установки идеологической доктрины, человек обретает безопасность и достаток в ущерб основному принципу, благодаря которому он возник в теле Вселенной. Создаётся иллюзия благополучия от законопослушности, но так как имеет место ущемления этого фундаментального начала, то нет вообще ничего – вырождение неизбежно. Поэтому извращение человеческого начала, как свойства языческой традиции, не становится нормой жизни, ибо человеческое всё равно требует своего – полноты свободы, как образа победы над смертью. А это невозможно без всей полноты восприятия. Поэтому  возникает в обществе сначала напряжённость, которая либо разряжается в качестве бунта, либо успешная и трудолюбивая власть вовремя делает реформы, обогащает идеологию, разряжает, тем самым, возникшее противостояние. Так человечество в лице данного народа обеспечивает живучесть в предстоящих временах. Такая формула каждого исторического процесса. И исходя из этого становится ясным путь постоянного обновления религий, вышедших из арийской традиции, которые всё сильнее и сильнее, и полно выражают естество духа человека. И то, что выразилось в догматах современного буддизма, то, в конце концов, оказалось сильно схожей с православной доктриной.

Но почему тогда Ветхий Завет нельзя назвать язычеством? Потому что там были люди, которые, не зная никаких законов развития, философий и учений, увидели за много веков  Рождение Сына Божьего воскресшего и это тоже часть святого Евангелия. В то время как учёные мужи того времени знали лишь те свойства и качества, которыми должен обладать Победитель смерти, выяснили законы, следуя коим возможно Его Воскресение. Но пройти по Его Пути, кроме Него, никто не мог. То есть осознание того, что на это способен только Бог было у всех практически народов того времени.

Мы видим Христа через собственные страдания в своих аскетических деланиях, а они о Нём просто правильно думают. Позднее такая же ситуация проявилась с Западной Церковью со  всеми её множественными сектантскими ответвлениями. Они также много думали о Боге, но не делали главного – не было причастия к Его Энергиям опосредовано соучастии в несении Его Креста. Нет причастия к Его Сути – не могут быть проводниками Божественного влияния. Нет Божественного влияния – нет авторитета. Так возникают революции.   

 Мерилом всего всегда является вечность жизни. Вопрос лишь в том, как эта вечность достигается. Если есть ошибки, то автоматически появляется необходимость в доноре, покрывающем утраты энергий от этих ошибок. Второй путь достижения вечности – путь без ошибок. Раз их нет, то нет необходимости в донорах. Но в том-то и дело, что разумность, как понятие, всегда исповедует более легкий путь с меньшими затратами, с меньшей жертвой для достижения какой-то цели. То есть донор – это неизбежное сопутствующее звено для людей с активированной разумностью мировосприятия. Чем отличается колдун и святой человек? Магия всегда путь смерти, то есть неизбежных заблуждений, но при этом дающая возможность пить соки жизни от окружающей среды или  общества ради нового воскрешения увядших своих жизненных сил. Святость указывает жизненную дорогу минуя какие-то энергозатраты. Поэтому видеть жизненный путь можно даже тогда, когда он проходит через Голгофу. Вот в чём вопрос. Исходя из этого, явно прослеживаются два различных образа государственности и формы ведения хозяйства, и исторических путей. Для одного из них – необходимы обширные колонии. Для другого, справедливое распределений материальных ценностей и братство народов – одна из множественных граней государственности, появившаяся самопроизвольно, как производное святости. Автоматически, народы, живущие за счёт нового прилива свежих сил всегда будут смотреть с вожделением на своего соседа, как на новую предполагаемую колонию. То есть можно легко пророчествовать о путях Европы, к чему она должна была прийти за долго до нынешних дней. В этом явлен фундамент эпохи просвещения.

                                 2.4.Влияния

Слово «история» произошло, думается мне, от греческого слова «исторэо» и означает «рассказываю» и, как всякая наука, обязана нести людям пользу. Иными словами, история теряет свою значимость для общества, когда в ней приведены одни факты, последовательность и даты каких-то событий. Такое учение мертво по сути, ибо ничему не учит. Другое дело, когда история рассказывает людям об истинности веры. Ведь самое важное для человечества – наиболее полно и верно трансформировать Истину в национальной идее, адаптировать к уровню и уникальному образу мышления народа. Так вот, история нам рассказывает именно об этом, ещё одной грани влияния Бога на судьбы народов. Точнее, о том, как представление об Истине формирует историю народа, Ее данным образом исповедующего.

Так было и есть с историей России. Менялось богословие, вместе с ним менялся характер народа, менялась его судьба. Истина имеет свойство возрождать те сообщества и народы, которыми она исповедуется, ибо помогает высвободиться жизненной потенции максимально. К сожалению, а может, к счастью, из всех живущих и живших полнотой Ее обладать может только Христос Спаситель, нам же остается причащаться к Ней, Крови и Плоти  Сына Божьего, опосредовано соучастия к несению Креста, Его восхождению на Вершину и сотрудничества со Творцом. То, что мы делаем в Храме Божьем помогает нам настроиться на этот подвиг, делает наше подвижничество радостным.

 В бытии человечества много было теистических направлений и идеологических доктрин, каждая из которых обладает какой-то гранью полноты отражения Истины, что наделяло оную определенной степенью  живучести в умах людских и даже способностью на откровенные поступки самопожертвования. Понятно, что все теории можно разделить на три части по степени причастности Божественной Естеству, имеющего место во всех мировоззрениях человечества. Первое – когда полнота Истины раскрыта максимальным образом. Второе – когда в учении уделяется внимание факторам (утверждается необходимость в них), отвлекающим от молитвенного делания, а потому тормозящим возрождение духа. Третье – когда учение вообще разрушает всякое единство с Богом и само общество. Так вот, история России есть блуждание по этим формам исповедования Истины. И, как следствие, жертва, соответствующая степени полноты Божественного восприятия, требовала разных форм проявления  самоотдачи от людей. То есть, история наша полна сценами кровавой бойни не только в период до Крещения Руси, но и во все те времена, когда мы вновь возвращались к древним славянским ценностям, причем, стимулирующих самые низменные грани природы людей, то есть магией. Древние понимали необходимость жертвы, обусловленной степенью отчуждения от Творца в догматах мировосприятия, а потому шли на нее осознанно (творили кровавые культы, в которых богам приносилось только то, что менее всего имело жизненность). Тут не важно, по какой причине и в какой интерпретации это зловещее мировоззрение магизма порабощало умы людей, – важен сам факт его присутствия, а значит и влияния (подобно тому как это было в древнем Израиле: «...Они называют себя иудеями, но не суть таковы, а сами Астарте поклоняются»).  Неважно, почему, но важно само последствие такого заблуждения, ибо имело место само разрушающее присутствие, влияние оправданного греха (узаконенного греха). Чтобы жить с грехом, нужен дополнительный источник восполнения энергий, утраченных от его присутствия и на борьбу с его последствиями. Так возникала вновь необходимость, точнее, неизбежность  кровавых жертв, начинались войны (всякие: захватнические, оборонительные, гражданские, этнические и так далее). К сожалению, жизнь так устроена, что бездна своим влиянием стимулирует в нас падшую природу, обуславливает деградацию и соответственно образы путей примирения, через преступления и грех. Сие означает, что трагедий в нашем бытии будет ещё много.   

     2.5.Некоторые технические  стороны вопроса.

Представьте себе мысленно Солнце. Эта Звезда отдаёт свою энергию и, тем самым, влияет напрямую на все природные процессы планеты. Этот порядок вещей необходимо выразить иначе. Солнце – это одно из множественных свойств Бога, опосредованно коего Он даёт жизнь и этой жертвой правит миром. Сей порядок вещей задан изначально, а флора и фауна – это лишь множественные дефиниции данного порядка. То есть мы все являемся Его множественной производной, а поэтому именно Он так и остаётся самым важным условием жизни во веки веков. То есть сие будет соблюдено и в общежитии, если оное будет иметь место. Если мы его творим сами, то жизнь протекает мирно, а если не участвуем в Богом откровенном творчестве, то сей порядок утверждается насильственно над нами. Какой же это порядок? Если сказать вульгарным языком, то это звучит так: кто платит – тот заказывает музыку. На богословском языке понятий:  DO UT DES – нам всем дано Богом то, что мы обязаны отдать. Вот и весь порядок. Власть имеет тот, который жертвует собой вне зависимости от своего социального положения. (Как только появляется ущемление, так сразу же возникает напряжённость, которая стремится сохранить прежнее или восстановить естественное для всего мироздания положение вещей, а именно нейтрализовать напряжённость. Если нейтрализация не наступает, то данное положение вещей разрушается возникшим напряжением в самом себе. Короче говоря - либо-либо. То есть, на бытие в данных возникших условиях имеет право живое, которое смогло распознать и адаптировать под запросы своей природы различные формы Божественного, Его энергии.) Этот момент очень важен как опыт для будущего человечества. Отсюда следует, что православные монастыри как раз вписываются в данную реальность. Это видно не только из теории, но и из самой жизни. 

Истина не зависит от наших запросов и изволений, прихотей и надежд, поэтому очень трудно утверждаться в Ней любому человеку, даже полностью отрекшемуся от самого себя ради приобщения к Богу. Что уж тогда говорить о простых мирянах, у коих идти по более лёгкому пути стало разумным. Тем более смерть всегда слащава и на вид, и разумна, и как самый этот процесс отмирания, несёт в себе удовольствие. А так как удовольствие всегда было высшей целью разумного искания, то вместо того, чтобы слышать голос совести и подвижников благочестия и бороться за жизнь, мы слушаем тех, кто оправдывает наши слабости, утверждает их в сознании в виде идеологических правдоподобных доктрин и аксиом. После этого мы, отравленные змеиным ядом идей, послушно следуем за теми, кто готовит погибель, кто уводит от этой священной борьбы (ибо это не приносит чувственных удовольствий).  Удовольствие всегда есть следствие влияния смерти, то есть влияния зла, которое в России всегда было разобщено в виду высокого авторитета Церкви. Вот как нам об этом повествует святое Евангелие.

Что такое чудо? Самым ключевым вопросом в любой религии остаётся чудо и как оное вписывается в разумное. Если Бог есть, то почему он не творит чудеса в том плане, в каком нам бы хотелось. Почему столько страданий и горя, если Бог нас любит и Он всемогущий и Он имеет власть творить чудеса? На самом деле Бог облегчает страдания, но совсем иначе. Чудо состоит в том, что жизнь побеждает смерть, отвоёвывает у неё всё большие и большие пространства, то есть чудо состоит  в том, что есть возможность жить счастливо там, где жизнь невозможна в привычном образе. И всё.

Что есть страдание? Приведу уже «избитый» в моих работах пример, который иносказательно  изложен в древнегреческой мифологии (миф о Сизифе). Возьмите кухонный стул или табурет и выведите его в состояние равновесия  на одной ножке. По логике вещей он должен упасть. Благодаря логическому анализу мы даже сможем узнать, где он окажется через определённое время. В жизни же все наоборот – стул постоянно «стремится» быть в состоянии равновесия. Много покушений на наше здоровье со стороны природных явлений, окружающего общества, но организм опять его восстанавливает. Это есть победа над всем тем, что несёт человеку смерть. То есть логика – закон победы смерти над жизнью, а победа над логикой вещей – победа жизни над смертью. По всей логике вещей, когда человек просит у Бога чуда, на самом деле он просит послабления страданиям, то есть умный путь решения проблемы. Но Богу нужна победа над смертью и через это утверждение жизни. То есть Бог может только жизнь утверждать и Он может нам дать только жизнь. То есть то, что предлагается нам – это борьба, как жизненное условие, ибо постоянно нам предлагается восстанавливать и держать желанное равновесие. То есть это есть страдание, обусловленное трудностью борьбы за стояние, как бы, в положении максимума вертикали. И вот приходит дьявол и что он мог предложить Христу? Только погибели. Когда мы просим у Бога чуда во время искушения – тогда мы просим у Бога смерти, как логически правильно обоснованного ухода от противоборства самому себе, от борьбы за жизнь. Богу же это не свойственно, ибо он может желать нам только больше жизни, то есть Он может только усилить страдание ещё сильнее. Но в чём же тогда чудо Божье? Чудо Божье в том, что боли уходят при единении с Творцом, уходит бунт в душе от видения несправедливости. Ибо замысел Творца, опять хочу повториться, понятен лишь в том случае, когда смотришь на мир с той стороны, с какой на него смотрит Бог. То есть тут нужна определённая высота. Таким же образом  притупляется боль и приходит желанная радость. Христос, пребывая на Кресте распятым, открыл нам Путь в вечность. Вот что такое чудо. Чудо – это возможность жить в таких формах и в таких реалиях, в каких жизнь казалось бы невозможна. Например, роскошное соцветие держится на тоненькой ножке стебля цветка или жизнь в Антарктиде, монах, пребывающий в изнурительном посте много работает и так далее. То есть жизнь именно там, где острее всего явлена борьба, благодаря чему живое обретает все более и более утончённые и нежные формы, ибо стояние за такое явление живого естества наиболее затруднительно. В этом направлении шествует эволюция, как домостроительство Бога. Может быть мне возразят богословы, но согласно законам физики, так как Бог абсолютно велик, то и процесс Его адаптации в данных реалиях никогда не закончится. Почему? Потому, что само по себе творение Бога уже закончено, но реальность окружающего мира подчиняется своим законам распада и то, что уже закончено, как Акт Творения на Небе, То Самое и на Земле, и во Вселенной только ещё началось и стало лишь очевидным свидетельством этого Акта Творения. Дело все в нашем познании мира. Он нам явлен только как уже отмирающий. Всё, что мы чувствуем, всё то уже следствие и уже терпит процесс распада. Прошу поверить тут мне на слово, ибо эта тема богословия физики. Хотя можно увидеть из предыдущего наглядного примера со стулом в положении равновесия.  Бог живой и все то, что замыслил Он в Себе, то Что уже произошло в Нём, как Предвечный Совет, то и реализуется в нашей реальности. Таким образом, мы узнаем ещё об одном свойства Господа - Он и в прошлом и в будущем одновременно. Это как бы рвет наш разум, но так должно быть, ибо это закон живого, который, как мы выяснили, утверждает победу жизни над смертью.

Это первое. Второе, мне думается, что вам нельзя сюда лезть, ибо сфера понятий и инструментов исповеди о Боге сильно разнятся с инструментом догматического богословия. Но это не есть противоречие, это есть просто иносказательность догматического богословия. То есть тут делается попытка дополнить догматику теми одеждами, кои оказались востребованными жизнью. То есть даже не дополнить, а надеть на неё более тёплые одежды в условиях холода научно-технического прогресса. Да революции 19-20 веков являются следствием вырвавшегося из бездны смертельного холода. Началась настоящая зима и, как в былые времена, есть необходимость строить русскую избу и занести в неё очаг в добротной русской печке. Догматика – это живое слово, которое нуждается в такой защите. Нет тут покушения на догматические установки. С другой стороны, мне думается, что это естественное явление. Это свойство жизни наступать на смерть. И в любой брани неизбежно есть обратное влияние, исходящее от противной стороны. Невозможно остаться в чистоте, производя какие-то грязные работы, то есть всё равно придётся смывать с себя грязь. Так и здесь холод бездны отдаст свое влияние всем тем, кто вступил с ней в брань. Жизнь отвоёвывает у смерти новые пространства, а потому и обратное влияние смерти также неизбежно будет. Так как нет опыта сражений, то и то, что было в 20 веке в Европе, закономерно. С другой стороны появились некто, кто пользуется этим и вымораживают коренные европейские народы, вместо того, чтобы принять участие в священной брани.    

От сюда проливается свет на чудовищные преступления коммунизма против Руси. «Мы здесь боги и сами делаем чудеса» и подменили страдание пахоты на земле трактором. Убийство народа, выглядевшее чудом. Вместо того, чтобы раскрыть возможности простой сохи и конной утвари в свете новых достижений в науке, и, одновременно, при этом вести борьбу с болезнями на селе – просто все раздавили.        

 Перед революционерами, спонсируемыми международными враждебными силами, стояла задача объединить всех, кто был оппозицией государю, последнему бастиону, удерживающему страну от погибели. К сожалению, тогда им это удалось, хотя, думается мне, что всякое зло отличается своей временностью и само по себе себя изживает. То есть это надо было просто пережить и не делать поспешных выводов. То есть только время ставит все на свое место.

Почему Бог сделал нам временное бытие на Земле? Это следствие первородного греха. А смерть – это акт жертвы покаяния во имя вечности жизни. Не можем мы достойно каяться, а потому несем с собой грех, который к концу жизни принимает иные реалии. Счастлив тот человек, который нашёл себе настоящего духовника, имеющего силу исповедовать духовных чад своих. Тяжело у него нести послушание, но он сильно продлевает жизнь. А так рождается новое поколение, и вместе с ним появляются проблемы, возвращающие все на круги своя. Старое поколение со всеми его пересудами и распрями уходит в небытие, остается лишь то, что имеет Силу для решения новых задач. То есть, настоящая катастрофа наступает тогда, когда деградация трансформировалась в сформировавшуюся законченную идеологию, а поэтому стала нормой, то есть, узаконенным влиянием смерти на живое, то есть  слабостью в законе, когда нет возможности ошибкам и заблуждениям уйти в прошлое вместе с тем поколением, которое несет его в себе. Так народ  становится склонным к трагическим ошибкам, преходящим из поколения в поколение и самоубийство становится естественной потребностью общества, утверждённой законодательно, как проклятье. Идеология, по естеству своему, мертва, ибо смешивает правду и ложь, то есть постоянно сеет своё подобие, плохие семена, утверждающие антигосударственные веяния. Иными словами, нож в спине идеология утверждает, как совершенство. Инородный металл в живом теле называет гармоничным дополнением. Поэтому власть, которая назидает идеологию, может удерживаться только путём постоянного процесса очищения от инакомыслия и вместе с оной (инакомыслием) – мыслящий цвет нации. 

Если Вам придётся изучать сатанинские ритуалы, то в них вы заметите странности, которые намекают на то, что здесь производится насилие. Но, так как это ритуал, то насилие не несёт в себе той жестокости, которую во время него просто изображают. Но сам факт, что тут изображен акт насилия, свидетельствует о многом. Дьявол по природе своего естества безобразен и чудовищно мерзок, а по этой причине не может претендовать на симпатии к себе и на любовь со стороны женщины. Поэтому насилие – единственный для него способ внедриться в общество людей, чтобы потом уводить за собой в бездну убиенные им души. Но пять же, дьявол не может выйти из бездны без воли самого человека, а именно без культа. Остаётся теперь только дать определение самому насилию. Женщина может принять в себя только красоту. Точнее, оная есть художник, который увидел понравившийся красивый пейзаж и пытается его изобразить на полотне. То есть она хочет рожать от того, кого любит. А насилие всегда плохо и картина, появившаяся от такого вида, всегда безобразная. (Хотя, говорят, Благодать Божья все выправляет и бесы становятся прежними Ангелами). Повторю ещё раз, что женщина может рожать только от любимого, распознав в нём Божественное и поэтому наделяет своего ребёнка этим же качеством души. Так же происходит со всем родом человеческим, в котором женщине свойственно любить красоту и рождать её подобие. Что, в конце концов, стало одним из факторов эволюционного становления человечества, отражающегося на народном характере. Это тоже богословская тема. 

    Ещё одна важная грань Божественного. Гены, говорят учёные, многое значат в родословной, но конкретика очень расплывчатая. Если рассуждать так, как сие делают  учёные-генетики, то жизнь на Земле давным-давно бы погибла, если по наследству передавались врождённые отклонения. Точнее отклонения всегда будут у всех, но если есть жертвенная любовь, то оные не востребованы в процессе эволюции, как значимые для выживания, ибо любовь и жертвенность делают людей сильными в борьбе. Ведь ребёнок от родителей берёт всё самое лучшее, а лучшее – это всегда то, что наиболее жизненно в данных конкретных условиях, на что можно опереться. А точка опоры, дающая спасение в любой ситуации, всегда открывается лишь с некоторой высоты обозрения. Иными словами, думается мне, что дело совсем в другом. Вот, казалось бы, прожили те партийцы весёлую жизнь 60-80 годов и скончались, ушедшие от праведного возмездия. На самом деле это не так. Попавшие без покаяния люди в ад, не оставляют своих живых потомков на земле в покое, а тащат их туда же за собой. Очень тяжело нести им этот камень, пока ещё живущим, невозможно просто. Примеров, известных мне много. Не слышат оные ничего из уст священника, но ищут высшего оправдания своему самоубийству, ищут плотские удовольствия. И, казалось бы, есть у них наследственные задатки ума, но вектор мысли повернут в противоположную сторону настолько твёрдо, что начинаешь сомневаться в целесообразности своих чаяний помочь человеку (да и какой смысл, ведь с пожара вытаскивают в первую очередь всех тех, кто хоть как-то подаёт признаки жизни и тех, кто имеет значимость для будущего – детей с их мамами). У таких людей их таланты, чем наделены оные от природы, становятся недостатками, ибо имеют противоположное жизни значение. И, созерцая сие, мы думаем, что у этого человека много врождённых или доставшихся по наследству грехов и это будет ошибкой, ибо это такая же талантливая личность, только служат его достоинства бездне и её обитателям. Это и есть самая важная генетическая предрасположенность, которая обусловлена высотой духовной жизни родителей и прародителей этих детей. 

К такому же выводу пришли древние люди, они мощи своих предков носили на себе. Потом, в неолите ради того, чтобы быть рядом со своими умершими предками или родственниками приняли оседлый образ жизни, начали делать захоронения прямо в своих жилищах. Повторюсь ещё раз, оседлый образ жизни древний человек принимает только ради того, чтобы быть рядом со своими родными могилами – ничто его более не держит в течение целых 2-3 тысяч лет. И даже наоборот, преследуя стада парнокопытных, имели рацион питания во много раз богаче. При оседлости же откровенно голодает. И этого ещё мало. Со временем древние начинают осознавать, что не все усопшие несут собой благотворное влияние, но лишь те, кто отличался определённой степенью святости. По этой причине, появляются отдельные кладбища, а рядом с жилищем или прямо в нём хоронили младенцев и детей. То есть человек заметил, что святость жизни усопшего много значит и именно его влияние на мир души живущих исцеляющее.

Так вот, тов. коммунисты, исчезнет скоро нация с таким генетическим наследием, растоптанным атеистической наукой. Более того, с гибнущим народом, ведомым своими дедушками и бабушками в никуда, строить ничего не возможно. Пьянство, алкоголизм, наркотики и так далее... Ведь в жизни много всякого такого, что постоянно представляет смертельную опасность для человека.

Человек – живое существо и потому смертельная опасность для него становится толчком жизни. То есть, он приспосабливается так, чтобы делать из этой смертельной опасности выгоду – в этом аспекте сформировалась вся эволюция его природы. Для тех, кто имеет предрасположенность генетическую антижизненную (от распутной жизни родителей), данные явления, даже откровенно  утверждающие жизненность, обретают диаметральное значение. Так же, как здоровая вкусная пища для здорового человека есть благо, а для раненного в живот становится смертным приговором. В священном Писании говорится, что такая предрасположенность к вырождению сохраняется до семи поколений, если к тому времени не выродится, и если есть при этом стремление к Богопознанию. Так вот, господа националисты, много в истории России было страшных, трагичных моментов, но при верной установке и ориентации сие имело животворящую значимость в целом для народа. Как только Пётр Великий сделал переворот, так сразу даже то, что несло утверждение народу, теперь уже становилось его убийством. Вот что такое атеизм.

                              2.6.Атеизм

Любое отчуждение от Божьей Благодати есть атеизм. Если вы видите Богослужение в Храме Божьем, то сие совсем не означает, что там идёт служба Богу (иногда духовенство безучастно к Богу произносит молитвенные слова). Надо ясно себе представлять, что подобное может либо родить своё подобие, либо может войти в общение только со своим подобием. Если во время молитв этого священного подобия у молитвенника с Богом нет (не важно, по какой причине), то не может быть и молитвы (что есть первое семя отчуждения от веры, ибо молитва без работы над собой – пустословие, становящееся атеизмом). Это так же, как если два кирпича абсолютно одинаковы по размеру и цвету, но, если один из них холодный, то забирает из окружающей среды жизненную энергию. Другой – горячий и отдаёт тепло, то есть, становится донором для жизни. При внешних сходствах влияние на окружающую среду диаметрально противоположное (так же, как в известной фразе «Казнить нельзя помиловать» постановкой запятой можно изменить смысл диаметрально). Так и молитвы во время богослужений могут не иметь силы. (Например, если тонет человек и просит о помощи, а рядом стоит молитвенник и просит у Бога денег для себя. Или нельзя просить помощи Божьей на преступление.)

На ход истории влияет много факторов (граней Божественного) и каждый из них имеет свою специализированную, судьбоносную степень значимости. Одни имеют вселенские масштабы. Другие меняют миропорядок. Третьи значимы только лишь для сообщества, четвертые – чисто личные. Жизнь так складывается, что каждый судьбоносный уровень находится всегда в конфликте с другими. Но строгость субординации их расположения и ценностей имеет живительное начало для всего человечества и для каждой личности отдельно. Всякое смешение в подходе к решению общественных проблем становится грядущей катастрофой. В принципе, при общении с Богом в молитве, мы просим на самом деле не то, на что претендуем, а именно восстановления этой Божественной субординации животворящей в любой самой сложной и безвыходной ситуации. Да мы кого-то любим, с кем-то хотим быть рядом, хотим достичь каких-то целей и когда произносим слова молитв, то на самом деле просим Его выстроить и выстраиваем Богом откровенный порядок вещей, а всё остальное приходит само по себе. Так начинаем верить в чудо, при котором Божественный порядок – счастье для всех сразу. Единственное, надо заметить, что, чем выше уровень фактора исторического предопределения, тем дольше период распознания его в истории, тем дольше время его адаптации, тем грандиознее масштабы грядущего возрождения. По этой причине молитва несет вселенские начала, ибо это есть общение с Тем, Чье влияние сильно растянуто в бытии, так как Он велик бесконечно. (По этой причине разглядеть Лицо Божье практически невозможно. Именно по этой же причине, чудо Божье, как основа утверждения веры, являет себя в огромных промежутках времени. Мы абсолютно не соизмеримы с масштабами Божественного Промысла, а поэтому, может быть, проблемы, которые надеемся решить с помощью молитвы, отходят постепенно. Точнее Бог слышит, но нужно время для реализации молитв. А вот именно времени нам и не хватает. Точнее жизнь души вечная, а плоть требует подвижек сию минуту, ибо жизнь её временная. То есть для тела важна своевременность, как утверждение жизненного порядка в условиях земной среды.) 

 А молиться Ему – это означает быть Ему подобным, то есть, принимать Его надо и автоматически принимать всё Его творение, и самое важное – утверждать Его бытие во окружающей Вселенной. О чем здесь речь? Как свидетельствуют археологические раскопки, человек всегда искал наиболее сильного единства с Божественной Сущностью, этот поиск был и есть движитель эволюционного развития человечества. И в течение многих тысячелетий нам раскрывается именно этот путь эволюции опыта, при котором человек старался как можно сильнее уподобиться Творцу в Его свойствах, особо хорошо явленных не только во время охоты на мамонтов, а также в  современности.

В жизни много такого, что не можем принять по своеволию. Нам не нравится и мы отвергаем? Как тогда принимать будем то, что просим в молитвах? Ведь отверженное нами тоже Его творение, зачем мы просим тогда и зачем тогда идём в Храм, если очередное от Него опять будет подобным Ему в величии, и не распознав Любви Божьей в этом образе – отвергнем Его? Как можем смиряться с тем, что даст Бог благодаря молитве, если изначально не можем смириться с Его реальностью? Таким образом, самим сначала следует стать великими в любви, ибо во Вселенной каждый элемент имеет значимость. Таким образом, обращая взор на святая святых Вселенной, надо принимать также сотворенный Им окружающий мир таким, каков он есть. И здесь есть нечто важное. Принять мир таким, каков есть очень не просто, а точнее невозможно ввиду его бесконечной протяжённости. Есть такой закон, согласно коему человек принимает образ того, на что обращён его взор. В молитве этот момент имеет место быть и ради этого мы посещаем службу. То есть издревле люди творили культы ради этой цели, ибо обретая величие Бога, мы распознаем вещи иначе, мы принимаем мир таким, каков он есть, просто после этого начинаем принимать любовь Божью. Теперь понятно, как европейцы порабощают народы. Кот в сапогах приходит к великану и просит превратиться в мышь. Тот охотно соглашается и кот его съедает. Человек, имеющий величие именно по той причине имеет величие, что имел общение с Великим, то есть с Господом. А такие люди никогда от себя никого не отталкивают и те, стараются помочь и даже несут у ближнего послушание, что мы и видим в отношениях людоеда и кота. Людоедство его совсем в ином – такому человеку всегда окружающие становятся его друзьями, принимают его веру. Этот акт поглощения Ш.Перо называет людоедством, хотя это есть благо для «съеденных», но услышав такое прозвище, народ пугается и обходит стороной. Как похоже это с политикой Керенского, когда клевета на святых угодников Божьих распространялась им и ему подобными по всем окраинам России. Ш.Перо, кстати, был современником Петра Первого. Благодаря этому коту тот, кто был обманут братьями, был никем, но стал всем. Но это мы обсудим позже.

Для того, чтобы принимать мир таким, каков он есть,  нужно принять замысел Творца о нём. Нужен труд над собой, нужно подняться туда, где всему этому начало и все противоречия сходятся воедино, то есть обретают живительное значение единства. Только тогда сможем разглядеть то, что нам более всего нужно. Зверь же не воспринимает мир в полноте, а упорно преследует то, что ему попало в поле обозрения, обусловленного специфической высотой точки созерцания мира, то есть всегда вычленяет из Вселенной узкую сферу бытия. Так как всякая бестия остаётся творением Божьим, то жизненно важным остается полнота Божественного пребывающей на этой бестии. Но малая высота обзора понуждают это Божье творение восполнять жизненную полноту постепенно, по мере возможности опосредовано тех проводников энергии или, иными словами, Божественной полноты, к которым эта бестия наиболее адаптирована благодаря развитию эволюции. Всё недостающее для неё жизненно важное, ибо сие есть недостающие звенья до полноты, без которой нет жизни этой бестии. Отсюда следует, что востребованными оказываются полезные изменения в организме в историческом процессе развития, помогающие более успешно достигать этих жизненно важных целей. Путём постоянных мутаций,  происходящих в эволюции, животное максимально адаптируется в этих ограниченных условиях жизни. Мы люди и у нас нет каких-то эволюционно сложившихся достоинств, ибо высота обозрения позволяет нам быть теми, кто мы есть. Мы несём в себе эту полноту миру и даже становимся её проводниками во Вселенную. И если мы примем всё как есть, то нашей задачей становится не менять мир, а, изменив самих себя, занять в нём своё место. Этим мы разнимся  со зверем.  Это важно! Потому что всякая опасность или явление, угрожающее жизни при занятии человеком Богом откровенного положения, становится только лишь в этом случае не убийством, а утверждением его жизни. Это есть самое важное для любого учёного-исследователя – не поиск своего места в жизни, а новые возможности обуславливают новые победы над смертью. Это качество человека разумного обусловило его дальнейшую эволюцию, эволюцию научно-технического прогресса. От не осознания данного вопроса, появляются атеистические тенденции. 

     Из сказанного выше по тексту следует, что
есть знаковые моменты, которые предрекают грядущую историю народа, и распознать их – судьбоносное значение. Всё великое всегда издали распознаётся. Так как вблизи великое остаётся непонятным, то оное всегда будет отпугивать и останется отверженным, также как трудно понять мысль художника, созерцая его полотна вблизи. Так как Бог бесконечно велик, то это значит, что мы всегда будем немного атеистами, не сможем Его воспринимать в полноте и просто боимся. Иными словами, всегда обречены на ошибку отвержения Его Величия. Но именно оное, это великое, в конце концов, окажется тем, что надо было выбирать. Чтобы убедиться в этом, нужны временные дали, многие золотые годы, которые уже никогда не вернуть назад, то есть выбор нужно делать прямо сейчас. То есть, мы все нуждаемся в человеке, который бы смог указать этот верный путь, который уже смотрит на нашу жизнь с желанного расстояния временных лет. Это опытный старец-монах. Таким образом, в истории России нужно было более ответственно подойти к решению  изложенных ключевых вопросов, поднятых святыми Нилом Сорским и Иосифом Волоцким. Ибо в этом ракурсе разыгрываются все трагедии на Руси. Мир полон войны, то есть, как бы постоянно испытываются на прочность общественное устроительство и единство, созидаемое трудами и подвигами, а этот вопрос поднятый Нилом Сорским так и останется ключевым стимулом эволюции человечества.

Так вот, знаковым для отражения в истории становится некий  нижний лимит духовного совершенства, ниже которого вера становится атеизмом, ниже которого единство принимает иное соответствующее ему качество сути. То есть, начинаются поиски новых общих для сообщества единящих свойств и качеств в данной деградированной сфере. Так начинается  единение по общему признаку вырождения, что неизбежно замешено на крови, сначала малой, а потом и целой реки оной будет мало (такова история России последних 120 лет). По этой же причине, на смену духовного единства в подвиге приходит, в конечном счёте, разлагающий национализм (как самое обозримое и очевидное, всегда в первую очередь попадающее в поле зрения для возникновения союза). Самый этот факт присутствия этого единящего свойства свидетельствует о самом состоянии общества и законов, царящих в нём, он же и предопределяет судьбу коллектива на жизнь в любых сложностях.

Исходя из сказанного, история России всегда имела своё определение в противостоянии между двумя течениями мысли: славянофилами и западничеством. И этот спор святых Нила Сорского и Иосифа Волоцкого, только уже в иных понятийных ракурсах, есть также одна из форм равновесия в этом противостоянии, когда на чашах весов лежат разные пути к общей Цели, ко Спасению. Но философию св. Иосифа Волоцкого никак нельзя ставить рядом с философией св. Нила Сорского, св. Максима Грека и других. Ибо молитва – это единство души с Богом, а труд – лишь следствие от приобщения к Богу, также форма уничижения плоти для такого состояния, при котором молитва становится более услышанной. Но ведь Нил Сорский тоже уничижал плоть тяжелейшими постами, но это так и оставалось лишь второстепенным, лишь производным единения с Божественным, а также инструментом ради более крепкого единения с Ним. По этой причине так диаметральны позиции их по отношению к тем, кто нёс в Россию ересь жидовствующих: для одних они были противники по бизнесу, а для других – животворящее дополнение себе в священной брани  против сил бездны.

                        2.7. Противоречия

Для того, чтобы продолжать изложение и адекватно донести смысл, также есть смысл рассмотреть некоторые важные моменты.  Мир сложен из двух его составляющих: одно из них, когда имеются противоречия; другое, когда оные отсутствуют или настолько малы, что говорить о них при наших ограниченных способностях воспринимать действительность (как возможности человеческой природы), не приходится. Для того, чтобы писать далее и быть понятным читателю, следует привести аллегорию, начать с визуального примера, наблюдаемого в природе. У нас на Урале есть горные  скалы, похожие на столбы. Их называют «Семь братьев». Когда-то верхний край этих каменных изваяний был частью поверхности огромных территорий. Что это было – горные хребты или равнины – для нас не имеет особой значимости. Важно другое, ветры и вода выдували и растворяли всё то, что поддавалось этой разрушительной силе, но осталось только то, что не участвовало во взаимодействиях или менее всего поддаётся до ныне  разрушительным силам. А устойчивость, надо заметить, есть одно из свойств Истины, подобие абсолютному постоянству, обусловленное устойчивостью горной породы столбов к воздействиям стихии. Таким образом, подобие Истине в устойчивости (неизменности) или отсутствие взаимодействий с разрушительными стихиями, нам открыло одно из чудес природы. Так же появился человек на Земле, благодаря развитию от общего к частному, благодаря некоторой инстанции в человеке подобной Божественной сути, благодаря которой он не терпит эволюционного развития, так как не участвует борьбе и не подвержен воздействиям.

 Что такое Рай? Это одно из свойств Истины, предполагающее не досягаемость Оного для какой-либо борьбы, напряжения душевных сил, противоречий и именно оное так и осталось верхним краем физиологии человека и в будущем так и останется верхним краем его природы, не смотря ни на какие суперсовершенные технические решения и открытия, не смотря ни на какие богатства любого из нас. Опытный исихаст поймёт, о чем идёт речь, об истинной религиозности состояния духа (не путать с религиозным поведением). В противном случае, человека на Земле никогда бы не существовало, в виду отсутствия Рая в душе. Мир разрушается, и остаётся в нём только то, что подобно Истине в том наборе свойств, который доминирует в окружающем мире. Иными словами, остаётся только то, что менее всего принимает участие в борьбе единства противоположностей. Данное утверждение помогает разобраться в том, что есть Православие и как им пользоваться в реальности, то есть, как выглядит практическое применение исихазма.

Вот пребывает человек в страшном изнурительном труде. Что более всего его изнашивает? Психические нагрузки. То есть главным остается приобщение высшей природы человека к высшей инстанции (Богу), как своему подобию. Главным остаётся хранить радость жизни в этот момент в том её качестве, в каком человек имел, увидев свою любовь или рождение своего первенца, или что-то ещё. А это, оказывается, возможно и сие подарил нам Христос. Он подарил нам праздник жизни в то время, как вокруг ад, болезни, тюрьмы, холод бараков и голодный паек или даже его вообще нет. Человек не испытывает горя и сохраняет ясность ума и доброту сердца. На это хотелось бы обратить внимание людям занятым сельским хозяйством или пребывающих в тяжёлых производственных условиях.

 То же самое происходит в самой  истории человечества. Истина не имеет в Себе противоречий, ибо  каждая йота в ней является дополнением любой другой Её части. А так как в Истине нет противоречий, то и нет посягательства на Неё, то есть остаётся вечной. Именно по этой же причине Истина бесконечна во всех Её проявлениях. Остаётся только наиболее полно отражать Её во всех аспектах жизни и в нашем исследуемом случае – в образе строения государственности, чтобы  уподобиться Ей и в этом свойстве, то есть быть вечным на Земле. То есть, та формация, которая наиболее полно исповедует Истину, иными словами, наиболее верно проповедует Бога, менее всего подвержена эволюционным процессам. Когда противоречия сводятся до визуального минимума, тогда мы можем зримо видеть некую форму, образуемую сообществом, ориентируемом Абсолютом в определённом порядке вещей. Таким образом, общественная система с правильным отражением в себе  Божественной Сути не нуждается в прохождении через стадии эволюции общественного исторического развития к некому совершенству, ибо правильное отражение Божественной сути – это уже есть совершенство, его максимум идеала. То есть, следует сказать следующее, что человечество с теми задатками, которые имеются у него сейчас, было всегда, так же, как эта порода в форме столбов появилась на Земле одновременно с теми горами и равнинами, которые потом растворились и выветрились. Каменные изваяния не возникли благодаря какому-то странному эволюционному развитию от простого к сложному и так далее (по закону диамата), а совсем наоборот – эволюционное  развитие обошло стороной то, что наиболее подобно Истине. Вместе с нашей человеческой  природой в процессе исторического развития остались не тронутыми и форма исповеди Истины (точнее её выражение в образе ведения хозяйства, то есть её социалистической (общинной) ориентации), и форма взаимодействия человека с продуктами научно-технического прогресса (когда люди живут почти в нищете, но при этом владея самым мощным научным потенциалом и базой для освоения космоса) и что более всего важно заметить духовная власть всегда не имела себе альтернативы, так как именно духовная власть не имеет покушения на свою сущность в виду её абсолютной недосягаемости. Царь всегда тот, который более всего близко предстоит перед Царствием Небесным (это по определению о первом человеке) и он приносит жертву за всех и через него все остальные, следующие за ним, достигают Божественных Обителей. Это не приказчик, не директор фирмы, ни начальник цеха и тому подобное. Нельзя путать организатора производства или ответственного за инструмент и машины с тем, кто ответственен за человеческие души. Это абсолютно разные люди и по значимости для порядка в коллективе и для будущего людей вообще. Каждая фибра души и каждое действие человека в былые времена была какой-то гранью молитвенного единства, устремлением к более тесной связи с Богом, с самого зарождения жизни на планете. И так будет всегда -  мы не сможешь измениться. То есть, следует сказать, что прошедшее через горнило веков и оставшееся нетронутым доныне, уничтожить невозможно. В противном случае, применительно к России, всё опять будет повторяться как в 1240, 1612, 1812, 1917, 1941-1945 годах. С помощью зла происходит очищение от зла и людей его творивших. Мне трудно понимать зарубежных мыслящих людей, их позицию. И если они не одумаются, то не смогут не только объединить Европу, но и вообще погибнут как нация. 

 Далее как это могло себя реализовать в ситуации 1917 года, отталкиваясь от того, что нами было изложено? Для этого обратим свой взор на Двуглавый Орёл, герб России. Показан союз духовной власти и светской. Представьте себе, что вы пришли в магазин и видите буханку хлеба и вы при этом голодны. Два пути – сначала взять хлеб и потом отработать или отработать и только потом взять хлеб. Два пути, утверждающие  продолжение жизни, а именно вечность бытия, как одно из множественных Божественных  свойств. Два посредника между Богом и людьми и оба востребованы разными обстоятельствами. То есть жизнь – золотая середина, следуя которой мы прибегаем то к одному способу оплаты, то к другому. Бог требует жертву и хорошо, если мы эту жертву даём сами и плохо, если Бог берёт её Сам, то есть за хлеб в любом случае надо платить. В первом случае, мир в государстве, а в другом война и горе. Два образа жизни, два типа людей требуют двух специализированных посредников между собой и Творцом, через кого люди приобщаются Царствия Небесного и, благодаря чему, созиждется мир в государстве. Вопрос лишь в том, что все нужно делать хорошо, а плохо получается и без нашего вмешательства, ибо духи злобы работают постоянно и им нет смысла помогать. То есть один способ оплаты за хлеб всё же остаётся приоритетным, а второй вспомогательным и по возможности, и по востребованности. Иными словами, делать равнозначными два образа жертвы нельзя, ибо зло бездны обретает доступ в святая святых в государственных структурах. Вот что такое монархия в России. Хорошо если государь или президент понимают это и отличаются высокой религиозностью, а если он атеист (ведь это его право)? Как от него требовать жертву ради утверждения мира?

Как складывалась экономика в истории человечества? Экономика держится на объеме произведенных работ. Если произведённые работы идут в прямой зависимости от оплаты, то количество произведенных работ стремится к нолю при оплате за них, стремящейся к бесконечности. Если работы производятся как религиозная потребность духовной жизни, что свойственно монашеской экономике, то объем работ наоборот стремиться к бесконечности при оплате за этот труд стремящегося к нолю. Иными словами, экономика в древности перво-наперво имела место быть высокая религиозность, понуждающая людей к самопожертвованию. Согласно слову апостола Павла: "Уже не я живу, но живет во мне Христос" (Гал., 2:20) можно дать определение новому человеку, образующему новый тип государственности, новые отношения в нём, если стимулировать именно такое качество духовной жизни у каждого члена общества, а всё то, что не вписалось в данную реальность по какой-либо причине, автоматически оказывается в функциональной досягаемости структур светской власти. Ибо, повторюсь, человек – это в первую очередь вертикаль в духовной жизни, при которой земные ценности для него могут ничего не значить, ибо он может даже кончить жизнь самоубийством без всяких обозримых на то причин. А может подставить себя под удар ради ближнего своего и просто быть в рабстве по собственной воле. Экономика строится именно на этих свойствах человеческой природы, при котором народ, создающий её, либо вырождается, либо возрождается. И ещё раз повторюсь, что экономику государства надо строить на этих, культовых принципах и при этом, важно добавить, стимулируя только Божественную Грань человеческой природы. Замечательный русский учёный В.Н. Лосский отмечает: "Для христианина не существует автономного добра: доброе дело хорошо лишь постольку, поскольку оно служит нашему соединению с Богом, поскольку оно способствует стяжанию благодати. Добродетели не цель, а средства, или, вернее, симптомы, внешние проявления христианской жизни". Владимир Николаевич тогда ещё не знал о будущих археологических открытиях, в которых явственно прослеживается это золотое правило, которое легло в основу выживания и жизни людей с самых первых времён и в самых тяжёлых условиях.  Государство и экономика, как инструменты выживания, сложились только лишь благодаря некоторому усложнению Божественного культа, усложнению Божественного ритуала для более полного единения с Богом, а потому по сути своей не может нести какие-то более запредельные функции, чем литургия в пределах физической возможности выражать Божественное присутствие в трудах и заботах. Государство – это в первую очередь культ служения Богу, а экономика – один из культовых приборов его. Отталкиваясь от этих суждений, в ином качестве предстаёт перед нами история России.

    Первые Романовы противопоставили весь свой род и саму монархию, и даже государственность Божественной Сути, естественному порядку вещей, благодаря которому они появились на свет, а поэтому ветры стихии жизни легко выдули, а дождевые воды растворили всё то, что оказалось в области их досягаемости. Абсолютистская монархия стала светской раковой опухолью на живом теле государственной литургии.

Вот слово святейшего Патриарха Кирилла в его проповеди 18 ноября 2012 года в день памяти восстановления патриаршества на Руси: «…Когда церковь освободившись от жесткого попечения со стороны государства, которое лишало её необходимой свободы действий для внутреннего устроения и для внешнего свидетельства наконец-то избрала своего Патриарха, тем самым закладывая принципиально новый порядок управления Церковью, закладывая фундамент автономного независимого от светской власти существования Церкви и её свидетельства…»

       Do ut des - это означает, если постиг пути к победе над силами бездны, то помоги, научи этому других или организуй эту брань там, где оная особенно востребована и где нужна победа в ней. Ведь священная война идёт везде и должна быть победа в ней везде. Духовная брань – всегда брань с собственной распущенностью и проигравший в этой духовной брани, становится сам носителем распущенности. Так как оные не ведают о том, как победить свой грех, то этим надо будет заниматься уже соседям и потом даже соседним народам. Иначе этих мировых войн будет ещё множество. Дело в том, что Благодать Божия усмиряет самые отважные стремления и уничижает реализацию самых перспективных бизнеспланов. Когда есть самое Главное, теряется смысл что-то второстепенное достигать. При этом сие может постигнуть в самые не подходящие моменты жизни, на самом верху карьеры. Дело всё в том, что все цели жизни людей, так или иначе, являются дефинициями или какой-то одной множественной гранью Царствия Небесного, приобщившись к которому в непосредственной полноте, без всяких посредников,  человек по-настоящему теряет голову, ибо уже ничто ему это не заменит. («Религия – опиум для народа» - не пустые слова, на самом деле, хотя сравнение очень односторонне несёт в себе Истину) Тогда, чтобы не потерять это священное Единство, чтобы сберечь свою радость бытия, соблюдает самое главное условие - начинает делиться своим счастьем в одном из свойств проявления Божественного, на котором он делает свой бизнес? К примеру. Это может быть и покаяние, и благотворительность, и просто честные деловые отношения без всякой коррупции и даже оставляет всё и идет по миру, как странник или принимает постриг. Благодать Божия - основа любой финансовой империи. У России свой путь становления. Жаль, что расплодилось и окрепло в мире всё то, что потом привело к уничтожению института православного старчества, самой важной твердыни Руси, её самого главного богатства. Жаль, что не коснулась Благодать Божья, счастье от ощущения Вечности во Царствии Небесном уже при жизни земной многих политиков США, Европы и мы увидели множественные вторжения и бесчинства.

Что ещё можно сказать о противоречиях? Из определения о жизни нам ясно, что живое утверждает стабильность, не смотря на всё то, что покушается на неё. Наличие противоречий понуждает восполнять энергозатраты, ибо в них порождается напряжение и колебания. И чем сильнее отклонение от нормы (амплитуда их), тем больше усилий нужно для восстановления равновесия, тем сильнее и разрушительные последствия от их бытия, тем больше энергии уходит на восполнение затрат от разрушений и на стабилизацию общественного порядка. В одном случае разногласия становятся братоубийственной войной, в другом – неприязнь становится причиной вырождения народа, при котором война сеет руины. (Ныне люди постоянно живут среди руин, как Сталинград после оккупации. О какой экономике тут можно говорить, если одна рука строит, другая – рушит?)

Если же противоречия малы и вписываются в некие границы, при которых для жизни имеют место благоприятные условия для нарождения, то в обществе возникает демографический взрыв. И далее, если борьба не выходит за пределы даже внутренней жизни, то это такие противоречия, при которых демографический взрыв теряет силу, но возникают предпосылки для иных форм Исповеди Бога (наука, искусство). Ибо представление о родителе становится иным «отец не тот, кто родил, тот кто воспитал». Есть и дальнейшее продолжение вверх по этой шкале, например, монашеское делание, но нас, как изучающих историю России, волнует немного другое, то есть то, что оставило след. Сами же исторические процессы можно и нужно наносить на эту шкалу, чтобы отчётливо видеть возможные развитие событий и последствия от создавшегося положения дел в реальности. Тогда станет ясным, каким должно быть общество, чтобы естество его наиболее сильно отражало необходимый для живучести в данный момент времени Образ проявления Истины, отвечающим запросам жизни в данных условиях. После этого просто сравнивать с историческим фактом и делать выводы. Разберём конкретный случай.

                     

 

                       2.8. Город и деревня.

Продолжение жизни зависит от двух факторов. Один – это её рождение, а другой движение оной в нужном направлении, обеспечивая её подобие Богу в свойстве вечности. Эти два фактора находятся в дополнении друг друга, что и выразилось в раздвоенности ценностей жизни. Соответственно, сие стало определяющим качеством жизни народов, некоторая раздвоенность по образу жизни и значимости перед ней. Одни рожают, а другие создают направление или образ жизни. Это есть мужское и женское начало, в коих одно без другого теряет смысл. Деревня сильна в одном, а город в другом, ибо в деревне более всего стимулируется физиология, в городе – духовные и душевные грани оной, то есть несут в себе различные грани понимания о жертве Творцу. То есть, город и деревня могут хорошо дополнять друг друга, а не исключать, как это было до некоторого времени (что определено только естеством культа). Городу, чтобы жить, надо вампиризировать на деревне во всех смыслах этого слова (нужны продукты и крепкие, сильные люди из села). В то же время, село не сможет без города, без утверждения дисциплины общежития, законов, без его исполнительной, административной и духовной власти, да и просто для разрежения  демографической обстановки в деревне (на единице земли может кормиться определённое количество людей). Вот, примерно, вся схема, о которой так много думали западные мыслители-утописты, марксисты-ленинцы с еретическим пониманием о Боге. Надо заметить, что соотношение город-село во времена царствования Александра Третьего и его сына царя Николая Второго находилось именно в этом процессе восстановления гармонии или взаимодополняющего равновесия, свойственного России во времена допетровских реформ. Точнее, шли предпосылки возвращения к феодальному Средневековью одновременно с растущей промышленностью, где вместо противопоставления шла гармоничная адаптация глубины веков в новых запросах и условиях времени. Православие выступало созидающей идеей-гарантом этих поступательных процессов. Прошу заметить, что говорю о стадии становления, а не разрушающих противостояний между городом и деревней, ибо покровительствовали этому процессу Божественный культ, то есть Божьи Силы. Именно по этой причине в России процессы не могут быть сопоставимыми с аналогичными в Европе, то есть, идут совсем в другом направлении в полном соответствии с Божественным предопределением в последовательности в любом виде жизнедеятельности. Город и деревня выживают сообща, а не конкурируют между собой. Так как всякий крепкий живой организм имеет жизненную потенцию, то автоматически любые движения и напряжения и даже сверх напряжения становятся различным формами очищения, при которых всё слабое набирает силу, а отжившее постоянно ломается, освобождая путь молодому и сильному. Так же, как все революционные события несли в себе, на самом деле, не реформы, а очищение естественного порядка вещей от того, что не имеет жизненности. Ведь каким бы не было преобразование, а сверх сил и возможностей молодости идти не могут. Таким образом, нужно подытожить этот абзац. В лоне Православной Церкви, носительницы культа, наиболее сильно уподобляющего человека Богу, во-первых устои глубочайшей древности  гармонично трансформируются в современных реалиях, естественно дополняя одно другим; во-вторых, происходит естественная регуляция прироста населения без нагнетания напряжённости в народе.

Есть смысл сделать поправку. Так как человек немощен по своей природе, то неизбежны  перекосы в общественном порядке ведения государственности, что  всегда приходится наблюдать в истории России. Распущенность есть неотъемлемая часть человеческого, в какой-то степени присутствующая даже у самых святых и самых строгих монахов. Именно эта составная часть нашего естества несёт в себе противоречия с Божественным, но, в отличие от святых старцев, противоречия, как распущенность в нашей природе мирян, наиболее сильно развитая. Следовательно, противоречия среди людей имеют место во все дни жизни и при любом даже самом святом сообществе. Поэтому являются условием для борьбы, как основания исторического развития, в процессе которой выкристаллизовывается Природа Божественного Откровения, то есть распознается Его Замысел в бытии.  Оный побеждает мир, рождая его и Своим ориентирующим влиянием, не участвуя в противоречиях, всегда знает Своё Место. То есть, только в таком Образе Бог может быть распознан в мире, ибо таковы земные условия, при которых возможно Божественное Проявление лишь данным Образом. Иными словами, в человеке бытие Самого Бога обуславливает наличие этих противоречий, которые автоматически по естеству своему стремятся уйти на нет, порождая этим движением какой-то уникальный Образ-Исповедь о Творце, проявляя ещё одну Его Грань – грань Победителя себя. Молитва – наше спасение. 

 Что есть плоть? Плоть – это греховная мерзость перед Лицом Божьим, ибо не может жить без убийства живого вокруг себя и ради себя и бытовых удобств. Поэтому вечная трагедия жизни, когда вокруг нас везде смерть и катастрофы, на самом же деле – Образ торжества Победы Господа над этой мерзостью и злом, и противостояниями. Это есть Торжество Истины над смертью, над мерзостью перед глазами Божьими. Именно по этой причине Православную Церковь старцы называют торжествующей, а наши праздники связаны с мученическими кончинами православных святых. 

По этой же причине славянофильство  – в хорошем смысле этого слова – имело такую живучесть во все самые страшные годы истории России. Западничество имело живучесть, так как внешнее, ввиду своей соизмеримости человеческому разуму, всегда кажется более разумным и правильным, чем следовать долгу перед Родиной. Так как соизмеримость разуму всегда несёт приоритет единокровности, то автоматически возникает губящее всякий мир межнациональное противостояние, имеющего пропорциональную зависимость от степени причастия к греху.

            2.9.Как появился миф и что это такое

Миф – это жизнь народа в единстве с Богом. Тогда мифология – это описательное слово об этом единении народа с Богом. Представьте себе, что первобытный человек идет по лесу и находит ровную длинную палку. Он подбирает её и начинает исследовать на крепость, на размер, на прямоту. И вот он несёт её к себе в жилище. Это было научное исследование предмета и потом он думает о том, где он это может применить. В самой религиозности  человека, как пребывании в Божественной Сути ничего не изменилось. Человек может, если надо эту палку выкинуть, но суть жизни, молитвенное единение, сам этот миф его не меняется. Появляется лишь какое-то удобство – и всё. Далее в процессе эволюции эта палка становится культовым прибором, делающим удобным выполнять весь богослужебный ритуал, чем была наполнена вся жизнь первобытного человека. Но самим мифом палка не станет никогда. Потом в процессе эволюции при обязательном непосредственным единении с Богом, древний научится обрабатывать землю и собирать урожаи зерновых, что неизбежно стало новой формой ритуального богослужения и только лишь формой. То есть это не просто выгодное делание, приносящее пользу, это новая форма приобщения к Божественным Сущностям. Но всё равно сие остаётся лишь дополнением, второстепенным приоритетом по отношению к мифу, ибо без этого может жить человек, если вернётся к прежнему образу жизни до оседлости. Он искал смысл жизни и нашёл его – просто жить пребывая в единении с Богом, что помогало ему находить Божественные грани и опосредовано оных приобщался к Сущности Бога в иных второстепенных реалиях, он искал новые проводники Божественных энергий и Божественных свойств и приобщался к Богу через них к Богу. А как вычленить из проводника Божественного, самое это, Божественное зерно, если само единство с Божественным утрачено – теряются всякие ориентиры в вопросе: что такое хорошо и что такое плохо? Ведь в том же ягодном кусте, к примеру, кроме самих плодов много есть такого, что не имеет той же ценности. Благодаря священному единству с Творцом мы не теряем этой важной способности разделять пшеницы от плевел и берём лишь то, что наиболее ценно и животворяще для нас. И так везде и во всём: ягоды, грибы, рыба в реках, кедровые шишки, орехи или просто охота, или строительство дома. С тех пор исследования обрели качественно иную форму, научно-технический прогресс вырос до таких пределов, что трудно себе вообразить - но всё равно, НТП он так и остался второстепенным или той самой палкой в лесу, в каких-то ситуациях облегчающей жизнь, а потом и частью общего ритуала. Миф так и остаётся вне досягаемости, позволяющий в любой момент спрыгнуть с этого паровоза технической революции. Для чего я это сказал? Наука не должна разрушать миф, его содержание, не должна упразднять самое важное делание на земле – единение с Богом в мифе. Ибо это есть покушение на саму сущность жизни человека. То есть если вводить какие-то ноу-хау, то ритуал, помогающий входить в единение с Творцом, обязан оставаться тем же. Например, надо совершенствовать конный плуг и удобрения в почву, но никак не заменять коня трактором. Не потому, что это на самом деле более выгодно, а потому, что человек со скотиной –  человек иного духовного склада, иного порядка ума, его душа стимулирована любовью. То есть в этом случае не ущербным остаётся главное - его слышит Бог. А иначе, машины будут вытеснять из жизненного пространства самого человека. Что и происходит ныне. Место машине там, где без неё невозможно победить смерть, невозможно отвоевать у неё новое обживаемое пространство.

Надо сделать также более глубокое утверждение о том, что животный мир соучаствует и потворствует человеку в богослужении, помогает ему тем самым утверждать жизнь опосредовано приобщения к любви. Человек, общающийся со скотиной стимулирован любовью, ибо нежность, внимательность и жалостливость – душевные инструменты, столь нужные для умственной работы, если так можно говорить. 

 Если учёные исследуют свойства палки-копалки, так зачем лезть со своими "соображениями" о бытии Бога туда, где не следует. Ведь именно Единство с Богом наделяет нас свойством константы, относительно которой мы можем вести какие-либо измерения, замечали изменения в прошлом и созерцаем изменения  в настоящем. Ибо мы постоянно сравниваем то, что в нас от Бога, с тем, что в предмете исследования. Ищем те свойства, которые присущи Божественному для того, чтобы приобщиться к ещё одному свойству Божественного – жить там, где это трудно или невозможно. Только Бог нам указует жизненные пространства и помогает создавать жизненные условия даже там, где казалось бы ничего нет для продолжения жизни. Точно также в своё время человек любовью приручил, одомашнил диких зверей и тем самым смог освоить территории Севера. Ныне идёт истребление флоры и фауны – именно того самого буфера между мертвыми просторами и самим человеком. Идёт истребление того, благодаря чему он может проявить себя как любовь, имея беззащитное естество, которым человек обладает. Это одно. Важно подчеркнуть и другое, то есть подойти к этому вопросу с иной стороны.

В прошлом веке в Америке жил известный выдающийся мифолог Мирча Элиадэ. В своём труде «Аспекты мифа» он выдвинул идею о том, что миф не поддаётся эволюции. Это даёт возможность людям, ведающим о сути вещей, исцелять больных, менять судьбу к лучшему и так далее.  Мне думается, что учёный довольно точно отразил реальное положение дел. Для материалиста это мало что значит, к сожалению. Но ведь жизнь – это явления на поверхности Земли, зародившиеся благодаря творчеству Бога опосредованно Его проводника, а именно благодаря стимуляции материи энергией Солнца. Иными словами, эволюция имеет место только лишь как адаптация всех свойств и качеств солнечного света в более сложные формы явления, ставшем в процессе эволюции живыми организмами. Но само по себе влияние Солнца остаётся тем же и в той же степени интенсивности, то есть сама реакция воздействия от оного эволюционировать не может и не может стать более совершенным. То есть то самое изначальное, самое первое явление, самое первое соприкосновение фотона с атомом земной поверхности, возникшее как первый элемент зарождения жизни от воздействия солнечной энергии или та самая отправная точка, с которой всё живое начало быть, имеет место до нынешних дней.  Оная, иначе говоря, так и осталось главной элементарной доминантой и будет иметь место во веки веков. Нам же остается совершенствовать то, что адаптирует энергию Солнца в земных условиях, остаётся совершенствовать инструменты трансформации этих энергий в нужных руслах для своих жизненных нужд. Что и есть культовое действие, богослужебное делание, совершенствующее наше приобщение к Богу, делает единство с Ним более полным. То, что утверждают материалисты, мы идеалисты, называем частным случаем  проявления Бога, это лишь какое-то малое свойство Его.

Интересен сам акт зарождения жизни, как процесс домостроительства Творца языком понятий современной науки. Для более ясного представления о происхождении человека сделаем допущение. Пусть всё уже имеет место быть, а именно Земля без Солнца. И вот оное появилось. Первые лучи летят к планете. И вот достигают её. Мы видим рождение человека. А именно проявление первой реакции взаимодействия световой волны с поверхностью, первая трансформация солнечной энергии из одного состояния в другое. Что это такое? Это зачало человека, которое потом в процессе эволюции, обусловленной стабильностью влияния Источника энергии, стимулирующего всякое движение на планете,  так и останется, переместившись на дно глазницы. Повторю ещё раз, самая первая электромагнитная волна, попавшая на поверхность, первым делом произвела ту самую реакцию, которая происходит в глазном дне современного человека. То есть тот самый изначальный процесс взаимодействия и трансформации энергии Солнца из одного состояния в другое так и останется главной составляющей в физической природе человека.  То есть самое первое, что произошло на планете – открылись глаза и увидели своего родителя – Бога, точнее мы увидели проводник Божественных Энергий. Потом вновь открылись глаза и увидели своего родителя – Бога, точнее проводники Божественных Энергий, но уже в ином образе проявления, в ином уровне эволюционного развития, в ином способе обозрения окружающую реальность. Что это было? Дело в том, что энергия света явлена теперь уже не только как электромагнитная волна, но в ином проявлении – стихии ветров, рек, потом живых организмов. Иными словами, глазное дно теперь уже ловит теперь эти же кванты в ином посреднике между Солнцем и человеком, в ином проявлении световой волны. То есть реакция происходящая на дне глазного дна, теперь трансформировалась в процессы происходящие в легких, желудке, в разуме и так далее. Другими словами, организм теперь может также воспринимать те же самые солнечные фотоны, но просто световая волна обрела иную форму трансформации в земных условиях в процессе эволюционного становления. Так из земли поднялся человек. Но прежней остаётся суть – реакция взаимодействия глазного дна, трансформировавшаяся в процессе эволюции в организм человека. В данный момент нам не сильно это важно, но важно то, что это была как бы первая фотография Солнца,  выраженная фотоэффектом. Потом фотография выразилась в ином проявлении – в образе и формах организмов с такими же как при фотоэффекте реакциями трансформации, преобразования энергии из солнечной в обозреваемое ныне, опосредовано других энергоносителей. То есть человек – фотография Бога, которая продолжает процесс эволюционного становления, то есть продолжается чувственное распознание Его с помощью чувств иной природы. По крайней мере так должно быть согласно диамату.

 Таким образом, в процессе эволюции зрение изменилось и глаза начали видеть тот же солнечный квант, но уже в соответствующей эволюционному развитию сфере подобия: глаза видят Солнце опосредовано только световых волн; уши видят Солнце опосредовано звуковых волн; вкусовые чувства видят Солнце опосредовано вкусовых химических реакций; тело видит Солнце опосредовано материального проявления солнечных энергий. То есть энергию Солнца мы уже теперь можем слышать, ощущать запах, вкус, чувствовать рукой и так далее – всё это разные образы зрения, способы обозрения Бога, различных Его граней. Понятно, что чувствовать рукой звуковые волны не возможно, ибо это следующий уже шаг эволюции позволяющий чувствовать то, что подобно по естеству. То есть  много того, что претерпело изменение, но только в рамках строгого подобия первоначальному, главному  - именно видению Солнца.

Здесь следует сказать важное, что мир до отпадения человека из Рая жил по одним законам, не свойственным этому миру и все дела Божьи были законченными в течение семи дней. После отпадения пошло развитие, которое может идти уже по иным законам, вообще иного происхождения. И в священном Писании, как раз, даётся сему ответ – закон эволюции. Началась  реализация в этой реальности того, что закончилось во Царствии Небесном. Тут уже все противоположное. Нельзя смешивать, чем страдали многие православные. Этот же раздел миров в нашей реальности также выражен в двоичности природы человека (берег-река), при котором каждое из этих двух реалий исповедует свои свойства и качества, стремится к своему подобию во Вселенной.

 До отпадения мир один, после отпадения – другой. Это разные вещи также как законы логики с законами живого. По законам логики всякое равновесие временное и потому рушится, по законам живого все восстанавливает равновесие, не смотря на все то, что пытается его вывести из этого состояния. 

До отпадения человек был создан в последнюю очередь, после отпадения он первым оказался в данной реалии мира, полного зла. И так далее, можно перечислять бесконечно.

Остаётся добавить то, что Бог бесконечно великий, поэтому время Его творчества, явленного после отпадения, не может укладываться в рамки человеческого разума. Это первое. Второе, человечек, как наиболее полное выражение Бога, в этом Творчестве Его, хоть и возник первым на Земле, но эволюционно оформиться в привычном для нас естестве смог в самую последнюю очередь, как венец бытия, как «камень, который отвергли строители становится во главу угла» (Евангелие). Так примерно на понятийном языке современных учёных звучит шестидневное творчество Господа, отображённого в Священном Писании в Книге Бытие. 

Но, применительно к изучаемому нами предмету, есть смысл опустить явления на уровне элементарной физики, так как это явление, стимулируемое Солнцем – лишь одна из множества граней Божественного, а потому в сей момент квантовая физика не имеет для нас особого значения. Хотя привёл это пояснение не зря, ибо для нас важен вывод о том, что всё вокруг создано Богом и изучаемый материал также есть, как бы, освещение или чувствование Бога вот таким своеобразным способом, или иначе – одна из форм Его распознания в нашем бытии. Человек – это пришелец на Земле, «солнечный зайчик», если можно так сказать, которому неизбежно сопутствует свойство, сформированное только лишь в солнечных сферах, имеющее Божественное проявление – мир мифа. Хотя трудно тут говорить пока, ибо Солнце – лишь грань Божественного, а духовный мир принадлежит ли ему, как звезде Солнечной системы или же условия на Солнце – это некая «твёрдая кочка в болотной массе для путника». То есть где восседает Бог  неизвестно. 

Дальнейшее развитие эволюции жизни происходит в том же направлении, то есть миф просто постоянно адаптируется в новых изменившихся условиях, трансформируется в самые причудливые формы, сохраняя прежние очертания, кои по сути своей никогда, и ни при каких-либо обстоятельствах не изменятся. Миф так и будет приобщением к Богу, так как он есть жизнь, её основание. От непонимания этого вопроса погибли целые цивилизации, в том же числе гибнет современный мир. Поэтому выстраивая Богом откровенную конструкцию миропонимания и образа жизненного утверждения, субординации в коллективе, ведения общинного быта мы сможем выстроить и понять суть происходящего в истории России по степени отчуждения от этого Божественного в прошлом и ныне, ибо именно эта сущность могла адаптироваться в современных условиях.  

Таким образом, изначально мы имеем связь с Богом, которая разными формами и способами, опосредовано природных катаклизмов или явлений, трансформируется в правила ритуального выражения и образа жизни древних. Это позволяет нам говорить о мистическом предназначении огня, воды, воздуха, камня. Скажем иначе, простая и непосредственная связь с Богом легко адаптируется в ритуале опосредовано своего подобия в окружающей Вселенной. Без этой священной связи теряется смысл в этих стихиях, как инструментах ритуального действия. Так как эта связь имеет место в каждом человеке и во все времена (ведь сам по себе организм человека состоит из этих его составляющих), то и миф будет выражен опосредованно этих составляющих, определённой формой ритуальных действий ими (воздухом, землёй, водой и огнём). Потом приходит опыт и выражение священной связи с Творцом обретает ещё более точные, глубокие формы. Так миф не умирает, умирает лишь его какое-то устаревшее  определение о Боге.

Так миф, пришедший из глубокой древности, выкристаллизовался, выразился в образе Евхаристии (пусть меня тут поправят отцы Церкви), в которой собраны весь опыт человечества общения человека с потусторонним миром.  Приведу пример из собственного опыта. Помню, в молодые годы мы много работали в на восстановлении храмов, и ни разу при этом не брали денег (хотя потом нас священник устроил к себе, но заработок был более чем в два раза ниже производственных на тот момент, плюс три раза в день питались, плюс нам приносили новую спецодежду с производств). Нам было стыдно их брать в руки, и некоторые так и оставляли их в церковной кружке – Бог свидетель сему. Так было хорошо нам там: вечная радость или, говоря словами Святейшего Патриарха: «Христос – источник радости. Подлинного веселья, переходящего в жизнь вечную». Без этого Огня, пришедшего из «дичайшей» глубины веков, невозможно современное общежитие, ибо как во все времена он становится важнейшим условием спасения, как жизнь мифа. Иными словами, без священного Огня, поддерживаемого духовенством, невозможно объединить людей, строить порядок, естественно вписывающийся в природу людей и созидающий экономику. Ведь к огню, если он действительно горит, тянутся все. Никому не надо доказывать все достоинства его в холодное время года. Каждый сам будет стремиться внести свою лепту для поддержания его. Конечно, всякие есть люди. То есть, всегда будут такие, кому захочется воли (чем были одержимы даже будущие святые) – тут-то и обретает созидающую силу крепостное право. И наоборот: если потушить священный Огонь мифа, то никакие заграждения концлагерей не помогут. Этот принцип есть первое условие экономической стабильности и первобытной общины, и современного государства.  Иными словами, даже крепостное право, как юридическая альтернатива духовному достижению единения людей в сообществе, также призванный соучаствовать в устроительстве государственности, имеет значимость лишь как последний бастион, упреждающий грядущее разрушение.

Второе проявление мифа. Кто производит, тот и правит экономикой. Это понятно, ибо только знающий своё дело может его направить в нужное русло, сэкономить и так далее. Понятно, что только при монастырской форме экономики именно это условие может быть отслежено. Тут нет ни воровства, ни коррупции, ни бандитизма. Игумен управляет вверенной ему Богом землёй.  Это не утопия, а реальность, выработанная на русской земле многими веками, воспитавшая народ таким, каким он был к 1917 году и перед хрущёвской оттепелью. Это та вершина, к которой эволюционно идёт всё человечество. То есть, следует дать развиться экономике монастырей, и брать с них налоги, необходимые на содержание необходимого контингента государственной безопасности. Надо вернуть науку также в монастыри, хотя бы ту её часть пока, которая относится к гуманитарным наукам и в области сельского хозяйства.

Третье. Следует вновь подчеркнуть важное в самой физиологии людей, что младенец на руках матери по природе очень требовательный и иногда капризный, в смысле постоянно что-то просит. И женщина, общаясь с ребёнком, принимает его образ и подобие, то есть, она тоже ребёнок и постоянно что-то требует к себе и просит. В противном случае оная не сможет общаться с дитём, так же, как невозможно топором писать письма на тетрадном листе. Муж, общаясь с женщиной, сам становится женственным, в противном случае жизнь с ним будет не выносимой. Чтобы хранить семью, он обязан быть женственным и кормильцем одновременно. Но в одном случае женственность мужа – добро, а в другом случае является злом. Именно в этом главное проявление зла, которое было привнесено из католической Европы. Именно неразборчивость в этой тонкости, смешение стало злом. Это слабость, которая автоматически трансформируется в разные негативные проявления (трусость, и воровство, и коррупция, и неуверенность в себе в ответственные минуты, и в то же время желание нравиться женщинам и так далее). Сие естественно для мужа-семьянина. Но с такими качествами разрушаются общественные устои, уходит порядок, рушится государство. По этой причине нужен человек, который не имеет стимулированной чувственной природы, который бы не общался с женщиной, не обретал её качества. Нужен посредник между Богом и семьянином, который бы нес крест деторождения опосредованно мужа и его жены, который бы также отдавал и жертвовал собой для бытия жизни вообще. Этими людьми были либо рабы, либо завоёванные народы, либо потерпевшие ограбление и насилие. Ну а в России сие есть монашество. Без этого института невозможно в России устроительство ни экономики, ни государственности – так и будет процветать воровство. Можно, конечно же, привести примеры, которые доказывают обратное, но по отношению к общей картине их количество ничтожно мало и сие можно просто упустить из внимания. Но вот вам хороший пример из Золотого века Руси. Представьте себе бой на Куликовом поле. Если бы в первых нескольких десятках шеренг стояли не воины-монахи, то произошло тоже самое бы, как при сражении на речке Калке, где отряды половецкого хана своим бегством дезориентировали русское войско, породили в нём смятение, а потом ещё и в панике смяли передние отряды великих князей Мстиславов и иже с ними. (Это было первое поражение, с которого началось завоевание Руси Ордой.) Вот о чём идёт речь. В то время как, на Куликовом поле воины-монахи своим примером показали стойкость, приняв первый удар на себя, смогли увлечь за собой. Два сражения и как они диаметральны по образу боя и исходу его. То есть, думается мне, что Куликово Поле имеет место везде в жизни общества и в банке и на производстве.

Сталинское правительство попыталось заменить этот институт веры и его влияние моральным кодексом в органах НКВД, но там, где нет твёрдой веры в Бога, нет твёрдого искреннего желания служить Богу через жертвенное служение своим ближним, невозможно держать дисциплину на страхе перед смертью, ведь оная приходит отовсюду, а не только от расстрельной команды. А трус всегда будет бежать туда, где ему легче. Как это произошло с опричниками Ивана Грозного. Поэтому ушёл Сталин – ушло всё остальное вместе с ним, причём тут же. Уничтожение монашества – покушение на живительный порядок вещей всего общества, а не преступление против данных личностей. Это уничтожение самого народа русского.

Настоящий монах – это муж и отец, настоящий воин (ибо непобедимый боец). Настоящий монах стяжатель патриархальности, которой всегда мало даже на самом святом. Ведь  воздержание, как самое важное проявление победы над собой, востребовано условиями жизни, в которой он постоянно в сражении. В монастырь идут не от безвыходности своего положения. Туда идут только победители в самой главной брани, чтобы разделить этот праздник жизни с остальными воителями, одержавшими верх над самим собой и потом,чтбы делиться этим праздником победы с окружающими, страждущими, нуждающимися. Монастыри, как стяжатели патриархальности, – это кладези государственности, семейности. Для торжества в брани важно все. Например, как бывший боец без правил, скажу, что перед боями даже прикасаться к женщине нельзя, не говоря уже о совместном пребывании, ибо женское сильно стимулирует в муже ту грань природы, которая сильно мешает в борьбе, скрадывает собранность и сосредоточенность, сильно затемняет чистоту духа, различающего контрасты грядущего – человек теряет духовное зрение. Ведь стимулированная чувственная природа во время поединка – это неуверенность в себе и боязнь. Кстати  нельзя говорить о женщине, как о чувственной, ибо речь идёт о совсем ином – о стимулированное самой низшей грани человеческой природы, которая есть и мужчин, и у женщин, то есть чувственность обоим сильно мешает. Муж у жены активирует те сферы естества, которые оказались доступны и стимулируются общением. Это может быть просто речь, молитва, а может быть и чувственная природа. Так вот сильно мешает обоим чувственная природа, что неизбежно имеет место быть в семье. Хотя раньше на Руси были семьи, в которых береглись даже от прикосновения друг другу.  Плоть – самая слабая часть природы людей и её влияние в ответственных вопросах становится злом, а потому её прихоть нужно ограничивать, что без воинов Христовых нам мирянам не под силу, особенно в нынешнее время.

Важно сказать, что реальное  монашество есть норма поведения и максимальное и даже наивысшее проявление человечности, мужества, бойцовского качества и патриархальности, всякое отклонение от которого становится разновидностью вырождения. Это явственно проявляется во всех сферах жизнедеятельности и в бизнесе -  в частности.

Если вести свой бизнес успешно может только сильный человек, воспитанный в суровых кое-где условиях, то уже состоявшийся богатый не может создать такие же условия своему ребёнку. То есть, происходит постоянный отсев в среде обеспеченных людей, ибо не каждому удаётся наделить своё чадо такими качествами, которыми сам обладал в детстве, благодаря чему стал преуспевающим. В этом плане монашеское общество, хорошо организованное, – всегда полная взаимозаменяемость на случай недуга, неподкупность, чистота нравов и трудолюбие, нестяжательство, ответственное отношение, вместо конкуренции в монашеском братстве  поддерживается взаимовыгодное сотрудничество (уходит экономическая преступность и просто уголовщина). Сюда следует добавить не очень редкие случаи, когда одинокие бизнесмены жертвовали своим делом Ватикану ввиду отсутствия преемника-наследника. Именно по этой самой причине, Ватикан, даже при данном низком аскетическом делании, смог стать финансовой империей, подмявшей ныне под себя экономики Европы и мира. Стоит на равных с  Ротшильдами и Рокфеллерами и видно по всему перерастёт их. Если Ватикан поднялся, то что уж говорить о Православии. То же самое происходило до революций, только в данном случае на уровне всего государства и его внешней политики. Россия благодаря Православию была генератором прироста населения и для Европы в том же числе (это понятно, ведь ересь всегда либо тормозит рождаемость, либо вообще активирует вырождение). При этом русский царь скупал земли в Палестине, в Средиземноморье, в Европе. При этом надо заметить, что везде русские миссии встречали симпатии у местного населения.  По этой самой причине становится ясным будущее мировой экономики, в которой православные страны неизбежно претендовали на мировое финансовое господство. В принципе православное царство с монашеским верховенством – это та самая идиллия, которая, в конце концов, станет  стержнем человеческой цивилизации. Городом для слобод и их деревень.  Именно этот порядок вещей вызывает такой страх у многих, считающих себя сильными мира сего, а потому и такое мощное сопротивление. Но, то чего более всего боялись оные, то неизбежно на них надвигается.

Итак, как исследователи, подведём промежуточный итог:  кому мог помешать русский царь? Россия в те годы была мощной финансовой империей, влияние которой росло год от года. Европа становилась всё более обрусевшей (зато сейчас обафриканилась), что всё более и более грозило переориентацией оной в Православие. Русский везде был освободителем, и посему встречал везде симпатии, супротив европейцам и американцам, из-под влияния которых стремились выйти колонизированные народы. То есть, наш государь был русским Рокфеллером, но, в отличие от всемогущего американца, он был православным и даже настоящим святым. Было очевидным, что именно Россия в скором времени станет самой великой державой, несмотря даже на измены Родине в самом русском царствующем доме. Первая мировая война – борьба за передел мира между финансовыми империями, выкристаллизованными на мировых религиях: католичестве Ватикана, иудаизме, протестантизме и Православии. Русский царь заметно выигрывал во всех сферах, поэтому своей мощью мешал всем абсолютно, и, как следствие, ополчились против него все одновременно. Простая борьба за сферы влияния, возведенная в ранг высшей цели – будущего единого цивилизованного мира. А русские революционеры просто легко обманулись, ибо изначально единство мира зиждется на духе, но никак ни на справедливости, ни на выгоде и ни на национальной принадлежности.

 С другой стороны, говорить о том, что русских обманули и подвергли жесткому прессингу – несколько наивные рассуждения. Ибо  в любом случае конечное решение остаётся за человеком. То есть, винить в этом нужно только самих себя. Представьте себе, что вы едете в авто и постоянно отвлекаетесь, глядя по сторонам, вместо того, чтобы смотреть только на дорогу. Получается, что в возможной аварии виновато всё то, что отвлекало водителя. Надо было создать вокруг космическую пустоту, убрать все эти предметы: поля, горы и так далее. И вот после всего этого можно вести своё авто. Глупо? Да, глупо. Но именно так рассуждают патриоты. Или вспомните сказку Самуила Маршака «Кошкин дом». Степень подобия звериной природе смазывает картину восприятия мира, человек не видит различия между добром и злом, то есть всё едино без всякого различия и стул, и стол, и хозяйская герань для еды, а не для красоты. Для козла весь мир делится не по принципу высшей культуры, а по принципу что можно съесть, а что нельзя (хозяйская герань для козла не может быть украшением интерьера). Если вас обманывают, то только по той причине, что сами имеете образ далёкий от Божественного.

 С другой стороны, Православие намного выше, чем бизнес, у него совсем иная миссия. Иными словами, в Православии бизнес несёт в себе ещё тот древний оттенок, благодаря которому шло возрастание цивилизации. Почему-то человечество уверенно преследовало цели, которые ну никак не могут быть выгодными с точки зрения логики. (Также как освоение космоса нужно не для выгоды и оной там никогда не будет, а для рождения и воспитания нового человека) В Православии бизнес – это сами люди. Бог даёт, чтобы мы, имея Образ Его, так же, как Он, отдавали. Не имея образа Божьего, человек жить не может, а поэтому, если мы не отдаём то, что нам дал Бог (речь идёт об опыте хранения Образа Божьего, данного нам Христом),  то приходят к нам  и  берут своё, только уже насильно, этим смиряя нас, вновь обращая нас в прежний жертвенный Образ Божий, как прежде, насильно наделяют нас Его Силой. Он жертвовал Собой, чтобы мы тоже жертвовали собой. Таков уж этот порядок Божий, разрушить который никто не сможет.

     Православие – это не ритуал, а образ жизни. Христос нам показал не то, что нам пытаются втолковывать некие. Он показал нам, что пребывая даже на Голгофе можно быть причастником, по слову Святейшего Патриарха Кирилла, «Подлинного веселья, переходящего в жизнь вечную». Хочу подчеркнуть, что человек без радости жизни жить не может и оная есть самая важная составляющая человеческого естества, адаптирующаяся во всех сферах бытия. И только со счастьем имеет живучесть даже в аду, уверенно наступает на смерть, отвоёвывает у оной новые пространства (в том же числе благодаря научному прогрессу). Этот момент хорошо адаптируется в тяжёлом сельском труде и на тяжёлых производствах. Более того, именно физический труд становится самым важным условием, становится причиной наибольшего приобщения к этому веселью, ибо действует как ветер, раздувающий пламя костра. Казалось бы, поток должен тушить огонь, а на самом деле раздувает ещё сильнее. Казалось бы физический труд несёт в себе страдание, а на самом деле всё наоборот – в нём счастье кроется. Только через эти скорби приходит счастье. Если нет этой составляющей, то есть «нет желанного притока воздуха», то радость гаснет сразу же. Так уж сложилось эволюционно и по-другому не могло сложиться в тех реалиях в коих жил человек все времена.

Итак, одно с другим нераздельны, идут в одной связке: страдание-радость. Например, катание на санях с горы, потребление алкоголя или наркотиков, или восхождение на вершину горы и так далее. Адаптироваться к каким-то страданиям заложено самой природой, а к каким-то нет. Какие-то другие страдания, приносящие радость (например, употребление наркотиков) – противоестественные, а потому плохо заживляется. В то время как мышечная масса набирает мощь и объемы, психика становится более выносливой. Но и этого также мало, ибо нужно ещё единение с Богом. Приобщение к Истине несёт человеку радость независимо от того состояния, в каком оный пребывает. Это значит, что в страданиях, сложившихся естественным образом в течение тысяч веков, сама природа людей очищается от всего того, что скрадывает радость, это способствует более сильному единению с Творцом, а значит и более сильная степень этой радости. Вот для чего нужны труд и страдания. В противном случае, будет так, как это было с разбойником слева, сораспятым Христу и человечество давно бы выродилось.

 То есть хорошо, когда всё на своём естественном месте и это даже является счастьем. И горе, когда Божественный порядок вещей разрушен. Противоречие в единстве радость-страдание, естественно вписывающееся в физиологию человека, имеет жизненность везде и даже в аду. Поэтому Христос, Сын Божий воскрес, ибо нет нарушений естественном порядке вещей – нет смерти. Иными словами, такая радость несказанно усиливается ещё и тем, что человек явственно начинает понимать главное: есть жизнь после физической смерти и оная твердыня, по которой сможет идти, именно вот она, он её чувствует во время трудности. Это также ни с чем не спутать, как грудь родной матери после первых вздохов в момент рождения.

 Таким образом, видение Бога доставляет человеку неописуемую радость, пленником которой он становится навсегда (когда пророк Моисей возжелал увидеть Лице Божье, то Бог сказал ему именно так, как сказал, что нет человека, увидевшего Его Лицо, после чего человек по-прежнему сможет жить). И в то же время, Бога можно распознать только в движении (также как заяц раскрывает себя лишь во время бега). Нет движения – нет свидетельства о Боге. И, повторюсь, движения тоже не достаточно, нужно ещё и смотреть на Бога (также как  зайца следует пытаться высматривать в траве). Чем сильнее движение, тем колоритнее высматриваются очертания Божественного, тем выше эта радость. Причём радость от того, что в Нём узнаёшь самого себя. То есть, с одной стороны, одних молитв мало  - нужно ещё и подвижничество, как движение. С другой стороны, одного подвижничества тоже мало – необходимо ещё и созерцание Бога или, иными словами, молитва. (Возле распятого Христа слева и справа находились также распятые разбойники. Оба страдали, но оказалось, для распознания Христа во Христе недостаточно этого. Нужно ещё и созерцание Бога, как молитвенное единение с Отцом Небесным, чтобы через призму Божественного узреть Его Божественного Сына.) Беда только бывает в том, что люди подменяют естественное движение каким-то искусственными способами. Также наступает болезненное восстановление сил и здоровья после такой жертвы собой или не наступает вовсе. То есть люди обнаружили, что эта же Истина ещё и, к примеру, в вине (in vino veritas) есть, то есть в иных формах жертвы своим здоровьем приходит созерцание Божественного свойства (и даже наркотики).

Нужно иначе сказать, что всякая трудность – это некоторый яд, с которым надо бороться и после борьбы необходимо восстановление здоровья. Только к одному яду человек смог адаптироваться, ибо преодоление его – условие выживания и продолжение рода. И «потребление» яда в допустимых пределах несёт человеку радость. Физический труд – разновидность оного. Мне однажды рассказывал один пенсионер, ныне уже покойный, что молитва и состояние опьянения выводят его в то же самое состояние веселья. Просто в человеческой природе не к чему более приобщаться, что наделяло бы его в обоих случаях одним и тем же состоянием духа, радости умиротворения. То есть это та же самая грань нашего естества, стимулируемая разными способами. И только один из них оказывается востребованным для продолжения жизни – физический труд, причём на благо ближнего, в самых разнообразных дефинициях оного. Иными словами, хочу сказать, что лишь в одном случае жизнь может продолжаться, когда радость самопожертвования совмещается с полезным для торжества жизни. И надо сказать, что радость бытия, как «опиум для народа», не могло как-то иначе выразиться в эволюции. Надо сказать, что чем активнее это качество жизни, чем больше и продолжительнее нагрузки, тем лучше, при созерцании на Бога, очертания Божественных контуров, тем качественнее сцепление с Божественным и автоматически со всем тем сопутствующим сему – настоящей естественной радости жизни. Тогда-то приходит ясное осознание того, что удовольствия жизни – это жалкие осколки некончаемого праздника жизни, обусловленного единством с Творцом Вселенной, плавно переходящего в вечность за порогом этого бытия. Просто человеку нельзя давать распробовать какие-то иные формы приобщения к счастью, ибо человек становится пленником этой дороги к счастью, без которого нет жизни. Когда вы заходите в Храм и видите иконы, слышите молебственные песнопения, то этого мало. Мало нюхать пары от тлеющего ладана, ибо всё это только лишь свидетельства Крестного страдания Христа, то есть нужно ещё и живое соучастие, соратничество Христу в крестных страданиях, в которых приходит желанное свидетельство о Боге и Его могуществе. Таким образом, нудный, злой и печальный черт бежит не от ладана, а от того, что ладан в себе несёт, то есть Крестные Страдания Христа – это нельзя путать. А то тут есть такие Верующие, которые бывает, боятся повернуться задом к Царским Вратам, зато не боятся всего остального. Кстати, в этом причина возникновения тайных сообществ на Западе, замешенных на выродившейся религии, которые не видят смысла в том, что ими не востребовано, ибо ведут извращённый образ жизни (даже если оные монахи). Они ведут образ жизни не совместимый с физиологией: нет страданий – нет и другой составляющей, нет и радости. Это люди бездельники по долгу службы или общественному, социальному положению. Также надо сказать о ереси, которую иногда можно слышать от духовенства. Они говорят, что Сын Божий взял на Себя грехи мира, которые творили люди до Него, а также до нашего рождения и также те, которые будут совершены. Получается, наделал преступлений – покаялся и нет проблем. Или перекрестил еду и «эта порося превратися в карася». Такие же преступники, только надели на себя христианские одежды. Не надо превращать жизнь в ритуал, ибо нужна реальная жертва, ибо всякое покаяние предполагает искупление по собственной воле, а не по Воле Бога. Нужно не крестное знамение, а крестное страдание. Хотя крестное знамение нужно для другого совсем – на благословение к доброму начинанию. Вещи не равнозначные.  (Иными словами, физический труд должен быть сопряжённым с исихазмом. И это нисколько не мешает умственной работе. Видать там, в мозге есть такая специальная область, позволяющая вершить эту работу автономно без помех всему остальному. Тогда вообще всё меняется. Православие – вера для трудящихся, к которой может быть приобщённым только человек труда, ибо Бог иных на этот Праздник не пускает. Там тоже есть как бы конкурс. На практике это работает сразу и так как это живое, а живому свойственно развитие, то это качество единения со Творцом предполагает неизбежное возрастание, благодаря чему открывается многое и новые возможности для решения всех семейных проблем. Молитву лучше брать короткую, но чтобы была с законченным смыслом. Например, спасибо, то есть «Спаси Бог». Звучит легко на два такта движения, например на два шага или взмаха лопатой – тут по обстоятельствам. Молитву лучше совершенствовать под себя сразу, чтобы меньше сковывала разум. Например, не «Спаси Бог», а уже «Спасай Бог». Чем больше повторений, тем легче труд. Есть побочный эффект. Дело в том, что у Бога есть свойство абсолютного постоянства. В единстве с Ним время для сознания останавливается, а для тела нет. Время во время труда коротается сильно, как впрочем, и во время отдыха. Вот так примерно работает на практике. Просто после работы не тянет расслабиться, ибо не было напряжения. Здоровая психика и здравствуйте дети и любимая.) 

После написанного: на Голгофе мы не видим особых радостей у Иисуса Христа, но видим сам процесс моления Его, то же самое действо Он творил в Гефсиманском Саду. Само общение с Отцом Небесным дарует желанное успокоение и радость. (Без дел вера мертва есть. Подобное рождает только своё подобие, а мертвое не родит вообще нисчего, даже если оное обретает религиозные формы, надевает на себя одежду веры. Без реальной жертвы появляется мания преследования, вместо качественного результата, ради которого вера зародилась в бытии. Вместо единства с Богом, приходит исполнение правил православного поведения, причём в том проявлении, в каком об этом пишет о. Андрей Кураев в «Оккультизме Православия». Именно мёртвая вера толкает людей к совершению известных ныне трагедий. Просто зло находит оправдание своего бытия, делает человека уверенным в себе. Так зародились масонские ложи, также бросили атомные бомбы на японские города, также начались все мировые войны и так далее)

Далее.  

Одним из условий бытия Истины является её полнота в многогранности свойств и хоть какое-то ущемление оной приводит уничижению, покушению на само Божественное Естество. Так как всеми абсолютно свойствами в этой реальности ничто обладать не может, а бытие вещей ради своего бытия во Вселенной требует именно всей этой полноты (в противном случае что-то иное не может быть явлено как обозримое событие и не имеет смысла для обсуждения),  то возникает постоянное стремление к приобщению к жизненной многогранности полноты в определенной очередности, возникает стремление к более совершенному – к полноте Истины. Всё течет именно благодаря этому стремлению к полноте, которое всегда наступит в каком-то будущем. Движение обусловлено ущербным качеством каждой микроны бытия, активируя данное стремление к полноте в многогранности свойств. В противном случае, всякая неполнота ушла быв небытие и не воспринималась бы нашими органами чувствования. В то же время одним из множества свойств Истины есть постоянство, которое в земном исполнении являет себя миру в свойстве формы взаимодействия с течением во Вселенной. То есть всё должно течь, чтобы оная смогла себя проявить обозримо в окружающей реальности. То есть всё должно течь или, как мы сказали ранее, нужно движение, чтобы Божественное Свойство Истины смогло проявиться обозримо в окружающей реальности, как чувственно воспринимаемое явление. Именно по этой причине всё в этом мире находится в постоянном изменении, чтобы свидетельствовать об Истине Бога. То есть всё постоянно рождается и умирает только для того, чтобы выразить Истину, только для того, чтобы поведением выразить Бога Вселенной. И только соучастие в этом течении жизни наделяет нас свойством жить, что так явственно выразилось в древней религии Веданте. Всё должно течь и в ином направлении, то есть через нас. Всё то, что мы получили от Бога, мы обязаны передать, стать проводниками Божьей Истины. И когда люди начинают скрывать Правду жизни от других, тогда начинается отторжение полноты Истины ими, что есть форма самоубийства, ибо уничижается сам процесс выражения Истины, пребывающей в земных условиях. Люди думают, что именно течение есть Истина. Надо сказать, что именно данная ошибка становится причиной абсолютно всех трагедий, когда либо случавшихся в истории человечества. К великому сожалению, Россия не избежала этой участи тоже.

Надо сказать, что для Бога нет особой разницы в том, как Истина передаётся, но есть разница для нас. Если мы скрываем её, то найдутся те, кто её отберёт и Огонь Истины овладевает в том числе и теми, кто покушается на государство, где эта истинная вера исповедуется. По этой причине, лучше самому творить апостольское делание, налаживать миссионерское служение, чтобы жечь огонь войны с бездной на территории воинственных стран, чем делать всё то же самое на своей земле, терпя горе  и страдания.                           

                  2.10.Симптомы грядущего

Как работает дьявол? Одному великому святому было видение, как толпа бесов привязала кленовый листок к канату и с большими потугами волокли его к мусорной яме. Если это происходит в пределах ада, то сие будет естественным, миротворческим положением дел. Но если силы ада вышли за пределы его, то данное положение дел уже становится катастрофой. Этот момент обрисовывается историей человечества с самых разнообразных сторон. Точнее явление дьявола из бездны настолько многогранны, что писать о каждом из оных не представляется целесообразным. В данном случае, нам открывается лишь одно – образ утверждения дьявола в этой земной реальности. А именно много не нужных движений и усилий уходит в никуда ради того малого, которое естественно и без усилия вписывается в Божественной реальности. Дьявол просит много жертв и творит много жертв ради мизерного результата. При высокой распущенности нравов одни и те же цели достигаются соответствующими издержками. Как-то смотрел один фильм, в котором разбиралась богословская тема. То есть, любовь побеждает зло. Но преподнесено сие было в такой форме, что зритель узнал о том, какие бывают извращения, какие удовольствия ещё можно получать, и как это делается. Преподносится сие современно и в духе нашего особого времени обилия техники и скоростей. Так работает дьявол, делая доброе для людей, на самом деле убивает всё живое. Ведь само его присутствие в этом бытии против Воли Божьей является злом, ибо подобное порождает только своё подобие. Бог же, наоборот, малым делает многое. Более того, только одно его бытие – уже спасение для нас, без каких-либо Его действий и движений, то есть одно только Его постоянство уже есть миротворчество и сотворение Вселенной. Этот момент хорошо выразился в истории России, и особенно перед революцией и при СССР. Это тот самый финал, к которому пришли мы, благодаря тому, что до 1917 русская элита, заигрывая с оккультизмом, вызвала из небытия зверя, нарушив естественный, Богом откровенный порядок вещей. Если при влиянии Православия этот порядок вещей возникает самопроизвольно, то после того, как дьявол был вызволен из бездны, этот же порядок держался путём расстрелов, репрессий миллионов, голода и лагерей. При общей цели разница лишь в этом состоит.  Далее по тексту мы можем лишь констатировать различные варианты проявления этого в бытии.

 

                 2.10.1.  Природа  идеологии  

Какова есть сама причина появления марксизма? Марксизм – сфера умственного, логического анализа, природа которого диаметральная духу. В чём же это видно? Вернёмся к нашему эксперименту. Возьмите кухонный стул или табурет и выведите его в состояние равновесия  на одной ножке. По логике вещей он должен упасть. Благодаря логическому анализу мы даже сможем узнать, где он окажется через определённое время. В жизни же все наоборот – стул постоянно «стремится» быть в состоянии равновесия. Много покушений на наше здоровье со стороны природных явлений, окружающего общества, но организм опять его восстанавливает. Это есть победа над всем тем, что несёт человеку смерть. То есть логика – закон победы смерти над жизнью, а победа над логикой вещей – победа жизни над смертью.

То есть марксизм, на самом деле, есть машина убийства жизни тех, кто попал под её колесо. Почему? На этот вопрос хочу задать другой вопрос: чем отличается идеология от религиозных культов? Религиозный культ молитвенного делания предполагает единение высшего естества в природе человека со своим подобием, с Высшей Инстанцией в природе Вселенной.  Что  это означает? Это означает, что всё встает на своё место определённое Божественной субординацией порядка вещей. То есть если выше всего находится голова, то естественно ниже головы будут плечи с руками, тело, ноги и ступни. Тут нет смысла говорить о том, что бывают какие-то другие варианты и как бы всё понятно. Но что предлагают нам идеологи всех мастей. Так или иначе, они все говорят только правду и предлагают нам умереть за эту правду. То есть они утверждают, что надо держать голову на самом высоком месте, потом туловище и ноги внизу, а руки должны быть только чуть ниже шеи – ну никак ни в другом месте. Всё правильно. Надо это отслеживать и держаться этого правила очень строго. В своё время, за какую-то альтернативу сему просто расстреливали. И вот люди в постоянном наблюдении за собой и окружающими. И вот партийцы зубрят устав партии, изучают новые постановления и так далее. Но ведь 90% населения никогда в жизни даже не открывало Конституцию страны и в глаза не видели ни одного Устава партийной организации и при этом не сделали ни одного нарушения этих законов, смиренно несли свою трудовую вахту, ношу святого Креста. Для кого эти директивы и правила? Более того, как это было в истории СССР, вытаскивают какой-нибудь жаренный факт из повседневности и от имени правды и во имя справедливого возмездия, и свободы, которые были попраны в этом инциденте узаконивают извращение, которое потом уничтожает остальные 90% трудолюбивого, высоконравственного населения. Например, равноправие. Какой-то мужик воспитывал свою жену и вот теперь всем женам России дали право быть свободной и от мужа, и от семьи, и от детей. В то время как 99% населения даже и не знали о том, что они не равны в этих законах и жили счастливо. Или вот приходит малыш в школу и ему говорят с порога: «Юный друг, ты можешь посадить своих родителей. Мы тебе поможем» Скоро в Европе поставят виселицы  вдоль дорог с надписями: «Господа, ваше право на самоубийство закреплено Конституцией».  Вот так работает идеология и в чём тут гений Ленина? В том, чтобы уничтожить девять десятых народа, если потребуется для достижения его целей?

Надо сказать, что данная теория всеобщего равенства – это  ещё одна форма культового действия, то есть не могла быть явленной в ином аспекте, кроме религиозного понятия, только оформленного атеистических форматах понятийного языка. Ну невозможно вылезти за пределы собственного естества. А так как это культовая сфера жизни, то сразу же надо сказать о жертвоприношении, точнее об образе жертвы, которая для бытия в реальности этого ошибочного образа мышления востребована. Если Православие требует бескровную жертву, что есть покаяние во время таинства исповеди, то, надо полагать, что атеизм требует справедливого возмездия за нарушение данного порядка в обществе, то есть кровь или кровавую жертву. Следовательно, эта машина без пожирания кого-то жить не может, ибо уходит звериное чувство страха. Во-вторых, оное родилось в тех странах, где вера несла в себе ересь и уже успела выродиться. Следовательно, востребовано оное могло быть только там, где оное возникло, как попытка свести противоречие на нет. Третье, идеологию создавал человек, который имел ущербное представление о человеке и определённо с плохим образом жизни. Но всё равно, всякое учение, имея толику Истины, из-за чего обладает жизнеспособностью с соответствующей ей степенью приобщения к свойству Истины – долговечности. Вопрос лишь в том, может ли эта идеология выполнить какие-то задачи, реализовать какие-то цели, то есть где именно идеология имеет животворящую значимость? Вот что сказал Эммануил Кант: «Надо придумать такие законы, которые бы заставили служить народу даже чёрта, сидящего на престоле». Таким образом, закон работает животворящим образом только в аду (в котором оказалась Европа к концу 19 века) ради очистительной кровавой жертвы во имя жизни. Без этой жертвы в аду жизнь невозможна. Иными словами, эти теории имеют значимость для людей, которые находятся в области функциональной досягаемости, с соответствующим образом жизни и степени приобщения к святости. Точнее говоря, с отсутствием всякой святости, ибо не ведают ни своих целей жизни, ни смысла её. А так как такой образ мышления никак не понуждает к аскетическому воздержанию, то автоматически будет много всяких издержек в политике и экономике, и во всём остальном. К сожалению, с точки зрения нового мышления это уже не преступление грани, а становится законной потребностью (понятно, что религия также не может запретить многое, но хотя бы называет вещи своими именами: распущенность – грех). И так как жизнь многогранная по сути, то эта машина (смерть) пытается вписываться в жизненные законы (что противоестественно для живого) и вписываться в оные она может только вот таким вот способом – постоянных реформ. Благодаря чему, в конце концов, жертва, явленная в откровенной кровопролитности,   трансформируется в иные изощрённые более мягкие формы, что стало естественным для современной Европы. Общество, обретая права и свободы на грех без искупительной жертвы всё равно живёт по законам культа только жертва, востребованная им, смертельная и потому такое общество вырождается не прямым убийством, как это естественно для Средневековья, а жизнью без подвига. Это пространство заселяется иными народами. Россия, осознавая такое положение дел в Европе в 18-19 века, не пошла на помощь братским народам, но попыталась извлечь из этого выгоду, за что поплатилась сама в 1917 году. Если Бог даёт жизнь, то только для того, чтобы мы тоже давали жизнь. Но это совсем не означает, что идеология не нужна, ведь оная хорошо работает, где для неё всё адаптировано. Например, производство. И тут вновь поднимается вопрос о губительном смешении. Нельзя смешивать законы жизни города с деревней. Авто востребовано в городе куда более сильно, чем в деревне, а потому скопление машин именно здесь наиболее высокое. Город всегда паразитирует на деревне и паразитизм сей в какой-то степени востребован и приносит благие плоды. Но если городу дать возможность расти, то гармоничный баланс нарушается и полис съедает деревню. Это понимали экономисты времён Сталина, а потому паспорта деревенским не давали. Но всё равно, говорить о том, что идеология не нужна в деревне – тоже нельзя. Она как-то там работает по ситуации и по востребованности – нам  это не ведомо. В городе же наоборот везде дисциплина и правила дорожного движения, правила этикета, правила различных регистраций, правила проезда и так далее. При этом сие ущемляет потребности жизни каждого индивида. О каких потребностях тут идёт речь – потребность развития. Ведь движение – главное условие для физиологии жизни. Тут третьего не дано либо прогресс, либо регресс. А так как в городе физиология уничижается, то остается регресс. И регресс не в смысле деградации личности, а в смысле сокращения рождаемости и повышенной заболеваемости. Таким образом, наращивать население страны с помощью города – новая утопия, которая породит новые перекосы. Тут никак нельзя смешивать, ибо рожать детей, сильных, крепких, выносливых, трудолюбивых, жалостливых и так далее можно только в деревне.  

Об этом можно сказать иначе. Реформы востребованы даже в самом святом общежитии, но пути реализации разные. Божий путь предполагает растянутое время для перемен, ибо Бог велик и нужно время для явления Его Воли в наших реалиях. И не только потому, что скоротечность провоцирует непонимание между людьми, но и отсутствие опыта при поспешности стимулирует неизбежные ошибки, которые обычно всегда кровавые. А обществе праведников на больших временных промежутках сей момент может даже не обозначиться как необходимость, то есть он не возникнет в такой остроте скорых перемен. Следует напомнить, что достижение этих целей тоже обусловлено влиянием культа. Но если Европа подошла к этому в процессе эволюции, то есть адаптации Божественного в данные сферы человеческой жизнедеятельности, в которых пребывали европейцы, то для России, чтобы оказаться в этих же сферах реального влияния идеологии, нужно падение или опуститься до такого состояния путём заигрывания с сатанизмом в культе, спиритизме. То есть из-за того, что в России появились оккультные сообщества, то для решения данных вопросов будут применимы пути, которые оказались в области обозрения человека, заигрывающим с силами бездны. Иными словами, будут естественно соответствовать реалиям ада, где за нашу жизнь надо платить на много больше (вспомним ведение старцу, когда бесы в попытках наводить порядок волокли листочек дерева с потугами, то есть свойством ада является бесполезность огромных усилий), то есть автоматически становятся многозатратными и даже кровавыми (слова Ленина: «...Если надо будет, то ради этих целей мы уничтожим девять десятых населения…»). Что сразу порождает сопутствующее этой жертве – разруху. Так мы увидели ещё один пример, как богословская безграмотность в высших кругах породила чудовищную катастрофу (вспомните обилие учебников по магии в 90-е годы прошлого двадцатого века). А само учение, надо сказать, великое учение Маркса, стало причиной для нового образа проявления гражданской войны. (Иосиф Сталин хорошо разобрал этот вопрос и в своей речи в 1950 году замечательно выразил суть классовой борьбы, при которой рабочие ведут борьбу с владельцами производства. Он говорил, что директор и рабочие находятся в одной лодке, и от вражды проигрывают все сразу, кроме тех, кто это производство снабжает кредитами. Только третье лицо выигрывает от этой междоусобицы, как свойственного для реалий естества ада – банкир. То есть сообщество ввергают в естество преисподних для того, чтобы оное само себя съело, оставив материальные ценности.  Мне бы хотелось сказать то же самое в отношении национального вопроса, возникновение которого всегда провоцировалось враждебными силами из-за границы. Ведь все сидим в одной лодке, и вести национальную борьбу – покушение на устои всего государственного строя. От этого выигрывает только третий, и он – далеко отсюда.)

 Мне думается, что государь держал мир, имевшего сильное напряжение в себе, между двумя полюсами христианской и иудейской ориентации.  В то же время, святая Евхаристия в Православном храме имеет влияние на всю Вселенную, то есть опосредовано русских православных к этим Таинствам становятся причастниками все те, кто имеет хоть какой-то контакт. Не важно как, стихийно или нет, но русский всегда являлся проводником Божественных энергий в народы. В свою очередь, иудей был тоже проводником своего мировосприятия. Причём, здесь важно сделать замечание об Иудаизме. Иудаизм не ведает что-либо противоестественное природе человека, но только то, что явно и очевидно открыто нашему обозрению в естестве людей. Так же как Ветхий Завет не несёт в себе что-то надуманное, но только то, что попало в поле обозрения  человеку, пытавшегося языком исторических событий рассказать о Боге. Иудей, в отличие от православных, причащается к Божественному не в Сущности, а в формах, точнее в Божественном законе,  что тоже имеет живительное действие, ибо это Божественное. Никаких домыслов от себя, от своего разумения. Да, это некоторая диаметральность для жизни в Благодати Божьей, но для нас важна, как недостающее, именно как стимуляция нашей природы только в данном направлении, как ещё одна важная составляющая государственного порядка, как приобщение к ещё одному важному свойству Творца – вечности форм (в данном случае речь идёт о степени вечности формы порядка в обществе). Иными словами, если Православие несёт в себе подвижничество, то Иудаизм несёт в себе сбережение результатов подвига, хранение этих побед как можно дольше. Тут нет никаких потусторонних миров, больного воображения. Соответственно этой религии имели место быть некоторые правила поведения в обществе, которые самопроизвольно перенимались причастниками Святой Евхаристии, как благой опыт продолжительного выживания. Это можно выразить иначе. Православные отдают предпочтение Источнику Жизни, а иудеи – это правила поведения, которые обуславливают долгожительство. (Можно толкнуть шарик и он быстро остановиться, чтобы вновь продолжить движение его надо вновь толкнуть – это православное видение выхода из положения. Можно его толкнуть так, что он будет катиться долго без столкновений – это иудейской видение выхода из положения).  Не смотря на очевидное противоречие это делало данный союз прочным, гармоничным, оное естественно вписывалось в мировой порядок вещей. Этот прочный союз был мощным укреплением в борьбе со всеми иностранными вторжениями различного рода оккультных и идеологических сообществ. Иудеи были профессионалами в своем, а православные были сильны духом. Все иные религии могли оказаться только между вот этими абсолютными крайностями, вместе с их исповедниками. Поэтому Россия всё более и более представала как Центр Мира и в него всё сильнее и сильнее погружались народы. Всем было уютно в этом русском мире и все эти народы стояли за него. К сожалению, было одно слабое место у этого корабля – философско-богословское наследие времён Петра Первого. Этот царь усилил и закрепил противоестественное положение дел и через данную пробоину корабль державы начал тонуть. Сначала декабристы, а потом вообще Февральский переворот объединил западников с Европой, что, думается мне, автоматически предрешило объединение в какой-то степени другой части русского общества с иудейской мировой закулисной империей. В условиях России надо учитывать важные обстоятельства: Хазарское ханство с иудейской верхушкой распространялось по всей Волге. Иудейского ханства нет уже много веков, а народ-то остался. При этом соотношение Православных Храмов и синагог в некоторых районах  Центральной части России было таким: на 3-4 церкви – 1 синагога. Что довольно значительно для всего народа, то есть влияние это существенное.

Отчего произошёл взрыв 1917 года? Опять же, есть нарушение Божественного порядка развития событий. Временное правительство изменило тому главному принципу, благодаря которому держится мир в любом обществе, то есть, стало лояльным к преступлению против нравственности, более того, поощрялась некоторая часть духовенства, утратившая страх перед грехом. Им даже давалось предпочтение при назначении в высшие посты Церкви. То есть, такая власть либо потеряла свою сплачивающую значимость для будущего страны, либо вообще к этому сплочению даже не стремилась. К чему эти заигрывания, к чему эти жесты милосердия, если есть покушение на святая святых народа? Если ради любимого чада труженик легко терпит любые невзгоды, то к чему ему эти жесты, освобождающие его от самого подвига мученичества ради спасения своих детей?

Религиозный народ спешно начал поиск авторитетного лидера, как в смутное время 1612 года. Вот его-то в трудную минуту не оказалось на нужном месте. Точнее он был, но оклеветан. Только в такой обстановке и при этих условиях деятельность Владимира Ульянова и его соратников с помощью мирового капитала обретает функциональную плодовитость (как альтернатива большему злу - последствиям отречения от престола государя императора).

Надо сказать, что всякое явление в истории востребовано самой жизнью и несёт в себе определённую положительную роль до некоего момента. В противном случае, это явление в бытии никогда бы не возникло, даже прецедента не могло быть.  Поэтому Ленин, каким бы он ни был, всё равно востребован, как чистилище от всего того отжившего, накопившегося грязного в России, поддержавшего февральский переворот. В противном случае, мне думается, что он так бы и остался за границей.  

С другой стороны, каким бы богоборцем ни был всякий из нас, процесс становления, взросления – естественное явление для любой самой неординарной и гениальной личности. Иными словами, детство всё равно проходит, и наступает  переосмысление ценностей. Вопрос лишь в том, что до этого момента нельзя допускать нарушение Естественного Порядка, при котором всегда правит миром то, что наиболее полно и правдиво отражает Сущность Божественную, но которая, к сожалению, сможет проявить себя только лишь в конце жизни, поддаться осмыслению. Бог велик, а всё великое не может раскрыться в пределах нашего обозрения, ограниченного возможностью природы людей. Также и всякая молитва Богу в обязательном порядке услышана Им, ибо любит нас. Но, так как Творец бесконечно велик, то откровение о том, что молитва услышана, далеко не всегда может быть адекватно осознано разумом в одночасье. Это порождает разочарование и причем зря. Дьявол велик тоже, но во зле. А потому зло его можно распознать также лишь в течение многих лет и времён. То есть в пределах возможности постижения человека добро Бога выглядит злом, а зло дьявола выглядит притягательным, разумным добром. (Иными словами, Истина для человека становится откровением по истечении многих дней и даже лет. И то при определённом условии – при  благочестивых устремлениях в течение всей жизни). Судьбы народов никак нельзя доверять лицам, имеющим приобщение к чувственной природе, а значит принимающим доброе, как начало великого будущего проявления зла, отвергающим Божественное. Опять встает вопрос лишь о человеке, имеющим высокую аскетическую жизнь. А с другой стороны, мы живём с чувственной природой, то есть та составляющая, которая приобщена к злу имеет также значимость. Если для бытия Божественного здесь нет ничего значимого и Бог не нуждается в то для бытия жизни на земле, И для проявления Божественного  в земных условиях нужно уже соблюдать некоторые важные правила, то есть нужна нежность. Иными словами, бесчувственность также становится злом. Вот тут являет свою силу иудаизм. То есть во власти должна присутствовать и эта составляющая и при этом носитель Божественного, то есть проводник Божественных энергий, обязан нести послушание у данной нежной слабости. Это нисколько не умоляет Божественное ни в каких свойствах и делает его доступным для земной жизни. В противном случае, всё теряет смысл. Эта как ракета самонаводящаяся имеет гораздо большую эффективность, чем тупая стрельба снарядами из пушек.    

Итак, к чему пришли. Мыслящий человек верит лишь своим органам чувств: глазам и ушам. Так как природа этих органов распознает события соизмеримые с естеством своим, то Божественное, ввиду Своего величия, не может адекватно для возможностей разума проявиться сию минуту. А так как нужен ответ сию минуту, то естественным для мыслителя искать путь, более поддающийся разумению, материалистичный, отвергая Промысел Его. Для того, чтобы адекватно рассмотреть этот вопрос, стоит разобраться здесь более тщательно. Представьте себе, что вы встретили своего давнего друга. Ваша ладонь тянется к его ладони для приветствия; ваши глаза смотрят в его глаза; уши слышат речь из его уст; ум общается с его умом, при котором происходит обмен мыслями. Подобное общается только со своим подобием в другом человеке. То есть увидеть и распознать Бога можно лишь опосредованно  Его проявления, подобного в нашей природе, оказавшегося в  области досягаемости органов чувств. То есть мы видим ту Его составляющую или ту Его Грань, в которой Он может нам раскрыться в пределах возможности распознания данным органом тела или видеть органами чувств, распознающих реальность только лишь в данной грани естества Вселенной. В человеке визуально мы не видим мыслей его или на ощупь не чувствуем вкус супа в тарелке, или на запах не можем знать температуру на Луне, так почему тогда пытаемся разглядеть Бога теми органами, которые не соизмеримы Божественному Естеству. Зачем пытаемся понять Его замысел, если Он думает о тех, кто должен ещё родиться через сто лет и больше. Вот в чём конфликт умов и причина зарождение атеизма. То есть, нарушение Божественного Порядка вещей, не только в познании природы, но в устроении государства приводит, как результат, к непрекращающейся гражданской войне (в которой дерутся люди утверждающие свою характерную специфичную неполноту Истины). Хотя война, как таковая,  есть естественное состояние нашей жизни, ведь без чувственной греховной природы нет человека. Если жить по Воле Божьей, то брань имеет вялое проявление, вписывающееся в рамки жертвы человеческого естества, без покушения на нашу природу за рамки дозволенного, за пределами коих начинаются необратимые процессы. И даже наоборот, при соблюдении этого Божественного условия, при покушениях в пределах дозволенного, мы стимулируем напряжение мышечных и душевных сил, становимся сильными. Народ начинает нарождаться. Этим хочу сказать, что необходимо нести послушание у старцев, осязающих великое в меру своего возрастного опыта, а не поддаваться своему разумению и, нарушая общий принцип Величайшего, так как, поддавшись разумному, не вписываемся в великое Божественное, и, как следствие нет нас в будущем или раскаяние приходит под старость лет, если оное имеет место. Это очевидно.

Далее следует подчеркнуть важный вывод. От многих можно слышать, что нужна железная рука правителя. На самом деле это не так. Есть стержень, который укрепляет любое государство. И он не есть диктатура и деспотия. Он есть жизнь в Боге каждого члена общества. Диктатура – не гарант сильного приобщения к Божественной Сущности, а по этой причине автоматически является активатором звериной природы. Иными словами, вместо обуздания животной природы человека, происходит её стимуляция при адаптации оной в данных специфических реалиях деспотии. По этой причине, на смену диктатуре приходит полная неразбериха. Вот, к примеру, люди без определённого места жительства. Что нужно, чтобы восстановить его как личность? Палка? Стимуляторы? Нет. Ни того, ни другого. Нужно помочь возрастанию его духовного начала, его личности, его души – всё остальное он сделает сам. Сам вылезет из этой ямы без жалостливых прохожих. Нужно только всё это время поддерживать, не дать ему умереть от голода, холода или чего-то ещё. И в то же время, нельзя таких людей, с больной душой уполномочивать, давать им деньги, или что-то ещё. Зверь должен сидеть в темнице – это естественно для мира. И так как он, человек с таким падшим образом жизни,  волочет и коротает свои дни и не может вылезти из этой ямы, то это говорит о том, что зверь сильно его засел в его душе. Если дать не владеющему собой человеку, если дать рабу своих страстей полномочия, то в его лице зверь вырвется наружу – горе будет всем. Человеку, опустившемуся не деньги нужны (которые он пропьёт), ему нужны молитвы, помочь победить в себе его страсть. Всё остальное он в силах сделать сам. Появится воля к жизни, появится радость жизни, сердце наполнится любовью – началось возрождение. Поэтому наши победы – не в экономике, не в военных действиях (хотя это важно). Наши победы – появление на горизонте святил Благодати, святил благочестия, сильного старчества. Рождение нового монаха, сильного опытного аскета – рождение народа вокруг – вот где победы. И чем больше их тем сильнее госбезопасность, тем стабильнее общество, тем увереннее его будущее. Об этом следует радеть всей госбезопасности, ибо это самое главное слагаемое будущего государства. Монахи спасут все живое здесь на Земле. Много перед этим видел в своей жизни и поверьте мне - это работает. А так вы и будете канючить: бросьте пить; бросьте курить; начните спортом заниматься; писать, читать душераздирающие лекции и – ноль. Они и так все знают, что хорошо, а что плохо - но не владеют собой, а потому и поступают как хитрее. В конце концов, вот они где ныне.    

И ещё об идеологии. Почему в мировой истории возникли Бонапарт Наполеон и Адольф Гитлер? Потому что, имея ошибочную идеологию, имели успех боевых действий, что придавало им уверенность в себе. Эти победы смутили разум многих, заставили верить в верность и избранность. То же самое произошло с компартией СССР, когда объявили о том, что Победа в Великой Отечественной Войне была благодаря коммунистической идеологии, именно по этой же причине рухнул СССР посреди всех побед, также как великая Германия, великая Франция и Византия, в конце концов. Также как такие заявления типа, что Кожедуб побеждал благодаря тому, что матом ругался во время боя. Но об этом более подробно читай в этой книге.

 

 

                              Оглавление

Предисловие…..………………………………………..5

                                       Том1

Часть 1. Вводные понятия…………………………..33

1.0.Фундамент эволюции…………………………...…29

1.0.1. Естество человека…………………………….…41

1.0.2. Богопознание ……………………………………87

1.0.3.Язык……………………………….……………..138

1.2.Критерии познания……………………………….151

1.3.Божественнная субординация……………………169

1.4.Сила и слабость …………………………………..188

1.5.Эволюция…………………………………...……..199

1.5.1. Иное проявление эволюции…………………...205

1.6. Добро и зло……………………………………….214

1.7.Соотношение Истины и идеологии……………...218

1.8.Смешение………………………………………….227

 Часть 2. Аспекты исторического развития...........247

2.0.Крен в субординации Божественного порядка вещей сложился не сразу……………………………..261

2.1.Литургия. Государство, как образ жертвы Богу..271

2.2.Богословие………………………………..……….281

2.3. Древние славянские верования………………….287

2.4. Влияния …………………………………………..317

2.5.Некоторые технические  стороны вопроса…...…328

2.6.Атеизм………………………………..…………....331

2.7.Противоречия………………………..…………....339

2.8.Город и деревня…………………………………...350

2.9. Как появился миф и что это такое……………....370

2.10.Симптомы грядущего…………………………...381

2.10.1. Природа  идеологии ………………………….383

                                   Литература

В данной работе для выражения сути проблемы и ясного отражения истины использованы материалы трудов следующих авторов:

Аристотель «Метафизика» сПб, «Алетейя, Эльга», 2002

Карамзин Н.М. «История Государства Российского»  ISBN: 5-17-021894-x, 978-5-17-021894-3, 2004

Лосев А.Ф. «Диалектика мифа» М.,1989

Мирча Элиаде «Аспекты мифа. Издание 4» М., «Академический проект», 2010

ЮНЕСКО «История человечества» М., 2003

Зубов А.Б. «История религии. Кн. 1. Доисторические и внеисторические религии». М., «Планета детей», 1997

Негреев О.И. « Представление о человеке в древних культурах Переднего Востока, на примере Египта и Месопотамии» // XVI Рождественские чтения, IV направление, Вып. 2. – М., 2009. С.276-297.

Осипов А.И. «Путь разума в поисках Истины» (издание 4-е)М., 2002 (издание Сретенского монастыря)

Отец Лев Шихляров «Введение в Ветхий Завет», журнал «Контент» Париж-Москва, №1/91.-1997

Небольсин Е.А. «Русская философия ч.1» Нижнетагильская типография, 2009

Небольсин Е.А. «Философские аспекты естествознания на основе православного догматического богословия», научный журнал «Журнал научных и прикладных исследований» Россия №1,2 – 2013;

«Философские основы физики», научный журнал «Мир современной науки», Россия №6 М., 2012

  «Философские основы естествознания», научно-аналитический журнал «Научный обозреватель» Россия, №12-2012

«Философия. Онтология и теория познания» научно-аналитический журнал «Научная перспектива» Россия, №12-2012

Frederick C. Copleston “A History of Medieval Philosophy” Methuen & CoLTD  1972

Авторские права зарегистрированы в базе данных Российского авторского общества «КОПИРУС»

1.         Регистрационный номер № 011- 000777 от 14 февраля 2011 года

2.         Регистрационный номер № 011-000928  от 4 мая 2011 года

 Служба электронного нотариата COPYTRUST

1.         Регистрационный номер № 07N-4R-OV от 05 июня 2012 года

2.         Регистрационный номер № 07N-4S-UU от 09 октября 2012 года

3. Регистрационный номер  № 07N-4V-ER от 29 сентября 2013 года

 

 

 

 

 

                                            Том 2  

      Часть 1. Причины, подтолкнувшие к революции

     1.0. Ренессанс. Ответ святейшего Патриарха Кирилла. Вместо предисловия ко второму тому.

    Телепередача Первого канала «Слово» от 15 марта 2014года

     «В адрес нашей передачи поступил вот такой интересный вопрос. «Ваше святейшество от некоторых журналистов слышишь, что мы погружаемся в Средневековье, причем под Средневековьем подразумевается что-то темное страшное, косное. Но многие умнейшие люди, такие как Бердяев, Флоренский так не считали, а Бахтин вообще показал, что Средневековье не мрачное, в отличие от якобы светлой эпохи возрождения. Скорее всего такие представления у наших журналистов от малой образованности. Как вы смотрите не проблему Средневековья в нашем сознании? Может в правду туда вернуться? – Из письма Марии Константиновны Пивоваровой из города Калуга.

Благодарю Вас, Мария Константиновна за этот важный вопрос. Оценки истории, к сожалению, очень часто делаются историками не на основании фактов и не на основании трезвого, тщательного и объективного анализа, а на основании некоторых идеологических предпочтений. Вообще в оценках истории, особенно в тех оценках, которые даются в СМИ, которые распространяются в массовом сознании, очень много штампов. Мы люди, вышедшие из советского времени, хорошо помним, как штампы использовались для того, чтобы дать такую оценку тому или иному историческому периоду, которая была бы уже непререкаемой. Ну например, «кровавый режим» Императора Николая Второго. История показывает, что не было никакой крови, он не был кровавым человеком и не буду сейчас разбирать те эпизоды, вокруг которых сформировался этот миф, но объективный исторический анализ показывает, что то был идеологический штамп. Вот этот перечень штампов можно продолжать. Тоже самое – тёмное, мрачное Средневековье. Средние века – это та эпоха, которая наступила в Европе, ведь речь идёт о западной Европе, не о Востоке, не о России, не о Византии. Это эпоха, которая наступила после распада Западной Римской империи и после становления тяжелейшего новой европейской цивилизации, когда варвары, готы гунны, Бог знает кто ещё на этих просторах западной Европы по большей мере разрушал и ничего не созидал. Так вот, в конце концов, в результате этих сложнейших процессов и борьбы на фундаменте Римской культуры, на фундаменте Христианства  возникла новая христианская Европа. Что было в центре этой Европы? Вот для того, чтобы было ясно, о чем я сейчас хочу сказать, приведу такой образ, видимый образ-символ Средневековой Европы – готический Собор. А что лежит в основе идеи готики? Устремление к Небу. Высочайшие шпили, вытянутые нефы замечательных исторических базилик. Всё ориентировало человека к Небу. Небо было главной ценностью. Другими словами, Бог в центре мировоззрения европейцев и вся этика складывалась вокруг этого Центра. В центре Бог, а человек оценивается в шкале хорош он или плохой насколько он соответствует в жизни своей Божьим заповедям. Вот почему эта эпоха в западной Европе характеризовалась расцветом  науки, основоположниками которой были монастыри и монашествующие. Характеризовалось расцветом собственной монашеской жизни, культуры и искусства, но в той мере, в какой культура и искусство выражали эту общую устремлённость к Небу тогдашних западных Европейцев. Хорошо или это, или плохо? С религиозной точки зрения это несомненно хорошо, это единственно правильное целеполегание человеческой цивилизации. Если в центре цивилизации Бог, тогда человек меняется в сознании в соответствии с Божьим законом. Конечно, эпоха была суровой, нравы были другие, чем нынче и многое, что происходило в Европе нам трудно оценить положительно с точки зрения наших сегодняшних жизни. И конечно, много было крови и предательства, грех всегда в человеческой жизни существовал и существует, но мы говорим в первую очередь о системе ценностей. Так вот ср зе система ценностей имела в центре Бога и была теоцентрична и в этом её огромное положительное значение.

 Что принесла эпоха ренессанса? Ренессанс – возрождение. Возрождение чего? Римского классицизма, римской языческой философии и римского языческого миропонимания, в центре которого был человек. Посмотрите, как сменилась архитектура: вместо устремлённых к небу готических шпилей появились храмы, построенный по образцу римской классической архитектуры. Это был, конечно, псевдоклассический стиль, но он вытеснил готические Соборы и Храмы были расписаны уже не иконоподобными изображениями, которые существовали в готической культуре, а новыми реалистическими изображениями. Изображались не  столько Бог, не столько небесный мир, столько люди. Даже образ Богоматери списывался с обычных женщин, которые помогали художникам перенести на полотно не столько духовные Девы Марии, сколько ту или иную историческую личность. Собственно говоря ренессанс – это огромное изменение в сознании людей, это отход от теоцентрической картине мира, к антропоцентрической картине мира, в которой мы сейчас и живём. Высшая ценность не Бог, а человек. Высшая ценность не добродетель, а земное благополучие. Всё последующее развитие европейской цивилизации, которое привело к реформации, а затем к революционным событиям в западной Европе они все подпитывались философской идеей Ренессанса. У нас не было того Средневековья, о котором я говорил и у нас не было Ренессанса, а потому у нас не было и реформации, о чем иногда с сожалением воздыхают люди, которые не в полной мере, мягко выражаясь разделяют православные убеждения. Так вот, в каком-то смысле то, что произошло в Европе, в Византии и в России было замечательно. Свой Ренессанс был. Знаменитый палеологовский ренессанс это новое дыхание византийской культуры, которая, казалось бы в какой-то момент начала останавливаться в своём развитии, а затем появился новый мощный импульс. И мы знаем, что лучшие изобретения византийской культуры, в том числе изобразительной культуры относится к эпохе палеологовского возрождения. А Россия питалась этими духовными импульсами из Византии и развивалась в соответствии с тем, что происходило на православном Востоке и поэтому у нас не было момента разрыва между теоцентрической картиной мира и антропоцентрической картиной мира. Но Бог, явившийся роду человеческому во Христе, Богочеловек, Господь Иисус, сочетающий в Себе Божественное и человеческое был в центре жизни и в центре нравственной картины мира, которая была присуща Востоку. Нужно ли нам возвращаться в Средневековье – вопрос, на который невозможно ответить. В прошлое вернуться нельзя, но что нужно непременно для современного человека? Нужно потеснить эту антропоцентрическую доминанту человеческой жизни. Очень важно, чтобы Бог вернулся в жизнь людей, как высочайшая ценность, чтобы Божий Закон был тем законом, на котором люди строят свою жизнь. Собственно говоря, это единственный способ выживания человеческой цивилизации. Потому что мы видим сегодня к чему привел тот самый антропоцентризм, мы видим к чему приводит абсолютизация человека. Поставление человека на место Бога приводит к новому идолопоклонству, к потере нравственных ценностей, к смешению добра и зла. И в этом смысле, конечно, род человеческий нуждается в новом переосмыслении всей своей истории, но в первую очередь переосмысления своего  отношения к Божественному началу, без которого не может существовать человеческий род.» Эта речь Его святейшества очень важна для понимания излагаемого ниже материала.  Вообще некоторые проповеди святейшего Патриарха Кирилла следует просто заучивать, ибо полны содержательностью и краткостью изложения мысли. Нам явлен в его речах весь центр-основа, вокруг которого вращаются все исторические и физические процессы во Вселенной. Это помогает воспринимать науку как единое целое, а не как разрозненные факты реальности. Поклон его святейшеству и многая лета дай Бог.

Причины подтолкнувшие к революции. Надо сразу оговаривать о тех условиях, в которых пребывала Россия на кануне всех революций. Так как Русское Православное миссионерство  и работа над догматикой (оная востребована покуда имеет место быть на Земле человечество) оказались сдерживаемыми при царствовании Романовых, что обусловило состояние его на уровне «дикой средневековщины», а, в то же время, влияние католического христианства фактически низложено, то силы зла фактически поработили мир. На смерть нужно наступать, ибо в противном случае оная начнёт наступать сама. Что и получилось. Дело все в том, что атеизм – это та самая почва, для которой естественны законы джунглей, где выживает сильнейший. Иными словами, злу свойственно разделять, а не объединять. Мир злом был разделён на противоборствующие финансовые империи по единокровному признаку, а в России наоборот любовь, стимулируемая Божественной Евхаристией и подвижниками веры, сглаживала всякие различия, делало людей различных национальностей единой семьей. Поэтому вторжение в пределы Руси не могло идти по какому-то иному принципу, кроме как вычленению в русской среде своих единокровных в особую касту и от её имени утверждать свои порядки, вести новую политику колонизации слаборазвитых народов русского Востока. Поэтому Октябрь 1917 года – для многих было ответным действием на Февраль того же 1917 года. Россия поделилась по образу и подобию противостояний в мировом порядке вещей тех лет.      

 Но надо сказать, что в нашей стране тоже была подготовлена почва для мировой экспансии. То есть внутри России тоже есть причины, приведшие к революции и они кроятся в отношении русской элиты к святыням народа.

  Атеизм - религия вырождения. Насаждай её и народ уходит постепенно в небытие, оставляя территории, материальные ценности. Вот такое нейтронное оружие. Первыми его применили католики, ибо реальная власть у того, кто ближе всего к Богу по естеству. То есть у кого наиболее сильно общность с Творцом, а вера, исповедуемая иностранным языком не вера, а сброд стереотипов. Называют себя верующими, а на самом деле атеисты с христианской окраской. Нет молитвы - какой же это верующий? Именно по этой причине такая острая потребность в философско-богословских трудах, востребованных необходимостью банального доказательства существования Бога для тех, кто вообще стал атеистом. Потому столько у них расколов и просто множество войн между соседями, а ныне вообще дошли до последнего - Брейвики и геи. Если вера не сближает народы - какая же это вера, это попытка колонизации слаборазвитых народов, доставшаяся нам ещё от Византии, от чего оная пала. И трудно тут говорить о том, кто более всего виновен. Виновны все понемногу, ибо приобщение к греху имеют все, но бывает лишены возможности очищаться от его влияния, от него самого благодаря самой системе государственности, из-за чего ограничивается приток свежих сил, более всего наделённых Божественным. Ведь это всегда самопожертвование, быть готовым отдать более достойному то, чем жил и что творил. А это есть духовная сила личности, могущей преодолеть себя, если нет любви к Родине или любовь к себе подменяется любовью к самому себе. Простой эгоизм родит в человеке даже диаметральные Порядку Творца устремления, то есть вместо того, чтобы возрастать самому в Боге и тем самым достигать превосходства в святости над подчинёнными, что воссоздает естественное соответствие высокой духовности с положением во власти, как отражение Божественного порядка вещей, они шли по лёгкому пути – развращали нравы собственного народа, тем самым пытались достичь духовного превосходства вот таким уже способом. То  есть всё равно вина наших монархов тут есть ("крокодил Солнце проглотил"), уничижавшие значимость подвига кровавой жертвы русских солдат, павших на полях сражений в том же числе в Великую Отечественную Войну. Коммунисты вообще прятали возле себя патриарха, в то время как на местах духовенство уничтожалось даже семьями, не жалея малых детей. Таким образом, обладание Истиной в нечистых руках становится оружием в попытке захвата власти во всём мире. Шантаж лекарством от болезней. (Также было с мировой революцией, где на хорошей идее попытались прокатиться совсем не святые люди. То есть коммунистическая идеология - плагиативная форма католичества, то есть ещё одна форма вторжения Тевтонского Ордена в пределы Руси.)

С другой стороны,  Европа накопила тоже много хорошего опыта общественных отношений. Ведь выкристаллизовался этот уклад на основе того дефицита Божественного присутствия на человеке, который имел место в западных церквах. То есть отсутствие влияния Творца на общество автоматически стимулирует экономию Его влиянием, если так можно выразиться, торжество справедливого распределения материальных ценностей, жесточайшего идеологического рационализма в отношениях и расчётливой экономии  в ведении хозяйства при высокой сгущенности населения. Формируется некий уникальный порядок, также выражающий свойства Абсолюта. Это тоже проявление Божественных свойств вот таким образом уже утверждающего жизнь в данных реалиях с таким вот образом богословия. Хотя это не главное, но также  важное качество, бросающееся в глаза любому русскому, приехавшему в Европу, что создаёт иллюзию совершенства, которую Россия пытается примерить к себе. Более того европейцы искали и находили те пути решения задач, которые попадали поле их обозрения, соответствующего высоте восприятия Вселенной, то есть степенью причастия к Богу в Духе. Но согласитесь, что этот опыт нам тоже полезен, ибо не всегда мы оказываемся на желанной высоте Духа, а данное качество жизни оказывается востребованной и при высоком состояния духовной жизни, и при высокой степени приобщения к Божественному. Это обусловлено дефицитами жизненных условий, которые создаются, например, в дальнем плавании или в открытом космосе.

Тогда в чём экспансия Божественного через русских? Русские несли Истину и адаптировали её максимально народам. Делали качественный перевод на родные языки, что способствовало образованию Божественного сленга. Язык народа становился изящен, многогранным, точным и красивым (ныне сленг начал специализироваться на низменных ценностях). Для северных народов Евангелие преподносилось адаптировано к их культурному укладу. К примеру, хлебом насущным называли рыбу и вместо хлебов в святой Евхаристии на Престол клали тоже рыбу, ибо этим народам не ведомо о хлебе ничего. Русскому нужна была свобода этих людей от вырождения, от погибели душ человеческих. Не было цели колонизировать их ради наживы и эти народы отвечали всегда взаимностью, благодаря чему Россия спокойно могла удерживать такие огромные территории и народам, населявшим их, нравился тот порядок, в котором они могли спокойно жить.  Стоять за царя - стоять за счастье своих детей, за порядок, равенство и братство. Н.М. Карамзин хорошо выразил сей момент в труде «История государства Российского». Он показывает скрепляющее, организующее действие Благодати Духа святого на многочисленные разрозненные племена нынешних русских земель. Сильные люди, от природы причастные к  подвижничеству, теперь направляют всю свою мощь в созидающее русло. Чтобы Божественное проявилось во всем величии своем, необходимо вести разъяснительную работу, чем и занимались русские исповедники Православия.  Но, к сожалению, адаптировать Православие нужно было не только Северным народам, но и Европе тоже, только их культурный уклад был много богаче и сложнее, запутанный мощными богословско-философскими теориями. Это очень тяжёлый умственный труд, при котором стоя на своей высоте подобия Богу и созерцая то, что попало в поле зрения, человек адаптирует свой внутренний духовный  мир в философско-богословскими терминами и инструментами. Каждый исповедует себя на любом языке, на котором он говорит (речь, искусство, наука, стратегия боя  и так далее), а потому, изучая труды древних, важно самому сначала адаптироваться в его культурном соке, увидеть мир его глазами, с тоя на его высоте обозревания Вселенной и только после этого сможешь распознать недостающие компоненты до спасительной полноты. Это сродни с тем, что вытаскиваешь из ямы обессиленного борьбой за выживание, долго пребывавшего в ней. Да надо в неё спуститься до его уровня деградации и только потом уже на месте принимать какие-то решения. Последние годы монархии как раз эта работа не велась, а потому русская интеллигенция не смогла разглядеть опасность влияния «западного умственного ига». Легко перенимали культуру и западные ценности.                  

  Итак, из всего сказанного явственно открывается неизбежность событий 1917 года. О самой революции, как о некоем пороге истории России или новой ее эре, говорить не хочется. Ибо это, с одной стороны, результат накопившегося напряжения и последующий разрыв между Естественным Божественным порядком вещей и сложившейся реальностью к моменту государственного переворота. А с другой стороны, налицо обыкновенная очередная экспансия на Русь святую, которой русские уже или пока ещё не могли противопоставить свое былое величие и твердость. Хотя, скорее всего, прав ирландский философ Эдмонд Берк, сказавший: «Нет большего попустительства злу, чем бездействие праведника». Иными словами, счастьем надо делиться, хотя бы потому, что это единственный способ и условие обладать им. Нам дал Бог радость единения с Ним и этот путь надо показывать всем народам. В противном случае, эти народы будут идти к нам за этой радостью и приобщаться к ней опосредовано силы. Хотя всегда есть золотая середина, следуя которой, можно удерживать мир от трагедий, но если мы где-то не успеваем, то Господь исправляет эти ошибки. Заметим, что Сам Спаситель ходил(!) по Иудее (Он сам шёл к народам). Причём, проповедовал не умом и не насилием, а Духом Святым. Наше непобедимое шествие не в том, что у нас мощь и сильный народ, а именно в Царствии Небесном, которое имеет некоторое земное выражение в своей некоторой множественной и далеко не самой важной грани, чем является наша земная жизнь. То есть надо показывать очевидную, явственную альтернативу тому, что исповедуют народы в мире, чтобы люди явственно видели эту разницу. То есть, к примеру, во время семилетней войны 1753-1760 годов, нужно было насаждать православное видение жизни не непобедимостью Армии, но в первую очередь Святым Духом, а именно строить Православные монастыри (Надо заметить, что это единственный случай, когда даже насилие становится благом. Александр Третий насильственно насаждал Православие в Польше, Прибалтике и Финляндии. При этом народы этих стран перекрещивались десятками тысяч, что есть непостижимый успех). В противном случае,  в кровопролитной жертве в войнах пугает эта зловещая бесполезность (хотя сие есть свидетельство о состоянии духа самой царской четы и окружения её, точнее бесполезность кровавой жертвы стала прообразом черных сил, требующих много жертвы ради никчёмных целей). Вообще не понятна эта вопиющая халатность. Если бы тогда на завоеванных территориях Европы насаждали Православие, то победы имели бы осмысленность (солдаты, павшие в тех сражениях не зря), и не было бы ни  Первой Мировой Войны, ни Второй. Ибо зверю на местах не дали зловещую свободу, так сказать адресно. Не было бы необходимости сие делать вот так, как это происходило в истории. А так, вроде бы зверь был побеждён, но опять осталась возможность для семени его не быть укрощенным, некому было говорить и показывать навыки борьбы с дьяволом, что является основой Православного мышления.

Главная характеристика язычества явлена в путанице Божественного с Его творением. Сын Божий, предвечно рожденный может быть только проводником Благодати и Воли Божьей на человеке опосредовано любого творения Господа-Отца. Главное заблуждение Ватикана в том, что они равнозначны. Это стало причиной всех нестроений в Европе и упадка христианского духа, ибо не Христос адаптировался в язычестве, а язычество адаптировалось в Христианстве. Иными словами,  если живое не наступает на смерть, то смерть наступает на живое. Таким образом, ересь, которая была и насаждалась в те времена, автоматически насаждает свойственный её естеству образ мышления, который, в конечном счете, всегда будет оправдывать нападение во имя сытости, принесения в жертву кого угодно, но только не себя любимого, как диаметральность жертвенности собой во имя жизни других (как у православных). Отсюда следует, что из-за  «безразличия» к такому положению дел остаётся болезненное влияние источника зла на здоровое тело. То есть рана кровоточит, забирает силы, парализует всякую функциональность и, в конце концов, в среде русских начнётся постепенное растление всего организма государственности от такого влияния. Если на всё Воля Божия, то тогда не стоит пахать землю, сеять рожь. Лечь где-нибудь и успокоиться – но мы же так не делаем. То есть, такая постановка вопроса несёт в себе ересь и крен в понимании дела служения (ничего общего не имеет с Образом служения Самого Спасителя), которое, как великое, распознаётся с расстояния. Надо иметь любовь, наверно, чтобы жалеть людей и делать победы в богословской полемике, а не на полях сражений. Трудно тут осознать позицию Ватикана в те времена, и слава Богу, что глава Римско-католической Церкви, спустя тысячелетие после раскола, Сам принёс признание сего заблуждения.

           1.1. Государство и еврейский вопрос

Сразу же надо сделать пояснение о происходивших событиях во всем мире, чтобы иметь ясность в данном вопросе, как в частности. Атеизм, как результат выродившейся веры, обуславливает образ мышления и соответствующий стиль жизни. 

Как мы уже сказано ранее по тексту, любовь миротворит общество. Но образы миротворчества различны. В одном случае мир наступает от кровопролития или кровавой жертвы. В другом случае, мир наступает как согласие  и единение людей ради достижения общей цели и решения общих задач, где одни гармонично дополняют других. То есть противоречия – нормальная рабочая обстановка. Два основания любви создают её образ. На фундаменте атеизма рождается кровная жертва даже там, где все абсолютно друг на друга похожи и рождены от одной матери. Православие родит любовь, которая роднит всё и всех, даже людей с разными религиозными конфессиями. Европа к тому моменту давным-давно деградировала до мракобесия и потому образ противостояния, свойственного атеистическому мировосприятию, было делом естественным для европейской цивилизации. В том же числе, как неизбежность, сие коснулось еврейского вопроса. 

Есть особый смысл разобрать сие с иной стороны, а для этого ответим на вопрос: что такое подвиг? Подвиг – это когда человек жертвует собой ради других. Тогда что такое фашизм? Это когда требуют жертву ради себя уже от других. Откуда взялся фашизм? Так-то этот вопрос был всегда, но касательно нашей темы вот его фрагментарное обоснование в европейских просторах.

Фашизм – это выражение эгоизма во всех сферах человеческой деятельности: религии, в философии, в поведении, в образе жизни. Понятно, что эгоизм имеет свой культ, то есть стимулирование в разного рода состязаниях или ритуалах. Сие на европейскую землю пришло из глубины веков и адаптировалось в общественном сознании Средневековой Европы.

Что такое Православие? Представьте себе воровскую шайку, орудующую в каком-то магазине. Вот их всех схватили. Среди них оказывается такой, который берёт всю вину на себя и потому всех освобождают, а того подвергают казни или наказанию. Это напоминает нам Евангелие. Этим живет воровской мир. И этот же подвиг обуславливает жизнь и он же адаптирован во всех сферах не только русского общества. Это есть основа православного монашества и просто главы семейства. Этот подвиг Христа адаптировался во всех культурах и во всех народах. Точнее подвиг самопожертвования надел на себя национальные одежды во всех смыслах этого определения. Мы все молимся на родном языке и в соответствии с родными условиями жизни. Формула Православия простая – послушание превыше поста и молитвы, но молитва и пост нужны чтобы иметь радость в душе, ибо тогда даже послушание идти на Голгофу не уничижают радость жизни и более того, пост и молитва способствуют живучести в самых страшных условиях службы. (Послушание президенту, начальнику, исполнение законов и правил общественной жизни. Как эта формула способствует утверждению государственной безопасности. В этом смысл казачества.)
     Фашизм – это выражение эгоизма во всех сферах человеческой деятельности: религии, в философии, в поведении, в образе жизни. Понятно, что эгоизм имеет свой культ, пришедый из глубины веков и адаптировавшийся в общественном сознании. Приведем пример – спортивные состязания Древней Греции. Побеждает сильнейший и ему почести. Один как бы топчет всех остальных, в то время как в Православии один не выкручивается, чтобы подставить всех ради себя, а совсем наоборот следует за Христом ради других. Олимпийские Игры – это просто пример того, как эгоизм являет себя в реальности бытия, а так-то он имел влияния на все сферы бытия греков, и оный также трансформировался в греческую философию. Неизбежно он проявлял себя и в семейной жизни и более конкретно в половом воспитании, о чем свидетельствуют сами древние греки в многочисленных философских трудах (Эпикур, киренаики, Платон и им подобные, а также дионисийские мистерии, отличавшиеся тем, что не было чего-то более низменного извращения человеческой природы).

После того, как Пророк Мухаммед почил возникла исламская империя, охватившая всё южное побережье Средиземноморья. И хотя она просуществовала не долго, но этого хватило, чтобы создать на территории современной Испании и юге Франции школы, которые несли в себе эллинскую философию. Вот выпускники этих заведений в последствии оказали сильное влияние на течения мысли Запада. Также следует сказать, что на протяжении последующих столетий деятельности переводчиков с арабского и греческого языков, латинскому Западу стал доступен огромный свод философских сочинений, ядро коего составляли работы Аристотеля и труды таких известных его мусульманских истолкователей, как Ибн Рушд (Аверроэс) и Ибн Сина (Авиценна). Что это есть на самом деле такое? Хотя привожу часто этот пример, но что делать. Поставьте вертикально палку и опустите её. По логике вещей и по всей философской мудрости оная должна упасть и мы даже можем просчитать направление падения и кое-что другое. Но палка-то мёртвое тело. А жизнь подчиняется живым законам. Да нас и наше здоровье постоянно что-то выводит из состояния равновесия, но эта «палка» вместо того, чтобы падать по законам логики и философской мысли опять восстанавливает своё вертикальное положение. Когда живое уходит из тела, то сразу же мертвое тело действительно падает по законам механики. То есть чем меньше логики, чем сильнее и резче конфронтация с философией и анализом, тем более жизненно утверждение, тем больше в нем полноты живой правды. Вот такой парадокс на самом деле. Евангелие просто разрывает всякое естество и всякую реальность. Но все равно, так как разум бунтует, появляются некие учения, которые так или иначе смягчали эту конфронтацию, притупляли острие вопроса для облегчения восприятия религиозной концепции Христианства. Вроде бы благое дело, но на самом деле, оные подвижки – это ничто иное, как попытка внести свое смертоносное подобие в живое тело учения и постепенно, платонизмо-аристотелизм вкрался и адаптировался в Христианстве. Да таким образом, что Христианство стало лишь одеждой для неявно выраженных древних греческих культов. Это семена эгоизма или фашизма, выраженные языком евангельских понятий. И если сюда добавить, что богослужения велись не на родном языке европейских народов, то становится ясным, что все то, что естественно для Древней Греции просто перешло в Западную Европу – это бесконечные гражданские войны в Европе и бесконечные расколы в Западном Христианстве – это уже предсмертные конвульсии западной цивилизации. Таким образом, эгоизм родился, как влияние смерти. Философия древней Греции – это печать смерти. И вот именно это качество умирающей жизни или точнее смерть, как свойство логики начало адаптироваться во всех сферах человечества. 17 сентября 2014 года

Если в государстве противоестественный порядок вещей, то любые доноры не помогут и рухнет всё в горниле войн. Если в обществе порядок вещей Божий, то среди полной разрухи восстанет народ и начнёт процветать. Поэтому-то столько попыток привнести крен в естественный Божий порядок вещей с помощью всяких сект ведь это есть зачатки эгоизма или фашизма, выраженные языком евангельских понятий. Это зачатки, а потому распознать их можно как зло, только в больших временных промежутках, когда эти семена уже принесли свои плоды.  И если сюда добавить, что богослужения велись не на родном языке европейских народов, то становится ясным, что все то, что естественно для Древней Греции просто перешло в Западную Европу – это бесконечные гражданские войны в Европе и бесконечные расколы в Западном Христианстве – это уже предсмертные конвульсии западной цивилизации. Таким  образом, эгоизм родился, как влияние смерти. Философия древней Греции – это печать смерти. И вот именно это качество умирающей жизни или точнее смерть, как свойство логики начало адаптироваться во всех сферах человечества.

Именно по этой причине произошло разделение Церквей с последующим усилением различий.

Иудаизм в соседстве с разными религиозными течениями имеет разные оттенки. Когда в обществе стимулирован фашиствующий эгоизм (при общей видимости мира он явлен в умеренной терпимой форме) иудаизм несёт в себе оттенки воинствующего сионизма, но в Православной среде иудаизм становился воинствующим заступником за этот порядок вещей. Иудаизм и Православие в России были мощным конгломератом в противостоянии всем нестроениям против России и всем экспансиям. То же сааме следовало бы сказать и об мусульманах.

Россия была инородным телом с её укладом аскетическим жизни и строгости нравов и, чтобы сделать народы этих земель достоянием мирового чудовищного зверя (сплотившихся пассивных фашистов), понятно, что надо сделать расчленение его по всем каким-либо признакам. С этого началась экспансия в пределы святой Руси. Поэтому под влияние развращенных единокровных Европы попали и русские, и евреи, и  мусульмане, и население Прибалтики и так далее.  В принципе, для цивилизованных стран это было делом не новым. К этому времени у них имелись уже обширные колонии по всему миру и  богатый опыт их завоевания и удержания под контролем. Но камнем преткновения оставалась не покорная Русь с её обширными просторами, полноводными реками, полезными ископаемыми и святым послушливыми народами. (Если мы посмотрим инструкции по удержанию своих колоний в повинности, разработанные колонизаторами Европы, то мы поймём откуда возникли провокационные «Протоколы сионских мудрецов», «Планы Далесов» и так далее.) И вот все разом ринулись на Восток с целью его дальнейшей колонизации, порабощения слаборазвитых народов. Это продолжалось и потом уже при СССР. В наши земли заносились самые разнообразные яды начиная от прямых военных кровопролитных экспансий и заканчивая занесением энцефалита с земель Дальнего Востока, опосредовано лесных клещей. 

Дело всё в том, что глава семьи, как и царь, всегда на Голгофе и должен быть там. Правит страной тот народ, кто несёт ответственность за все сразу. Если этого нет, то ничего нет вообще. Всё уходит из-под всякого подчинения и контроля. Таков закон и пророки. И никуда от этого не деться. Надо сразу себя настраивать на этот образ мышления, чтобы не было недоразумений. Не несём ответственности за чужие ошибки и грехи – тогда забыть просто про эти земли.        

Всякая мысль или проявление любви имеет своего ориентирующего покровителя, и попадает под его влияние только во время культового акта единения с Богом, как важный результат постоянной внутренней работы духа. Но сущность покровителя бывает разной и раскрывается только по истечении большого времени. Большое зло или большое добро трудно разглядеть сразу, его можно увидеть лишь прожив жизнь. В этом всё коварство зла или недосягаемость добра. Поэтому любовь, а именно её Божественное Лицо, далеко не всем открывается как благо, ибо трудно распознать умом великое, но в любом случае является основой всякой государственности и, мобилизующей на подвиг силой. И наоборот, как только сущность любви принимает омертвелое рациональное, умозрительное качество, так сразу же Божественный порядок вещей самоорганизуется в ином проявлении и, к нашему великом сожалению, независимо от нашей воли (а скорее всего к счастью).

 Иными словами, при стимуляции Божественной Природы в человеке, многое оказывается просто не востребованным и потому без остаётся слаборазвитым или вообще без всякого развития, ибо имеет место достижения гармонии – той цели, ради коей активированы все грани природы людей. В то же время те, кто не имеет причастия к Божественному, те как раз ради выживания, автоматически, стимулируют все остальные грани человеческой природы и потому сильны. Понятно, что в случае противостояния видимость победы имеют не причастные к Богу люди, но это только видимость. На самом деле красота пленяет всех и достоинства, благодаря коим была одержана победа в противостоянии, становится новой гранью, занимает своё место в Божественном порядке вещей государственности. В противном случае, оное так и останется инородным телом и будет изгнано из пределов земель.

В то же время, силой единения с Богом должны обладать все, то есть скрывать Божественное от народов ради порабощения оных, то есть пользоваться лекарством от болезни ради выгоды – это тоже противоестественное. Счастьем надо делиться, чтобы обладать оным всегда – Сам  Бог выполняет это условие. Так внешняя экспансия прорывается через слабое звено и силой насаждает общий для противостоящих Божественный порядок, которое тяжело распознать как благо в рамках попавшего в поле обозрения (кровь и мученичество). И тут прослеживается именно самое важное во всей истории человечества – Суд Божий, который делит всех людей на тех, кто принимает Любовь Божью в той яви, как оная есть и на тех, кто начинает против неё бунтовать. Хотя и то и другое – неотъемлемые грани природы любого человека только приоритеты, поэтому чтобы принимать Любовь Господа, мало иметь силу воли и духа, то есть это даже не важно. Нужно иметь чистоту сердца, тогда Благодать Божия делает душу человека неприступной для греха, причём самопроизвольно уходят все пристрастия одновременно  (к деньгам, к наркомании, к всемирному господству в том же числе). Человек радуется жизни без какой-либо обозримой причины, он счастлив во всей полноте даже в окружающем его аду и во время зримых лишений. Он видит впереди путь жизни, а потому уверен в себе, перестаёт ошибаться. И, как следствие, если нет ошибок, то нет возможности терпеть страдания, ибо нет самого прецедента для страданий - ошибок. Это качество жизни становится фундаментом, основой, мерой всех самых устремлений человека на протяжении всех долгих лет бытия человечества. Во имя этого выстраиваются самые сложные системы мифов, появляются городские цивилизации, проводятся самые грандиозные стройки. Всё было подчинено священной литургии для более качественного единения с Богом, дарующего полноту радости бытия. В этом и есть суть Израиля, то есть богоборца.  Если вспомним это место в священном Писании, когда на Якова напал Некто. И после продолжительной борьбы Яков, одержавший победу, берёт о Него благословения, как у своего Повелителя. Это  есть выражение предыдущей мыли. Наша природа бунтует, но мы борем её и лишь в победе видим тот плод, который нам открывается возможность сорвать в результате стольких напряжений и трудов. Так образовалось государство. 13 сентября 2014 года

Вопрос о возникновении государственности лучше разобрать на основе египетской цивилизации, сумевшей сформировать в схеме государственных отношений основные принципы жизни. Из древних египетских текстов, дошедших до нас, мы находим явственно выражающуюся сущность возникновения государственности в словах «поддержать спину слабого».  Каждый из нас имеет какие-то слабости, при этом кто-то силён в одном, но слаб в другом. Люди не похожи друг на друга – это естественно. Такие люди, если они вместе, то начинают дополнять друг друга, «прикрывать наготу ближнего своего».  Чем больше людей в сообществе, тем больше слабостей, свойственных каждому из нас, можно прикрыть для успешной борьбы со смертью для утверждения в бытии ещё одного свойства Божественного  - вечности. И всё дело в культе. Если культ приобщает к Божественному, то каждый становится дополнением другого. Если культ сатанинский, сообщество становится вавилонской башней или разновидностью содомского греха, приходит гражданская война. То есть монарх нужен только лишь для того, чтобы активировать Божественные грани в каждом члене сообщества опосредовано Божественного культа и тем самым  стоять за единение каждого члена сообщества и всего народа с Богом, что автоматически решает все остальные задачи перед государством. Никакой хозяйственной деятельности, никакой политической деятельности оный в себе нести не должен и не может. Читатель, скорее всего, скажет, что речь идёт о православном патриархе. Да, это так и есть, ибо аскетическая строгость государя – спасение многих жизней, пребывающих под его началом. Итак, государство родилось как новый инструмент для более сильного приобщения к Божественной Сущности, наделяющего человека настоящим счастьем победы в борьбе со смертью, со злом и никоим образом оное выстроиться не может, кроме как вот таким образом. Далее есть смысл сказать о том, что в процессе эволюции слабость начинает уничижаться, побеждается зло и смерть во всех формах проявления многогранности. Так как человек ищет в реальности именно то, что может усилить его возможности в борьбе со злом, то следующей сферой его обозрения, после самоорганизации в государство, становится техническое вооружение. Так рождается научно-техническая революция, как продолжение государственности, адаптирующейся теперь уже в иных сферах этого бытия – космические просторы в том же числе. Всё, что выпадет из государственности, становится формой покушения на человечество. И даже целый народ, вышедший из божественного единения в культе, становится преступником, в руках которого государственность и технический прогресс несёт в себе противоположное созиданию  начало – убийства и разрушение. Иными словами, некая граница, разделяющая бытие на две половины. Находясь с одной стороны её, человек несёт созидающее начало во всех смыслах этого слова. Оказавшись в противоположной – человек уже разрушитель. Все вокруг остаётся тем же (производства, бытовые условия, государственные учреждения), но меняется полярность и вместе с ней вместо жизни наступает смерть. 

Так как западное Христианство стало язычеством в христианских одеждах, выраженное в ереси богословия, то цивилизованный мир Европы и Америки постепенно трансформировал этот образ мышления на все сферы жизнедеятельности. А так как любая ошибка несёт в себе издержки, энергозатраты на восстановление от её действия, то неизбежно общество нуждается в постоянном восполнении сил для поддержания противоестественного порядка вещей, возникшего от ереси в богословии. То есть возникала острая необходимость в донорах. Множественные колонии эту роль выполняли, брали на себя ношу сию. Противоестественный порядок вещей обуславливал и другие грани противоречия. Например, вражду финансовых империй, созданных по единокровному признаку, ибо это единственный признак, наиболее сильно вызывающий в каких-либо ситуациях симпатии и внимание сообщества, ищущего формы родства или принципы единства. В России же всё было несколько иначе. В России язычество, со свойственной ей природной строгостью, стало одеждой Христианства, одеждой самого священного культа, когда либо существовавшего на Земле. Поэтому, Любовь с Божественным Ликом делала всех единым целым, где каждый дополнял ближнего в общем служении Богу. Мир возникал не после кровавой развязке, а обусловлен взаимопониманием. Поэтому всякое инородное вторжение в эти земли отторгалось всеми народами одновременно, в том же числе и в период СССР (хотя атеизм автоматически заводил те же механизмы противоречий, которые в цивилизованном мире работали давным-давно).

Так как государство – было во все времена одной из форм приобщения к Божественной Сущности в свойстве многогранности (все утверждали единство системы во множественных формах специализации своего труда), то по этой причине любовь, освящённая Благодатью Божьей, делает государство неприступным для всякого иноземного вторжения, ибо становится покушением на саму природу народов его населяющих. Зная эти тонкости, враг рода человеческого  покушается на саму Связь с Источником мира и любви через развращение веры. Государство и научный прогресс при стимуляции Божественного культа служат процветанию народа. При развращённых нравах эти же инструменты становятся убийством народа. Вот некоторые аспекты.

К сожалению в самой Церкви много такого, что подталкивает людей к безверию. К примеру, мне думается, что перевод Священного Писания, точнее Ветхого Завета, произведён очень не точно, с грубыми ошибками, как один из многих моментов подрывания авторитета Церкви. (В противном случае, какой смысл проф. А.П.Лопухину (1852-1904) делать комментарии к Писанию, нельзя ли сразу же сделать перевод адекватно воспринимаемый простолюдинами.) В результате, в думающей части сообщества возникают поползновения. Этот момент у слабых в вере также становится причиной неприязни и недоверия, из-за чего уходит дар молитвы и вместе с ней уходит Благодать, ибо для плодотворного общения с Богом полнота подобия Ему и незлобивость, прощение обид, самоотверженное исполнение долга  – также особая, важная, общая грань в природе людей. Отсутствие любви делает бессмысленным всякое стояние за существующий порядок в государстве, ведь мёртвое тело должно быть в земле, чем усердно будут заниматься все имеющие живое тело, независимо от их национальной принадлежности.  С другой стороны, переводить такие огромные труды необходимо минимум раз в 50 лет, а то и чаще. Ибо язык понятий в обществе постоянно меняется и многие слова вообще обретают иной смысл. Где взять этих людей, знающих древние языки. Где взять учёных, которые могли бы адекватно вписывать в постулаты веры новые научные открытия. Открытия в науке – это не низложение веры, а её утверждение, то есть беда лишь в том, что нет людей, которые смогли бы этим заниматься. Хороших учёных единицы во всём мире, а тех, кто может поставить всё на своё место, установить в соответствие с представлениями верующих, ещё меньше. И даже если их много, то сколько нужно времени для анализа нового открытия, для написания новых трудов и дальнейшей публикации, и дальнейшим распространением. В общем, дело не завидное для человека, усомнившегося в вере из-за какого-то вопроса, связанного с наукой и её деятельностью. И, честно говоря, тут «спасение утопающего – дело рук самого утопающего». Извините нас на нашу инертность.  

Продолжим. Иудаизм, мало кому знакомый в какой-то полноте, также ставит на первый план, прежде всего, строгость нравов. И тут не важно, как и по какой причине народ пребывает в данной кондиции – лишь бы так было.  Если мораль на высоте, то еврей стоит за любой порядок вещей в государстве. Чтобы развивать мысль, есть смысл сказать аллегорично немного об этой вере. Представьте себе, что вам надо оказаться в каком-то населённом пункте. Если ваша природа, как у птиц небесных, то путь ваш будет идти по прямой, без всяких препятствий. Если же нет, то придётся идти пешком и условия движения меняются, то есть становится значимым всё, оказавшееся на пути человека. Для нас важно и то и другое. Человек поступает всегда подчиняется тем законам, которые правят в данных условиях окружающего естества. Каким бы духовным существом человек не был, плоть его всё равно будет требовать своего, исполнения своих законов, уничижение которых без надобности – форма самоубийства. Поучения православных старцев нам иногда тяжело воспринимать, ибо они подобны Ангелам Божьим, давно уже, может быть, оторвались от земной суеты и в то же время жить только чаяниями плоти нельзя. То есть как бы две правды, в гармоничном сочетании утверждают живое на Земле. Бог в любом случае будет, что там творится на Земле – не важно совсем. А вот в земных условиях совсем иначе – жизнь может прерваться. То есть послушание у ближнего ради простого пребывания на Земле. Никакой конфронтации и противостояния. Послушание ради спасения тех, у кого это послушание верующий несёт – лишь бы быть проводником Божественных Энергий в пределы этой реальности, обусловленный единством с Творцом в исихазме. А само вторжение Божественного в окружающую реальность автоматически стимулирует живительный порядок в общежитии – тогда всё встаёт на свои места. Вот чем берёт Россия.

        Так как мы всегда были страной много конфессиональной, то та крайность Божественной отрешённости православного монаха от мира сего, от его суеты, наделяет всё общество в целом единством, у которого множество достоинств, доставшихся от каждого народа и его религиозной системы. Ведь каждая конфессия исповедует приобщение к Божественному через какое-то свойство  Его и этот путь к Творцу более стимулирован сообществом, причастным к Богу таким вот способом. Но все эти свойства Божественного всегда стоят в определённой структуре субординации Божественного, на самой вершине которой стоит жертвенная любовь, испытанная на Голгофе, приобщаясь к которой православный монах приобщался автоматически ко всем остальным Божественным свойствам в лице религиозных конфессий, гармонично вписывающихся в общий организм многонационального государства.  Поэтому,  прежде чем начинать экспансию, запускают вирус в умы, в святая святых, и если русское духовенство не в силах противостоять (по нерадению или ещё по какой-нибудь причине), так сразу шаткая гармония нарушается, приходит неизбежность войн. На русских иконах сие изображено очень точно. Если вы заметили, как изображена твердь земная, то вероятно догадались, что ходить по такой тонкой кромке, не провалившись в бездну, можно лишь в одном случае – быть такими, как те, кто на этой хрупкой тверди изображён, то есть святыми.  В России после того, как был переведён на русский язык трактат «Протоколов сионских мудрецов», так сразу начало слаживаться недоверие у всего окружения к лицам этой национальности. А ведь евреи, жившие в России в то время, видели уровень нравов в Европе (если Гегель в своих лекциях призывал студентов к религиозности, а Николай Карамзин в 1812 году в работе «Письмо сельского жителя»   кратко говорит о нравах во Франции, как о сильно развращённых) и понимали, насколько велика роль русской державы не только для  мира, но и для их детей, и будущих потомков. Таким образом, государь явно выражал интересы русских иудеев. Не надо смотреть на Европу, ведь это зверь, высвобожденный католической ересью и, пока он сытый, благодаря многочисленным колониям в Африке, Азии, выглядит очень привлекательно,  похож на человека с точки зрения культуры поведения и жизни в бытовых излишествах с произведениями искусства. Но посмотрите, что говорят русские той поры, переехавшие в Европу на постоянное место жительства. Высказываний множество и нет смысла выделять кого-то особенно. Иудею нет значимости стоять у власти, но есть жесткая жизненная линия, следуя которой народ не может выродиться, благодаря которой обретается спасительное трезвение в людях. Иудаизм привязан к чувственной природе, а потому жизненно важным оказывается соблюдение законов естества той среды, в которой чувственная природа пребывает. Соблюдай закон правильно и будешь жить. То есть, строгость к своему народу – вот высшая добродетель и проявление любви к своим единокровным. Это то самое качество нравственности, которое создаёт иудаизм для своего народа. Иудаизм возник в особых природных условиях. Об этом замечательно пишет Н.М. Карамзин в соей «Истории Государства Российского» ( ISBN: 5-17-021894-x, 978-5-17-021894-3, год издания 2004, стр. 29) 

«Если два народа, обитающие под влиянием одного неба, представляют нам великое различие в своей наружности и в физических свойствах, то можем смело заключить, что они не всегда жили сопредельно. Климат умеренный, не жаркий, даже холодный, способствует долголетию, как замечают Медики, благоприятствует и крепости состава и действию сил телесных. Обитатель южного Пояса, томимый зноем, отдыхает более, нежели трудится, - слабеет в неге и в праздности. Но житель полунощных земель любит движение, согревая им кровь свою; любит деятельность; привыкает сносить частые перемены воздуха и терпением укрепляется. Таковы были древние Славяне по описанию современных Историков, которые согласно изображают их бодрыми, сильными, неутомимыми. Презирая непогоды, свойственные климату северному, они сносили голод и всякую нужду; питались самою грубою, сырою пищею; удивляли Греков своею быстротою; с чрезвычайною легкостию всходили на крутизны, спускались в расселины; смело бросались в опасные болота и в глубокие реки. Думая, без сомнения, что главная красота мужа есть крепость в теле, сила в руках и легкость в движениях, Славяне мало пеклися о своей наружности: в грязи, в пыли, без всякой опрятности в одежде являлись во многочисленном собрании людей. Греки, осуждая сию нечистоту, хвалят их стройность, высокий рост и мужественную приятность лица. Загорая от жарких лучей солнца, они казались смуглыми и все без исключения были русые, подобно другим коренным Европейцам. - Сие изображение Славян и Антов основано на свидетельстве Прокопия и Маврикия, которые знали их в VI веке.»

             Бытие тоже определяет сознание, точнее имеет влияние на него. Движение, о коем говорит Н.М. Карамзин, всегда нудится, а понуждение есть степень приобщения к страданию. Следовательно, жизнь с постоянным  приобщением к тяготам неизбежно требует приобщения к духовной работе ума для молитвенного единения с Богом. Просто физиология требует приобщения к радости – так мы устроены. (Об этом уже говорено выше по тексту). И наоборот, степень отчужденности от физических нагрузок и понуждения делает человека в той же степени податливым к влиянию сатанизма. Точнее, люди приобщаются к бездне даже без экспансии оной. И даже при таком положении дел, как видим, жизнь торжествует, находит свои пути выживания, обретает свои специфические формы приобщения к радости бытия. Тут рождается своё уникальное мировосприятие, которое, как открылось нам в истории,  не всегда оказывается не востребованным. 

 Представьте себе обилие ядовитых змей и пауков. Каждый шаг таит в себе смертельную опасность. Таким образом, для древнего жителя этих мест важно было знать, откуда исходит опасность, что стало фундаментом религиозного культа. В то время как православному не надо знать, откуда исходит опасность, ведь смерти уже нет, а важно знать, что делать во имя единения с Богом. Диаметральный подход к решению проблемы предопределяет различные пути достижения безопасности. Отсюда это стремление к знанию всего происходящего вокруг, в то время как северный человек хочет знать лишь только то, что ему важно для дальнейшего шага вперёд. Можно много говорить о мифологии народа, но опасность для жизни стимулирует образ мышления народа. Если древний насельник Месопотамии опасался смертельной опасности от рептилий и насекомых (зато изобилие в продуктах), то северному народу смертельная опасность шла только от голода в неурожайный год. Так как южане не видят опасность (ядовитые змеи, пауки), а северному очевидно оная открыта (зима), то люди Севера сформировались именно в таком качестве – от природы сильные, и трудолюбивые до умопомрачения, выносливые и уверенные в себе. Национальный характер слаживается от степени приобщения к физическим нагрузкам и ограниченности свободного времени. Молитва в этом случае утверждает настрой на этот подвиг. Свободное время всегда предполагает некоторое блуждание в мыслях, перемещениях. Если южный использует свободное время в самоограничении, что вызвано инстинктом самосохранения, то северянин, если не работает, если не привязан долгом, то и не воздержан по природе. Степень приобщения к труду в суровых условиях всегда имеет влияние на физиологию и на формирование психики человека, его специфичное отношение к Богу и взаимодействие с Ним.    Именно отсутствие свободного времени – естественное состояние русских людей. Это первое. Второе, обширные территории формируют и другое качество, а именно человек не боится перебраться на свободное место жительство – нужна только сила духа. Чего нет у побережья Средиземного моря и в долинах рек Тигра и Евфрата. Там густая населённость формирует диаметральные законы выживания, а именно сила духа перестаёт быть жизнеутверждающей ценностью в городской цивилизации, то есть автоматически родится порядок матриархата. (Прошу обратить внимание, что речь идёт не о мифологиях, а об одной из множества граней мышления в мифе. Поэтому споры о религиозных системах тут не могут быть уместными.) Отсюда столь различный взгляд на Евангелие с южными народами, но в обоих случаях на Кресте происходит единение двух полярностей. То есть для обоих мировоззрений Голгофа становится местом единства и спасения. Именно в этом величайший смысл того, что на Голгофе из трёх распятых выжил только Тот, который всю жизнь отдал служению Любви, выжил Тот, кто объединил бессмертие души и бессмертие плоти. (Хотелось бы сказать, что два пути имеют значимость и оба они несут в себе приобщение к Божественному разными способами, которые также востребованы в разных жизненных ситуациях. То есть Голгофа только их единит. Иными словами, Кощей бессмертный враг всему живому и бабе Яге в том же числе. Умилостивлять её – важное действо в вечной борьбе со злом. Нельзя разделять эти народы между собой – вот в чём вопрос.)

  Потому монарх всегда на Голгофе должен быть и жить, а российские законы потворствовали этой строгости, что автоматически утверждало жизненное пространство для обоих диаметральных воззрений (вопреки разлагающейся Европе без всякой искусственности). То есть, в России не было людей, потерявших свою религиозность, как в среде иудеев, так в среде православных. Единственное, надо сделать акцент на важном. На Голгофе не может пребывать человек с развитой чувствительной природой, семейный. Там может жить только монах с высоким уровнем аскетического делания.

Есть высказывание у Владимира Соловьёва: «Они (евреи) иудеи, потому что мы плохие христиане. А мы христиане, потому что они плохие иудеи». Надо сказать, что высказывание сделано после тщательного изучения иудейских священных книг. Следовательно, при Православном культе  слабости обеих сторон становятся как раз тем объединяющим началом, которое обуславливает живучесть государства, ибо Православие своим влиянием оттягивает дух и душу ортодоксального иудея к аскетизму в том направлении, в котором находится Бог, в котором этот аскетизм имеет единственное оправдание своего бытия –  это когда он творится во Имя Бога. И в то же время православная аскетика оттягивается культом чувственной природы, без которого земная жизнь утрачивает свою многогранную полноту. Важно сказать, что слово в обоих случаях здесь дано только природе, а не уму человека. Точнее надо сказать, что слово Божье, как Слово Творца сказано через природу, через Его творение. В данном случае природа становится проводником Божественного Замысла о человеке. Тут нет мысли от человеков, но строгое следование Божественному. Никакого извращения природы ни на йоту. Потому русский иудей  не такой, как где-то в иной стране мира. 

Надо сказать, слабость – неизбежное состояние жизни, ибо оное обусловлено детьми малыми, для коих нужна нежность, чуткость. Сила должна быть нежной и чувственной к детям, что является естественным и жизнеутверждающим. То есть в данном случае сила оттягивается в область чувственного в жизненно важном направлении (этих направлений множество и лишь это имеет спасительную значимость), становится наделённой чуткостью.  В то же время, нежность, как крайне слабое звено жизни, не должна нести нагрузки более дозволенного. Это означает, что русская православная аскеза стимулировала в ортодоксальном иудее желанную трезвость духа. То есть, так как иудей тоже стремился к воздержанию, то рядом с высоким православным аскетом делание сие на много облегчается. (И наоборот, в распущенности Европы воздержание даётся с огромными нагрузками.) Монаху приходится брать на себя эти нагрузки иудея опосредовано тех православных, с которыми имеет место неизбежное общение в миру. Таким образом, мы живём благодаря тому, что несём тяготы друг друга, живём благодаря тому, что снимаем друг с друга проклятье – мы друг другу рабы. Лучше брать на себя проклятье самому, чем быть проклятым Богом. Тут либо так, либо так – третьего не существует в природе вещей.  

Поэтому мы и в дальнейшем не сможем выталкивать друг друга из жизненного пространства. Почему не сможем? Потому что жизнь обуславливается только любовью в Божественном проявлении, только лишь разных гранях, то есть, остаются в этом бытии лишь те личности, которые стоят на этих позициях взаимной любви (где нет ни малейшего заигрывания с силами бездны). А о других нет смысла говорить. Тут не причём миллиарды финансовых империй, вложенных в нестроение русской государственности, которые лишь в этом случае дают постоянную пробуксовку. Поэтому известное письмо с угрозами Якова Шиффа Государю Николаю Второму, а равно  деятельность Парвуса, а равно английская и германская шпионские сети и даже явно враждебные всему русскому укладу петровские реформы никакой значимости не имели для России. Иными словами, евреи стояли за монарха, а равно и за этот порядок вещей при нем.

Здесь следует сделать пояснение. При стимуляции Божественной Природы в человеке, многое оказывается просто не востребованным и потому без остаётся слаборазвитым или вообще без всякого развития, ибо имеет место достижения той цели, ради коей активированы все грани природы людей. В то же время те, кто не имеет причастия к Божественному, те как раз, автоматически, стимулируют все остальные грани человеческой природы и потому сильны. Понятно, что в случае противостояния видимость победы имеют не причастные к Богу люди, но это только видимость. На самом деле красота пленяет всех и достоинства, благодаря коим была одержана видимость победы в противостоянии, на самом деле становится ещё одной новой гранью, утверждающей прежний Божественный порядок вещей в государстве претерпевающем вторжение зловещих сил. «Враг» занимает своё место в Божественном порядке вещей государственности. В противном случае, оное так и останется инородным телом и будет изгнано из пределов земель и вообще бытия. Да вторжение было в русские земли, но оное изначально было предрешено на поражение.

 (Интересен и другой момент, германские воротилы в конце концов отказались от сотрудничества с Парвусом А.Л. (Гельфанд Израиль Лазаревич) в деле подрывной деятельности в России и вошли в прямое общение с окружением русского царя. Что их не устроило – один Бог весть.) 

 Но есть некая грань, за которой процессы разложения и погибели становятся необратимыми. И если в высоконравственном сообществе одно событие имеет сплачивающее действо между народами, то за данной гранью это же самое событие стимулирует уже разлад во всех сферах общественной жизни. В обоих случаях достигается мир, но разными путями, как необходимое важное качество. То есть, если нравы высоки, то решение жизненных вопросов (конфликтных) достигается взаимопониманием, чтобы  при этом самопроизвольно далее следовать жизненному пути без признаков вырождения. Если мораль низкая, то жизненная линия без признаков вырождения утрачена, появляется устремление создать оную искусственно, то есть начинается уже тщетная борьба за единство. И так как любовь утратила Божественную Сущность, то монархия, легко выстоявшая в самые трудные кровавые годы, подвергавшаяся постоянной бомбардировке со всех сторон одновременно, при Временном Правительстве лишилась своего пограничья везде, в том же числе(!) на еврейском участке. Через него пошла поддержка всяким нестроениям не только в еврейском общежитии. Через неё хлынул поток инвестиций в революцию.

Любовь поменяла свою полярность по причине изменения полярности культа в среде мыслящей части русского населения. Именно так и только так могло произойти зловещее смешение с силами бездны, а именно: их вторжение в те слои общества, в которых по самому их высокому положению в государственной структуре власти естественным может быть только Божественное присутствие, так устроена сама Богом откровенная иерархия. Ведь даже сама мысль несет в себе культовую ориентацию в ущерб долгу и служению, не говоря уже о сатанинских приношениях, ставшие в высших эшелонах власти сначала экзотикой, а потом одним из многих вариантов мировых религий. Всё же бытие тоже определяет сознание, то есть зловещие сатанинские культы имеют вместилище в сообществе в соответствии со степенью причастности к физическому труду. Невозможно творить эти культы будучи пребывая в постоянных трудностях жизни – это  несовместимо в физиологии человека.

Почему акцентирую на этом внимание читателя? Дело в том, что в определённой ситуации,  столь важной для жизни государства, очень важно то, что видит человек, что ему в этот момент открыто в окружающей реальности, что попало в его поле обозрения в соответствии с возможностями человека, оказавшегося в такой ситуации (бегут те, кто не видит пути в вечность). Открытыми могут быть два пути: к торжеству или к низложению. Путь жертвенного служения – естественный для победы над смертью ведёт к торжеству. Путь низложения всегда предполагает бегство от самопожертвования, трусость и обман. То есть один ищет и видит одно, то есть как себя принести в жертву, а другой в окружающей реальности смотрит и видит иное – то, что выгодно ему для своего эго. Первый – это Божественный культ, а второй сатанинский, стимулирующий падшую природу в человеке. Понятно, что пребывая в верхних эшелонах власти очень тяжело сохранить Божий Образ людям, ведущим светский образ жизни, купающихся в роскоши и попросту страдающих от безделья, тем более бывает так, что жизнь в государственных структурах ничему не обязывает. Поэтому окружение государя Николая Второго, ввиду своей распущенности, было уже готово к такому преступлению, в поле обозрения их могло оказаться лишь тот путь победы над смертью, по которому они пошли, совершив злодеяние против Родины, как впрочем и те состоявшие в семибоярщине. 

 Но это один из примеров, коих множество в нашей истории. Также, к примеру, царь Иван Грозный поплатился своим наследием из-за простого недостатка любви. Ведь любовь – самый тяжёлый подвиг. Ведь для государственности лучше поверить своему предателю, чем не поверить брату. Ибо тогда подставляешь под удар самого себя, то общее дело живёт и вместе с ним твои дети и жёны. То есть, будет кому подхватить это знамя жизни, если даже в результате измены придётся погибнуть. Если не веришь брату, подозревая его, то ради самого себя губишь само общее дело, а предатель всегда сумеет скрыться в нужный момент (ибо знает о том, кто он есть и держит это под контролем в своей голове каждую секунду). Таким образом, естественный, Богом откровенный порядок вещей в государстве – святая святых, ради которого нельзя щадить живота своего ни царю, ни простолюдину.

Другой пример проявления любви к народу, над которым был поставлен Богом, мы видим в очень ответственном подходе к нуждам общества премьер-министра Петра Аркадиевича Столыпина. Не тяп-ляп – и быдло разберётся, как сие было до этого момента, а испросив послушания у трудового самого дееспособного(!)  землепашества, на ком держится Держава (это действо является одной из важных граней государственной божественной литургии, выраженной в писаниях различных мифологических систем древности).

 Представим себе начало 20 века. В деревне народилось много народу. Так как на единице земли можно собирать лишь какое-то определённое количество урожая вне зависимости от того, сколько людей на ней кормится, то чем больше людей сидит на этой единице земли, тем большую часть они съедают не оставляя ничего для остальных, то есть для города с его второстепенными для жизни продуктами (без хлеба не прожить, а без гвоздей и одежды можно, хотя трудно) и более того самый малый перепад в урожайности приводит к голоду (к взрывоопасной ситуации). Город давал второстепенные продукты, но они тоже нужны. Например, одежда, обувь, инструмент. А как его приобрести, если весь урожай остаётся в семье и нечего везти на рынок для продажи и дальнейшей покупки столь необходимого инвентаря и одежды. Понятно, востребовано переселение на новые земли, ибо это во-первых разряжает перенаселённость, то есть много хлеба остаётся городу; во-вторых, новые освоенные земли начинают давать хлеб. Так удваивалась мощь государства повышением ВВП. Но что в те годы нес для многодетного крестьянина такой переезд - смерть детей и иногда всей семьи. Это приводит к тому, что зверь всё сильнее и сильнее набирает силу и его надо как можно раньше нейтрализовать. «Разделяй и властвуй» тут работает животворно и для государственности и для самого народа. Ведь в любом случае, Божественное так и остаётся вне области досягаемости для сил зла, а в этом наше спасение. Просто так мир был сотворен, в котором Бог так и не изменил Своей Сущности, но явлен нам во множественных делениях Своих. Вселенная – просто деградация, которая не способна пребывать в единстве, но только во множественных проявлениях, в многогранности окружающей нас реальности, во множественности разделённых субъектах. То есть «разделяй и властвуй» - принцип Божественного Творчества. (Разделять и властвовать можно только над зверем. Людей с высокой нравственностью разделить нельзя. Тут нет смысла опасаться.) Наше спасение ещё и в том, что Творчество Бога,  а точнее разделять и властвовать присуще только Ему и никто более на это не способен. Великий Пётр Аркадиевич Столыпин (вечная ему слава), дал деньги крестьянам и помог переехать на новые земли, то есть не дал им сплотиться и самоорганизоваться против Царя и тем самым спас Русь ещё и в Великой Отечественной Войне.

 Мученическая смерть Петра Аркадиевича и то, как она происходила – доказательство сказанному. В последнюю минуту, истекая кровью, повернулся лицом к Государю и благословил его со словами «Счастлив умереть за царя России», то есть до конца он думал и переживал за Россию и погиб как настоящий солдат её. Думается мне, что Церковь обязана рассмотреть этот факт с особенной прилежностью.  Пётр Аркадиевич еврей, женившийся на русской правнучке Александра Васильевича Суворова.

                   1.2.Революции. Подготовка.

Реформы Петр  Великого, вторжение Наполеона, революции 1917 года – это попытки Европы сделать колонию из слаборазвитых народов, населявших данные территории России.

Внутреннее положение страны перед Первой мировой войной и верный курс, выработанный правительством П.А. Столыпина на доработку реформ по отмене крепостного права, нуждались в мире без войн хотя бы на 10 лет, о чём так сильно радел великий премьер-министр. Но именно это понимали и более всего боялись враги России и всё же её втянули в войну.  И по всему видать сценарий боевых действий был тщательно спланирован за долго до её начала и при этом не без соучастия военных начальников Русской Армии. Ведь в том положении, в каком оказалась страна, нельзя было вести наступление, а вести сражения на своей территории, поощряя партизанскую войну, изматывая не себя, а противника, а также вызвать, спасительный для государства в тот момент всенародный подъём (правильный вывод сделал Иосиф Сталин из опыта Первой мировой и народ сплотился даже вокруг такого кровавого диктатора). То есть, победа была возможна лишь при использовании преимущества больших территорий и населения, на них проживающих (на что пошёл Кутузов в войне с французами). Как это звучит с точки зрения богословия? Так как, в случае боевых действий на территории России, начался бы национальный подъём в проявлении справедливого возмездия, то оставалось направить эту силу туда, где оная более всего необходима для государственности России, то есть, злые семена должны были собрать те, кто их посеял. Так удалось бы спасти и  нужных стране людей, и финансы, при этом не неся почти никаких потерь в госказне, и, главное, – зверь не напал бы на своего хозяина. То есть можно было бы выиграть время для мобилизации сил, продолжать вести переселение крестьян в Сибирь и сдерживать революционно настроенных людей, ибо народ поверил бы в справедливость ведения этой войны и в необходимость возмездия в ней. Но что мы видим? Мы видим, что зверь, развязавший войну и посеявший зло, оказался в самом Верховном командовании страны. Сначала,  всех, кто противился развязыванию войны, расстреливают террористы (предварительно убийца Петра Столыпина сам лично осведомил полицию о предстоящем злодеянии, старец Григорий Распутин погибает от рук предателей (он также настаивал на прекращении войны, имея влияние при царском  дворе). Далее, генералы «бездумно» во главе армий вошли в немецкие земли и неизбежно завязли, неся большие людские потери и высасывая госбюджет до конца. В войсках провоцируются нестроения. Например, некоторые позиции врага брали штурмом, а на следующий же день вновь возвращались на исходные – так по несколько раз (каково солдату видеть бессмысленные потери?). Во время отступления самый доверенный царю генерал Алексеев то и дело уверял в бесполезности сопротивления немцам. В тылу провоцируются беспорядки. Если революцию 1905-1907 годов удалось задобрить финансовыми издержками для нуждающихся (что есть нормальное явление в государстве), то теперь такие ошибки ведения военной компании опустошили казну, а потому пришлось брать у населения государственные займы. Царь берёт командование на себя, и тут же началось всеобщее наступление (Брусиловский прорыв). Это напугало командование, пребывавшее в сговоре Германией и генералы просто обманули Государя, толкнув его на отречение, хотя особых причин не было для этого шага. Иными словами, прослеживается организованность.

Надо заметить, что только в 1918-1921 годах большевики почему-то «сделали» правильные выводы. Ведя боевые действия на своей земле и проводя грамотную агитацию, сумели успешно противостоять внешней экспансии со всех сторон, причём, всем одновременно. Словом, всё то, о чём так радели настоящие патриоты царской России, реализовали большевики во главе с Лениным. И это свершилось на фоне  восстановления патриаршества и попыток убийства вождя. То есть, авторитет коммунистов возрос очень сильно.

Теперь есть смысл вновь рассмотреть ситуацию в России перед Октябрьским переворотом 1917 года и после него. Следует вновь повторить прежние установки, имеющие влияние на  развитие истории, а точнее, всё то, что имеет тенденцию, определяющую  судьбу Державы. Бог многогранен, и ущемление Его Естества хоть в одной из граней Его Подобия в самом естестве человека приводит к разрушению человеческой жизни, выражающемуся в самых разнообразных формах, описание которых становится исторической наукой. Как только естество жизни и мировосприятия общества обретает крен в какую-либо сторону от Божественного, так сразу же появляются предпосылки отмирания,  уникальным образом адаптированные в данной конкретной исторической ситуации или обстановке со всем набором случайностей происходящих событий. То есть случайности событий наступают для  всех, но одни ими пользуются для возрождения, а другие – наоборот. Это как сказано выше зависит от культа, точнее его ориентации (либо Божественную, либо наоборот). Сие делает лицо исторических событий уникальным по отношению ко всем остальным, оформляясь в ещё одну грань естественного отбора. Этот естественный отбор касается абсолютно всех членов общежития и не обходит стороной никого, не терпит никакой привилегированности. Богу не важно, кто перед Ним стоит: монарх или епископ, мирянин-крестьянин или выдающийся полководец, а важна самая эта степень подобия Ему и направление молитвенного взора. Данный описываемый момент бытия России так же, как и любые из них, раскрывает в себе именно эту жизненную суть. Надо сказать, что многие известные мыслители того времени видели в революции Перст Божий, ведь именно то, за что боролись последние государи в течение 100 лет перед революцией, разрешилось само по себе стихийно. Так инородные человеческому естеству  реформы государственного устройства Петра Первого милостью Божьей  ушли в небытие. Сам факт восстановления Патриаршества на Руси – есть величайшая победа, которую мы ещё пока не оценили. И мне думается, что сие самая главная Победа, за которую пришлось заплатить такую цену. Отменить Патриаршество было легко, а чтобы вернуть на исходное и вновь восстановить прежний авторитет Церкви льётся столько крови в течение уже стольких веков.

Хаос – разрушенный порядок вещей, где вещи – созданы Творцом. То есть чашка, если лежит бесхозно на полу, то это не порядок, а зло. Но сама чайная чашка злом не является. Также человек имеет Божественное происхождение, то для наведения порядка достаточно стимулировать Божественную Природу людей и порядок начинает самоорганизовываться. То есть если высокие нравы поддерживаются в обществе, то самые конфликтные ситуации разрешатся на обоюдной выгоде обоих сторон. И наоборот, если нет духовно-нравственного настроя и работы, то нет вообще ничего, развалится самая справедливая система государственного строя. 

 Таким образом, та сила, благодаря которой стало возможным преодоление тяжёлого кризиса 1905-1907 годов, оказалась вновь актуальной и вновь активизировалась в 1917 году, автоматически обозначив процесс самоорганизации Богом откровенного порядка, но в том и есть проявление зла, чтобы именно создавать крен в естестве общественных отношений, противопоставление одного Божественного свойства другому. Ведь само по себе сложившееся противоестественное положение, возникшее благодаря Февральской Революции, самопроизвольно активировало напряжённость, а потому стимулировало дееспособные силы народа, причём, именно те, которые имели стабилизирующую значимость в Первой русской революции. Это были бывшие черносотенцы, представители монархических союзов и бывшие служащие царю солдаты и офицеры из армии и, что особенно следует подчеркнуть, из тайной полиции. Они все искали того, кто станет проводником Божественной Сущности. Так, в столицах проходили многотысячные Крестные Ходы сначала, так возник мятеж во главе с генералом Корниловым. После его провала реальная дееспособная сила искала себе авторитета и самое страшное в этой ситуации оказалось, что в оппозиции Божественному порядку пребывала сама Православная Церковь, точнее, её служители, которые оказались на обочине событий тех лет, они так и не поняли сути происходящего. Да, «служение Воле Божьей подменилось служением воле царя», но никто из них не заметил, что Волей Божьей иногда они называли собственные капризы.

Так как разного рода оккультизмом были посеяны семена антигосударственности, при котором частный капитал неизбежно обрёл мощь и силу. А государство так или иначе стоит за права всех граждан страны, то есть всего народа. Вот тут произошло столкновение интересов, при котором извращение пытается закрепить свой успех, узаконить своё пребывание в данной реальности. Извращение борется за себя, и ему всегда наплевать на то, что будет с народом, какая в нём будет стимулирована половая ориентация и какая вера будет насаждаться – лишь бы  обозначить на этих пространствах своё будущее. Но беда в том, что и у них тоже нет будущего, ибо капитал Запада и Америки формировался веками и там у них слаженность системы строится на высокой конкуренции, при которой важны даже сотые тысячные доли процента прибыли. Иными словами, слабая конкуренция даёт возможность проникнуть сильным компаниям на эти земли и потом уже начнётся нормальная политика дальнейшей колонизации, которая была выработана в течение многих веков в Европе: пьянство, гейпарады и всё самое плохое и пошлое западное – ибо это условие при котором обеспечивается возможность властвовать народом. Правит тот всегда, кто выше в святости, чем была обеспечена победоносная экспансия России в цивилизованном мире, а цивилизованный мир был силён умением работать, вести свой бизнес – тоже возможность победоносной экспансии, что как раз и началось в России. Беда в том, что сами служители РПЦ, как раз, не смогли распознать злое в данном случае и даже пошли на сотрудничество.  Если Патриарх Гермоген, пребывая в польском заточении, изнемогая от скорбей, так и не подчинился, не сдался своим мучителям и, умирая от голода, нашёл способ передать благословение на борьбу с польско-литовским присутствием, то теперь на проведение Поместного Собора из государственной казны извлечено 1000000 рублей (по тем временам деньги астрономические) плюс поборы с приходов и монастырей (эта сумма умножилась многократно). Жили на широкую ногу целый год, когда в стране царили хаос, горе, лилась кровь. И вместо того, чтобы сдерживать распущенность жизни, начали подстраиваться под новые сложившиеся условия, созданные этой распущенностью. Вместо того, чтобы исполнять свой прямой долг и вести непримиримую борьбу с растлением, объединиться со здравыми силами и возглавить их, они начали уживаться с Временным Правительством, искать пути примирения с новым положением дел, обусловленными Февральской Революцией. То есть искали себе место на земле, а не во Царствии Небесном. Иными словами, сотрудничали с теми, кто отдавал приказы, в результате которых бессмысленно гибли солдаты на полях Первой мировой, кто сотворил злодеяние в феврале этого же года, убил Петра Столыпина, Григория Распутина, предал Государя. Именно по этой причине такие «служители», потерявшие соль, потеряли вместе с ней свою значимость для государства и перед Богом («И сказал [Бог]: кто сказал тебе, что ты наг? Не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть? Адам сказал: жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел», – Святое Писание, Бытие, гл.3, стих 11-12). Таким образом, народ, ждавший от Собора благословения к действию, получил предательство. Именно это предательство усугубило положение царской семьи. Именно это предательство стало также причиной такой ненависти к служителям Церкви, а именно, к участникам Собора в Лиховом переулке. В стране проходят Крестные Ходы с огромным стечением народа и не смогли организовать ничего против группы заговорщиков.

Александр Блок в своих словах «Царь отрекшийся от престола – не царь» выразил  мнение многих своих современников и был не прав. Да, может быть, святой мученик царь  Николай где-то дал слабину, что есть удел человеческий. И это  не может быть аргументом.

Чем Царствие Небесное отличается от ада? Затратами на утверждение жизни, проходящей в естественном для нас понимании. В раю минимум действий, но максимум пользы. В аду много движения и жертвы, но бесполезно – толк минимальный. Бог вообще не движим, но одно только присутствие Его – уже победа над смертью, уже великая радость для всего живого, ибо одно его присутствие становится творчеством. Так и Помазанник Божий либо Патриарх просто должны быть причастными к Богу и всё тут. О каких ошибках или о слабоволии может идти речь? Общение с Богом наделяет важным качеством – красотой, которая подталкивает окружение Патриарха или монарха к подвижничеству ради него. Ведь всё что-то иное – форма насилия, резко контрастирующая красоте. С другой стороны, изолированность личности от самого важного делания в любом из нас – от духовной борьбы, от духовного противостояния духам злобы. Легко быть православным, когда вокруг изобилие и достаток (даже тигр добрый, пока сыт). И тяжело сохранить себя в чистоте духовной, когда на человека идут поношение и скорби, и даже мучения (таково «человеческое» лицо европейского сообщества). Да, было, может быть, ротозейство со стороны Помазанника Божьего, но мы, православные, все носим на себе Крест, ибо хотим оставаться людьми по Образу и Подобию Божьему даже во время страданий, уподобиться Сыну Божьему. Если сподобит к этому Господь учимся быть такими, как Христос оставаться чистосердечными в минуты всеобщего поношения. Бог требует от нас подобия Себе в любую минуту и при  любых самых страшных испытаний, а всё остальное имеет значимость уже как второстепенное неизбежное следствие, в том же числе успешные государственные дела (без бытия самой причины невозможно бытие его следствия). Иными словами, душа – живой организм, которому, как обязательному свойству жизни,  автоматически присуще возрастание возможности противостоять все более и более страшным явлениям; совершенствование, развитие или постоянное более и более сильное уподобление Богу в мощи; переоценка ценностей и борьба со своими слабостями. Ротозейство – это не уничижение смысла жизни, но приобщение к терновому венцу для очищения души. В противном случае, это был бы какой-то обыкновенный рабочий момент государственной деятельности. Мы бы не заметили этих ошибок. Просто эти случайности раскрыли фактическое положение дел в стране, сделавшие востребованным появление на арене истории отца Андроника (Алексея Фёдоровича Лосева).

  Для государственности страны этот момент всегда благотворно сказывается, благодаря чему на сцену истории выходят добрые силы, но не всегда этими добрыми силами оказываемся мы сами и, как это часто бывает, становимся оппонентами им из-за ни к чему не обязывающей прежней жизни.  В противном случае, смогли бы закрыть новую образовавшуюся  брешь на данном корабле, поддержать помазанника Божьего, прикрыть его наготу. Ведь в наготе государя (точнее в видимости её) его сила, на самом-то деле.

Господь именно этими качествами сильной личности наделил Помазанника нашего уже во время пленения, который обрёл нужную полноту понимания, но это было уже потом, когда касалось царственных особ лично, но для России в данный момент сие мало что говорило. А поместный Собор в это время не смог принять нужных решений, так как духовенство само по себе не несло уже в себе Богом откровенную миссию, не несло того смысла, ради которого оное востребовано как духовенство, то есть утеряна полнота восприятия естества и ущемление полноты проявления граней человеческой природы. А так как нет этой животворящей сути, то нет и целесообразности, востребования жизнью утратившего свою значимость священства (только благодаря утери приобщения к Божественному, а не потому, что это новый виток спирали эволюции) в бытии. Что повлекло за собой скорби выздоравливания и последующее очищение, как предопределённый путь народа за Государем своим. Но предательство народа заключалось в другом. А именно в том, что было позволено разрушить духовную жизнь народа, сменили ориентиры жизни. Бог это не может простить, а потому неизбежной оказалась Великая Отечественная Война. 

С другой стороны, «пути Господни неисповедимы», то есть, в каком бы положении не оказался народ, в какой бы ситуации не оказался сам русский человек, везде и всегда обязан служить Богу и быть готовым предстать перед Ним в подобии Ему, за что отвечает Церковь. Вопросы о государственном устроительстве находятся либо на вторичном плане, либо вообще вне компетенции, ибо она отвечает за души людей, стоящих перед Богом в молитвах и после смерти. Есть благотворное ориентирующее влияние Благодати Божьей на умы, которое, в конце концов, формирует монархические идеи, самопроизвольно выстраивает Богом откровенную структуру. Поэтому, для того, чтобы более адекватно воспринимать  происходящее сегодня, есть смысл подробнее изучить ситуацию в мире 1913-1922 годов. Но для начала проясню важное. Представьте себе ремонт в доме. Понятно, что бардак и обилие мусора - сопутствующее проводимым работам. Но это совсем не значит, что мы так живём, ибо это просто рабочий момент. Выдёргивают из фрагмента жизни вот такую реальность и потом ставят в вину. Так-то они говорят очевидную правду: обилие непорядка. А с другой стороны лгут, ибо не видят того, что умопостигаемым быть не может – не видят то, что утверждает жизнь в бардаке. Не видят счастья людского от приобщения к Творцу в творчестве Его над нами. То есть это никак не повод для возбуждения революций. В том-то и дело, что "Россию умом не понять и ничем её не измерить. У России особая стать - в неё надо верить". Бог велик абсолютно и потому рабочий момент будет идти вечно - не надо этого бояться, но просто соучаствовать в этом прекрасном действии, при котором из сонмища грязи и болотной жижи возникает нечто, украшающее мир - цветы, да ещё какие цветы. А грязь становится хорошим строительным материалом. Всё великое познаётся издали - вот в чём вопрос. Лишь бы нам остаться причастным к Нему, к Великому всегда 

                       1.2.1.Россия 1913-1922 гг

 Россия – мировая держава, имеющая огромный потенциал для будущего развития, наращивала по всем показателям свою мощь. Сюда следует добавить то, что местное население везде оказывает симпатии русским намного сильнее, чем европейцам. При ожесточённой борьбе за сферы влияния в мировом пространстве этот вопрос стал важным для всех конкурирующих держав. И они объявили войну России. Учитывая опыт прошлых веков, было очевидным, что эту страну прямой экспансией не взять ввиду многих причин, но все они прямо или косвенно являются следствием огромного авторитета Православной Церкви, вновь обретающей целостность государственной литургии после страшных реформ Петра Первого Романова. Более того с конца девятнадцатого века в России начались подготовительные мероприятия к Поместному Собору Русской Православной Церкви, на котором должны были восстановить Патриаршество. Поэтому на Россию начинается экспансия, обретшая совсем иные реалии.

Мысленно встанем на место наших врагов и сконструируем свои действия. Тогда нам более ясно раскроется реальность тех лет. Первым делом, нужно было ликвидировать саму причину небывалой мощи державы, обуславливающей крепкие союзы народов даже с диаметральными формами исповеди Бога. В русское общество вживляются клеветнические вирусы, которые своей правдоподобностью съедают сердце любящее Родину и Государя и боль становится ненавистью, провоцирует стремление к справедливом возмездию.  Например, всем известные ныне «Протоколы сионских мудрецов», муссируются сплетни о кровавых злодеяниях в еврейских общинах. То же самое происходит внутриобщинной жизни иудейской диаспоры, но уже по отношению к русским. Всё как бы ничего, но тот, кто враг – знает о том, кто он есть и всегда отходит на безопасную дистанцию, подставляя под удар только тех, кто уверенно поворачивается спиной. Возможно, что так был убиенны многие приближённые к государю Николаю Второму, в том же числе П.А.Столыпин. Позднее сие станет межнациональной враждой. 

Далее,  надо развязать войну, где напавшая страна в такой ситуации будет выглядеть освободительницей. Тем самым достигается самое важное, как это ведётся в стратегии, начать войну и вести её по своим правилам. Это и произошло, капкан захлопнулся, когда русская армия начала успешное продвижение войск к Берлину. Войска завязли в противостоянии, при этом высасывая из национального госбюджета последние крохи, столь необходимые для стабилизации обстановки внутри страны. Ведь война шла на территории противника, что неизбежно стимулировало партизанские противодействия со стороны местного населения. Плюс сильная отдаленность от России, что требовало небывалых усилий для поставок продовольствия, медикаментов,  вооружения,  боеприпасов и так далее. При этом надо помнить о том, что окружение государя было мононациональным, а так как в мире уже существовала мощная еврейская финансовая империя,  плюс клеветнические антиеврейские течения в кругах элиты, спровоцированные небылицами о злодеяниях, то понятно, что, скорее всего, командование более симпатизировало своему единокровному врагу. Сюда следовало бы добавить, что генералы, оказавшись в пределах не отдалённых от Берлина, могли увидеть культуру европейских народов, обусловленной востребованной стимуляцией иных граней Божественного, способствующего живучести общежития при отсутствии действия Благодати Духа Святого. Так как жизнь без радости не имеет бытия, то эта  радость жизни трансформировалась совсем в иные формы и сферы  жизнедеятельности европейских народов: всевозможные искусства, экономия на всем, рационализм и так далее. Так как это всё равно иные проявления Божественного, то неизбежно обладает свойством привлекающей красоты, сразу бросается в глаза очевидное различие с положением дел на Родине. Скорее всего человек прельщённый видами порядка начинал задумываться о несовершенстве русской системы государственности и так далее.

 Потом верные царю люди были отвлечены и находились далеко от столиц. Затем пришлось выехать на фронт и самому Государю, что также было ошибочным, ибо это давало возможность успешному ведению подрывной деятельности в тылу, а сам царь оказался один на один со своими врагами и в полной изоляции от верных ему людей. И тут началось. Обстановка искусственно раскачивалась саботажами во всех сферах. Так был завершён первый этап, когда обманом и государя, и народа взяли власть в стране ставленники других держав. Но в Русской истории были и такие моменты, и известны их провальные результаты, то есть на данном этапе захвата власти в стране никак нельзя было останавливаться. Иными словами, теперь стояла уже очередь за чернением авторитета самой Церкви. На проведение Поместного Собора, повторюсь, из казны выделены огромные деньги 1000000 рублей, что предалось огласке. Очевидно, в работе самого Собора проходил саботаж, скорее всего некоторые духовные лица также были в сговоре с членам Временного правительства, поэтому, заигрывая с враждебными силами, топтались на одном месте. Таким образом, в то время, как страна задыхалась от беспредела, высшее духовенство проживало народные деньги. Народ принимал в массовых Крестных Ходах, оказывал всяческую поддержку русскому духовенству, ждал от начавшегося Поместного Собора особых решений и не дождался. Более года заседаний, на которых решались чисто внутренние церковные вопросы. Тут я опять повторюсь. Если святой Патриарх Гермоген, умирая в польском заточении от скорбей, так и не сдался им.  Представьте, написал на тыльной стороне тарелки о своём Благословении на вооружённую борьбу с польским влиянием (народ поверил), – то теперь духовенство ни в чём не нуждалось и предало национальные интересы (за целый год ни разу ни один из епископов не выступил в защиту Государя и его семьи, находящихся в заточении). Так выглядела их деятельность в глазах простолюдинов (а это самое главное для дальнейшего развития истории). Далее, подорвав авторитет Церкви и Царя, необходимо было создать подмену-авторитет «Ивана Сусанина», только теперь для самих русских. Что мы и видим. Если Царь во главе с православным воинством и совместно с другими странами Антанты «завяз» в войне с Германией, то теперь голодная Россия успешно держала круговую оборону исходящую абсолютно от всех мировых держав (и победила), при этом не имея опытных командиров, ни средств для ведения войны. В этот момент европейские банки перестают финансировать Белое движение, и оное захлёбывается от нехватки патронов и оружия. Представить себе трудно, насколько высок триумф Ленина. Его преподносят всеми способами полубогом (даже делают нетленным, как святого). На самом же деле это была победа над русским народом. А далее уже было дело техники: под лозунгом «Наше дело правое» или от имени одной Божественной Правды уничтожают тех, кто более всего специализировался на другой грани Божественного, другой форме исповеди Правды, то есть уничтожают национальную мыслящую элиту. Зверь есть зверь, неся в себе какую-то толику от Божественного, а потому для обеспечения вечности своего пребывания в бытии в данной форме, ему нужно продолжать утверждать себя теми же принципами, благодаря коим он вышел из бездны. То есть зверь хочет постоянно есть. Поэтому после носителей национальных идей очередь дошла и до самого народа (с «Великим переломом» 1930 года уничтожают самые трудовые слои народа, называя их кулачеством, реформируют законодательство, в котором приоритеты для выживания даны «Мулям» в штанах, сажают в тюрьмы тех, кто не боится говорить правду в глаза), Церковь отделяется от государства и подвергается жесточайшему преследованию, в национальные отношения привносится размежевание всеми способами (СССР делится не по административному признаку, а по национальному). Очевидно и другое, что по какому-то зловещему совпадению сразу же после поражения Германии в Первой мировой войне начинаются подготовительные мероприятия в ней ко Второй. То есть можно усмотреть очевидный план на основе всеобщей тенденции движения к мировому господству. Хотя следует отдать должное и самому Ленину, ибо уже весной 1918 года Партия Ленина пришла к выводу, что надо просто вернуть царя в Россию (заметьте не в Церкви этот вопрос возник), но, к сожалению, лишь Иосифу Сталину удалось вырвать остатки былой Руси из лап зверя Европы, но он так и не смог передать именно эту эстафету, ибо все те, кто был способен её поддержать, имели духовную жизнь, коих сам же расстрелял ещё в 20-30 годах, в чем сильно раскаялся (см.мультфильм 1945 года выпуска «Пропавшая грамота»). Хотя на самом деле «Великий перелом» о коем так писали СМИ в 1930 году начался в 1965-1975 годах, когда было уничтожено крестьянство в неперспективных деревнях. В нынешней обстановке мы можем найти много сходств с событиями той поры. И главное из них: делаются попытки уничижать значимость Церкви благодаря деятельности её же служителей (как на том поместном Соборе). Одновременно, последовательно народу упорно насаждается негативное отношение к верующим и к Церкви вообще. Сплетни и даже травля. Вот, примерно, какие основные ключевые моменты в истории русского государства, а именно, его падения. Почему? На этот вопрос есть ещё один ответ. Дело в том, что всякая война является священной, то есть, не между государствами, а между силами Божественными и бездны. Соответственно, победа в священной войне самопроизвольно даёт победу во всех иных противостояниях. То есть следует организовывать на эту борьбу каждого человека, каждый народ. В противном случае придётся противопоставлять себя заблудшим, придётся стоять в одиночестве против сил ада, и оные просто раздавят. Нет наступления, то будет отступление и смерть.

Ныне часто слышишь о том, что Николаю Второму надо было быть таким как Сталин. Но что это такое на самом деле? Накормить зверя кровавой жертвой деспотии – и всё. Он вырастит и захочет большего, ибо нет уничижения зверя самого по себе, а стимулирование его роста прикрываемое некоторым стремлением навести порядок. Звериная природа просто адаптируется в данных реалиях, трансформируется данную обстановку и набирает свою силу (подхалимаж, доносительство, угодничество и так далее). Дьявол бежит только от подвига  самопожертвования ради сохранения себя в Радости приобщения к Богу. Только это может спасти общество. А если этого нет, то успех будет, но только временным, но катастрофа после этого окажется неизбежным явлением, ибо во власти окажутся люди одержимые слабостью (привыкшие угождать ради утверждения себя в реалиях хороших бытовых условий), не способные брать ответственность. Также было с царём Иваном Грозным, после которого началось смутное время. Также было с Николаем Первым, после которого Александр Второй всё разрушил и даже Аляску отдали. Точно также было со Сталиным, после которого взращенный кровью зверь уничтожил возможность восстанавливать генофонд народа. То есть вопрос стоял как раз ином ракурсе – восстановлении Патриаршества и организации миссионерской работы в иных странах. Тогда уже Благодать Божия адаптируется в данных реалиях, трансформируется данную обстановку и набирает свою силу миротворчества и созидания во всех сферах общественной жизни.  Диктатура – волк в овечьей шкуре.

 Россия отличалась огромной силой, но растрачивающей себя на бесполезные жертвы, ибо это естественно для власти, заигрывающей посредством увлечения спиритизмом и игрой в карты с силами ада. А началось с того, что русская элита берегла Истину для самой себя. Ведая Божественный Порядок вещей, они скрывали его от Европы, ибо в будущем это давало перспективу мирового господства. Бог этого не прощает, ибо все эти победоносные войны оказались подобны греху библейского Онана (в переводе с иврита Онан — «сильный»), которого Господь за это умертвил. Примечательно, что в Библии не сказано, как именно это умерщвление произошло, ибо нет в этом значимости, ибо значение имеет сам факт неизбежности погибели. То есть вопрос не в еврейском заговоре или в работе английских спецслужб, а том, что мы утратили господствующую высоту, что начало отражаться в окружающей реальности падения монархии и РОССИИ. Ведь человек несёт в себе своё будущее в семени и будет там, где он своё семя оставляет. То есть, если нет достойного покаяния, то от судьбы невозможно уйти (Это Бог нас уничижает опосредовано иноземцев, в себе надо искать причину). Таким образом, то положение, в каком оказались европейцы и русские ныне – просто неизбежность. Мы все сразу этим не нужным противостоянием  проиграли в Священной войне с бездной. Хотя светская власть уже при Иване Грозном шла вразрез Богом откровенному Пути, вместо соучастия в промысле Божьем они пользовались своим превосходством не ради Божьей славы, а ради эгоистических целей всемогущества. Сослужение апостольскому деланию – вот путь страны, обладающей наиболее верным представлением об Истине. По этой причине катастрофы Европы были на совести русских, как владеющих Правдой о Боге. «DO UT DES» 

Иногда складывается мнение, что мы видим перед собой противостояние. Что на самом деле это может быть? Основатель Элейской школы в Древней Греции Ксенофан Колофонский говорил, что люди создают богов только по подобию своему, и что всякое животное, если бы оно верило в богов, тоже представляло бы их в виде того или иного животного. Наша точка созерцания мира находится всегда в конфликте с реальностью человеческого естества. Это просто мы так устроены, то есть всегда наделены хоть малой толикой слабости смотрим на мир через эту призму, а потому происходит отторжение всего того, что не вписывается в данное понимание, ограниченное рамками слабости, личным опытом и рамками разумного самого человека. Так, в конечном счёте, рождается атеизм. Иными словами, даже если предположить, что люди, вставшие у власти, не были агентами иностранных государств, то сама их внутренняя природа духа, имеющая сильное приобщение к атеизму, не могла им позволить вести государственные дела как-то иначе, чем так, как им это представлялось, и как они их вели. Ибо их обозрению открывались только те виды, которые естественны для атеиста, в руки их могли попасть лишь посылы, сильно ограничивающие возможности верно и адекватно принимать решения. Ныне оные сильно провоцируют мысли, как о целенаправленном подрыве в пользу интервентов или враждебной стороны. То есть, они утверждали такие законы и такие порядки, которые давали возможность пребывать силам злобы вне бездны, вне своего Богом откровенного положения, то есть, давали возможность их античеловеческого творчества, то есть бытия извращённого положения дел. Хотя нужно тут ясно представлять, что во времена язычества данное положение вещей имело место быть, только оное покрывалось той степенью жертвы своей, которое было обусловлена такими издержками, востребованными суровостью условий жизни. Для поддержания данного порядка, в котором всегда много трений и издержек от ошибок (можно сравнить с биатлоном, где промах обязывает бежать штрафные круги),  автоматически требуются дополнительные энергоресурсы. А их всегда мало или нет для данного энергоёмкого образа жизни (преисподней). Какой выход из положения? Общество может идти лишь по одному пути из двух. Либо ущемление себя в потребностях и роскоши, либо ущемление других ради себя и своих запросов. И понятно, что, так как изначально в европейской элите имеют место неверные установки и представления о Боге и даже магия (спиритизм), то оные толкают общество не на аскетизм и воздержание (в том же деторождении, к примеру), а на самоуничтожение до таких пределов, при которых с такими капризами и запросами для нормальной жизни  данных энергоносителей бы хватало на всех. Либо объявляются походы за легкой наживой в слаборазвитые страны, к числу которых принадлежала и Россия. Вот насколько важно сформулировать понятие о Боге наиболее полно, наиболее приближённо к Истине. Вот чем должны жить Россия и Европа всегда. 

     «Былой славой боя не выиграешь», – гласит казацкая пословица.  Это можно сказать словами Христа: «В чём застану, по тому сужу». Да были подвиги, есть заслуги, но вот в данный момент надо сделать вот то и то. Если сие в состоянии сделать кто-то другой, а не ты, в прошлом великий, то тут не на кого пенять, только на самого себя. То есть никто перед  Божественной Реальностью устоять не может, и под Её Колесо попадают все, кто встал поперёк, даже если он всю жизнь перед этим был сопричастным Ей. Неважно, кто они: монархи, полководцы, целые народы, гении и даже сами служители Церкви, и даже люди высокой святости – если Бог не принимает жертву от них, то не имеет важности ни положение в обществе, ни титулы, ни великое прошлое, вообще ничего уже не важно.

Итак, ещё одно из многих проявлений зла. Победы, которые так сильно окрыляют элиту,  провоцируют ошибочные мысли о причине этих побед, порождают идеологическую доктрину на основе их. Эту тенденцию непобедимости окрашивают в самые различные оттенки, считают, что достаточно того, что они уже имеют, при этом претендуя  на Истину. Одни говорят, что это особый народ такой, другие – что это верная всепобеждающая идеология, третьи думают о своей культурности и эволюционном первенстве и так далее. Внушают эти идеи народу, создают противоестественный крен мировосприятия и тем самым уничижается главная настоящая толкающая жизнь сила – молитвенное единение с Богом. Этот момент особенно хорошо отразился в Книге Судей о великане Самсоне, а применительно к нам - в русских революциях. Да и сами участники Поместного Собора в Лиховом переулке спустя годы сильно каялись и благодарили Бога за те испытания, пережитые ими в лагерях, пребывая в надежде, что хоть как-то искупили свою вину перед Отечеством.

Какие бывают противостояния? Брань бывает духовная, в которой наиболее опытными могут быть только преклонного возраста монахи-аскеты. Далее, брань идеологическая, где противоборствуют богословы-философы. Далее – люди искусства и дипломатии, и далее – бойцы рукопашного боя или профессионалы ведения войны. Поражения не должно быть ни в одной из этих сражений, ибо неизбежно гибнет всё сообщество. В принципе, этими всеми качествами должен быть наделён каждый человек, но в цивилизации появилось функциональное разграничение обязанностей, при котором каждый человек узко специализирован на чём-то одном более всего, а потому более успешно утверждает жизнь на своём участке границы. Поэтому всё общество принимает образ человека с возможностью творить более сильную жертву Творцу, более сильное приобщение к Его Энергиям и более крепкое единство в обыденности бытия. Сообщество, как бы в одном лице, но с более выдающимися возможностями, обусловленными множественными формами высокой специализации каждого члена коллектива. Таким образом, когда ведём речь о государственной литургии, то предполагаем служение Богу, где вся деятельность такого сообщества становится прообразом деятельности одного человека. И Бог принимает эту жертву, в противном случае общество бы никогда не смогло развиваться, что есть первый признак жизни и автоматически одного из её свойств - эволюции. Если убрать хоть одно из этих звеньев, то цепь разрушится, ибо никто из соседствующих не в состоянии заменить утрату. Через эту пробоину входит смерть для всех. Что и получилось с монархией в России. Поэтому важен каждый член сообщества, даже если он болен ересью. Казнь, как устрашение для остальных, несёт только видимость успеха. Действенным могло быть только слово. Точное, вымеренное, раскрывающее всю полноту картины слово. Это и есть путь Божий, которому следовал Сам Спаситель. Носитель ереси на самом деле помощник, который задаёт вопрос, на который надо лучше сейчас отвечать, чем потом и рождать Истину в спорах с кровью.

В событиях 1913-1922 годах зримой победы враги России не добились, но это было только визуально, ибо реальная несмертельная рана постоянно стимулировалась, что дало о себе знать много времени спустя. Рана так и осталась гражданским противостоянием, только стимулируемые антагонизмы ушли в глубину общественных процессов, а потому так и не стали жизненным дополнением друг друга. Повторюсь, что в гражданских войнах побед не бывает, ибо полноты исповедования Истины нет ни у кого. То есть, любая из противоборствующих сторон, одержав «великую» победу в лихолетье после революции, на самом деле, терпели поражение и те, и другие.  Ведь при живом ещё теле головы уже на плечах не было, ибо утрачена сама идея подвига самопожертвования ради любви. Точнее была подменена справедливым распределением материальных ценностей и местью. То есть кусок хлеба и надменность стали выше и значимее человеческой жизни. 

С какой стороны ещё можно  показать войну? Всякая противоборствующая сторона несёт в себе недостающий кусочек Истины. Отвергая своего противника, отвергается сам этот недостающий кусочек  гармонии жизни, и оный самопроизвольно погибает, даже если была победа в бою. Рассуждать о том, что при общей видимости побед неприятель проиграл в сражении потому, что не имеет Истины – это значит  заблуждеаться. Просто в данный момент восторжествовала такая грань Истины, а завтра неизбежно окажется жизненно востребованной другая, как иная грань полноты. Побеждённые сегодня становятся победителями завтра, так как у них тоже есть причастность к правде, просто выразится оная, как победа,  позднее и в ином ракурсе. Всё большое познаётся издалека, и поэтому те отвергнутые идеи, как носители каких-то граней Истины, всё более и более дают о себе знать. Вновь нагнетается напряжённость, и вновь появляется прецедент для взрыва, а значит, для продолжения кровопролитной гражданской войны, ибо носители такой формы исповеди Истины помнят зло. Поэтому это побоище при атеизме будет всегда, но с переменной интенсивностью проявления, ибо отвержена полнота в самой причине противостояния. С другой стороны, даже самый святой старец скажет о себе, что не имеет полноты Истины в душе своей. То есть, Истина – абсолют, полнотой которого никто никогда обладать не сможет. Таким образом, получается, что война – естественное состояние любого, самого святого общества, различна только степень привносимой жертвы миротворчества в ней. Вот тут-то миротворческое начало несёт в себе Православие с его культом, при котором возникающие напряжения полярных взглядов так и остаются одним общим для всех телом или дополнением, без разрушения экономики, без людских потерь. «Прости врага своего и люби его, как самого себя», – вот что становится стержнем жизни. По этой причине, отвергнув веру, коммунисты ввергли народы России в другое извращение – установили перекос естества Божественного Порядка. (У меня уверенность, что враги России в этом хорошо разбирались и, понимая неизбежность поражения в гражданской войне, они дали возможность утвердиться в законе Конституции противоестественному крену во власти Советской России.) Хотя как можно говорить о них, как о врагах, если мы владеем Истиной в большей степени?

Далее всё приложилось само по себе, как неизбежность, как закономерность. Люди с атеистическим мировоззрением, стоя у власти начали уравнивать под себя всё остальное общество – планомерно  произвели точечную зачистку. Так народ был обезглавлен. В наши дни живут люди, прошедшие через горнило атеистического воздействия, забывшие своё историческое прошлое и просто обманутые. Для них вера всегда ассоциируется с чем-то таким, отличным от реальности, ведь в любви всё не справедливо и не правильно. Иными словами, человек, живущий с чёрными мыслями, принимает всё рационально и логически и ему трудно уверовать и иногда даже вообще невозможно. Тогда приходится адаптировать уже Истину под природу их рационализма или под уровень злого мышления, что и проводится в этой книге (но поверьте мне, если случится пожар, то из этого дома будут выносить тех, кого легче всего выносить, и детей, то есть, если вы со своим рационализмом не вписались в эти границы, то и нет вас, никто вам эти книги читать уже не будет – поздно уже).

Следует дать определение утопии. Утопия – это смешение или подмена понятий.  Например, можно обосновать следующее. Если человек начнёт передвигаться по земле прыжками, то у него в процессе эволюции  появится на животе мешок для вынашивания детей. Или в северных районах страны при вспахивании почвы плугом нельзя сильно углубляться, ибо происходит смешение плодородного слоя с песком и глиной (концентрация питательных веществ в корневом слое (3-5см) уменьшается во много раз). По этой причине глубокая вспашка не улучшает плодородие, а ухудшает.   Вспоминаю своего отца-коммуниста. Он после каждого партийного собрания приходил взвинченный и кричал о том, что невозможно строить коммунизм с народом с такой низкой  сознательностью. Высокая сознательность всегда стоит на фундаменте и крепко на нем крепится. А если его нет, то не удержать ничем, никакими страхами. Если Бога нет, то быть порядочным и честным, как образ победы над собой, теряет всякий смысл, из-за чего общество деградирует. (Есть, правда, особенные люди-герои). Этот пример приведен для ясности понимания сути утопий, ставших популярными мировом сообществе. Надо сказать, что всякая утопия рано или поздно всё равно открывается народу, но для создателей этих псевдоучений нужно выигрывать время. Мы теряем свои годы, проигрываем в развитии.

 Как же распознать Истину? Какими свойствами оная обладает?  Истинное – это такое решение, от которого  всем хорошо, и ради торжества её все идут на любые жертвы по своей воле. Так как европейское сообщество породило столько учений, которые не смотря на свою логическую законченность не вдохновляют людей к подвижничеству – первый признак лжеучения. Поэтому очень часто они не ведали, что творили. Европа сама стояла на позициях погибели, но держалась «на плаву» за счёт своих колоний, что создавало некоторую видимость стабильности и благополучия (сытый зверь всегда выглядит гуманным).  Россия же держалась и стоит ныне на триединстве совпадения трёх воль: каждой личности отдельно, общей воли всего народа и Воли Божественной, что делает её твердыню незыблемой и вечной. Ведь отсутствие противоречий между тремя волями миротворит общество, а значит, наделяет его свойством  устойчивости к покушениям, стимулирует творчество и созидательность. Только такой принцип жизни есть и будет жизненным для человечества. Иными словами,  всё то лживое, пришедшее извне, – всегда проблема, решаемая не своими силами, а самим временем и пусть оно с ними разбирается само, что мы и видим сегодня. Нам же остаётся возвращать на своё место тех, кто не устоял и откололся от своего служения, кто выпал из общего строя и просто рожать и воспитывать детей.                  

                      1.3. Утопия демократии

Демократия всегда зиждется не на естественном гармоничном предопределении, а на разумном восприятии мира со свойственной для него ограниченностью возможности познавать. Мнений множество и каждое касается каким-то краем Истины, но брать в определяющее внимание какое-либо из них в отдельности без совокупности со всеми остальными нельзя, ибо ущемлены будут остальные формы Истины, что автоматически делает мнение новым креном и утопией. И ведь демократия как раз исповедует односторонность в ущерб всему остальному, точнее в ней заложено это одностороннее движение: выслушать всех и большинством голосов принять самую лучшую однобокость. Чтобы вести какие-то обоснования, вновь повторим установку, обоснуем самый этот фундамент нашей точки зрения. Так как всё во Вселенной имеет одно общее начало начал, то при обсуждении любого нового вопроса неизбежно следует вернуться к истокам возникшей проблемы, вновь приходится отталкиваться от этого начала всех начал, приходится повторять всё заново. Это обстоятельство не должно смущать читателя, ибо сие обучающая необходимость. Так же, как в боксе после каждого точного удара рука возвращается в исходное положение или в борьбе, где каждый возвращается в исходную стойку и старается в ней оставаться до конца поединка. Мир мирового сообщества, как и вообще мир всей Вселенной, не терпит приоритетов какой-то грани Божественного ко всем остальным, просто в данной уникальной ситуации более всего востребована именно какая-то одна из них, как бы оказывается наиболее стимулированной в природе вещей и потому явлена нам, как временная реальность. Но ущемление любой из тех иных граней становится началом грядущей разрухи в экономике и приводит к многочисленным войнам. В то же время, все грани одновременно, как жизненно важные составляющие, не могут быть стимулированными сразу. Бог велик и надо много времени для полноты Его трансформации в данной реальности. Ведь сразу вобрать в себя всю Истину не представляется возможным, ввиду ограниченности природы вещей. Но постепенность, поочередность приобщения к каждой грани по отдельности, наделяет Вселенную полнотой истины и вместе с ней  причастностью к Божественному и живучестью форм.  По этой причине постоянно возникает стремление приобщиться то одной  грани Истины, после чего другой и так до бесконечности по кругу, называемой учёными спиралью истории, где новое становится хорошо забытым старым. 

Далее, в истории человечества явным образом обозначилась тенденция разделения людьми способов исповеди о Боге. В чем именно оная проявляется? Для этого есть смысл ответить на другой вопрос: чем отличается исповедь о Боге в Древнем Израиле, и возможно в современном иудаизме от всех остальных? Все религии мира, так или иначе, пытаются изображать Его умозрительно, в то время как в Древнем Израиле этого боялись. Смирение с тем набором достоинств и человеческих возможностей, которыми наделён человек и смирение самим промыслом Божьим, оказавшемся в области понимания опосредованно этих возможностей, делают изображение Господа в данной реальности не рукотворным. Всё остальное оставляют иудеи под сомнением. Человек, увидевший Волю Божью, становится только лишь проводником свидетельства о Ней. В тех языческих верованиях мы имеем малую толику Истины, трансформирующейся во множественные формы мифологий, как неизбежности от неполноты мировосприятия, смешения не равнозначных по значимости понятий и отсутствия абсолютно высоты, необходимой для обозрения, я бы сказал. А тут, в Израиле, нет высоты может быть, но есть смирение, неизбежно приводящее к этой высоте. Тем самым в Израиле, вся множественная  полнота Истины проникает даже через ограниченность и уникальность формы языка, благодаря чему Воля Божья становится достоянием всех. Слово обретает множественные смысловые оттенки, при котором словам тесно, а мыслям просторно. Не уразумение, а послушание – самое  важное качество, благодаря коему Иудаизм сохранил себя, тем самым вобрал в себя все стороны Истины одновременно. Православие просто привносит преображение природы человека, утверждает его торжество над смертью, как конечная точка полноты Священного Писания. И всё. Трудно сказать, чем обернулось для Израиля принятие Кабалы – покажет только время. В народах, исповедующих язычество, как раз явлена истории демократия в разных проявлениях. Это есть первое свидетельство о том, что ответственность на себя брать может только собрание, то есть вера, сплачивающая народ лишена Истины, либо смешена с её множественными производными. 

Поэтому победа во всякой брани, если говорить об уживчивости народов между собой в постоянном их и неизбежном противостоянии, может быть лишь в том случае, если наступает мир, причём, желанный для всех сразу, то есть победа в ней должна иметь место для всех сразу. Таким образом, все формы исповеди о Боге становятся достоянием всех сразу. А не так, что сначала торжествует одно представление об Истине и народ её исповедующий, потом  другое представление о Ней и другой народ Её исповедующий, далее третье и так далее. Именно это важное условие не было выполнено в споре между святыми Иосифом Волоцким и Нилом Сорским и рана, кровоточившая в малых дозах в течение стольких веков, дала о себе знать реальной силой в двадцатом столетии. Да, Бог, как бы,  принимает жертву в обоих случаях, но это Бог, а живём мы пока ещё здесь, и следует соблюдать такую субординацию приоритетов в очерёдности приобщения к Богу, которая максимально подобна Божественной иерархии без каких либо противоречий в соответствии с нашими возможностями и земными условиями, что и творит мир. Чем сильнее подобие, тем сильнее приобщение государственности к вечности или иными словами, оное долговечно. К сожалению, именно этот момент сыграл свою наиболее трагическую роль в истории России. Преподобный Нил Сорский настаивал, что с ересью жидовствующих следует бороться только лишь в богословской полемике, но никак не казнить сторонников её, ибо мир от этого не наступает, а война переходит в иные сферы и далее обретает иные масштабы. Почему? Потому, что ересь имеет много граней, но в любом случае сама причастность к ней делает человека разрушителем естественного, Богом откровенного порядка вещей в государственной литургии. Ересь сия – болезнь разумного, которой может заразиться любой и в любой момент своего бытия, независимо от своего положения в обществе и даже уровня святости, и с этим не борются с помощью меча и топора, если это не востребовано как самозащита, а делают  её ещё одним дополнением, своей недостающей гранью в полноте исповеди Истины столь нужную в деле выживания.

«Слова, сказанные сто лет тому назад великим православным богословом митрополитом Филаретом Московским, прекрасно выражают именно это положение: "Необходимо, чтоб никакую, даже в тайне сокровенную премудрость (мы) не почитали для нас чуждою и до нас не принадлежащею, но со смирением устроили ум к божественному созерцанию и сердце к небесным ощущениям" [1]. Иначе говоря, догмат, выражающий богооткровенную истину, представляющуюся нам непостижимой тайной, должен переживаться нами в таком процессе, в котором вместо того, чтобы приспосабливать его к своему модусу восприятия, мы, наоборот, должны понуждать себя к глубокому изменению своего ума, к внутреннему его преобразованию, и таким образом становиться способным обрести мистический опыт» (В.Н.Лосский «Очерк мистического богословия», М., 1991, стр. 9)  

(Индусы, так-то мудро поступили с христианской мудростью, но нельзя ровнять по значимости голову и какой-то другой орган тела. Без чего-то человек ещё может жить, а без головы нет. Без мудрости философских доктрин прожить можно, но без подвига самопожертвования – никогда.

Именно это так хорошо понимал замечательный святой старец Нил Сорский, когда призывал не казнить несущих ересь жидовствующих, но вести диспут с ними, ибо опыт побед в богословских прениях важен нам самим. Это нужно для того, чтобы заткнуть или усилить слабое место в корабле от возможной пробоины. Еретики нам важны живыми, как носители заблуждений, которые могут возникнуть стихийно в любом из нас, что самопроизвольно выкидывает человека на «ту сторону баррикад», то есть делает союзником враждебному сообществу или стране. Причём происходит сие незаметно, при этом с некогда бывшими национальными героями, противостоявшими насмерть в своё время им. Таким образом, в любой момент врагом естественного порядка вещей может стать и начальник, и подчиненный, даже не ведая того, что он с такими мыслями и вопросами причастен к ереси жидовствующих. Всякий еретик в первую очередь человек и не может исповедовать что-либо инородное в первую очередь своему естеству, но только в границах жизненного пространства. То есть рано или поздно с этим столкнётся любой из нас и не сможет решить этот вопрос, также как и казнить самого себя на плахе. Спасая человека уязвлённого ересью, на самом деле спасаем самих себя.

 Но вот семя плевел посеяно и уже великий император Николай Первый произносит речь: «Революция на пороге. Но, клянусь, она не проникнет в Россию, пока во мне сохранится дыхание жизни». Звучит трогательно и в то же время наивно надеяться на успех, решая такие вопросы методами, столь далёкими по природе вещей от сути. Меч, которым следовало отражать угрозу революции, должен был иметь такое же естество и сущность, как и сама революция – нужно идеологическое превосходство. Это значит, что революция была просто делом времени. Точно также ошибался до войны Иосиф Сталин.

С другой стороны, святые Иосиф Волоцкий и Нил Сорский в своих поучениях дополняли друг друга, ибо их системы ценностей – части или стороны полноты Истины. По этой причине, общий жизненный цикл, который называют также богослужением, просто обязан отражать и эту сферу реальности по возможности каждого из нас. Тем более святой Иосиф Волоцкий утверждал, что выше Церкви и её власти нет ничего, то есть «идеал аскезы является нормой для всех».  Произнося эти слова, он как бы сам свидетельствовал о том, чего он никогда своим образом богословия достигнуть не мог. Ибо человек может быть выше всех только одним способом – как можно больше времени его жизни он смотрит на Небо в молитве. Хозяйственная, государственная и политическая деятельность – всегда второстепенное обеспечивающее всё необходимое для обеспечения  возможности как можно больше времени смотреть на Небо в молитве. И если нет этой реальной высоты, то самопроизвольно начинается бесконечная борьба за это первенство. Что и видим мы в истории русских междоусобных войн перед нашествием Золотой Орды и дворцовых переворотов, борьбой с влиянием Церкви и вообще уничижении оной. Таким образом, в этом смысле поучения святых Иосифа Волоцкого и Нила Сорского никак нельзя ставить вровень, на одну ступень, ибо это всё-таки разные в Божественной Субординации уровни и разлучать нельзя, ибо значимость имеют для мирного развития истории. Итак, мы пришли к выводу, что казнить за то, что человек обладает иным мировоззрением – один из признаков содомского греха, как преступного смешения. А так как зерно оного, выраженное в казни инакомыслящих без последующих поисков ответа на поставленные вопросы (по ереси жидовствующих), всё-таки имело место быть и без соответствующего покаяния, то оное проросло в течение последующих времён. С другой стороны, больным, в любом случае, нужно сделать ограничение влияния на общественность, нужен карантин до тех пор, пока мы не разработаем противосредство. Но это должен быть карантин, а не то, что мы имеем ныне в тюрьмах. Надо постоянно разбираться в этом вопросе в течение всех веков, иначе мы натворим тут дел. Давайте любить друг друга!

Надо сказать ещё и по-другому. В каждом возрасте свои приоритеты в образе жертвенности в соответствии с возможностями человека, с его набором талантов, но это только приоритеты, при которых не исключается, а дополняется одно другим, то есть происходит одновременно.  Спасение через тяжёлые труды возможно, когда есть силы физические, а молитва – делание, когда силы уже на исходе. То есть, их учения приемлемы в большинстве случаев к разным возрастам верующих людей, что есть суть проявления одного и того же, Божественного, но в разное время его жизни. Есть исключения, но только для особо избранных.

Святые Нил Сорский и Иосиф Волоцкий строили государственность, точнее пытались организовать жертву Богу в форме государства.

  Что такое демократия? Обсуждать эти вопросы, может быть, не имеет особого смысла. Ведь при любом раскладе вещей всё занимает своё место само по себе. При всей очевидности хаоса порядок в нём остаётся и он Божественный. Но это нужно нам самим, чтобы строить государственность, в котором бы не было противоречий и которое бы было максимально живучим. Мы исследуем эти вопросы, ибо нам нужно как можно сильнее вписаться естество Божественного устроения Вселенной.

 Демократия предполагает выбор решения, при котором имеет место движения всех одновременно голосующих в одном направлении. Это когда каждый отстаивает только свою точку созерцания проблемы, открывающей человеку уникальные какие-то наиболее привлекательные в данной жизненной ситуации особенности по отношению к другим. Жизнь – вершина, на которой можно и надо только стоять, а не ходить. Ибо всякий шаг в сторону будет уже падением от вершины в бездну. Всякое движение на ней может быть только в одном направлении – вверх, к совершенствованию себя самих. Когда же большинством голосов принимается решение о движении в каком-то ином направлении в ущерб всему остальному, то это уже падение с высоты в пропасть, кругом окружающую. Тут не зависит от того, сколько там было голосов у тех или других. Таким образом, демократический путь решения задач становится в корне неверным, ибо всякая задача многогранная есть, и решать её также следует не однонаправленно.

Или вот такой пример. Беда демократии в том, что несущий в себе Истину и те, кто к ней имеет меньшее отношение уравнены в правах. Бог – Личность, но это не значит, что Он должен принимать участие в голосовании на равных со Своим же творением. То есть, это то самое  смешение, выраженное в западном догматическом христианском богословии, от которого правильный выбор не будет сделан никогда, ибо Бог, как Личность, будет исповедовать то, что более всего несёт в себе страдание и даже мученичество. Ведь Он велик и у Него великие Цели вечности. То же самое делает монарх, который ведёт свой народ на Голгофу, ибо для другого он даже и не нужен и неизбежно станет жертвой заговора. Это одно. Другое, каким бы большинством голосов решение ни было бы принято, оное сразу встаёт в оппозицию реальному положению дел в народе. Это первое начало гражданского противостояния, а потому такое решение имеет очень недолгую жизненность ввиду своей односторонности, и при первой же заминке, что неизбежно, прежние решения могут оказаться ошибочными. Это сильно подрывает авторитет собрания и расхолаживает общество и главное даже не это, ибо мы разбираем здесь демократическое общество, состоящее из честных, порядочных людей и, как мы видим, даже при этом оное обречено на провал. В жизни же, для прохиндеев, тут много простора действий и они воспользуются всеми возможностями данного политического образования для извлечения выгоды. Прохиндей пролезет всюду, кроме одного – на Голгофу, на которой государю суждено жить все время своего царствования. В противном случае, монархия теряет смысл.     

Над общей проблемой государственности следует работать каждому участнику голосования в отдельности, именно в той грани, которая открывается ему, как мыслителю или по уникальности своего положения. Каждому следует работать и утверждать мир в своей сфере понимания, а не идти всей толпой в за одним, сея войну. На корабле для жизни всего коллектива важен труд каждого матроса и от каждого матроса зависит жизнь всех остальных и капитана в том же числе, но это не значит, что каждый матрос будет делать то, что ему нравится, лезть в рубку или на место повара. Делая хорошо свое малое дело, матрос утверждает общее дело в равной степени, как и капитан или кто другой из них.

Любовь толкает людей к подвигу, дарует важное качество – уверенность в себе. Благодать Божия наделяет нас этим качеством любви, от чего человек обретает уверенность в самопожертвовании собой. Отсутствие Благодати Божией стимулирует хождение толпой – это всегда от трусости, ибо люди любят сами себя каждый, а нести ответственность всем – это уйти от ответственности всем сразу. В данном случае, сам царь снимает ответственность с себя и от неуверенности своей возлагает на других. Этот царь всегда тиран и всегда приведёт к кровавой жертве. Вот как это работает. Дума – орган, который может работать эффективно, лишь защищая и утверждая нравственный закон и самосовершенствование в духовной жизни, побуждая всех идти туда, где все станут победителями, где Благодать Божия обяжет каждого положить душу за други своя. Это первое. Второе: разумное всегда ищет именно то, что легче, ибо это считается правильным.  Разум всегда отражает сущность только подобную по естеству самому себе, только то, что находится в области его возможного постижения природы. А реальное велико, и не всегда то, что легче, становится действительно легким, точнее, легче воспринимать малое, находящееся в границах желаемого, чем великое, нуждающееся в глубоком анализе и осмыслении, и, более того, отвергающее желаемое. Таким образом, чтобы воспринимать реальность, необходимо делать усилие над собой, ломать себя, идти на жертвы и иногда на огромные жертвы (это для ленивого всегда предел невозможного). Реальное не может быть распознано природой разума даже в течение одной жизни, не говоря уже о сиюминутном. Например, человек прогуливается в жерле вулкана, который начнёт своё извержение через несколько часов. Опасность можно увидеть только духом, хотя логика говорит об отсутствии оной, и хочется верить в то, во что приятно верить. Надо иногда помнить, борьба за живое предполагает страдание и утраты, но именно борьба становится безумием, приводящим к потерям. Жизнь требует стоять на вершине, в максимуме своего здоровья, хотя всё вокруг выводит человека из этого состояния равновесия. Разумное же, наоборот, всегда эту гору обходит стороной.  Поэтому демократия, как инструмент решения судьбоносных для человечества проблем, – преступление в котором повинен сам народ, ибо есть утопия в принципе устроения общественного порядка и в исповедании Истины. То есть, для решения этих задач должны включаться совсем другие «механизмы». Хорошо этот момент отслежен в Священном Писании, когда пророк доверился сновидению, строя экономику государства в будущем. Патриарх Гермоген благословил на борьбу с польским присутствием. Хорошо повёл себя Пётр Аркадиевич Столыпин, испросив послушания у своего самого трудолюбивого народа. То есть вывод простой, демократия – инструмент разрушения государственной литургии, мифа народа, ответственность за которое несёт только сам народ. Демократия хороша только в той области, где ей естественно быть – там, где обсуждается не судьба народов, так как это в ведении Божьего Промысла, а там, где работает конструкторская мысль, что осознал гений русского космоса. Ибо члены Думы – это люди со стимулированной, хорошо развитой природой мысли, а жизнь – категория жертвенного духа. Смешение их в одном едином целом приводит к нарушению довольно тонкой границы – является формой содомского греха. Естество мысли может реализоваться только там, где нет подвига жертвы, что есть мертвый механизм, к примеру или когда речь идёт о научной конструкторской работе («Одна голова хорошо, а две и более – лучше», – вот где демократия становится движущей силой. Этим, к примеру, хорошо пользовался выдающийся советский конструктор С.П. Королёв.) Машина есть машина, оная мертвая, а люди имеют жизнь. Как можно путать живое и мёртвое? Именно по этой причине в России Государственная Дума, думается мне, была первым звонком грядущих трагедий.

Таким образом, мы вновь и вновь приходим к ясному пониманию о том, что государство – одна из множеств форм исповеди Истины, один из способов приобщения к Сущности Божественного, одна из важных граней аскетического делания, одна из форм жертвы самого себя во Имя Творца Вселенной, неотделимая часть единого целого литургического делания, исключающего всякую инородность жизни.   

        Вот почему Европа с навязыванием демократических принципов в своих странах и во всём мире, ныне стала жертвой собственной безграмотности. Демократия – утопия в самом её зародыше и не может нести созидающего начала. 

                      1.4. Утопия коммунизма

Для того, чтобы более полно освятить этот вопрос следует рассмотреть некоторые важные моменты.

        Эпоха Просвещения. Что это такое? Для начала, в двух словах и самое существенное, скажу о религии Древней Греции. Православие утверждает Суд Божий после пребывания человека на земле. Каждый получает то, что он заслужил. Отсюда такое отношение к жизни, как к временной рабочей одежде. Греки же до Рождества Христова считали, что после смерти, какую бы святую жизнь человек не вёл, попадает в аид, то есть в ад. Были исключения, такие как зять бога Зевса, женившийся на прекрасной Елене и кое-кто из героев. Ну а раз так в обществе доминировала мысль о том, что какой смысл воздерживаться или упражняться в аскетике, если всё это напрасно, а значит, все радости жизни надо брать уже здесь, пока живой, пока есть эта возможность. От сюда с течением многих веков пошли такие учения как у Эпикура, Демокрита, киренаики, дионисийские и орфические мистерии и так далее. Например, читаешь некоторые работы Платона и такая на душе грязь оседает, что хочется книгу вообще выбросить в окно. А ведь это наследие древних греков, сохраненное, переиздававшееся древними. «Бери от жизни все» трансформировалось в мерзости запустения, которые ими воспринимались обыденно. Педофилия, гомосексуализм, зоофилия и так далее. Для чего на этом акцентировал внимание? Для того, чтобы люди ясно понимали к каким истокам приобщались люди эпохи Просвещения, сменившей Средневековье. Что это было такое на самом деле, появившееся на выродившемся Христианстве, с языческой формой исповеди о Боге в догматике. За гениальностью мысли древних следовал весть спектр извращения человеческой природы автоматически. Почему? Потому, что мысль и долг перед жизнью – вещи диаметральные в той же степени, как смерть и жизнь.

Вновь представьте себе шарик на выпуклой гладкой поверхности. Если его отпустить, то по логике вещей он скатится и мы можем предвидеть где он окажется через какое-то время. В жизни все наоборот, шарик лезет на вершину выпуклости. Речь идёт о здоровье человека, которое постоянно что-то пытается вывести из строя: холод, болезни, опасности и случайности. Но здоровье постоянно восстанавливается. То есть в жизни как раз всё наоборот: «шарик» упорно лезет на вершину. Так ведёт себя организм любого живого существа, на здоровье которого покушается абсолютно всё вокруг, постоянно сталкивает из состояния равновесия. Но организм борется, восстанавливает гармонию и равновесие в прежнее положение. Таким образом, этот «шарик» как бы постоянно находится вверху, точнее колеблется вокруг этой вершины. Почему? Потому что он живой, то есть не шарик, организм живой. Как только наступает смерть, – да, организм «скатывается с вершины», то есть, начинает полностью разлагаться, то есть, жить по законам распада, а это и есть логика, согласно которой появляется предсказуемость в поведении. Таким образом, законы логики имеют значимость и включаются только после смерти организма. Жизнь же требует стоять на этой вершине бытия, что есть противное всякой логике. Долг утверждает жизнь. То есть, привнося на европейскую почву эллинизм, европейцы автоматически привносили все сопутствующее извращение, как печать смерти. Так возникла Парижская коммуна, потом перешло на русскую почву под видом всякой научной нечисти. Поэтому коммунизм – чистой воды эллинизм, утверждающий, что после смерти жизни нет. Поэтому в окружении Ленина уже в первые дни СССР явно царила разнузданность, как образ мышления нового времени.  

Кто такой  православный? Православный – раб ближнего своего. Да, смирение и послушание первому встречному есть основная тенденция православного видения своего образа и цели жизни, почему-то названной революционерами рабством. Например, можно ли называть Сына Божьего рабом Своему Отцу Небесному? Или можем ли мы называть самого Творца Небесного рабом у человека? Можно, конечно же, но какая-то слишком грубая трактовка. Но ведь Бог творил райский сад для человека, созидал Вселенную просто так от любви Своей, чтобы было хорошо. Бог соучаствует с таинстве святой Евхаристии. Он трансформирует Свою Сущность до такого Образа, который к нам наиболее адаптирован к возможности нашей природы Его воспринимать и познавать. То есть в каком-то ином проявлении сие могло бы стать физической погибелью. Также как мать, прежде чем положить в рот младенцу пищу, сама её разжёвывает. Более того, Бог несёт послушание у молящегося человека, Он исполняет молитвенные просьбы, причем все до единой и всех одновременно. Единственное, что Он сильно велик и многогранен. А потому, решение вопросов отличается многогранностью, из-за чего мы не понимаем, ибо ждём чего-то другого. Далее Бог велик по отношению к природе людей, и  мы не можем Его вместить сразу, но только кусочками, день за днём. Чтобы воспринять Его нужно время, а так как он велик бесконечно, то и время приобщения к Нему – вечность. Но это ведь жизнь.

  От коммунистов мы слышим: «Мы – не рабы, рабы – не мы. Где ваша гордость?», – и так далее. Пришло время, и те, кто были рабами (будучи колониями европейских держав), ныне вытеснили почти всё европейское население на ту сторону бытия и при этом, сохранив свои жизненные позиции, уверенно идут далее. Но они были колонизированы, то есть, рабами по принуждению. Русский размножался, исповедуя рабство добровольное, то есть, как раб коренных народов,  имел тот же эффект – уверенно заселял просторы Сибири, Дальнего Востока и Америки; сильно обрусели многие коренные народности страны. Ведь рабство – это основа всего и семьи, и общественной стабильности. Добровольное рабство – образ человека со здоровой психикой вне зависимости от социального или иного другого положения в обществе. Иными словами, русский человек наводил везде тот порядок, который способствовал процветанию народа, максимальному высвобождению его созидательных составляющих внутреннего мира. Ведь все покорённые русскими народы до присоединения к Российской империи находились под колпаком страшной необузданности баев, работорговли и греха, который инороден любой живой душе. С приходом православного воина беспредел ликвидировался, ибо порабощение терпели и завоеватели, и завоеванные на тех же принципах сотрудничества Бога и человека во время святой Евхаристии. Точнее святая Евхаристия – это семя, нашедшее отражение во всех сферах человеческих отношений на взаимовыгодных условиях без покушения на жизненный, традиционно сложившийся порядок. Православного за это любили все и боялись потерять русское присутствие на своей земле. Не исключением являются народы России, исповедующие иудаизм (современный в том же числе). Хороший пример хочется привести с одной еврейской девушкой, от которой отреклись родители, точнее,  заочно закопали её, как усопшую. Они знали положение вещей, но легче всего отречься от неудачного, чем пытаться исправить случившееся. Поступили они, как праведные ревнители иудейской веры. Подобрал горемычную  молодой русский парень, будущий маршал Советского Союза Климент Ворошилов. Хороша та лишь вера, которая утверждает жизнь в любой её форме, то есть, борется за Богом откровенный порядок вещей, в противном случае сие не может быть жизнью. Другой пример: Хазарский каганат с иудейской верхушкой был разгромлен почти 1000 лет назад, но, как мы видим, попыток возродить былое не возникало до сих пор. Почему? Потому что не востребовано было, так как устраивало всех православное положение дел. Просто в Православии нет даже малого ушка иглы, даже лазеечки для самооправдания самодурства, вседозволенности и безнаказанности.  

Но нести послушание тоже нужно знать, у кого. Повторюсь, что существует Богом откровенный порядок вещей, нарушение которого нагнетает революционную ситуацию. Всякое общество делится на начальников и подчинённых, и то, насколько это соответствует субординации Божественной Сущности, настолько государственное образование устойчиво к каким-то воздействиям. Устойчивость общества предопределяется работой руководства по наведению этого Божественного порядка вещей. О чём идёт здесь речь, о каком порядке? Как мной уже сказано, что Сам Бог является в рабстве у человека, причём каждая фибра души была создана Творцом и сам акт творения уже есть служение. Поэтому начальник по образу Божьему сам находится в рабстве у своих подчиненных. Таким образом, если человек в рабстве или подчинении у Бога, то жизнь его в раю уже на Земле. Если человек в рабстве у дьявола, то уже при земном бытии человек в аду и начинает стремиться вырваться из своего положения, тем самым делает революцию. Таким образом, если начальник – святой или стремится к святости, то подчинённые будут счастливы и будут отстаивать этот порядок вещей, даже если оный (порядок вещей) будет откровенно несовершенный и несправедливый. Если начальник приносит жертву дьяволу, то революция будет бесконечной даже при самой совершенной форме правления. От сюда следует, что крепостное право при светской власти является утопией. Крепостное право может иметь естественное свое утверждение лишь в Православных  монастырях. Дьявол – существо малое и слабое и тот, кто приходит в общение с ним сам себя делает малым, теряет окружающий мир из области полноты восприятия. Так как он оказывается вне границ его постижения, то будут приведены в движение механизмы, которые сделают этот мир крошечным, соизмеримыми с его дьявольской природой, что означает неизбежность необходимости разрушения мира до пределов соизмерности такому ничтожному естеству, дающему возможность жить ему и с такой падшей природой. Именно это мы наблюдаем в СССР. Человек же способен воспринять всю Вселенную и поглотить её всю одновременно. То есть либо человек не может быть инородным окружающему миру, а потому он борется с ней за своё утверждение в таком вот образе и пытается подминать под себя Вселенную, разрушая её до пределов человеческой понятийной соизмеримости с разумным, либо он поднимается, совершенствуя самого себя и занимает такое место, где ему предопределено изначально Богом и разрушение Вселенной не имеет смысла и мир прекрасен таким, каков он есть. От сюда прослеживается в чем именно мерзость природы человека по отношению к Богу. Человеческая природа – это сплошной инструмент переработки познаваемого им мира: органы пищеварения, поиск Истины с помощью мысли, руки для создания условий жизни. То есть на самом деле, место человеку на вершине Вселенной, где открыто все его обозрению и ничего не надо трансформировать под запросы организма. Чем сильнее отпадение от этой Вершины, тем большими инструментами переработки для добычи Божественных Энергий, обуславливающих жизнь, наделён человек. То есть приобщившись к образу дьявола через общение с ним, он обрёл его образ и мир, а потому неизбежно «… в поте лица твоего будешь есть хлеб, …» (Библия, книга Бытие, гл.3, стих 19) Там наверху ему доступно все и так и отпадает необходимость в органах пищеварения, в мышлении и так далее, ибо все необходимое есть.  (Эммануил Кант сильно ошибался, утверждая, что нужно создать такой свод законов, который бы заставил работать на народ даже дьявола, восседающего во власти). Поэтому всякое «пленение» становится Раем, если пленяющий – Раб Божий. Не будут разрушены ни крепостное право, ни зависимость иных народов от русских, ибо такой плен, на самом деле, есть освобождение от зла, разрушающего душу и всё общество.

(Другой пример. Как Ермак Тимофеевич завоевал Сибирь? Был не так давно в Тобольске и был поражён теми сплетнями, которые распространяются о казаках и о самом атамане. Пусть им будет Бог Судьёй, как, впрочем, и тем, кто этому верит. На самом деле завоевание этой земли происходило следующим образом. Народы, населявшие просторы Зауралья, страдали от необузданности баев. Работорговля, грабежи и безнаказанность. Казаки, достигнув этих просторов, утвердили свои христианские правила жизни, упразднили всякий беспредел, чинимый национальной знатью. Истина завоёвывает мир и тот, который её несёт в себе, тот, кто становится проводником Истины, тот  становится хозяином.) Вот что об этом пишет Николай Михайлович Карамзин в «Истории Государства Российского» в главе 7 том 9  «Первое завоевание Сибири 1581-1584»: «….Козаки овладели городком Нарымским, где были только жены с детьми, в страхе, в ожидании смерти; но Ермак обошелся с ними столь ласково, что отцы и мужья не замедлили прийти к нему с данию.» Или вот от туда же: «Скоро явилось и множество Татар с женами и с детьми, коих Ермак обласкал, успокоил, и всех отпустил в их прежние Юрты, обложив легкою данию. Сей бывший Атаман разбойников, оказав себя Героем неустрашимым, Вождем искусным, оказал необыкновенный разум и в земских учреждениях и в соблюдении воинской подчиненности, вселив в людей грубых, диких, доверенность к новой власти и, строгостию усмиряя своих буйных сподвижников, которые, преодолев столько опасностей в земле, завоеванной ими, на краю света , не смели тронуть ни волоса у мирных жителей. Пишут, что грозный, неумолимый Ермак, жалея воинов Христианских в битве, не жалел их в случае преступления и казнил за всякое ослушание, за всякое дело студное : ибо требовал от дружины не только повиновения, но и чистоты душевной, чтобы угодить вместе и Царю земному и Царю Небесному; он думал, что Бог даст ему победу скорее с малым числом добродетельных воинов, нежели с большим закоснелых грешников, и Козаки его, по сказанию Тобольского Летописца, и в пути и в столице Сибирской вели жизнь целомудренную: сражались и молились!»

Когда истинная установка на жизнь целого народа отвечает требованиям естества его и выражена при этом в диктатуре от Истины в данном сообществе, тогда такое положение дел становится всепобеждающим. Это и отразилось в самом процессе присоединении Сибири, бывшей некогда частью Великой Золотой Орды. Оставалось обязать платить налог царю для поддержания такого порядка, от которого все счастливы. Иными словами, атаман пришёл и сказал, что отныне он с казаками будет служить этому народу или, назову иначе, что желает быть в рабстве по собственной воле (что и есть служение). Баи взбунтовались, собрали войско и пошли на битву, где потерпели полный разгром. Так как более некому было контролировать эти земли, то Сибирь присоединялась к России. Божественное положение вещей дарует людям радость жизни, и тот, кто утверждает этот Божественный порядок, будет хозяином на этой земле. Таким образом, Истина делает человека не только свободным, но и наделяет его властью. 

Так вот утопия коммунизма в том и заключена, что, если во власть поставить дьяволов, то даже изобилие всего становится адом. И наоборот, полная неустроенность жизни при святом монархе становится раем на земле. Причём именно эта вечная неустроенность становится фундаментом настоящего человеческого счастья.

Таким образом, коммунизм в святых руках монашествующих лидеров или имеющий религиозное лицо, или во имя приобщения Божественному  – вот что нужно России. И завоевание мира может быть только победой над силами бездны, имеющими высвобождение в тех народах, территории которых обживаются. Иными словами, мы пришли вновь к такому же выводу. Государство – одна из граней религиозного культа служения Богу, обеспечивающему освобождение народов от власти греха, от влияния бездны.

Следует сказать также об ещё одном обмане В.И.Ленина, а именно выраженном в лозунге «Вся власть народу». Это просто ловушка для безграмотных, ибо власть народу принадлежала и без этого. Так, например, к преподобному Серафиму наведывался государь, к нему шли тысячи людей за советом. Все или почти все духовные авторитеты имеют куда большее влияние и значение для людей и государства и все они могли выйти только из среды высокотрудолюбивых, строгих к себе людей. Цвет народа был на своем достойном месте, носили настоящие царские одежды и стояли ближе всех к Престолу Божьему. В чём именно обман обольстительного заявления? Просто народ-то бывает разный и завсегдатаи пивных заведений – тоже народ. И от имени этих людей переворачивать общество, творить злодеяния во имя социальной справедливости. Это одно, но есть и другое.

  Дело всё в том, что сам русский народ чуждался какой-то иной власти. И вот почему. Каждый из нас волен в свободе передвижений. Захотел, пошёл в лес за грибами, ягодами; захотел, купил пиво – выпил; захотел – сблудил и так далее. Человеку свойственно падать, ибо такова жизнь. Но падать стоя на какой-нибудь просёлочной дороге – это не страшно. Поднимаешься, отряхиваешься и дальше пошел – простолюдину  это естественно, иной раз просто даже не замечает этого. Потому что земля под ногами. Но падение на каком-нибудь склоне крутого подъема – это совсем иное. Тут уж не разгуляться, хотя вид открывается сверху красивый, но сие быстро приедается и надо жить. Выпил сидя на кухне – ерунда, ну а если выпил в кабине самолёта во время полёта – преступление. Представьте, что именно этим занимались большевики. Пьяница – всегда обиженка, все ему жить не дают. И вот тут ему дают право голоса и возможность мстить за все свое прошлое, всем приспешникам буржуев. Не только это.

 Представьте себе, если такого человека поднять без всякого воспитания, то есть при этом он остается тем, кем он был, кем ему свойственно быть в прежней степени распущенности (а революция именно это и предполагает), то тогда падение или просто ошибки несут уже трагический оттенок, где гибнут люди. И чем выше такой народный муж во власти, тем кровопролитнее масштабы последствий от ошибок. Например, кровавый царь, как говорили революционеры, но Россия нарождается, не обладая столь высоким уровнем техники безопасности и медицины, как ныне. Теперь власть у народа – так в гражданской войне мы и ныне находимся – погибло много десятков миллионов и сколько просто не родилось, хотя медицина на высочайшем уровне. Отдали власть народу и весь народ выехал из деревень в города и постепенно деградирует до полного безобразия. И в то же время преподобный Серафим из народа, а держал всю Русь в руках. Сколько к нему народу шло… тысячи. Старцы Православия и так имеют власть, ибо Бог имеет власть над миром, а после Него реально владеют миром те, кто более подобен Богу, те кто ближе к Нему, ближе всех стоящие у Престола в Храме. Чем ближе к Престолу, тем сильнее влияние на общество. И тут надо сказать важное. Всё духовенство в России служивое и все они были и будут также выходцами из народа. Священник не получает по наследству, ибо все принадлежит Церкви и все построено народом и на его средства. По этой причине, духовенство – мозг народа, его голова, которую надо беречь. И голова тоже не должна спать, как это в сказке «Руслан и Людмила» А.С.Пушкина.

 Хозяйственная деятельность – это лишь пособление этой близости, чтобы человек не отвлекался от своего священного деяния, утверждающего мир. Каков поп, говорят в народе, таков приход. А каков приход, таков и порядок, и согласие, что автоматически утверждает и любую хозяйственную деятельность. Но что делает Советская власть? Расстреливают духовенство и отправляют их в лагеря. Власть строится на авторитете доносов. За руль управления усаживают не вменяемого человека. При этом сеют разврат, распущенность. То есть на самом деле «Вся власть народу» в таком проявлении - это утрата власти даже над самим собой. Понятно, что это ещё монархи затеяли, ибо нельзя было покушаться на Патриаршую (народную) власть. Ленин просто продолжил это плохое деяние, начатое монархами, попытался довести до логического завершения. А потом и Никита Хрущев подключился. Вот такой Двуглавый Орёл.

Вывод. Отдать власть народу в той яви, какой предложил Ленин – это означает убить этот народ от имени самого же народа, заручаясь его же поддержкой.          

                               1.5.Деньги       

 Каким бывает бюджет? Бюджет формируется рабочими руками и бывает семейный, городской, областной, всей страны. Но, так или иначе,  деньги несут в себе образное мерное отражение Божественных энергий, трансформирующихся в различных видах человеческой деятельности. Это, может быть, сильно «режет слух», но факт остаётся фактом, с которым не только надо считаться, но и принять как удобный инструмент для проведения исследований и регулирования государственных вопросов. И опять надо сказать, что сие вопрос чисто богословский и решать его имеет смысл только в ракурсе богомыслия. Миротворчество здесь отражается в Евангельских словах: «Просящему у тебе – дай, хотящему  заяти – не отврати…». Почему? Потому что, в противном случае, отверженный будет привлекать внимание, то есть становится зачинщиком напряженности. А всякая напряжённость революционна, что в любом случае плохо. Энергии востребованы жизнью и должны идти туда, откуда пришли. То есть существует множество необходимых целей, для достижения которых можно найти капиталам применение, но при любом раскладе сложившейся ситуации, остаются наиболее приоритетными нужды государствообразующего народа, а конкретно его самой важной потребности творить жертву Богу (в культовом или каком-то ином жизненно значимом исполнении). То есть если имеют место проекты, то они должны нести в себе только зримое выражение высокой религиозности, культовые цели для приобщения к Божественным свойствам Духа Святого, а также к иным формам утверждения вечности жизни, как граней одного общего для всех делания, то есть богослужения. Например, продолжение рода, сопряжённое с деторождением, с заселением на новых землях и так далее. На всё это нужна господдержка, ибо государство укрепляется именно такой политикой. Но никак не то, что мы видим в Петродворце или в современных сплошных застройках. На этом фоне хорошо выглядит со своей высоко мудрой внутренней политикой царь Николай Первый и Пётр Аркадиевич Столыпин (премьер спас Россию от первой революции и в годы Великой Отечественной Войны). Дали возможность народным деньгам послужить решению назревших в нем естественных проблем. Предоставив субсидии и кредиты беспроцентные для переезда крестьян на новые земли Сибири, разряжали революционную обстановку созданную растущей перенаселённостью, дали толчок новому освоению Востока. И так как люди селились вдоль железнодорожного полотна и шоссе, то в годы войны из этих деревень легко было собирать людей для отпора гитлеровцам и иным завоевателям.

 Так как влияние Божественного обуславливает естественное для жизни всех положение вещей, то всякое разрушающее воздействие на этот порядок провоцирует напряжение в реальности, стремящееся  восстановить первоначальный естественный порядок. Так всякая инородная реформа в России, неизбежно активировала силы, приобщающие к естественному (допетровскому) устроению порядка вещей без внутренних перекосов, болезненно сказывающихся на стабильном развитии экономики страны, съедающих огромные силы от ненужных внутренних противостояний между различными группами, сообществами и сословиями. Восстанавливается порядок, при котором все дополняют друг друга в общем деле служения Богу. То есть после «всплеска на этом зеркале вод вновь устанавливается гладь».

Таким образом, любовь и разум либо бывают антагонизмами, стимулирующими  противостояние (оное в той или иной степени остаётся в любом обществе), либо гармоничное сочетание обоих  утверждает живое среди мертвого. Хотя всё дело в том, что любая теория несёт в себе ложь в какой-то степени, но, даже если теория откровенно ложная по сути, а человек, её исповедующий, имеет любящее сердце и чист душой, то в целом катастрофы не будет, ибо всё это чисто житейские проблемы. Так же, как дети с пистолетами бегают по улице и играя в войну стреляют в друг друга или первобытные люди, поклоняясь языческим идолам с чистой, искренней верой, могли жертвоприношениями самих себя добиваться каких-то миротворчества (сводить на нет последствия от этих  заблуждений), в противном случае, жизнь уже тогда бы остановилась. Миротворчество – дело не единой для всех идеологии и единомыслия, а единства духа причем в Божественном Естестве и в общей цели единения с Богом. Так, например, очень много примеров ныне и в истории, когда православные и мусульмане вместе под одной крышей Храма творили даже молебствия (и ныне есть примеры).

Когда уходит единство с Богом, тогда разум начинает довлеть в природе людей, ибо ради достижения того же состояния общественных отношений нужна замещающая жертва кровью и потому востребованным уже людьми становится поиск самых слабых – они ищут справедливости ради оправдания этой крови и примирения со своей совестью. То есть, если сердца ожесточились, то всё то, что единило станет камнем раздора. Сие становится в области исторического освящения или оставляет неизгладимый след в памяти народа. Ибо история, как наука, – сфера анализа, это мысленное познание процессов в обществе, обнажающих контрасты между Богом и бездной через все то, что имеет к ним приобщение – через людей. То есть в сфере её обозрения оказываются только явления, естественные только для этой сферы и лишь они  оказываются в области восприятия разумом (всё остальное сокрыто возможностью природы). Это неизбежно кровавая жертва (для более верного принятия решения нужно расширить область обозрения, тогда разуму открываются более широкий спектр возможностей).  То есть мысль может анализировать только оказавшийся для неё в области постижения оставленный след от предков в данном проявлении контраста Божественному (грех и связанная с ним искупительная кровь). Представьте себе историю, где у народа нет ошибок: жил, жил, жил в Боге и так до бесконечности. Какие тут можно делать выводы или как это выразить? Никак. История как бы не получается.  Таким образом, история – это выражение контраста между Божественным и тем, что мы называем силами ада, адаптированного во всех сферах жизнедеятельности и трансформированного в культе. Само по себе бытие этого противостояния не зависит от воли человека, он никогда от него не избавится, но зависит от его выбора.  

Таким образом, сама по себе мысль без Благодати Божьей, без влияния Высших Сил – это есть тоже культ, стимулирующий теперь уже естественную для себя кровавую жертву с различной степенью интенсивности в соответствии с уровнем приобщения, ибо, как история, только плохой опыт оставляет след в человеческой памяти (всё то, что было хорошо проходит не замеченным). В области разумного обозрения оказывается только последствия сатанинских культов, ибо сама мысль по природе своей родственна сатанизму, оная есть точка соприкосновения души с бездной, опосредовано которой имеет место влияния бездны на душу. Иными словами, супротив любви, разумное требует жертвы кровавой, и только эта сущность находит своё отражение в памяти людской, в разуме человека, в его сфере подобия разумному естеству. Так пишется история, как наука о плохом опыте жизни. (Хорошо об этом повествует Священное Писание.) Природа людей двоичная и каждая составляющая из неё может активировать только своё подобие и иметь своё уникальное влияние на будущее: то, что приходит из бездны через мысль – кровавую жертву и смерть; Божественные долг и любовь – жизнь и возрождение. Так как мысль стимулирует своё подобие в грядущих поколениях, как печать смерти, то любовь также оставляет след – вечности жизни. То есть любовь в будущем проявлена, как объект любви – вечность жизни, сама победа над смертью.

 Культ. Святой культ невидим, как его Образ – Бог, а потому вне обозрения оказывается всякое подобие и следствие его – мы не видим историю святого народа. Итак, любовь оставляет след в вечности, имя которому жизнь. Иными словами, память может иметь одно из двух влияний: либо возрождение, либо гибель. Мысль – это шрам, оставшийся след от кровавых потрясений, об убийстве жизни, по этой причине, Священное Писание могло отражать только жизнь народа, имеющего причастность к сатанинским культам. То есть надо ясно себе осознавать, что именно мы должны помнить. Нельзя быть исследователем прошлого, как учёному-исследователю, а надо помнить прошлое, а именно святых угодников Божьих, то есть вспоминать в молитвах им.  Тогда влиянию зла будет закрыт путь в будущее, а память потеряет сатанинское влияние на жизнь человека и станет проводником из прошлого того, что утверждало жизнь всегда. В принципе, так устроено во Вселенной и именно по этой же причине происходит постоянное перерождение. Старое, как носитель влияния злого, отходит в небытие, а молодое рождается ничего не ведая о плохого из прошлого, несёт в себе веру в добро и любовь. В противном случае, жизнь земная была бы устроена совсем иначе: не было бы смерти, ибо не было бы влияния зла из прошлого в будущее. Это важное обстоятельство смогли распознать на житейском опыте древние первобытные люди, старавшиеся запоминать победные знаковые моменты истории человечества, ибо они оказывают животворящее влияние на каждого человека. Выражалось это самыми разнообразными способами: пещерные схроны черепов мамонтов или пещерных медведей,  наскальная живопись,  ношение на себе мощей усопших предков,  дольмены, менгиры. Именно во имя этого появилась письменность, в которой каждая буква – малая икона торжества Бога на Земле, ведь оная несла в себе священную функцию, оформленную в культе, как новый более удобный инструмент памятования о победах жизни над смертью, выраженных во множественных мифологических системах. По этой же причине и следуя этому принципу в обиходе людей появилась первая монета – денежная единица. Всё это никак не для удобства расчётов в хозяйственной деятельности. Всё это часть священного культа, помогающего человеку пребывать в единстве с Божественным. Монета – мера или степень приобщения к Божественным свойствам, видимый знак жертвенности Богу. Это знак за подвиг, сродни нынешним наградам. Также в истории человечества зародилась  экономика, а потом уже, как вспомогательное возникло денежное исчисление, то этот момент должен остаться приоритетом и доминантой во все времена. (Потом позднее в процессе неизбежной деградации общества сие стало деньгами в современном проявлении, но главное осталось – на монете изображаются священные для общества знаки и события.)

 Что двигало экономикой? Жажда жить всегда (и на земле и после смерти). Фундамент экономики – жертвенное служение, а точнее оная является следствием состояния духа народа. Но никак не может идти речь о выгоде. То есть устроение быта в полном сопряжении с религиозной мыслью и устроительства Храмов остается самым важным аспектом ведения хозяйства и деньги – лишь некоторый инструмент облегчающий это священное делание, равно как рубанок или лопата, или что-то ещё. 

 Перво-наперво полнота радости жизни обусловлена высокой религиозностью, понуждающей людей к самопожертвованию, при которой человек – это в первую очередь вертикаль с духовной жизнью во главе. Ведь человек не просто нечто такое, живущее выгодой и ради сытной жизни. У него есть душа, которая может толкнуть даже на самоубийство без всяких обозримых на то причин. А может подставить себя под удар ради ближнего своего и просто быть в рабстве по собственной воле. То есть экономику государства надо строить на этом основании, на стимулированной духовной составляющей человеческой физиологии, культом стимулируя возрождающую Божественную Грань человеческой природы. Но никак не на правильном распределении материальных ценностей, что пытались создать коммунисты или то, что предлагали социалисты-утописты. Экономика, как инструмент выживания, сложилась только лишь благодаря некоторому усложнению Божественного культа. Деньги – это лишь вспомогательный инструмент в этом служении далеко не самый важный, точнее – это лишь самое последнее звено государственного управления, как более совершенная форма или способ наиболее полного приобщения к Божественным Сущностям. Государство – это в первую очередь культ служения Богу, а деньги – один из культовых приборов  данного ритуального делания. Россия иная страна и этот момент жертвенности у нас всегда решался не так, как в Европе или США. Жажда служить ближнему обусловлена желанием жить в радости от присутствия в душе Царствия Небесного уже при жизни, реально воскреснуть воплоти уже здесь ещё на земле, как замечательно смог это выразить святейший Патриарх в одной из своих проповедей.

 По этой же причине, между западничеством и славянофильством противостояние будет  всегда, ибо имеет место путаница экономики с тем, благодаря чему оная обозначилась как реальность. Нельзя их ставить вровень, ведь оные никак не одинаково значимые. Поэтому в одном только  случае эти трения останутся взаимно обогащающими спорами, если находятся в области взаимной недосягаемости. Зато в другом случае они друг друга нейтрализуют навсегда в кровавой развязке. Так как царственная элита и некто из её окружения начали заигрывать со спиритизмом, волхованием, магией, то всё перевернулось и то, что служило для созидания и возрождения, стало служить теперь уже разрушению, стало орудием убийства, ибо из возникшей точки созерцания Вселенной естественно  видеть только те пути достижения своих целей, которые приводят к  террору, а деньги стали нести смерть.

Хорошо сей момент выражен в манифесте коммунистической партии словами: «Призрак бродит по Европе…  Все силы старой Европы объединились для священной травли этого призрака: папа и царь, Меттерних и Гизо, французские радикалы и немецкие полицейские».  Призрак, требующий крови опосредовано достижения справедливости в решении общественных и житейских вопросов всегда будет преследуемым, ибо всё надо делать миром.

                     1.6. Экономика и Церковь

Вернёмся к обсуждению известного спора между последователями Нила Сорского и Иосифа Волоцкого. Нил Сорский призывал монашествующих к нестяжательству и полагаться во всем на волю Божью. Иосиф Волоцкий считал, что Церковь должна иметь мощную материальную базу, причём, нет ничего выше духоносной власти. Оба праведника правы, ибо предполагают достижение одной и той же цели, но разными путями, и, может быть, предполагают разный возраст идущего ко спасению, соответствующий тому набору талантов, кои наиболее сильно раскрываются в человеке в данном конкретном возрасте. Но нельзя путать духовную власть с властью капитала. Да, изнурительный труд монаха сродни подвигу стояния на столпе или на камне, но то и это – разные способы уничижения плоти ради духовного единения с Богом. То есть никак не стяжание материального благополучия монастырской обители. Иными словами, для монаха важно само состояние его, важна степень приобщения к Божественной Сути с помощью труда или это обуздание своих страстей, опосредовано всей его деятельности. То есть, сколько это даёт дохода – неважно совсем. Это и есть фундамент любой экономики, где радость от приобщения к Царствию Небесному при земной жизни - основание любой государственной деятельности. Если же есть какое-то наращивание экономической мощи, то лишь для утверждения веры в народе, ограждения его святынь от каких-то посягательств, то есть частью монастырской обители автоматически следует назвать и все те институты, так или иначе способствующие процветанию её, обеспечению её безопасности, как самого тяжёлого и важного для неё. Иными словами, высокие дорогостоящие стены вокруг монастырской обители следовало возводить не только в камне, но и в душах людей из государственных структур и молитвой, и философско-богословскими наработками, и всем тем, что хоть как-то утверждает мир. Иными словами, административная и исполнительная власть оказывались частью или сферой монастырской жизни. Мне думается, что недостаточно внимания уделялось иерархами Церкви данным вопросам, что позволило отмежеваться административной и исполнительной власти в отдельный институт, которому, в конце концов, неизбежно, рано или поздно, Церковь встала бы поперёк дороги, как враг необузданности аппетитов, адаптированной в эгомифологемах.  Тем более, в этих вопросах, как пишут историки, не было примирения даже уже в 15-16 веках. А после воцарения на престоле Романовых церковные иерархи вообще начали проповедовать о Божественном происхождении власти, что сродни католической ереси о непогрешимости Папы, а власть за это начала преследовать всякое инакомыслие в Церкви и приняла точку зрения иосифлян лишь в тех аспектах, которые оправдывали данные эгомифолгемы.  Но даже и такой взаимовыгодный союз не мог быть долгим, ибо естественное и Богом откровенное положение вещей само по себе начинает определять порядок в государстве и Церковь опять начала подминать под себя всякую светскость. Надо сказать сие подобно Ванька-встаньке, которого как не прижимай к полу, всё равно стремится вернуться в исходное. Таким образом, Церковь подминала под себя всё больше и больше земель и выступала, как пишут современные историки, «крупнейшим феодалом», ибо «феодал» исповедовал более народные цели, и материальное переходило от самого достойного игумена к самому достойному, к самому сильному в святости монаху (а не из поколения в поколение внутри знатного рода). Каждый церковный служитель – выходец из народа, который не может передать по наследству какие-то материальные ценности или крепостных крестьян. Церковь выступает главой народа во всех смыслах этого слова и покушение на неё – покушение на само народное естество уклада русской жизни. Хотя нельзя говорить о плохо и о князьях, и о боярах, владевших  огромными вотчинами,  которые несли государственную службу, жертвовали своими жизнями, несли ответственность за судьбы государства, но всё равно ясно следует здесь различать субординацию и сопряжённость в деле самопожертвования, ибо жертвенное служение не к месту, не ко времени и ради ложных целей становится также злом. Просто очевидно одно, творить от имени того, что любишь Родину – явно недостаточно для утверждения созидающих начал в стране, ибо очень тяжело отличить личные амбиции от Правды Божьей. Если монах всю жизнь борется со своим вторым я, то боярин или князь общается со своими  жёной, детьми и просто обществом, словом все те, кто оттягивает человека от вершины, созерцая с которой возможно видеть верные пути. Я тут совсем не хочу сказать, что это зло есть, но сами бояре и князья это должны были понимать. 

В принципе, следует сказать, что тот механизм хозяйствования и выживания, который был отлажен во время нахождения под Золотой Ордой, просто обязан был взят на вооружение в последующие после нашествия века (и даже работать и в наши дни). Только теперь собранные средства (преобладающий процент) из монашеских обителей должны идти на общее дело народа. При этом следует заметить: раз нет более высокой власти, чем церковная, то эта инициатива должна была идти только от Церкви, но никак не от светских властей (как сие было при Борисе Годунове). Но этого не произошло. В этом крен есть, который потом выразился в непоправимые последствия. Речь идёт о том, что царская власть начала насильно ограничивать монастырские владения (секуляризация при Алексее Михайловиче) и даже после упразднения Патриаршества стали отбирать церковные ценности (Пётр Первый). В том-то и дело, что Истина лежит в Божественной субординации, существующей в порядке вещей, где противоположные позиции, высказанные святыми  Нилом Сорским и Иосифом Волоцким, – есть стороны одного единого в соответствующей приоритетности согласно Божественному Естеству.

Да, монастыри должны иметь огромные владения, но нажитое обязано было в разумных пределах поступать в государственную казну, но никак не идти на благолепие богослужений и не оседать в погребах, тем более в такие страшные года засухи 1602-1604 годов (в течение их от голода погибло около 130 тысяч людей, а в монастырских погребах было много хлеба). Ибо сказано, что Богу – Богово и кесарю – кесарево, но, хотелось бы добавить, Богу – всегда первое и в первую очередь, а кесарю – второе и в последнюю очередь (причем, тут сказать следует слово «принадлежит» Богу богово, кесарю кесарево, иначе даже думать об этом нельзя, то есть иное является грехом воровства, если это так важно для монашествующих). Союз между Церковью и светской властью мог иметь силу только при таком положении вещей, ибо светская власть чувствовала бы свою зависимость, также решался бы вопрос кадровой политики на местах (так было в Ватикане, но католичество было лишено главного удерживающего – Благодати Божьей). Ведь, каким бы богатым монастырь ни был, во Царствие Небесное никак материальные богатства не возьмёшь, но лишь дела добрые. А для устроения царствия Небесного на земле как раз нужны материальные ценности, но не ради их самих и благолепия, а для устроения нужных порядков, ликвидации перекосов. В этом  вопросе распределения материальных ценностей  не было единства. Также не могло быть единства в решении вопросов внешней политики, в которой русские постоянно срывают запретные плоды, как результат недооценки сил и возможностей Православия. Примером для подражания, может быть политика Византии, ибо ради того, чтобы избежать кровавую битву с нападавшими, часто прибегали к простому откупу. Не деньги ценность, а жизни людские. Это свидетельствует о том, что у власти стояли духовные лица, ибо светские прибегают к экономической выгоде, ибо иногда им просто нужно сократить население, уменьшить демографический рост и вместе с ним решить некоторые проблемы, что практиковалось в цивилизованной Европе и практикуется даже и ныне (от сюда эта ювенальная юстиция). Абсолютистская монархия со светской ориентацией – первая утопия, перенятая от западных стран и начало краха Державы вообще. Иными словами, счастьем надо делиться, чтобы оное не утратить, чтобы оное сберечь, а так как духовенство не всегда следовало этому принципу, то после воцарения Романовых Церковь постепенно перестаёт участвовать в государственных делах, начинает утрачивать свою значимость, ибо служители Церкви сильно «оттягивали это одеяло на второстепенное в ущерб первостепенному». Как следствие, госбюджет был обречён на постоянные долги, а это армия, исполнительная и судебная власть. Из-за этого эти важные институты не стали гармоничным дополнением общего дела служения одной общей цели, то есть Богу. То есть как бы верили в Бога все, но служение утратило прежние цели, ради которых данные структуры создавались и крах стал делом времени. И именно по этой же причине Пётр Первый решил консолидировать власть в одном лице, упразднив Патриаршество, а Екатерина Вторая вообще запретила монастыри. Так русское общество катилось к 1917 году. Повторюсь, этот момент должны были предвидеть сами служители Церкви, и инициатива должна была идти только от них, чтобы не подрывать авторитет светской власти. (А закончилось тем, что вообще патриарх Никон проклял род Романовых, что стало предвестником грядущего конца для монархической России.) Итак, нарушенный Божественный порядок в государственной конструкции, разрушение православного мифа привели к размежеванию с последующим крахом в 1918 году (Борис Годунов пытался что-то обозначить в этом вопросе, но он был царь, то есть, инициатива должна была идти только от самого Патриарха. Это есть опять перекос, породивший отторжение в среде служителей Церкви, ибо усматривали в сем кощунство и преследование личных амбиций Бориса Годунова. Хотя «Бориска» сам взвалил на себя непомерную ношу).

Дело ещё и в том, что субординация – это очень тонкая грань между Правдой жизни и ложью. Трагедия наступает даже от малого преступления границы. Мне иной раз говорят о том, зачем показываю Божественную последовательность вещей, ведь тот, кто остался нести аскетический образ жизни, самопроизвольно вписывается в рамки вечности жизни и даже ничего не ведая об этом. Субординацию важно видеть также умозрительно, ибо от этого зависит многое, ибо это востребовано, если жизнь земная имеет хоть какую-то ценность на Земле. Нужна даже дисциплина, ибо человечество уже губит все живое. Это тоже гроссмейстерская игра в шахматы, в которой выигрывает тот, кто верно выбрал приоритеты ходов, верно нашёл последовательность передвижения фигур. Казалось бы, в чём разница во время игры между двумя ходами: можно сначала, к примеру, сходить пешкой, затем – конём или, наоборот, сначала – конём, а потом – пешкой. Разницы нет, но есть разница для утверждения ещё одной грани Божественного – вечности форм земной жизни, как ещё одного множественного оттенка победы. Даже здесь есть место Богословию, где трудовая, мало затратная жизнь должна идти в строго определённом русле.  Повторюсь, так как жизнь имеет одностороннее линейное  движение из прошлого в будущее, то в обязательном порядке должна иметь место Божественная последовательность, утверждающая непрерывность или степень причастности к вечному, явленной нам в данной форме проявления стабильной непрерывности жизни. То есть то насколько наш путь подобен вечности, как свойству или одной из Граней Божественного, настолько явление или жизнь человека, союза людей, государства продолжительно в бытии – это тоже грань трансформации Божьей Воли в земных условиях. Именно этот момент Божественной очерёдности приоритетов, или Первородства, в конце концов,  играет животворящую роль в процессе эволюции, ибо эволюция – процесс адаптации Божественных свойств в реальности земных условий и то естество, которое смогло вписаться в эту реальность, то и выжило, то и обозначило себя в обозримой нашим разумом долговечности и вечности бытия вообще. Следовательно, идти с этим процессом в одном направлении – дело сугубо наше  личное. Ведь сам человек обязан возможностями и уникальными свойствами своими только лишь этому принципу – просто идти в одном направлении с Божественным поступательным развитием (нам не нужны рога, копыта, шерсть и так далее, ибо мы лишь следуем по Богом откровенному Пути). Тот, кто имеет первородство, тот видит своё подобие – верную победоносную очерёдность в своих действиях, отражающую именно внутреннюю сущность человека, стоящего перед выбором в своих действиях и следует ей.  Отсутствие в понимании этих вопросов сделало курс Ленина обречённым на провал с самого начала его, если он заблуждался искренно.      

Далее разберём наш вопрос  ещё с одной стороны. В мире идёт постоянное противоборство, явленное в двух состояниях – состояние видимой борьбы и её видимого отсутствия. Только в борьбе появляется необходимость в таких достоинствах, которые позволяют выживать в этой борьбе и быть в ней победителем. То есть, всякие достоинства могут быть распознаны и выкристаллизовываются как обозримая реальность для человека лишь в этом постоянном противоборстве, в противном случае, если нет противостояния, то всё смешивается перед взором.  При этом, так как есть противоречия между Божественным определением и окружающей Его реальностью, выраженной свойствами природы, то, как сказано ранее по тексту, эти противоречия становятся движителем эволюции к совершенствованию возможностей. Между Божественным и реальностью  разница бесконечно велика, а значит, стремление разрешить противоречия всегда будет стремится сойти на нет, выразившись в самых изящных формах красоты мира. Интересен момент, реальность, будучи творением Бога, сама пребывая под его влияние оказывается основанием зарождения жизни во всевозможных её формах. Так происходит адаптация Божественной Сущности в природе, становящееся Его творением. В нашем случае, где речь идёт о государственности, экономика и Церковь опять будут едиными.

Post scriptum. Представим себе людей без потомства с образом жизни, обусловленным диаметральными ценностями жизни. Один по собственной воле, как подвижник благочестия и монашествующий. Другой - то, что предлагает нам "мир эпохи Просвещения". Один работает в полях, на заводах и прочих тяжёлых трудах. А другой - парикмахер, модельер, работник культуры и тому подобное... Есть ли разница? Огромная. Сколько энергозатрат, простит пусть меня Бог за такой аргумент,  на тех, кто ничего не значит для победы жизни над смертью?

  Культ

 Всё то, на что нам указывает Г.А.Зюганов, то есть о всех недостатках капитализма, правда. Но это только внешняя, видимая часть айсберга. Власть капитала – это разновидность распущенности нравов, также как алкоголизм и прочее. Следовательно, то зло, которое нам очевидно бросается в глаза – это лишь видимое проявления следствие причины зла. То есть, чтобы разрушить общество необходимо бытие зла ради его бытия, а оное адаптируется уже самопроизвольно и неизбежно в самые разнообразные формы его проявления распущенности: начиная от власти капитала (прошу заметить, что говорю о власти капитала) и заканчивая алкоголизмом и всякими содомскими извращениями. То есть достаточно быть злу, ради зла и всё остальное вы увидите сами. Культ зла может быть распознан только в его множественных проявлениях. Но для уголовного кодекса оный может быть вне досягаемости. Таким образом, как это всё работает? Совершается культ силам бездны, сопровождаемый ужасными кровавыми сценами с самыми крайними проявлениями распущенности, далее остается только найти проводников данного влияния злодеяния по адресу. Дети начинают вести себя ужасающе с малолетства, воруют, быстро приобщаются к плохому, начинают лгать и так далее. Также коррупция, различные пристрастия и вплоть до всего того, что называют властью капитала.  

Добра всегда мало и Ленин лгал, когда говорил, что «добро доведённое до крайности в известной мере становится злом». Дело в том, что злом является не умение распоряжаться добром, а само добро злом быть не может в любой его крайности. Также как многолюдность в государстве не может быть проблемой, если дело правильно организовать и ввести и правильно стимулировать в сознании также иной образ подвига – православного монашества. Хороших монахов всегда мало, даже если их множество и даже если перенаселённость такими людьми будет ужасающей. Дело в другом, что монахом без Благодати Божьей быть невозможно. Но монахом не обязательно быть смолоду, но неплохой опыт имеется у древних ариев с варно-ашрамовой структурой и можно стать монахом (саньяси) прямо в своих семьях. Оное оказывается востребованным, ведь правилом хорошего состояния современной и будущей семьи, когда престарелые родители читают постоянно псалтирь, ведут аскетический образ жизни упражняются в добродетели и тем самым забирают грехи свои с собой (а не своим детям), устраивают общество, при котором плен и послушание у старых родителей становится радостью молодых детей. Просто это естественно для любого общества и так сложилось в течение всего развития цивилизации на протяжении миллионов лет и именно по этой причине стариков более всего берегли и даже их мощи носили с собой после их смерти. Вот в чем дело. Таких стариков будут беречь и любить. Такой образ общественных отношений делает уживчивым общество даже при самых страшных деспотиях и не устройствах. Просто деспотия даже не воспринимается как деспотия, но, как ни парадоксально это звучит, выглядит нормой жизни. Это новое естество жизни, как форма обуздания природы и победы над смертью. Так устроена жизнь всюду. Посмотрите на цветок. Как формировалась его эволюция? Ведь он ограничен в свободе своего естества настолько сильно, ибо равновесие очень шаткое и удерживать в данном виде устроения всего растения при столь сильных порывах ветра и сильных грозовых дождей становится затруднительным. Хоть какое-то отклонение делает невозможным его бытие на столь тонком стебле при такой высоте самого цветка. Вот примерно о чём здесь речь. Но жизнь растения в таком качестве устойчива уже столько миллионов лет и больше. Ведь древние исповедовали потребности самого естества человеческой физиологии, при которой наш организм – это как огород, на котором каждый вид растений плодоносит строго в свое отведённое Богом время и этот порядок вещей естественен. Духовная сила победы столь нужная в духовной брани созревает в самую последнюю очередь и плодоносит. Физиология – в первую, а духовное, как наиболее подобное Сущности Бога в самую последнюю, ибо абсолютное величие Творца может явиться в земной реальности только в самую последнюю очередь. Ибо для великого нужно время великое. Если под старость лет в человеке сие не развито, не важно какие у него заслуги перед КПСС и тому подобное – он извращенец. Бегает за всем тем, что дарует ему более хорошее здоровье, молодится, со скорбью вспоминает свои пьянки и блуд, как ушедшее навсегда от него. Хотя в этом-то возрасте у него уже должны созреть иные плоды физиологии. За таких лучше не свататься, ибо свои грех передают по наследству, как эстафетную палочку.

Влияние распущенности в столь ужасающем качестве имеет влияние на все стороны жизни общества и очевидным образом проявляется в иных разновидностях распущенности: власть капитала, коррупция, измена своему долгу, воровство, содомские грехи. В условиях Севера это имеет наиболее сильный риск по отношению к югу и южным странам и экономикам их, ибо там ошибки и распущенность не так ударяет по самому существованию общества и государственности.

                  1.7. Естественный отбор

С самого начала есть смысл ответить на вопрос о причине естественного отбора. Причём сделаю это на понятном языке.

Самое важное свидетельство о полноте Истины – это возрастание, это развитие эволюции. Истина бесконечна, а потому и трансформация Её полноты в данных земных условиях происходит бесконечно. Ущемление полноты Истины приводит к стагнации эволюционных процессов, то есть развитие останавливается. Поэтому раз человек менялся в процессе эволюции, то обладал Истиной всегда, что выражено в высокой религиозности, как в единственном отличии человеческого пути развития от остальной флоры и фауны, окружающей его. То есть связь человека с Богом, с Бесконечным была всегда. 

Далее почему естественный отбор выкристаллизовывает разные направления развития эволюции? Это важно нам уяснить, как разбирающим законы Вселенной. Дело всё в том, что эволюция жизни при естественном отборе имеет направление, обусловленное поведением организма, а точнее каким-то уникальным образом причащения к Божественным Сущностям. Образ поведения организма формируется в соответствии степени приобщения его к звериной сущности падших Ангелов стимулирует возникновение таких полезных мутаций в процессе эволюции, которые при такой форме единения с Божественным максимально обеспечивают это приобщение к Божественному данным уникальным способом. Мутаций много и только некоторые из этого множества их оказываются наиболее полезными, наиболее адаптированными к данному образу причастия к Божественным Энергиям. Проводников Божественных Энергий множество и к каждому из этих носителей нужен свой способ «подключения». Поэтому мутация может быть только та полезной, которая наиболее сильно обеспечивает «подключение» к данному проводнику-носителю. А «подключение» необходимо для того, чтобы опосредовано проводников этих Энергий от Бога приобщаться к Его Сущности. В противном случае ничего бы на Земле живым не было. Понятно, что хищник будет иметь все необходимое для успешной охоты, парнокопытное всё необходимое для кормления на пастбищах и так далее. Итак, мы пришли к главному: эволюция жизни делает организм наиболее адаптированным к уникальному образу проводника Божественных свойств или к поведению организма, обусловленному уникальной формой наибольшего приобщения к Богу. Ибо это наделяет данную форму жизни продолжительностью, как уподоблением ещё одному божественному свойству – вечности. Именно по этой причине данное образование живого оказывается в области возможности нашего организма обозревать эту реальность. Тогда для человека формула поведения или образ приобщения к Божественному изображена на Голгофе и Сын Божий дан нам для подражания, благодаря которому через много тысяч лет мы сможем властвовать над природой в той же степени, а может быть уже и в большей. Единственное следует добавить лишь одно, что формирование поведения, то есть образа причастия к Богу могло быть только до того момента, когда жизнь имела однополое проявление. Здесь хорошо помянуть Аристотеля, который говорил, что род тоже является видом на своём уровне. Иными словами, мутации в наборе хромосом, обуславливающем уникальность вида животного, тоже происходят в рамках биологической жизни, не выступая за её пределы. Этот набор и есть вид данного уровня.

Мутации, думается мне, произошедшие после того, как появилось двуполое проявление земной жизни, могут носить только внутривидовой характер. (Поэтому может быть не стоит гнаться за той формой приобщения к Образу Царствия Небесного и образу жизни, который исповедуют олигархи). А более совершенным может быть общество монашествующих, как наиболее подобных Самому Совершенному и Абсолютному. Лишь  в этом случае однополое общество перед Богом имеет угодность в Глазах Его, когда одиночество или братство во имя Христа. Нынешние тенденции в Европе могут привести к войне.

Противостояние Божественного звериному в природе людей, выразилось в естественном отборе в борьбе за выживание. То есть, какие-то достоинства постоянно совершенствуются и в процессе эволюции их принимают уникальные признаки, характерные для данного организма.  Отсутствие борьбы, обусловленное степенью причастности к Божественному Промыслу, сформировало совсем иной образ в природе вещей – человека (то есть, человек рождён для счастья и радости, а не для борьбы за выживание). В самом строении организма людей нет достоинств, помогающих успешно бороться в жесточайшем естественном отборе. А по этой причине он выживал благодаря тому, что либо предвидел, а потому не участвовал в схватке со зверем, либо постоянно находился вне борьбы за выживание. Мутации появляются всегда, но одни не могут быть востребованы, так как нет физической борьбы, которая бы обозначила какие-то достоинства, появившиеся при мутации, позволяющие вести борьбу более успешно. А другие мутации наоборот позволяют сохранить распознавание мира как прежде, но более глубже пребывая в грубой природе Вселенной и тем самым сохранить прежнюю (данную во Царствии Небесном до отпадения из Рая) возможность видеть события на достаточно более ранних стадиях их развития, что давало возможность ещё и управлять этими событиями. (Это также как водитель автомобиля в той же степени адекватно видит окружающие его события, как если бы он в автомобиле не был. Совершенствуется не зрение, а совершенствуется возможность реагировать на сложившуюся ситуацию, распознанную визуально. Зрение остается прежним). То есть, пребывая в Боге, человек знал или знает всё, но не имеет возможности реализовать эти знания в естестве окружающих условий. Но в процессе эволюции он всё сильнее и сильнее «научился» видимое реализовывать в земных условиях бытия. Вот направление эволюции, изначально обусловленной высочайшей религиозностью человека, в которой какие-то особые физические данные теряют значимость или даже могут мешать речь идёт о мощной пасти с клыками, мощном кабаньем пятаке, рогах, копытах, хвосте и шерсти, и так далее). Можно сказать о том же самом иначе. Человек сформировался в данном виде ещё и потому, что всегда находится там, где нет борьбы, ибо ему достаточно занять своё место, передвигаясь  со скоростью чуть более или менее пяти километров в час. То есть, наделённый единством с Богом, человек движим религиозными чувствами, человеческий организм мог развиваться в данном направлении только благодаря этому фактору. Иначе говоря, в процессе эволюции более и более полно уподобляется Божественному чисто формально, чтобы жить там, где естественный для него райский Мир (без всяких признаков, необходимых для борьбы с любыми покушениями на его жизнь). Иными словами, только в этом случае становятся понятными слова Святейшего Патриарха о Спасителе: «Христос – источник радости. Подлинного веселья, переходящего в жизнь вечную». Тогда что такое религиозность? Религиозность – это острое чувство своего бесконечного несовершенства, своего бесконечного бесподобия Божественному, своей абсолютной немощи. Соответственно, эволюция постепенной адаптации Божественного на природе человека не касается в нём Божественных сфер, а может идти лишь во второстепенном, а именно в том, в чём человек видит свою слабость. О чём тут речь?

Дело в том, что надо дать определение единству с Божественным более адекватно, после чего нам реально откроется и сам Промысел Божественного творчества на человеке. Мы помним по условию задачи стоящей перед нами о том, что природа человека двоичная, в которой одна составляющая есть Постоянство, Сущность. А другая – есть то, что изменчиво. Такой же и мир вокруг нас, в котором мы живём – граница в этой же двоичности между Небом и землёй, между пустотой и Сущностью. Мы в постоянных колебаниях, то есть ввергаемся в бездну, то возвращаемся обратно к Творцу.

Далее что нам даёт чувство?  Чувство нам дает ответ на два вопроса. Первый, мы в единстве с Богом или нет? Второй, в какой степени мы едины с Богом?  А что такое единство вообще, адаптированное в природе живого? Единство – это видение того, с чем это единство имеет место быть. Так как пустота жизнью быть не может, то Божественное – это жизнь во всех смыслах этого слова и сие означает, что единство живого должно быть только с Ним, с Господом.  Следовательно, видеть Божественное мы не можем, но можем лишь быть в единении с Ним и относительно этого единства мы можем безошибочно искать подобие наше – то, что несёт в себе Божественное, жизнеутверждающее для нашего бытия в земных условиях. Так как Бог создал Вселенную, то все наши чувства могут ощущать и познавать только Бога, явленного нам во множественных земных проявлениях. Следовательно, пустоту мы видеть не можем. То есть всё то, что Он не создавал, то не может быть в области нашего обозрения никакими формами познания и сие есть пустота. Так как всё-таки мы наделены ещё и второй составляющей, то есть несём в себе печать пустоты бездны, то все органы чувств востребованы лишь для того, чтобы пребывая в мире на границе пустоты и Сущности, и в определённом отрыве от Неё Божественной, как свойстве двоичности природы человека, мы видели бы единящее с Ним направление, боролись за жизнь, мы бы искали единства с Сущностью опосредовано множественных проводников Её, чтобы жить. В процессе эволюции это стремление (вновь и вновь оказываться причастным к Богу) выразилась в самые разнообразные формы, где все живые существа питаются Богом, причем через проводников Его Сил: хищники поедают жертву.  То есть развитие Вселенной и жизни в ней могло идти лишь в этом направлении, где  формировались чувства, разнообразные инструменты познания только Сущности Божественной и только Её. Это всё то, через что мы можем стремиться к Богу, стремиться быть в единстве с Ним. 

         Далее, мы можем видеть Бога только косвенно через многогранное Божественное проявление опосредованно Его Энергий. Он явлен нам только в доступных для нас гранях и при этом в земной реальности. Бог явлен нам в квантах света, когда мы глазами видим Его проявление в виде Солнца. Бог виден нам и в других восьми разновидностях глаз. Например, чувственное соприкосновение рукой к кванту света, который в процессе эволюции трансформировался в живой организм. Есть и другие свойства фотона, которые также трансформировались в самые различные грани естества, опосредованно которых мы можем пребывать в единстве с Божественным, то есть можем Его распознавать чувственно. Это: вкус, запах, слух и так далее. Но сюда смело можно добавить дух человека, душу его, разум.

То есть какова субординация происхождения природы людей? Понятно, что изначально с Богом мы все едины в Сущности Его – мы наделены Его Постоянством. По этому, перво-наперво, Бога мы можем быть в единстве с Богом как с духовной Сущностью, и у нас есть глаза, которые распознают присутствие Божественной Благодати, Творение рожденное Отцом Небесным. Мы ясно себе представляем, что пребываем в Его Силе и ясно распознаем Его отсутствие. Мы находимся в единстве с Высшей Инстанцией во Вселенной опосредовано подобия Ему в нашей человеческой природе, опосредовано высшей инстанции человеческого естества.

 Далее противоречия между Абсолютом, Божественным (а именно одной из множественных Его граней, Солнцем), и земными условиями стремятся сойти на нет, порождая самые разнообразные формы единства-смешения или первые органические соединения. Понятно, что родившиеся в процессе эволюции, активированной этими противоречиями, они могут входить в различные взаимодействия, опосредовано которых появляется возможность распознавать Солнце другими самыми различными способами. Ибо только оное может приводить в движение все механизмы на поверхности Земли, стимулирующие в нас чувства воздействиями механическими, вкусовыми и так далее. Но опять же всё это будет сформировано эволюцией позже, а сначала мы приобщены к свойству Божественного – к постоянству, относительно которого нам доступно распознание всех перемен вокруг (мы можем различать только перемены, всё то, что разнится с Абсолютом, также как зайца мы можем созерцать лишь движении его), что становится различными чувствами.

Бог нами познаваем в рамках возможного, за границами которого все от нас сокрыто. То есть если мы прикасаемся к человеку рукой, то единственное, что мы можем утверждать, чувствуя соприкосновение, что  это какой-то предмет. А человек ли это или нет – неизвестно. А что у него там творится внутри, в уме, каков он на вид (и так далее) сокрыто за рамками возможного распознавать чувственной природой тела нашего. Для нас ясно лишь одно – предмет есть. Далее эволюция организма научится распознавать более тонкие вещи и граница чувственной природы отодвигается всё глубже и глубже. Так научились видеть уже цвет, ощущать вкус, слышать, чувствовать горячее или холодное и так далее. Но ясным будет одно, что, возможно, на человеке выразится природа, позволяющая и далее углубляться в выражении свойств Бога. Познавая самих себя, мы можем что-то увидеть, но Кто есть Бог постичь нам так никогда не удастся, ибо Он велик и безграничен. И это самая большая радость для нас.

  Далее, на данный момент единство с Богом автоматически будет стимулировать в нашей природе человека проявление ещё одного Божественного свойства многогранной Его Природы, а именно в совершенствовании возможностей мозга перерабатывать как можно больше информации о Нём из окружающего мира, при этом всех видов и из всех сфер (причём одновременно). Это один из многих образов трансформации происходящих явлений и событий в природе вещей Вселенной под запросы и требования Божественного опосредовано жизни человеческого организма, подобно тому, как человек всё делает одновременно (например, дышит, ест, переваривает пищу, двигается в пространстве и так далее), только теперь уже с особой силой стимуляции  многофункциональности мозга (то есть теперь ещё и думает о том, как покорить Вселенную, заставить мир не покушаться на его жизнь, но сделать его ещё одним источником энергии). Мозг наводит порядок в организме человека и тоже самое пытается устроить вокруг себя во Вселенной. И возможности мозга никогда не будут исчерпаны, что радует сильно.

Тут возникает иной вопрос. Всё же, что было первым в бытии яйцо или курица? То есть какова субординация в очерёдности проявления всех органов распознания Бога? Либо человек сначала начал молитвой входить в единство с Богом, а потом уже в процессе эволюции это стало семенем огромного древа, где оное фотографически трансформировалось в природе живого (этот прообраз молитвы выразился на всех остальных ныне известных формах чувственного познания)? Или, всё таки, всё это диалектически выкристаллизовалось в последние времена? На самом деле всё началось одновременно. Только визуально для нас раскрылась эта реальность, адаптированная в диалектическом материализме, только в самые последние (относительно) времена, а потому и кажется, что всё сформировалось благодаря движению от простого к сложному, в единстве борьбы противоположностей, спиралеобразно и благодаря случайностям. Просто все находится в единстве борьбы противоположности, где противоположностями являются Бог и Его творение, то есть от влияния Творца происходит трансформация Его свойств, как бы «созревает» в строго определённое время и оказывается в области нашего постижения, но само Семя, Творец, имеет место быть изначально и Его бытие доминирует через всю историю развития (овощи, посажанные по весне, собирают в своё различное время, свойственное каждой культуре). Исходя из тех посылов-инструментов, коими мы наделены как исследователи, в области адекватного обозрения для  нас могут оказаться только те свойства человеческой природы, которыми  мы уже пользуемся для исследований. До этого самого момента, пока эволюция не дошла до той самой кондиции, которая даёт нам возможность хотя бы обозревать эту реальность, нам её не увидеть. То есть является пустотой. Но это не та пустота, которая есть небытие. Это есть Божественная Сущность, находящаяся в процессе развития до такой кондиции, в которой она оказывается в области постижения. А так оная похожа на пустоту лишь чисто в границах естества инструментов, которыми мы исследуем Вселенную. То же самое в физике, где Сущность имеет множество производных, автоматически наделённых свойствами гравитации, потом ускоренным движением, потом равномерным движением, потом мерностью и точкой. Об этом в иных моих книгах.   Просто спектр нашего обозрения Вселенной ограничен, например, видимым спектром на шкале электромагнитных волн.

 Ведь что для нас является новостью? Новостью для нас является лишь то, что не может вписаться в реалии уклада векового внутреннего мира на новом понятийном языке, обусловленном новыми возможностями, появившимися в результате каких-то эволюционных явлений. Человек постоянно находит Божественные свойства в окружающей среде и отталкиваясь от этого копается в самом себе.

 Представьте себе возможности пешехода с точки зрения функциональных характеристик автомобиля. Человек и его способности для авто будет просто чудом. А так-то и человек, и водитель в машине – суть одно, то есть и тот человек и этот. То есть новостью для человека-авто будет сам же человек и вот он пытается своими исследованиями адаптировать понятия о свойствах автомобиля под обозримые возможности человека. А так как многое в природе людей не укладывается в рамки авто, то это становится чудом. Просто стоят они на разных ступенях субординации очерёдности развития. И вот это противоречие между возможностями человека и авто становится движителем совершенства только авто, но никак не самого человека – это есть эволюция. Иными словами, человек всегда познаёт только самого себя, отталкиваясь от опыта жизни, с помощью новых, может быть, ноу-хау и понятно, что если не вписывается в его мир новые данные от такого сопряжения мысли с новой обозримой возможностью, то это становится чудом. Человек в процессе эволюции вновь и вновь набирается опытом, на основании которого опять смотрит на самого себя в попытке познания. И пока это ему не удастся, он будет все разрушать вокруг и самого себя в том же числе. Таким образом, своим познанием Вселенную человек её разрушает. Бог познанием Вселенную утверждает.    

 Единственное нужно повторить, что Бог велик, соответственно, время адаптации всех Его свойств или их какой-то части автоматически могут быть сильно растянутыми во времени. (На основе данных суждений можно выстроить древо зарождения человечества и схему строительства генетического кода). По этой причине Православие с его призывом прощать ближнего своего лишает самого главного движителя эволюции – противоречий. Иными словами, формирует образ человека именно в том его естестве, в каком он формировался все миллиарды лет до Рождества Христова, которое наделяет человека способностью спокойного, адекватного мышления в самые трагичные минуты, то есть, не терять трезвость разума в самые ответственные для сообщества моменты, поступать по законам любви и не смешивать главную жизненную цель (жить) со второстепенным (убивать жизнь): с обидами, с желанием мести, даже если оная десять раз будет справедливой. Простить ближнего своего – следовать именно этому пути в строении государственных образований, именно, уйти от борьбы за самого себя с ближним. Ведь только такая форма государственности и только такая идея, в которой скрепляются ряды соотечественников разных национальностей, является естественной самой физиологии человека, формировавшегося в течение всей истории Вселенной. По этой причине в России не может быть никакой эволюции форм хозяйствования, ибо человек русский прощал ошибки и недостатки всегда своих и конкурентов, и обидчиков (хотя заступался за тех, кто его просил об этом), то есть, низводил на нет сам движитель эволюции форм хозяйствования – противостояние. (Нет противостояния – нет эволюционного процесса, но при этом есть победа, ибо русский занимал именно то место, где нет опасности для его жизни, для нормального семейного счастья. Именно по этой причине славяне расселились в труднодоступные, суровые районы Севера и Сибири). Ядов, опасностей для жизни много и даже множество. Но все они являются опасностями лишь в одном случае, если есть нарушение естественного порядка вещей. Но если голова выше всего находится к небу, то автоматически все занимает в естественном порядке вещей – ниже головы будут шея, плечи, руки и так далее. Если высшая инстанция внутреннего духовного мира человека совокупляется в молитве с высшей Инстанцией во Вселенной, то автоматически всё остальное в духовном, психическом мире, а также в самом мышлении человека занимает соответствующее естественное положение. Там нет места страсти, а значит, нет борьбы с ядами, которые стимулируются страстью. Точнее они перестают быть ядами, ибо занимают своё место в гармоничном единстве и обретают жизнеутверждающие свойства для человека. Южные народы выработали иммунитет против ядов алкоголя, ибо страсть пьянства выкристаллизовывала человека с некоторой мутацией, способствующей противостоянию такого рода ядам. Северный человек приобщался к Божественному многограннее, многостороннее держался за высшую Инстанцию во Вселенной через исихазм, что наделяло его недосягаемостью для действия ядов, ибо страсти умерщвляются от действия Благодати. Как сказано выше по тексту радость от единения с Творцом, то есть с Высшей Инстанцией во Вселенной, достигается естественным Богом откровенным способом, формировавшегося долгие миллиарды лет от самого первого импульса зарождения жизни на планете, при котором природа тела находилась в постоянном напряжении и перенапряжении в утверждении жизни. Просто нет свободного времени, что автоматически избавляет человека от пристрастий. Что-то иное приводит к быстрому вырождению. Почему? Потому что, если есть свободное время, то оживает страсть, которая свои яды найдёт даже там, где их, казалось бы, нет. Поэтому все прозападные реформы русского, православного порядка жизни не могли в себе нести благо, ибо вторгаются в живое натруженное тело народа, уродуют его, а не служат ему.

 Всякая реформа всегда является результатом назревших противоречий. То есть, если оная не востребована, то и нет реформы (так же, как ложка, если нет в ней нужды ныне, то оную не берут в руки). То есть, противоречия всегда есть, но, в отличие от остального мира, противоречия в России были повёрнуты в ином ракурсе, а именно не между людьми (ибо не враждуй, прощай ближнего своего), а между Небом и землёй в самом себе («прости меня Господи, немощен бо есть»). Тогда чем же могла быть реформа? Это обыкновенная  попытка  столкнуть  российские народы туда, где яды имеют силу, то есть, где неизбежны эволюция  и естественный отбор, стимулирующие звериные признаки выживания в противовес духовному зрению или видению опасности, чтобы уйти от столкновения с ней. Ведь человеком может быть только тот, который находится вне досягаемости для покушения на его жизнь. Так как этих ядов всегда прорва, то и адаптироваться к ним или даже к одному из них теряет всякий смысл. Ведь вырабатывать иммунитет против каждого из них – дело всей жизни, что свойственно для бытия бесов, ибо жизнь в аду предполагает именно такие свойства организма, что мы и видим в очертаниях жителей бездны. Более того, вечная изнурительная борьба требует восполнения энергозатрат, что делает живых насельников ада хищниками за энергиями – душами людей. (Отсюда понятно, почему Европа всегда на кого-то нападала, так же, как современная Америка). Нам же следует думать о вечности, свойственной человеку в том контексте, в котором нам естественно быть, благодаря чему мы сохранились – благодаря своей недосягаемости от всего зла мира.

1.7.1.Естественный порядок вещей – Богом откровенный

Ранее по тексту немного прикоснулись уже к понятию субординации ценностей, которая отражает порядок формирования Вселенной в её привычной для нас живительной гармонии, а также саму схему обустройства и, следовательно, степень живучести сообщества и всего государства. На примере петровских реформ, и дальнейшей отмены крепостного права, и дальнейшей внутренней политики государей этот момент особливо чётко отразился. Скорее всего, были некоторые силы, которые создают такие нестроения, чтобы потом это общество можно было адаптировать под самих себя (то есть, говоря по-простому колонизировать). Так же, как паук начинает адаптировать насекомое под свою природу ядами, которые он впускает в живое тело насекомого. Так как к этому моменту противоядия не нашлось, ввиду отсутствия национальных богословских институтов, то Россия и русская элита оказались в области досягаемости для удара, что и произошло. С этого момента процессы разрушения государственности начали ускоряться. Таким образом, звериная природа людей все более и более начала иметь оправдание своей свободы, как права на её бытие там, где пребывание её смертельно для России.

Бог есть Святость, и рабство у Него есть райская жизнь даже в самом жестоком, казалось бы, рабстве и подчинении, ибо сие есть диктатура настоящего счастья, где плен становится радостью. Рабство у того, кто не имеет святости, есть жизнь в аду при жизни, и даже просто соседство  несёт скорби людям. Рабство у рабовладельца с высокой святостью приносит счастье его подчинённым. Рабство у рабовладельца с низкой нравственностью и аскетизмом приносит горе и становится мерзостью запустения. Вот примерно вся формула, формирующая образ мышления народа. То есть, либо способность его торжества над природой и образ ответственности перед другими народами под его крылом, либо всеобщее отторжение и поношение. И тут следовало бы заметить, что нельзя священника ставить в один ряд с дворянином или с капиталистом, как это модно говорить. Патриарх, епископ, игумен, священник всегда выходцы из народа. Это обычно бывшие военнослужащие спецназа, ВДВ и так далее. И такое положение дел останется навсегда. Они ничего по наследству передавать не могут, кроме генов своих. То есть служители Церкви – это мозг нации, это глаза, уши народов. Примечательно, что А.С.Пушкин в поэме «Руслан и Людмила» даёт намёк будущим поколениям о планах враждебных России сил: голова великана отрублена и при этом спит.  

Так получилось с отменой крепостного права и дальнейшим курсом антиреформ, произведенных Александром Третьим. Александр Второй освобождал крестьян не от самого крепостного права, а от помещиков, которые опустились до мракобесия и несли в себе зло по сути вещей. Безблагодатность жизни неизбежно  стимулирует в природе людей звериные страсти, которые  всегда найдут себе выход либо в одном, либо в другом. В данном случае сие коснулось крепостного права, как основы государственности. В то же время, царь понимал, что всё то, что от Бога есть, отменить не возможно. То есть, оное, в любом случае, останется как жизнеутверждающая сила. Рухнет омертвелое, не способное к борьбе или только то, что действительно мешает жить народу и его верному слуге, как помазаннику Божьему. Общество надо постоянно шевелить, чтобы многое не задерживалось подолгу и ушло через это жизненное «сито», то есть далее после этого следовало бы вновь вернуть в исходное и закрепить жизненный порядок вещей, что мы и видим. Так как реформы в этом смысле несли в себе зло, то быстро потеряли свою значимость. Поэтому Александр Третий начал антиреформы и закрепил законодательно крепостные порядки и при этом поставил помещиков в зависимость от государства, на службу. Несмотря на видимое противоречие в ведении внутренней политики, оное является лишь внешним проявлением глубокой, внутренней борьбы с силами бездны, а точнее с теми, кто более всего оказался причастным к силам ада,  разрушающих всякую государственность. Иными словами, если конец победоносный, то даже самые откровенные ошибки становятся частью задумки одного гениального плана. Начинание, пусть даже самое противное идее служения государственности имеет созидающее начало лишь в одном случае, когда это начинание подхватывают Божественные Силы. И наоборот, начинание пусть даже самое пособляющее делу государственности, но подхваченное силами злобы, уничижается.    Поэтому виноват всегда не тот, кто начал, а тот, кто закончил. Оба монарха являлись освободителями от мракобесия, как способ уничижения животной природы. С другой стороны, жизнь есть жизнь, и в ней постоянно  что-то сначала нарождается, а потом отмирает. Это естественно. Просто Бог велик и нельзя Его объять, одновременно сразу все грани. Но жизнь требует полноты, без которой нет живого, поэтому возникает эта очерёдность. Отмирает не потому, что оно ошибочное, а потому что уже утратило значимость данное Божественное свойство и следует уже быть приобщённым к иной грани Его Сущности для утверждения гармоничной полноты, обуславливающей живое. Иначе всё остановится. Кто такой Кощей бессмертный? Это тот, который пытается остаться в приобщении только к одному Божественному свойству, остановился на ступени развития и борется с Богом от не полноты своей природы. А потому приобщаться к полноте, а потому может жить, лишь поглощая жизнь. Так возникла природа хищника в природе. Так как Бог многогранен, то по условию жизни Им сотворённой, мы должны уподобиться  Его Естеству. То есть нужна многогранность, к которой мы не можем приобщаться одновременно, но лишь в определённой Божественной очерёдности. Бог – это высшая радость и каждое следующее Его свойство в этой очерёдности  также несёт свои радости жизни, жизненную потенцию и при этом не заслоняет собой путь для новой нарождающейся жизни, а потому вместо борьбы мы видим гармоничное дополнение, выраженное в любви.

В принципе, революционная обстановка – норма жизни, ибо слишком многое нужно быстро и своевременно ставить на соответствующее утверждающее мир место, наводить такой порядок вещей, при котором противоречия уходят в небытие, либо остаются на таком уровне, при котором противоречия терпимые. Колебания от неустройства, обусловленного постоянными переменами, обусловленными Божественным влиянием, всегда будут, но это не будет революционной ситуацией. Тут нужно поспевать самому самодержцу. Иными словами, максимальное трудолюбие монарха или президента, как хранение в себе Образа Божьего, становится первым залогом успешности ведения дел в стране. И здесь под словом трудолюбие мало понимать просто деятельность, тут нужна молитва, ибо только оная стимулирует людей любящих своё дело и Родину, то есть заставляет беззаветно служить ей. Приобщение к Божественному наделяет человека ещё одним важным качеством Божественного – трудолюбие. Человек становится безжалостным к самому себе, в нём пребывает любовь, благодаря чему сплачиваются вокруг монарха самые дееспособные трудовые силы общества.  Здесь следует вновь напомнить о том, что государство – наиболее сильная форма приобщения всего народа к Божественному Образу и явившаяся во Вселенной как реальность только лишь по этой самой причине. Это лишь форма ритуала во время Богослужения, чем является жизнь общества и каждого человека. Если монарх не способствует единению своего народа с Богом, то все его побуждения теряют значимость и в политике, и экономике, и в научном прогрессе.

 Но и это ещё не всё. Без приобщения к Божественному реформа не несёт в себе благое, то есть, появляется опасность смешения форм приобщения к Богу, свойственных разным граням Его Сущности в противоестественной Божественному очерёдности, что несёт в себе смерть. Да жизненное всегда берёт свою Высоту и без нашего на то вмешательства, а потому мы нуждаемся в утверждении Божественного порядка, который нуждается в своём покровительстве и защите, в противном случае малые дети не нуждались бы в родителях. Ради этого мы, ведающие о Силе Божьей, становимся воинами за Неё, за Её порядок вещей. Поэтому всякая реформа обусловлена только необходимостью более сильного и полного утверждения единства с Богом, которое было утрачено нарушением своевременности смены приоритетов в Божественной очерёдности более чем допустимо в естестве жизни. Что-то иное – трагедия. К сожалению, в России, по свидетельству историков, сближение народа с Богом, опосредованно монархии не имело места быть ещё при Рюриковичах, о чём так гениально и замечательно свидетельствует нам Николай Михайлович Карамзин в своих работах. Но великий философ-историк открывает путь эволюционного становления Божественного порядка вещей в русской государственности и оный ещё не мог возникнуть в течение даже столетий, и возможно даже тысячелетий ещё мало, раз настолько далеко от Истины понимание людей о предмете государственности. Русь ещё довольно молодая, а потому что-то адекватное и правильное возникало стихийно при общенародной скорби и внешней опасности. Ведь даже князья строили Храмы, и даже имели место быть некоторые моменты особой религиозности государей, но само государство Храмом Божьим не было и таки не стало. Может быть тут ошибаюсь, но будущее поправит меня, если это не правда, но, думается мне, при Романовых монархия вообще приобрела какой-то инородный статус, самопроизвольно вычленялась как инородная раковая опухоль на живом теле высоко религиозного народа. К примеру, при царе Алексее Михайловиче происходит раскол в Православной Церкви; его сын Пётр Первый вообще отменяет Патриаршество на Руси, привносит самые низменные элементы западной культуры (пьянство, публичные дома, в одежде чиновников прослеживается попытка уподобиться женщине и так далее); последующие монархи освободили дворянство от какой-либо воинской повинности; далее Павел Первый и последующие после него монархи пытались вернуться к допетровским временам, выйти из под западного влияния, а потому в этот период много покушений на них; Временное правительство вновь возрождает публичные дома, отменяет сухой закон; Ленин  установил равноправие мужчины и женщины, уничтожил духовный цвет нации;  Никита Хрущёв продолжил борьбу со святынями народа (разрушил почти все храмы) и мы видим, что в СССР с новой силой проникло западное влияние, то есть низменные ценности; далее уничтожение не перспективных деревень; новые дальнейшие реформы ещё более сильно подрывают нравственность русских людей и мы видим, что имеет место пропаганды содомских грехов.

Для выяснения следующего вопроса, необходимо вновь повторить о том, что же держало мир на этих землях? Жертва, которую приносили люди, проживающие в стране. Оная была несоизмеримо более высокой, чем в любой другой стране. Жертва самоотдачи обусловлена сложными климатическими условиями. До научно-технической революции русский человек мог жить даже при таком инородном порядке вещей, какой исповедуется язычеством, принося плату за жизнь в ереси тяжёлым физическим трудом в течение всего года.  Но после того, как прогресс науки стал иметь место и жертва подменилась рациональным поступком, так сразу же мир стал держаться благодаря иной жертве – простому вырождению народа. За всё надо платить. И вот тут спасительным могло быть только представление о смысле жизни, при котором каждое действие его бытия – есть культ опосредованного приобщения к Божественным свойствам и государство – лишь одно из многих таких действий. Государство – это своеобразная икона Царствия Небесного, опосредовано коей мы причащаемся Божественных Сущностей, устанавливаем миротворчество в некоторой узкой сфере жизнедеятельности человека – распределении обязанностей. Так как искупительная жертва была обусловлена сложными природными условиями, то духовная жизнь народа требует соответствующей высоты, благодаря которой данная жертва возможна и естественна. Теперь, поверьте мне на слово, что без высокого духовного делания и молитвенного единения с Творцом ежедневно выдерживать нагрузки не представляется возможным – ломается психика человека. (На Голгофе кроме Христа распятыми были ещё два разбойника. Тот, что был слева сильно злословил на мир и на Сына Божьего. Тот, что справа благословил Ему. Наше спасение в том, насколько мы святы, чтобы даже в окружающим аду, на крестных страданиях распознать Божественное, то есть пребывая в тяжестях жизни обрести свою радость.) Вот приходит научная революция, высвобождающая человека от данной жертвы, позволяющая иметь упадок нравов. Но как человечество мы появились не вчера и не сто лет назад, то есть чтобы жить, как прежде в мире и нарождении, необходима та же самая  прежняя кондиция состояния жертвенного духа, обусловленная напряжением душевных и физических сил и перегрузок. И вот именно оная должна постоянно трансформироваться в самые различные образы жизни и при самых трудных или лёгких условиях её, ибо рождение детей, их воспитание, забота о них возможны лишь при сильном состоянии духа. То есть от этого никому никогда не уйти и неважно, что именно это, монотонные физические перегрузки или прикованное состояние к кровати – главное то качественное сцепление с Вышними Силами. Так как жертвы, стимулирующие государственность в нынешних условиях не могли быть востребованными в течение всей предыдущей истории, то и в народе это не было воспитано, а потому оный не был готов к данным переменам. Иными словами, аскетизм, воспетый преподобным Григорием Паламой, в деревне заменялся трудовыми подвигами, при которых человек не ведал даже спокойной минуты. Он постоянно находился в трудовом движении. (Мне вспоминается телепередача о семьях ханты. Их жизнь наполнена трудом на столько, что даже мне было не удобно за себя, за свою леность жизни.)  Когда человек высвободился от данной формы жертвенности, то для поддержания прежней спасительной кондиции духовного состояния, этот вакуум требовал срочного заполнения иными формами приобщения к Божественному, адаптированными в новых реалиях жизненной ситуации. К этому русские не были готовы. Опять же в новом свете предстаёт перед нами святой преподобный Нил Сорский.

                       1.8.Литургия в жизни

     Постоянство - одно из самых значимых для жизни свойств Божественного, приобщаясь к которому мы проникаемся важным качеством не покорности  собственной слабости, распущенности, утверждению чуждого Богу порядка вещей (коррупция, воровские сообщества, пьянство и так далее), то есть мы стоим против самих себя как в повседневности, так и в самые ответственные минуты жизни и даже когда надо пожертвовать самим собой. Это тот самый фундамент, на котором строятся все человеческие отношения, государственность, безопасность жизни, семья и так далее.  От сюда следует, что более значимого, чем то, что несёт нам это приобщение к данному свойству Божественного, нет в природе вещей ничего. Это та самая грань человеческой природы, усиленная стимуляция которой самопроизвольно наделяет человека сопутствующими достоинствами высокой подвижнической личности. Это ценность, которая называется народными святынями, обуславливающими всякое эволюционное движение вперёд. Теперь поговорим обо всём том, что несёт нам это приобщение, о национальных святынях.  

Литургия в переводе с древнего греческого языка означает общее дело. То есть издревле не было разделения на светские институты и церковные. Если мы обратимся к археологическим открытиям, то явственно перед нами предстаёт следующая картина. Человек всегда искал наиболее сильной причастности к Божественной Сущности. И в течение многих тысячелетий нам раскрывается именно этот путь эволюции и опыта, при котором человек старался как можно сильнее уподобиться Творцу в Его свойствах, начиная от охоты на мамонтов и заканчивая современными достижениями прогресса. Святая литургия вобрала в себя, интегрировала весь опыт побед в духовной брани всего человечества. Конечно, возникнут  может быть ещё какие-то более полные формы приобщения к Божественному, но ближе всего к Богу, так и останется природа духа в человеке. Человек стремится облегчить, утвердить, более защитить себя от посягательств на это спасительное единство с Создателем. Именно поэтому наука зародилась в монастырях.  

   Важно не само по себе то действие, обозреваемое нашим разумом, важна самая эта связь с Богом, важно единство с Творцом. Если можно выразиться понятными для разума аллегориями, то это можно сравнить с какой-то огромной вращающейся шестерёнкой, к которой каждый из нас должен войти в сцепление и поддерживать такое состояние единства, получать вращающий момент в течение всей жизни (православные называют это исихазмом). А все абсолютно действия наши, в самых различных формах, начиная от простого приёма пищи и заканчивая государственными делами и даже освоением космоса, просто помогают это единство  в сцеплении закрепить как можно лучше. Тогда всё в природе человека и всякая деятельность его вокруг  – лишь стремление обеспечить как можно более надёжное и крепкое сцепление нашего духа с этой Вселенской Шестернёй, обусловившая эволюционные токи цивилизации.

 Мышления человека,  его чаяния,  его действия, всевозможные государственные образования – всё это является лишь вспомогательными инструментами для более плотного и стабильного сцепления с этой мировой Шестерней, стимулирующей всякое движение в нас самих, то есть само подвижничество жизни – лишь бы огонь Божественного имел место быть в природе человека. Все перечисленные инструменты – различные проявления постоянного делания, обеспечивающее более плодотворное молитвенное действо (исихазм). Всё перечисленное является лишь дверью, иконой, путеводителем во Царствие Небесное, которые ещё никак не гарантируют самое это Спасение, ибо для этого нужно движение в данном направлении, нужна жертва, нужен акт единства уже при земной жизни, опосредовано этих путеводителей-икон. Без единства нет жертвы, а без уверенного желания принести жертву всё так и останется схемой, образом или иконой. (Надо сказать, что потушить огонь сей легко, вновь дать ему разгореться – бывает нужно много поколений людей.)

 Таким образом, к святой Евхаристии сопричастны все те, кто хоть как-то обеспечивает возможность её бытия. Это и священник в Храме, и пограничник на границе, и полицейский на своём участке, и повар, и лесник, и рабочий завода, и медик, и так далее. Здесь надо просто повернуть сознание людей, при котором и священник, и человек иной другой профессии в уме своём должны вести одно и то же духовное делание. В противном случае, всё обретает иной знак и противоположные последствия. Представьте себе пограничника, несущего службу по охране границ России. Вы думаете, что он охраняет эти навозные мухи возле коровника или, зверей и птиц, или рецидивистов на зоне, или леса и луга, или он хочет, чтобы оседлав коня каждый мог проскакать навстречу утренней заре, или чтобы мы мирно спали и ели? Нет совсем, он охраняет именно эту способность, благодаря которой нарождается трудоспособный, умный, ответственный, любвеобильный народ подвига. Он охраняет возможность творить Святую Евхаристию, то есть он тоже сопричастен к литургии. Раньше эту функцию выполняли высокие стены монастырей, а ныне сие адаптировалось в данное качество множественных специализаций служения граждан. Тот же царь выступал гарантом данного положения вещей. Мусульманин, становившийся казаком, служил не царю, а тому порядку, который гарантировал жизненные условия для его семьи и его народа. Он мусульманин, как любой россиянин, тоже становился участником литургии. 

О каком таком принципе здесь идёт речь, который обеспечивает наше единство с Богом? Многие из нас задумывались о судьбе человека, о его предопределении. Оказывается, что судьбой можно владеть и путь сей нам указывает святое Евангелие. Одно дело наделять судьбу Божественным замыслом в начале жизни, но другое совсем – на исходе её, когда все дела уже сделаны и ничего не исправить. Такой человек для общества своей семьи мало что значит, если таковая у него есть. Казалось бы, все начинается с деторождения, но не всё так просто. Наделять судьбу человека Божественным Предопределением – высшая святыня человечества. Это выразилось на учениках Христа, изменивших свою жизнь, приобщившихся к Истине. Но повторюсь, что наделять Божественным предопределением, делать человека причастным к подвижничеству со счастливой судьбой лучше всего с самого малолетства и даже еще за долго до рождения. Понятно, что для Самого Бога – это не важно, когда человек пришёл к вере, но важно для нас, устраивающих государственность, какие-то правила общежития. Человек нужен нам причастным в большей полноте к Божественному с первых дней жизни, а не к концу её, когда толку от него уже особого нет. Ибо для устроения государственности нужна дисциплина во всех смыслах этого слова и смирение. Как это достичь?

Тут сначала надо повторить о том, что уже древние узрели влияние, исходящее от мощей своих усопших предков. Например, как свидетельствуют раскопки, они носили частицы этих мощей, когда шли на опасную охоту или когда меняли свое место жительство. Причём осознали это благотворное влияние, исходящее от них настолько хорошо, что отказались от кочевания и просто стали жить на могилах, точнее хоронили их прямо в своих жилищах. Узрели они также и другое – не каждый усопший несёт в себе благое влияние, точнее, чем чище и святее его внутренний мир, тем благотворнее его влияние на живущих. Поэтому хоронить под полом жилищ своих начали только младенцев, детей и отличившихся особой святостью. Остальных относили за пределы поселения и предавали земле уже там. Так появились первые погосты-кладбища и первое понимание о слове Родина, как неотделимой важной части священного культа жить возле своих усопших предков. Позднее, спустя 2-3 тысячи лет оседлого образа, когда уже научились выращивать хлеб, люди осознавая силу воздействия исходящего от могил, начали сооружать самые различные каменные сооружения, коих ныне насчитывается более 30000 по всей Европе и более по всему миру. Представить себе трудно: жили можно сказать впроголодь и ютились в захолустном жилье, но отдавали столько силы для строительства грандиозных каменных сооружений причем не для себя, а для усопших.  Почему такое щепетильное отношение к останкам своих предков, нашедших глубокое отражение в Православии и в русском его варианте сильнее всего. 

 Каждый из нас является проводником  каких-то энергий. Если злой человек, то несёт нам злое. Если добрый, то доброе. Муж и жена, как родители, также являются проводниками энергии, становящейся потом человеком. То есть уже самым главным для счастья человека становится сам источник энергий. Проводить можно многое, но для нормальной жизни, как мы выяснили, не все подходит. Дело в том, что Божественные энергии почти всегда приходят опосредовано проводников. Когда мы потребляем пищу, мы приобщаемся к Божественным свойствам опосредовано того окружающего мира, который дан нам для обживания и насельниками которого мы являемся. Мы приобщаемся к Богу через посредник, через Его проводники и принимаем фотографическое изображение этого посредника, то есть в процессе эволюционного становления организм максимально подстраивается под свойства проводника ради извлечения из него Божественного импульса жизни, стимулирующего в нас живое. Но, в отличие от зверей, человек приобщается к Богу в первую очередь непосредственно, без проводников в исихазме, отражая в себе Его Образ, тоже как фотографическое изображение и оное свидетельствует о том, что исихазм – главная причина эволюционного формирования человека в данное зримое ныне проявление. Святая Евхаристия – это как бы прообраз этого делания, ибо это наиболее адаптировано под наше естество, под человеческий понятийный язык, естественный для природы организма. Поэтому-то иначе мы не сможем принимать Христа, кроме как, ввиду своей греховности, быть Его палачами и каннибалами. Таким образом, причащаясь к Божественному опосредовано проводников Его, мы обретаем фотографическое изображение пути следования к Богу. Говоря словами Поля Брега «мы есть то, что едим». Это важное утверждение.

Понятно, что люди как бы делятся на две части. На тех, кто приобщается к Божественному стихийно и опосредовано в трудах и заботах ухаживая за скотиной, выращивая хлеб или работают на производствах. И на тех, кто общается в молитве с Богом напрямую, без каких-либо проводников и посредников. Хотя для успеха в делах нельзя разделять одно с другим. Также как нельзя разделять дыхание человека с пищеварением (так не бывает, что одни занимаются только дыханием, а другие только приёмом пищи), ведь это погибель. Нудный тяжёлый, ежедневный труд крестьянина Средневековья должен быть когерентным с исихазмом. То есть это не думки о каких-то проблемах или о делах насущных, это тоже работа только прямого приобщения к Божественному, к Его Энергиям. Надо сказать, что нет особой важности самый образ жизни или жизненная ситуация, важно единство. В святом Евангелии это хорошо показано, где Христос и в полном одиночестве и распинаемый на Кресте творит одно и то же делание:  обращается к Отцу своему, Ему прежде всего нужно единство через общение с Ним. И надо сказать об этом известно издревле, только с возрастом, когда физические силы уже на исходе и духовное начинает наоборот доминировать, а актуальность приобщения к Божественному остаётся в той же степени значимости, как в первые моменты жизни. Меняется лишь форма этого священного делания. Для единства с Богом нужно уничижение всех движений плоти, точнее её похоти. В молодости это труд, тяжёлые нагрузки. Под старость сие становится изнурительными постами и может быть физическими недугами. Результат тот же. Только, надо дополнить, что под старость человек обретает опыт успешной духовной брани, полученные за многие годы. Но в данном случае, нам важно знать о самом священном действии в Храме Божьем. Так как мы сами по себе, как родители, становимся посредниками между ребёнком и Богом, то ребёнок «поедая» нас причащается к Божественному, приобщаясь к нашему пути, к нашей степени приобщения к Божественному, к нашему предопределению, которому мы следуем или хотим следовать.  То есть речь идёт о настоящем источнике жизни для будущего ребёнка. Это первое. Второе, Божественное не в Божественной Субординации становится злом. Также как дьявол, хотя и создан Творцом, но добром не является, так как нарушена им естественная ориентация приоритетов (беспорядок в вашей комнате – это зло, но сами вещи злом не являются). То есть важно, чтобы был отслежен Божественный порядок вещей. Так по телефону можно сказать такое, что возродит человека к жизни. А можно сказать и так, что приведёт к погибели. И там токи и здесь тоже токи, но одни несут смерть, а другие жизнь. Интересно, что это только начало повествования о том, что такое Литургия в Храме Божьем, а как уже много нам открылось. 

 И  так, мы зачинаем ребёнка. Это будущий человек, это целая жизнь, это целый мир, которому надо дать Божественное Предопределение. Как тут можно относиться к этому халатно? Ведь уже тут начинается преступление против себя самих и людей. Начнём с того, что семя у мужа созревает до необходимой кондиции около трёх месяцев. За это время много постов и просто моментов, когда человек прикладывается к иконе со святыми мощами. 

Теперь есть смыл вновь вспомнить о столь чтимом нашими далёкими предками – о культе усопших. Человек является проводником Божественных свойств в земную реальность – он преображает Вселенную вокруг себя. После успения, мощи усопших продолжают быть проводниками Божественного влияния в каких-то иных гранях Божественного Естества и это-то влияние заметили предки, смогли распознать данную реальность в течение многих сотен тысяч лет, что подтолкнуло их вообще остаться рядом с ними навсегда, жертвуя возможностью нормально питаться от гарантированно успешной охоты, преследуя обширные стада парнокопытных в кочевьях. Археологи констатируют факт, что жизнь стала голодной, но ради почтения предков древний уверенно идёт на этот шаг. После этого много ещё такого странного, в котором прослеживается тенденция жертвования самим собой ради каких-то непонятных целей, вроде бы как обуславливающих единение с Творцом. Идут на трудности быта, подходят к краю жизни и смерти и вот тут устраивают свою жизнь, в опасности, постоянно смотрят смерти в глаза. Этот момент оказался доминантой даже в святом Евангелии, ибо Сам Спаситель осознанно шествовал на Крестные страдания. 

Этот момент нашёл отражение опосредовано Священного Писания в Православии. Таким образом, в святой Антиминс, на котором происходит святая Евхаристия, вшиты частички мощей святых угодников Божьих. Причащаясь, мы потребляем Кровь и Плоть Христовы, становимся проводниками энергий с такими свойствами, максимально адаптированными к подвижничеству, с коими мы хотели бы видеть своих будущих детей. А так как каждый из нас есть то, что вкушает, то мы приобщаем своих детей к Божественному Предопределению, исходящему опосредовано святых мощей угодников Божьих (оные являются проводниками) – Крестному пути на Голгофу, которому уверенно следовали герои, святые мощи которых вшиты в Антиминс. Где вы это ещё возьмёте, на какой работе или должности? Или сколько это стоит, каких денег? У сего нет цены, также как нет цены жизни. Надо сказать, что у Божественного много свойств и недосягаемость Его для нас (как и для падших ангелов) – одно из них. То есть эту возможность рождать людей с Божественным предопределением (судьбой), также надо беречь и охранять. Государство со всеми его формами и многосторонностью деятельности является гарантом безопасности и соучастия  проведения этого самого священного действия.

Далее технический аспект. На Руси дети рождались зимой в феврале, что было удобно для селянина. С одной стороны последние месяцы можно было проводить беременность менее всего подвижно. С другой стороны, дети зачинались после  Великого Поста и Светлой Седмицы. И так далее там всего не скажешь - настол